Связанные

Чжи А Я рвалась и не понимала, за что? За что мне всё это? Я сопротивлялась зелью, но Морфей усилил напор, и я провалилась в очередную жизнь, с невысказанной надеждой, что она будет хоть сколько-то легче других.

***

Май, 1415 год. Так странно, и в то же время правильно, было снова дышать, ощущать, желать. Мы родились с титулами принцесс. Это уже стало почти клеймом. Жизнь надоедала своей однообразностью, но жить иначе было бы глупо. Переродившись не в первый раз, я была спокойным ребёнком. Уже привычно рядом сопела сестра. Привычно было недвижное её тело. Привычны были вздохи слуг и всхлипы правительницы. Наш новый отец, нежно любил и заботился о нас. Родившись восьмой и самой младшей принцессой, я была окружена любовью и лаской. Я росла, беседуя только с сестрой и небольшим количеством слуг. Девочка и молодой евнух, которых ко мне приставили, были забавными, но детьми. Им было любопытно всё! А я, годами видевшая эти пейзажи, просто позволяла себе иногда подшутить над ними. — И в этой жизни ты меня не обнимешь, сестрёнка… — Гладила я волосы пустующего сосуда. — Может, в другой раз, мы сможем поговорить, как прежде? На глазах я вела себя как обычные дети, порой даже переигрывая, но наедине с собой я тихо плакала от ноющей боли внутри. Я полюбила лес, я привыкла к духам. Не уставая благодарить сестрицу, что она дарит мне покой, я приучила себя говорить с хранителями, домовыми, ёкаями, душами мёртвых, зверьём. Я пыталась хоть немного восполнить отсутствие сестры для них. Сначала меня воспринимали враждебно, но со временем приняли. Всё изменилось, когда мне было восемь. Когда меня в очередной раз позвал к себе отец, я почувствовала подвох. Средь бела дня, когда он пропадал на заседаниях и сгибал спину над документами, император никогда не позволял себе отвлекаться. Увидев его, я тут же поняла в чём дело. Внутренне содрогнувшись, я проглотила ком ненависти. Затуманенный взгляд, кожа частично покрытая чешуйками. Я ощутила его присутствие. Я впервые увидела того, из-за кого мы с сестрой были вынуждены так жить. — А Ын! Малышка, подойди. — Улыбался он мне. — Имуги… — Прошипела я, так и не двинувшись с места. Его улыбка превратилась в оскал. — Какая наблюдательная девочка… — Почти шипел он. С тех пор, он вызывал меня к себе по несколько раз в день. Я не приходила. Отчасти, потому что не хотела видеть отца, который был одержим духом, отчасти из-за того, что не могла контролировать свою ненависть и отвращение к змею, отчасти из-за страха. Он нашёл нас. Всего раз отец пришёл ко мне сам. — А Ын… Милый мой колокольчик. — И я заплакала. Я так соскучилась по этому забавному прозвищу, которое он мне дал. — Прости родная. Я пришёл попрощаться. — Что? — Вытирая слёзы, спросила я. — Ты и твоя сестра поедете в дальний дворец. Я отправлю слуг. Проживи долгую и счастливую жизнь там. И, поцеловав меня и сестру в лоб, он ушёл, а я пообещала. Себе, отцу, и главное, моей несчастной Лин Си, что я убью Имуги и выпущу её. Тогда мы снова будем вместе, мы снова будем находить счастье рядом друг с другом не лишаясь ничего. Попав в знакомый дворец, я заняла привычную комнату. Я успела за пару жизней соскучится по местным духам, а дедушка Дуб всё горевал, что моя сестрица не приходит в сознание. Больше всего я любила в этом хребте его вершину. Любила сидеть там, встречая рассвет и провожая закат. Разговаривать с Лин Си, точно зная, что меня слышат. Когда я поднялась на вершину в очередной раз, то заметила там лиса. Рыжий и красивый. Было забавно над ним подшутить… Тихо подойдя, я точно знала, что духи леса заглушили мои шаги. Аккуратно проведя по рыжим волосам рукой, я тут же её убрала, наткнувшись на крайне недовольный взгляд. — Умереть хочешь? — Угрожающе вопросил дух. Я только улыбнулась, давно зная устои мира духов. Подавив смешок продолжила. — А собачке нравится, когда я её так глажу. — Невинно сказала я, наблюдая за обалдевшим от такого заявления духом. — Что? — Начал было он, явно подбирая выражения. — Ты ведь лис? — Мне показалось… Нет я была уверена. Что бы я ни сказала, что бы я не сделала, я в полнейшей безопасности. Поэтому, улыбнувшись шире, я протянула руку, точно зная, что мне протянут в ответ. — Привет! Я А Ын! — Окончательно растерявшийся дух протянул руку и неуверенно сжал мои пальцы. — Ли Ён. — Потом нахмурившись, встал отдёргивая свои пальцы. — Что ты тут вообще делаешь, девочка? Заблудилась? Я только улыбнулась. Пока он провожал меня, я пересказывала ему прочитанные мною книги. Он молча вывел меня из леса и очень искренне погрозил пальцем. — В лес не суйся! Поняла? — Я с сомнением в его разумности приподняла бровь. — Вот же ж… Так. Слушай меня человеческая девочка. — Я подавила улыбку и сделала очень серьёзное лицо. — Там живут духи. — Он показал себе за спину, ровно на ту тропку по которой мы шли. — Они злые. Они тебя съедят. — Ты дух. — Напомнила я. — Да. — Улыбаясь кивнул он. — Почему тогда не съел? — Он на миг застыл, чтобы превратить свою самодовольную улыбку в крайне хмурый вид. — Потому что я добрый. Но если ты… — Я не дала ему договорить. — Тогда я буду приходить к тебе! — Улыбнувшись, я развернулась к нему спиной и побежала в замок. — Нет! Я не то хотел… Ай! Ладно… — Что там дальше ворчал этот рыжий лис, я уже не услышала. Сначала я бегала к нему в лес, потому что мне было очень скучно во дворце. А подшучивать над ним и слушать бубнёж, о том, что я «очень слабая и неразумная человеческая девочка», было до колик в животе смешно. Ли Ён очень быстро стал моим другом. Всё ещё ворча, по поводу того, что я пришла, он всё ждал меня всегда на одном и том же месте. Привыкнув друг к другу мы уже не могли представить какого это, не видеться каждый день. Я стреляла из лука, под его едкие комментарии. Лечила его редкие порезы, под насмешливое фырканье. Даже уговорила его один раз превратиться в лиса! Как же страдальчески он тогда закатывал глаза! — Я ненавижу эту форму! — После перевоплощения сообщили мне, тщательно одёргивая новую одежду. — Почему? — С любопытством уставившись на друга, спросила я. — Мех быстрее изнашивается! — Рыкнули, поправляя причёску. И посмотрели так обиженно, когда я залилась хохотом. — Тебе, человечке, не понять всю глубину того, как быть духом. Особенно таким, как я! — Окончательно обиделись на меня. Внутри что-то царапнуло. Я же тоже отчасти дух… Но когда я им стану окончательно непонятно. Поэтому я лишь продолжила дразнить себялюбивого и надменного лиса. — И какой же ты дух? — Не дожидаясь ответа, я продолжила. — Ты похож на нарцисса. — Столь же прекрасен? — Улыбнулись мне с явным превосходством. — Столь же себялюбив! — Фыркнула я. И рассказала небольшую легенду. — Так и стоит тот цветок у речки, любуясь собой, и других не видя. — Закончила я. — Ты странная девочка. — В который раз сообщили мне. Я только пожала плечами. Шли годы, я взрослела. Делясь всем только с сестрой и Ёном, я вдруг поняла… Поняла, что влюбилась. Поняла, что бегу в лес не для шалости или от скуки, а к нему! И так неожиданно это стало для меня, что я рассказала всё ему тут же. Не привыкшая хранить от него секреты, кроме одного, что не имела права раскрыть, я говорила с лисом обо всём. И как же странно было в тот день. — Ён… — Я запнулась глядя в широко открытые глаза, смотрящие на меня с изумлением, радостью и лёгкой грустью. — Я не требую от тебя взаимности, но и молчать, срывая от тебя такое… Просто знай, что каким бы ни было твоё решение, я буду рада любому. И постараюсь изо всех сил сохранить… — Я не договорила. Меня обняли заключая в кольцо рук. Такое нежное, ласковое, даже робкое, прижимаясь к моему л1бу своим… — Я… Я должен был это сказать! — Он шептал, не переставая улыбаться такой бесшабашной улыбкой. — Я так мечтал о тебе, так ждал, что ты хоть взглядом дашь намёк. Я собирался с силами. Я… Он хотел что-то ещё сказать, но я его поцеловала. То ли по привычке дразня, то ли от бесшабашного порыва радости внутри, но я была счастлива. Мне ответили, прижимая сильнее, отвечая и делая поцелуй чуть более умелым. — А Ын. — Он вдруг замер. — А если я проснусь? — Тихо спросил он. — Если это сон? — Тогда реальность — это глупость. Давай сделаем так, чтобы её не было… — Он улыбнулся и закружил меня. Постепенно страх отступал, оставляя место решимости. Я знала, что теперь точно убью Имуги. Не только ради Лин Си, но и ради себя. Ради того будущего, которое меня может ждать с Ёном. Я уже представляла, как убью змея, выпущу сестру, расскажу моему лисёнку кто я… Но как горько я ошибалась. Он всегда был рядом. Принимал моё решение и… И я кажется даже забыла о том, что он не просто парень с причудами, а бессмертный дух, который не знает, что я не просто человек. То ли от страха, то ли от любви, то ли от всего вместе, но в какой-то момент мы захотели спасти друг друга от нас самих же. Приходя домой, я видела тело сестры. Недвижимое, оно смотрело на меня пустым взором. Сосуд чувствовал свою хозяйку… И я вспоминала о ненависти, о мести, о цели. Ён всё чаще стал говорить мне о том, что он лис, что дух, а я человек. Но… Когда я наконец решилась ему рассказать о том, что я такое… Его не было. Я обыскала все места, где он бывал, когда один из духов сообщил мне, что он среди людей. В деревне за хребтом. И сердце пропустило удар. Я успела едва-едва. Уже израненный и почти весь в крови, он с такой надеждой и болью во взгляде следил за каждым моим движением. — Я верну тебе долг. — Держа меня за руку, аккуратно, но крепко, тихо проговорил он. И я поняла, что не могу сказать. Я нашла силы только на кивок, и глотая слёзы проводила его до границы, а после, у тела сестры, рыдала всю ночь. — Прости меня! Я… Я снова не смогла! — Закрыв уши руками, я пыталась услышать её голос, но не могла… — Я так нуждаюсь в тебе, Лин Си! Успокоившись под утро, я поняла только одно. Так жить я больше не могу. Я не могу возвращаться в дом, где вместо тёплых объятий сестры, лишь её недвижный сосуд. Я не могу идти к Ёну, который так старается защитить то, что по своей сути уничтожить нельзя. Я не могла больше закрывать глаза на того, из-за кого всё началось, и кто так нагло забрал у неё отца. Была ночь. Никто не знал, что восьмая принцесса А Ын покинула место своей ссылки. Только Имуги, ожидая меня, восседал на троне в теле императора. Но… Только выстрелив в него, только ощутив отголосок его силы я поняла, что не смогу его убить. Связь, которая была между ним и сестрой, дала знать. Я, носящая её душу, теперь тоже была связана этими узами, пусть и невольно. Быть просто носителем не вышло. Оставалось только одно. — Возьми меня. — Бровь лже-императора взлетела вверх. План прост. Его душа в моём теле, будет таким же поселенцем, как и душа Лин Си. Я проживу с ней, а потом, когда придёт час смерти, мы переродимся, а это ничтожество нет. Я выпущу сестру, найду Ёна и всё будет хорошо. В этом простом плане была только одна брешь, что я не учла. Лин Си никогда не рвалась, чтобы заполучить власть над телом. Она молча жила, ожидая своего часа свободы. Она наверняка видела то же, что и я. Помнила то же, что и я, но… Никогда! Она никогда не пользовалась этим. В отличии от змея. Голова тут же начала болеть, будто её раскололи чем-то тяжёлым. Воспоминания пролетали перед глазами как сумасшедшие, и вдруг темнота. И я вижу, как безжалостное и двуличное существо пытается убить духа, которому я отдала сердце. Рванув из последних сил, я вернула контроль над телом. Я знала, чувствовала, в этом мне помогла сестра, став барьером, между нами двумя. Теперь и только теперь, я осознала, как наивна была. Улыбаясь Ёну и мысленно моля сестру простить, я попросила о смерти. О жертве, которую я не имела права приносить. И впервые за почти двести лет, я почувствовала её. Отчаянно бьющуюся душу. Она рвалась, плакала, кричала, а я… Я была виновна в своей недальновидности и наивности. Я знала. Я принимала. По моим щекам текли её слёзы, но на губах играла моя улыбка. — Прости меня, Си. Я оказалась ужасной сестрой. — Мысленно говорила я, пока Ён с ужасом и отчаянием смотрел как его тело, помимо его воли, возвращает мне долг жизни. — Но посмотри на это с другой стороны. Мы освободимся. Нам не надо будет жить в страхе и боли. Мы никогда не переживём тот ад снова. — Вдруг чувство правильности возобладало. — Это хорошо. Так и должно быть. И боль в груди от когтей любимого. Его дикий вой, после моего последнего вздоха. Когда за мной пришла сама Дацуэба я знала, я чувствовала, что это неспроста. Но молча принимала исход. Я молчала и тогда, когда садилась к черезчур воодушевлённой хранительнице, лишь прося прощения у Мин Су, за то, что и её подвела. Я молчала, когда мы плыли не на противоположный берег, а вдоль реки, отстранённо думая, что теперь малышке Су будет не так одиноко тут. Я смолчала, когда увидела Ёна. И она тоже молчала. Её взгляд горел ненавистью, но она не противилась тому, что мой лисёнок отдавал мне жемчужину. Он был словно мёртвый, словно истерзанный зверьём. Когда он вышел из лодки, Хранительница молча продолжила путь, чуть поменяв направление движения. И странная пустота, странная тишина наполнила меня всю. И только чья-то воющая ненависть и боль, всё никак не утихали где-то внутри. — Надеюсь, что эта твоя жизнь будет последней. — Прошипела мне Дацуэба, отплывая от берега. И… Пустота.

***

Я дёрнулась, выныривая из очередного омута. Меня нежно гладила мама, её запах укутывал. — Так надо. — Тихо, сквозь вату, донеслись до меня слова Морфея. Он был чем-то недоволен. Но влил в меня очередную дозу зелья. — Тише, мама рядом. — Нежный голос родительницы, и новая пустота пожирает меня неизвестностью.

***

Декабрь, 1365 год. Родившись снова в императорской семье, мы были встречены тем же шёпотом слуг и тихим плачем матери. Она же поселила нас подле себя, обеспокоившись уходом о бездвижной сестре. Я по достижении пяти лет, отказалась от отдельных покоев и жила рядом с матушкой и Лин Си. Всё было чудесно, до тех пор, пока императрица не заболела, вскорости покинув этот мир. После матушки, рядом с отцом села на трон не самая достойная женщина. Он отослала нас сестрой в противоположные стороны. Заключив меня в маленьком, но всё же уютном дворце «Цветов», и отправив сестру в монастырь. Там она должна была вылечится, а я у себя — «отучиться от вечной обузы». Отец молча поджимал губы. — У меня были тётушки. Они были тоже двойняшками. Но обе были здоровы. — Сухо говорил он, отсылая тело Лин Си в монастырь. Я не видела смысла ему что-то объяснять, поэтому просто молча поклонилась, принимая его решение. Я тихо жила, когда в двенадцать лет, не упала замертво. Сердце, кольнув, замедлило свой бег, дышать было нечем, а перед глазами пошли тёмные круги. — Ваше Высочество! — Кинулись ко мне слуги, когда я начала падать. Я умерла с улыбкой, зная, что следую за сестрой. Жизнь после смерти скучнее, чем может показаться. Я уходила из мира живых, чтобы моя энергия не привлекала духов, жадных до лёгкой добычи. Блуждая по миру мёртвых, вдоль реки Сандзу, я с грустью провожала души умерших, держа в руках тусклый свет звезды. — Смотри Лин Си, они идут на перерождение. — Огонёк мигнул, соглашаясь. — Тут так тихо и мрачно… — Я посмотрела в воду, печально улыбаясь и бросая цветок, что сорвала в мире живых в воду. Как же ты тут одна Мин Су столько лет… Я снова посмотрела на корзинку, душа Си печально моргнув, словно утихла, будто тоже скорбя. Тихо, чтобы не разрушить покой места, я наклонилась к корзинке, шепча. — Может пойдём в мир духов? — Огонёк засиял живее. Улыбнувшись душе Лин Си, я по-прежнему аккуратно держала её в руках, опуская в корзинку, которую я сплела сама из лучей луны и солнца, чтобы покой и тепло всегда были рядом с ней. Мы отправились в мир духов, наблюдая за игрой маленьких фей, где провели тридцать лет. А после, нам встретились люди, что стали бы нашими новыми родителями. Просидев среди весёлых фей ещё годик, я, подхватив корзинку, отправилась в мир смертных, на свадьбу к своей будущей семье. За нашими спинами зазвенел тихий смех. — Какие странные человеческие души. — Да-да! Так долго тут были! Но я их уже не слушала. Проходя врата, я только надеялась, что хотя бы в этой жизни, снова обниму сестру. Я готовилась стать восьмой принцессой.

***

Впервые я вынырнула из омута памяти, не чувствуя боли или горечи. Лишь лёгкая досада, что так мало пожила, имея столь спокойное существование. И снова горькое зелье, и снова сон, обнажающий правду.