Связанные

Лин Си. Я сидела на кресле, Син Ло дрожала за мной, мой зверинец буравил меня взглядом. Первым не выдержал Пуонг. — Могу я узнать, где тебя носило? — И я заметила, как Тхэ Ри подавил улыбку. Чем они тут без меня занимались? — С родителями была. — Решила, что если добивать, то только правдой. — Кстати, Тхэ Ри, тебе привет от мамы. — Брови змея тут же полетели вверх. — Родители… — Странно усмехнулся Пуонг. — Ты же их не навещаешь. Я бы даже сказала презираешь. К чему вдруг такая нежная привязанность? — Я только улыбнулась. — Син Ло. — Слуга вздрогнула и появилась в поле моего зрения, поклонившись. — Что ты сказала этим… господам? — Девушка, вскинув брови, ответила. — Что Вы задержитесь в мире духов по личным причинам. — Отчеканила мимёнгви. Я кивнула и обратилась к братьям не только по внешности, но и, как оказалось, по разуму. — Видите ли, господа женихи, личные причины не всегда связаны с постелью. А теперь, выяснив и опустив тот факт, что вы ревнивые пошляки, раскиньте остатками разума, которые, я надеюсь, река Сандзу не вымыла, и подумайте. Если сложить словосочетание «мир духов» и слово «родители», что получается? — Откровенно издеваясь, вопросила я. Первым дошло до Пуонга, ибо он благополучно посерел. Потом и Тхэ Ри видимо додумался и нахальненько так улыбнулся. — Привет от мамы говоришь… — Я хмыкнув, кивнула. — Это значит, что меня одобрила сама повелительница тьмы? — Продолжил он, чуть подаваясь вперёд. Я отзеркалила его жест и, также улыбаясь, пропела: — Это значит, что она знает о твоём существовании, и не более. — Ты разбила мне сердце. — Пожаловались мне. — Я старалась. — Улыбнулась в ответ змею. — Я вам тут не мешаю? — Прорычали сбоку. Посмотрев на диван, где расположился Пуонг, я только мило улыбнулась. А вот Тхэ Ри улыбкой не ограничился. — Мешаешь. Можешь выйти. — Снисходительно кивнул он. — Сразу после тебя. — Ответ не заставил себя ждать. А где-то сзади икнула моя бедная слуга. Я же только головой покачала. — Господа, предлагаю вам засунуть ваш тестостерон обратно в штаны и помериться им после увлекательной беседы. Я попрошу Син Ло, и вам выдадут линейки. Думаю пятнадцатисантиметровой хватит. — Ты в этом уверена? — На распев прошептали мне. — Нет. — Честно ответила я. — Но меньше линейки просто не делают. — Отправив мне в ответ усмешку Тхэ Ри угомонился и откинулся на спинку кресла, готовый к конструктивному разговору. Я посмотрела на Пуонга. Тот сосредоточенно и явно недовольно следил за нами, но уловив в его взгляде задумчивость, поняла, что мысли его витают далековато. — Птенчик мой, — позвала я ласково. Собственно, птенчик и напрягся, а змей только хмыкнул. — Вернись с небес на грешную, пожалуйста. — Он сморгнул и улыбнулся, кивая. — Итак. У меня для вас чудная новость, господа женихи. Но, прежде чем её озвучить, я бы хотела спросить у нашего птенчика какие у него отношения с его стервозной маменькой. — Бровь в удивлении полетела вверх. — А при чём тут она? — Решил уточнить Пуонг. — Как только ты ответишь, я тут же тебе всё поясню. — Откидываясь в кресле и отправляя слугу за вином, сообщила я. Спать хотелось и впервые я была такой уставшей, но… Эйфория от встречи с семьёй ушла, а проблема с этой старой дрянью осталась. — Обычные отношения. Я её единственный сын, так что относилась она ко мне хорошо. — Пожал плечами Пуонг. — Более чем хорошо. — Хмыкнул имуги. Я же нахмурилась. — Постарайся описать ваши отношения на протяжении твоей жизни. Кратко, но не упуская деталей. — Я смотрела в глаза. Там было недоумение, смущение и некая уязвимость. Но внешне он с Тхэ Ри ничем не отличался. Ленивая и уверенная внешне, физия взирала на нас с лёгким пренебрежением. — Я родился в момент, когда умерла моя тётя. Она была богиней судеб и её дар передался мне. В силу того, что моё существование никак не зависело от веры людей, я всегда был достаточно сильным. — Напротив меня фыркнули, но рассказ не перебили. — Я жил в основном среди людей, как только хоть сколько то вырос. Как-то увидел представление, поставленное, видимо, на одном из пророчеств, показал его маме, и после этого всё поменялось. — Что за пророчество? — Уцепилась я. — О тебе. — Он нежно улыбнулся, вмиг стирая наигранный образ. — О нас. — Мне не надо было смотреть на Тхэ Ри, я чувствовала, как он напрягся. Его взгляд прожигал меня, я же отогнала ненужное. — Ты позволишь? Я могу просмотреть воспоминание. — Тут же вставая и садясь рядом с Пуонгом, заметила как он нерешительно кивнул. Вот это было что-то интересное. — Я не хочу тратить много времени, чтобы отыскать нужное, так что постарайся прокрутить его в памяти. — Всё что скажет моя госпожа. — Улыбнулись мне. Тхэ Ри не мешал, лишь напряжённо наблюдая за нами. — Уймись. Раздражает. — Посоветовала я змею, залезая в память Пуонга. — Я молчу. — Прошипели в моём сознании. И это последнее, что я услышала.                                                                         *** Шумный базар, снующие туда-сюда люди. Невыносимо жаркая погода даже вечером. Среди этой суматохи, чайный домик казался маленьким раем, для молодого духа. Спрятавшись от знойного лета в прохладном теньке, он подозвал разносчика. — Жасминовый чай. — Приняв короткий поклон, сказал юноша. — Может желаете чего-то к чаю? — Услужливо предложил юркий паренёк. — Сейчас будет представление. — Нет. — Покачал головой дух. — Но я обещаю оставить тебе чаевые. — Пуонг всегда оставлял таким светлым душам медяк с энергией. Он притягивал удачу. Улыбаясь, он дождался чая, и, спустя ещё несколько минут, началось представление. Три девушки с платками, закрывающими лица, вышли на сцену. Две сели за инструменты, а третья встала по центру и начала медленные движения в такт музыке. Её голос, чарующей негой заполнил зал, а танец заставлял забыть, как дышать. Шин Пуонг следил за ней, слушал её голос, а перед взором было иное. Картины грядущего. Всевозможные вариации складывались перед ним. Слышались далёкие голоса, по телу бегали мурашки. — Однажды бог Солнца с богиней Луны Создали мир двуединый. Испытание людям преподнесли: Мир во грехи погрузили. — Пел чарующий голос. Тысячу духов боролись. Умирали люди, погибали духи, теряли жизни миллионы. Но сильным мира сего было неведомо это. Их гнали вперёд собственные чувства и убеждения. Люди рождались и умирали во грехе, который им не подвластен. — Однажды бог Солнца с богиней Луны Чувства сдержать не сумели. Явился на свет дивный плод их любви — Мир двух богов он изменит. Сияние дня и мудрость ночи В себе их дитя воплотило. Оставив на ней заботы свои, Боги из мира ушли. — Спектакль продолжался, а Шин Пуонга ослепила вспышка. Яркая, словно свет тысячи светил, после неё, на чёрном пятне возникли два образа. Два дитя, две девочки. Их связывала не одна красная нить судьбы, а тысячи. Они были две половинки, две части, что дополняли друг друга. И тут, картинка посыпалась рябью. Пять возможных вариаций будущего слились в одну картинку, заставляя Пуонга смотреть все жизни за раз. — Забытый мир был озарён Светом Луны, светом Солнца: Принцессой стала в нём Оракул, дитя двух богов, двух миров. Забытый мир стал расцветать, Но знала точно принцесса: Замкнулся круг, повернув время вспять. От судьбы им не сбежать. Количество вариаций будущего увеличивалось. Дух, схватившись за голову попытался сконцентрироваться и просчитать наиболее вероятные исходы. То что пела девушка, было только одним из ста, но одним из более вероятных. Картинка светлого мира проступала всё отчётливее с каждым пропетым её словом. — Однажды Оракул узрела во снах Гибель забытого мира. Пред смертью своей предсказала она: «В Мраке ночном скрыта сила». Нечёткий знакомый образ проскользнул тенью перед рябящим изображением и даже для прорицателя, картинка сменилась. Кровь, трупы, смерть стали появляться чаще. Но куда отчётливее было чувство отчаяния и тихий плач двух сестёр, что так и не смогли выполнить предназначение. — Однажды пришёл в королевство Луны Мальчик, забытый богами. Охотник явился, настал час войны, Битвы жестокой с врагами. Тёмный охотник, лишённый души, Выбор свой сделать обязан. Но, если поддаться уловкам Судьбы, Прощения не обрести. Картинка зарябила вновь сильнее. Чёткие образы двух девушек, сменились образами мужчин. Вокруг них витала сама Смерть. Вместо сердце пустота, на глазах и ушах чёрные шёлковые повязки. В руках мечи, одежды в крови, а по щекам слёзы. Они шли по тропе, усеянной листами с изображением духов, а за их спинами падали уже не листы с картинками, а головы. Изображение рябило, показывая возможные вариации, но тень, что нависала над ними, не давала просветам стать ярче. — Забытый мир канул во мрак, Хоть и сиял ярким светом. Твой давний друг отныне твой враг: Сердце истерзано, гибель близка. Всё существо Шин Пуонга вздрогнуло, когда перед глазами пролетели две девушки. Они, до этого плача в объятьях друг друга, теперь вонзали друг в друга мечи. И, с каждой нанесённой друг другу раной, они становились всё более озлобленными, а тень, что была над ними, вдруг блеснула улыбкой. — Забытый мир можно спасти. Пусть велика будет жертва, Охотник, преданный только Пути, До конца должен дойти. Где-то засиял неясный свет. Он заставил тень стать блёклой и картинки вдруг сошлись. Все возможные сотни вариаций закрутились вокруг всего трёх людей. Две сестры с прозрачными серпами в одной из рук, держали свободной мужчину. И вот как раз образ мужчины беспрестанно менялся. То это были те самые, за чьими спинами лилась рекою кровь, то это был сам Пуонг. Руки девушек были заняты оружием и плечом одного из меняющихся образов, но вот руки мужчины были по локоть в крови. Даже образ прорицателя был испачкан ею. В руках мужчины держали женскую голову, но лица не было видно. И если охотники с повязками на глазах улыбались, то дух-прорицатель плакал. — Два королевства в беспощадной войне Вновь сошлись, мир беспечно разрушив Жалкий Охотник на кровавой стезе Потерял навсегда свою душу. Закончив выступление, девушки поклонились, а после одна из тех, что играла на инструменте, прошла меж столиков с корзинкой, собирая деньги. Пуонг бросил ей пару монет, оставил деньги подавальщику за чай и, шатаясь, вышел из заведения.

***

Я вынырнула из памяти Шин Пуонга тяжело, дыша и жмуря глаза. Всё плыло. Сзади меня сидел Тхэ Ри, не давая упасть на диван окончательно, передо мной был Пёль, держащий лицо руками и что-то говорящий. Вокруг бегала Син Ло с кувшином с водой и уже наполненным стаканом. Я, отпив воды и умывшись, снова вернулась в гостиную, где сидели два крайне напряжённых и озабоченных духа. Увидев меня, Пуонг тут же подскочил, а Тхэ Ри, удостоверившись, что я в порядке, выдохнул. — Прости. Я не подумал, когда соглашался. — Начал мой птенчик. — Я привык смотреть будущее, воспринимать предсказания, но для тех, кто не имеет этого дара, сложно. — Думать вообще не твоё. — Заметил Тхэ Ри. Оба мужчины сидели на креслах. Но стоило мне приземлится на освободившийся диван, как змей тут же сел рядом. — Тебе надо полежать. — Сухо бросили мне, укладывая на колени. — Уверена, на подушках, мне было бы удобнее. — Устраиваясь, сообщила я. Мне тут же под голову засунули мягкую декоративную вещицу. Залезли в голову без спроса и заглушили боль. Я благодарна улыбнулась и попробовала встать. — Лежи. — Сквозь зубы сказали мне из кресла. — Он прав, тебе стоит отдохнуть. — Что было потом? — Лин Си… — Начал было Пуонг. — Я залезу тебе в голову и не вылезу пока не узнаю, то что мне нужно. — Надо мной начали зло сопеть, положив руку на лоб, а из кресла я услышала горестный вздох. — Потом я, немного разобравшись в ситуации, которую увидел, всё же не смог её полностью осознать. Я был молод и плохо понимал такое тогда, поэтому обратился к матери. Позвал в ту чайную, но после… — Он горько усмехнулся. — Её словно подменили. Везде за мной бегала, отправляла слуг следить. Мои первые пророчества, которые я записывал, она проверяла. Со временем это поутихло, как я думал, но по факту, наверное, просто привык. Я отдалился от неё и стал больше времени проводить с отцом. Он не душил меня своей опекой и вечным вмешательством. Он же и помог Мин Су, когда та нуждалась. — Откуда ты… — Я даже немного поднялась, но меня тут же уложили обратно. Пуонг скривился, наблюдая за нами, но продолжил. — Отец перед моей смертью, рассказал мне всё. — Он усмехнулся. — Я знал, что я встречусь с тобой, Лин Си. Знал, что это будет не скоро. Теперь я не уверен в цели своего прыжка. Сначала думал, что я спрячусь там, от всего мира, пережду и встречусь с тобой. Когда я падал, то думал о Мин Су. Может, одной из причин было то, что я страстно желал её снова увидеть. А теперь… Мне кажется, я прыгнул туда из-за матери. Я только там мог от неё спрятаться. — Син Ло, принеси тот документ с портретами. — Девушка тут же исчезла в коридоре, чтобы вернуться через пару минут с папкой. Я кивнула в сторону Пуонга. Слуга отдала документы, и удостоверившись, что более не нужна отправилась на кухню готовить ужин. — Это твоё предсказание? — Дух прошёлся взглядом по тексту и скривился. — Частично. — Он посмотрел на меня, и уловив вопрос во взгляде, пояснил. — Я написал все возможные вариации происходящего. Их тысячи. Ваше рождение было важнейшим событием для мира. Я не мог его просто оставить. Как прорицатель и продолжатель дела тёти, я просто не имел права не оставить что-то другим духам. Но видимо до сегодняшнего дня дошло только это жалкое подобие. — Он оттолкнул от себя папку с текстом и образами. — Я не писал имён, и события несколько романтизированы и упрощены. — Прелести перевода историками. — Усмехнулся Тхэ Ри. — Думаю, они подогнали твои каляки под исторические рамки. — Пуонг скривился, но кивнул и вопросительно уставился на меня. — И? — Намекая на то, что мне надо бы тоже что-то пояснить, Пуонг выжидательно смотрел на меня. Как и Тхэ Ри. Я же не решилась сразу рубить с плеча. Оставался один момент, который я хотела для себя выяснить. Вернее два. — Тхэ Ри? — На меня вопросительно посмотрели. — Какие отношения были между вашим кланом и кланом лисов? — Он скривился, но всё же задумался. — Не помню. — В итоге выдал он. Я посмотрела на Пуонга, тот пожал плечами. — Я таким не интересовался. — Я кивнула. И продолжила. — А что будет, если дух будет причастен к смерти своего ребёнка? — Задала я второй интересующий меня вопрос. — Зависит от обстоятельств. — Пожал плечами Пуонг. — Либо смерть, либо заточение в пучине или мире мёртвых, на очень долгий срок. Ещё могут на перерождение отправить, если подходящая ситуация. — А служба кому бы то ни было? — Тхэ Ри тут же уловил нить рассуждений и улыбнулся. Пуонг же задумался. — Вряд ли. — В итоге сообщил он. — Но возможно. Опять-таки, тут обстоятельства играют важную роль. — Я кивнула и начала рассказывать то, до чего додумалась. — Вот как мне видится картина происходящего. Дря… — Я уловила взгляд Пуонга и осеклась. — Дацуэба, рожая сына вопреки всем законам, оберегает его как может. Любит, лелеет. И тут её ненаглядный сынок приводит её на представление. Там она видит что-то, что заставляет её усомнится в безопасности её чада и мать начинает активно защищать своё дитя. Я так понимаю, предсказание ты ей показал задолго до нашего появления на свет. — Да. — Кивнули мне. — Она не знала точных дат, а значит могла работать только с тем материалом, что уже бегал по свету. То есть ты, Тхэ Ри и Ли Ён. Он, кстати, тогда вообще был? — Был. Он не многим младше меня. — Кивнул имуги. Я улыбнулась. — Чисто гипотетически, ваши кланы жили мирно. — Вопросительный взгляд змея я всё же поймала. — Вы были соседями. Если бы враждовали, тебя бы не отправили на медитации. Была бы угроза смерти, а вряд ли бы твой отец жаждал прикончить единственного наследника. — Мне кивнули и слегка улыбнулись, принимая версию. — Так вот. Надо было как-то вас убрать. Как быстро твоя мать узнаёт о провинившихся духах? — В течении недели. Сейчас, наверное быстрее… — Задумчиво ответили мне из кресла. — А дело дошло до суда когда? — Когда я был уже на медитации. — Обманчиво спокойно сообщили мне. — Что может случится с молодым духом, если его выдернуть из состояния медитации? — Тхэ Ри сжал кулаки, а ответил Пуонг. — Он умрёт. — И так сипло это получилось. — А теперь скажите мне, мои обожаемые поклонники, как часто всеми уважаемая Хранительница реки Сандзу, страж и крайне ответственная дама, утаивала информацию от суда почти на сколько? — Я посмотрела на Тхэ Ри. — Пятьдесят? — Он кивнул. — Пятьдесят лет. Чтобы во время медитации, зная о последствиях, выдернуть духа и засунуть на суд, где его могут приговорить к казни? — Тишина. Я, улыбнувшись произведённому эффекту, продолжила. — Умные мальчики. Далее. Отправили тебя в мир людей мучится и искуплять свои грешки. По свету бегает Ли Ён, по земле путешествует Пуонг, мы с моей обожаемой сестрицей в планах. Вопрос, какие ваши действия? Как избавится от угрозы, не замарав руки, чтобы случившееся было логичным и похожим на правду? У вас не больше двадцати лет. — Натравить кланы друг на друга. Истребить всех на корню. — Сообщил Пуонг глухо, видимо осознавая, что тащить матушку в чайную, было его худшей идеей. — Долго. — Возразил Тэ Ри. — Если брать в расчёт долгое соседство, то можно предположить, что все возможные недоговорённости и претензии были разрешены так или иначе. Следовательно, нужен был повод, который бы подошёл не для истребления всех, а только для уничтожения нужных людей. — Вывод? — Помогла я. Мне сложно было тут развернуться. Я не жила в те времена и с трудом представляю отношения между кланами духов. Но ребята прекрасно дополняли мою теорию и сами. — Столкнуть не кланы, а необходимые для истребления семьи. — Подвёл итоги Пуонг. — Учитывая все гипотетически возможные поводы, самый подходящий личный. Соответственно, это должно быть то, что подошло бы как драконам, так и лисам. — Тхэ Ри задумался всего на миг. — Женщины? — Змеи не славятся верностью. — Фыркнул из кресла прорицатель. Имуги шикнул на него. — У нас есть обряды, которые скрепляют души. В такой связи, измена может расцениваться как предательство. Предательство по законам того времени карается смертью. Лисы же вообще однолюбы. — Думаю, она подложила нужных женщин под ей нужных мужчин. — Заключила я. — Исходя из ситуации, можно понять, что вполне успешно. Но я не думаю, что правители так бездумно начали бы лить кровь, учитывая, что их наследники уязвимы и слабы на тот момент. — А время поджимало. — Напомнил Тхэ Ри. — Значит, она привлекла сторонников. Тех, кто смог бы убедить напасть. Причём не правителей друг на друга. Они бы, как главы родов, не позволили лить кровь понапрасну. — Пуонг на миг задумался. — Я бы подослал кого-то к приближённым и очень ярым поклонникам власти. — Согласен. — Кивнул Тэ Ри. — А потом от них избавился бы. — Он на миг напрягся, а потом засмеялся. Я удивлённо взглянула на него. — Син Джу неожиданно оказался сиротой, а я так зациклился на Ли Ёне и его семейке, что совершенно упустил это из виду. — Итог. Ты выходишь с медитации, твоя семья убита, ты должен был убить Ли Ёна, потом бы казнили тебя и вуаля! Задача решена! Кстати, а как так вышло, что у тебя не получилось? — Я встала с недовольного этим Тэ Ри. — Син Джу попал под раздачу. До сих пор при виде меня мочится. — Фыркнул он, отдавая мне подушку. — Потом меня судили и отдали в услужение этой дряни. — Вот кого вообще в этой жизни ни что не смущало. Я посмотрела на Пуонга. Он вздрогнул, но промолчал. — Вывод господа? — Ты под властью Дацуэбы. Она забрала часть твоей памяти и чувств, что очень удобно. Незнающим истины легко управлять. Далее, она начинает терять контроль над тобой, Ён растёт как на дрожжах, наши родители мирятся, а у "матери года" паника на почве всего этого и она вмешивается в человеческие жизни, надеясь обезопасить сынка хотя бы с этой стороны. — Пуонг вздрогнул и с возмущением посмотрел на меня. — Она бы не стала. Слишком презирает людей. — Возразил он. — Да? Тогда смотри фокус. В семье, где всегда рождалось минимум пять детей, рождаются бесплодные девочки. Все! Такого не бывает. В семье женщины, что родила нам сосуды, были бесплодны все четверо девочек. А потом, неожиданно они начали рожать детей. Но только после того, как родились мы. — Пуонг нахмурился, а я продолжила. — Император, что пошёл против всех, женившись на почти безродной и по факту бесполезной женщине, неожиданно охладел к ней, после её родов. Увлёкся новой фавориткой после рождения «проклятой» меня? — Лин Си… — Начал было Пуонг, но я его остановила. — Если бы это было так, он бы лишил её титула. Зачем двору безродная императрица, не способная родить наследника, но родившая проклятых детей. Более того, её просто отослали, но не лишили ни титула, не привилегий. В то время, как наложница, рожала детей один за другим. В том числе и наследника. Она не удостоилась титула императрицы даже после казни её предшественницы. Прибавь к этому странное поведение императора по отношению к детям. Затем появляется ритуал, который до этого никто не делал, о нём даже не знали! Но он полностью подходит под ситуацию. — А в чём суть ритуала? — Пуонг подался вперёд. — Спрятать от страшного меня, хорошую её. — Хмыкнул Тхэ Ри кивая на меня. Я подавила смешок и продолжила. — Суть ритуала была в том, что в одном теле заключили две души. Одна пряталась за другую, полностью её перекрывая. Помимо этого, мы стали уязвимыми. После достижения определённого возраста, мы должны были получить весь спектр силы и пройти ритуал у родителей. Как я поняла, он должен был сделать нас абсолютно бессмертными. В случае чрезмерного повреждения сосуда, мы бы дождались следующего рождения и прошли бы ритуал снова. — То есть, вы неприкосновенны… — Задумчиво протянул Пуонг. — Да. Могли бы быть, если бы не ситуация. В итоге, наши души были заключены в одном теле. Противоположные силы нашли баланс, усыпив друг друга. Сделав нас подобными смертным. Единственный бонус, мы всё помнили и имели право не проходить по реке Сандзу. — И жили вы не очень долго, но очень счастливо, пока твоя сестра не встретила Ли Ёна. — Подхватил Тхэ Ри. — Ну, и меня. Затем принесение жертвы и ваши души начали поглощать друг друга. — Такой вопрос. — Пуонг подался вперёд, сплетя свои пальцы. — Когда это всё было и почему жертва не была принесена изначально? — Думаю шаманка была толковая и просекла, что лучше жертву не приносить. — Задумчиво произнесла я. — По крайней мере, во время нашего ритуала, я помню, что она запретила нам убивать и совершать самоубийство. А что касается встречи Чжи А и Ли Ёна… Это было сильно позже твоего романа. — Тогда зачем она всё это продолжает? — Удивлённо вскинул брови Пуонг. — Мстит. — Хором ответили и я, и Тхэ Ри. — Она не оставит нас в покое, пока не будет уверена, что тебе ничего не угрожает. — Продолжила я. — И не успокоится, пока не отомстит за пережитое. — Добавил змей. — Что случилось после жертвоприношения? — Устало выдохнул Пуонг. — Веселье. — Хихикнула я. — Она сама лично везла нас по реке, и явно не на другой берег. Это понимала я, это понимала и моя сестрица. Но потом, она позволила Ёну отдать свою жемчужину. Вот тут вопрос, зачем? — Она заключила с ним контракт и заставила бегать его по поручениям, как и меня до этого. — Задумчиво протянул имуги. — Он в свободное время бегал за мной. Той частью, что осталась. Но вряд ли ей так нужны были помощники, что она позволила её «гениальной» мести отложится на долгие века. — После слов Тхэ Ри повисло молчание. — Что если после жертвы был какой-то всплеск силы? — Предположил Пуонг. — Он всегда после жертвоприношения есть. Именно этой энергией и пользуются при ритуалах. — Если этот всплеск засекли ваши родители… — Задумчиво подхватил Тхэ Ри. — Они могли бы спустится к реке за вами? — Я прокрутила в голове встречу с семьёй и решительно кивнула. — Вполне. Они были очень удивлены, когда увидели меня. — Значит она позволила лису такое самоуправство, чтобы за его и моей энергией, ваши родители не нашли собственно вас. — Заключил змей. — Тогда она бы не получила наказания и отложила бы свою месть до лучших времён. — Заключил Пуонг. — Вспоминая тот день, когда мы встретились с ней… Вряд ли она не почувствовала, что это я. Она слишком легко поддалась. Более того, она даже не попыталась избавиться от заклинания. — Хмыкнул Тхэ Ри. — Ты использовал на ней заклинания? — Нахмурился Пуонг, но встретившись со мной взглядом тяжело вздохнул. — Итог, она просто наблюдала, как вы умираете. Скорее всего, она не знала о том, что лис и моя сестрица обручены, тогда бы она просчитала, что наши души обретут самостоятельность. — Я тяжело вздохнула. Мерзкая стерва, дрянь, что забыла своё место, решила, что знает и контролирует всё! — Она надеялась, что вы окончательно растворитесь друг в друге, после нашей с Ёном не радостной кончины. Вывод? — Она хотела вернуть тебя и знала как. — Я смотрела на уставшего и поникшего Пуонга, но не было во мне жалости ни к нему, ни к его матери. — Она просто очищала тебе место в этой жизни от нас. Всё для единственного сыночка… — Лин Си… Прошу… — Он ещё больше вжался в кресло. — Я… — Если бы не тот факт, что моя чокнутая мазохистка сестра и её придурок лис втайне обручились, мы все сейчас были бы глубоко в могиле. А мои родители так бы и не узнали, что я и сестра живы! Они так и не узнали бы кто виноват в смерти их детей! — Только когда тёплые крепкие руки Тэ Ри обвили мою талию и запястье я поняла, что в доме поднялась не шуточная буря. Глубоко вздохнув и кивнув, выглянувшей Син Ло, я успокоилась. — Я не знал. Прости. Я не должен был… — Ты не виноват. — Я вздохнула. Вспоминая законы, которые выучила ещё будучи ребёнком, запертой во дворце. — Здесь нет виноватых. Есть только заложники своих убеждений. — Вздохнув и кивнув Тхэ Ри, чтобы он отпустил, я пошла в сторону лестницы. — Теперь я должна только благодарить Ёна и Чжи А, что они обручились тайно. Только это нас и спасло. — Ещё раз вздохнув, я закончила. — Надо думать, как выйти из этой ситуации. Пока она держит контракты, она всё ещё может нас всех убить. Я зашла в комнату, упала на кровать и не заметила, как моё время вышло, погрузившись в сон.