Связанные

Лин Си. Валяться в постели всегда приятно, или почти всегда. Я села на кровати, встретившись взглядом с хмурым Пуонгом. Звук включённого душа намекал, что Тхэ Ри несколько занят, и потому я более чем уверена, что он не в курсе, кто пришёл ко мне. Долгие три минуты мы просто смотрели друг на друга. Я несколько удивлённо, он — подавленно. Первой не выдержала я. — Насколько нормально следить за девушкой, которая спит, пока её жених моется за дверью? — Дух скривился. — Я тоже твой жених. — Хмуро поведали мне. — И поэтому ты решил, что пялиться на меня это хорошая идея. — Заключила я, слезая с постели и оправляя шёлковую пижаму. За мной проследили горящим взором. — Тебе неприятно? — Решили уточнить у меня. — Не то чтобы неприятно… — Я задумалась. — Скорее, нетактично. Всё же, правила приличия никто не отменял. На меня тут же налетели, сжимая в объятьях и сминая губы в каком-то отчаянном поцелуе. Я не отбивалась и не сопротивлялась. Просто смирно ждала, когда его пыл сойдёт на нет. Звуки воды затихли, и я заметила, как открылась дверь душа. От меня отстранились, и едва слышно прошептали в губы совсем робкие слова. — Теперь… теперь ты мне даже не снишься? — Я мигом вспомнила нашу первую совместную ночь и тот «сон», который был, когда он, якобы пьяный, заявился ко мне. — Что мне сделать, чтобы ты меня простила? — Прошептали мне в губы. Я только вздохнула по-прежнему не шевелясь. — Мне выйти? — Просипел за спиной Пуонга Тэ Ри. — Или позволите присоединиться? — Разлитый яд в каждом слове. Но мужчина, бережно сжимавший моё лицо, даже не вздрогнул. — Я хочу в душ. — Сказала я тихо, но жёстко. — А потом мне надо зайти к Ёну. Если ваши личные переживания всё ещё стоят выше нашей безопасности, то я советую пересмотреть свои приоритеты. Высвободившись из окаменевших рук, я направилась в душ, мимо внешне спокойного, но явно довольного Тхэ Ри. Уже под струями воды я позволила себе тяжёлый вздох. Ни один из них меня не любил. Оба были одержимы и принимали это совершенно не за то, что было в действительности. Как объяснить Тхэ Ри, что я не антидепрессант? Как донести до Пуонга, что видения это не всегда то будущее, что он себе придумывает? Выйдя из-под струй я посмотрела в отражение запотевшего зеркала. Смутный и нечёткий образ напоминал мне тень, и я вспомнила видение. Тень. Дацуэба. Вздохнув ещё раз, я улыбнулась образу. Сначала я избавлюсь от неё. Я уже достаточно ей насолила, но она заслуживала большего. Лишив её семьи, я отняла у неё силу, выведя из игры и лишив её возможности помочь Чжи А. Хотя помогала ли она ей вообще? Скорее, внушала мысль, что помогает. — Держи друзей ближе, а врагов ещё ближе… Да, Дацуэба? — Протирая зеркало, я увидела чуть более чётким свой образ и подмигнула отражению. — Ты умрёшь от руки собственного сына, дрянь. Я не позволю замараться более никому, кроме него. — Улыбка из задумчивой превратилась в хищный оскал. Надев удобные чёрные джинсы и синюю рубашку, я заколола волосы парой шпилек и потопала в подвал к самому нелюбимому духу. Там меня уже ждал Тхэ Ри. — Рассказал? — Не обременяя себя вежливостью перед хвостатым, перешла сразу к делу я. — Нет. — Он спрятал руки в карманы. — Сам пришёл недавно. — Злорадствуешь? — Догадалась я. Мне только обворожительно улыбнулась, строя невинное лицо. — Вам не кажется, что здесь не спальня? — Раздался в сознании голос лиса, явно насмехающегося. — Переживу. — Спокойно сообщила я, но, всё же остановила рукой, подавшегося вперёд змея. Тот фыркнул не хуже хвостатого, а я только ухмыльнулась, оборачиваясь к Ёну. — У меня нет времени и желания рассказывать тебе всё, что выяснилось, так что… Не заботясь о том, что он не подготовленный и незащищённый, скорее пользуясь этим, я ворвалась в его сознание. Прокручивая в его голове всё, начиная с предсказания и заканчивая подарком Бая, я полезла в его память. Не могла Чжи А, доставая контракты, оставить всё как есть. Она сожгла договор лиса, а тот, что связывал Тхэ Ри по рукам и ногам запрятала. Поумнела что ли? Хотя, учитывая сколько жизней вспомнила… Меня несколько расстроило то, что она столь спокойна, и я бы поверила в её внутреннюю силу, если бы она не сидела в своей комнате у родителей. Если бы она не была одна и не прогнала Ёна, я бы поверила, что всё в её мире осталось прежним. Но я всё же помнила и том, что было с ней в тот час, когда я пришла с подарками, а посему я знала, она делает всё это, чтобы отвлечься. Возможно, она теперь, зная всё, понимает, что виновна. Понимает, и через время приползёт просить прощение и забирать своего никчёмного лиса. Когда я вышла из сознания Ли Ёна, он еле дыша смотрел на меня широко открытыми глазами. — Я не… — Начал было он, но я его прервала. — Поймёшь. — Я вздрогнула, когда Тхэ Ри касаясь моей руки, внушил раздражение. — Мне пора. Мы поднялись в гостиную. Син Ло спешно накрывала на стол, коротко нам поклонившись, она побежала на кухню за новыми блюдами. Я с непониманием уставилась на змея. — Зачем? — Вперился он в меня взглядом. — Этот блохастый нам не нужен. — Нужен. — Возразила я. — Видишь ли, эта стерва из вас двоих только его к себе подпустит. — Тхэ Ри скривился, но промолчал. — Тебя она выгонит, если вообще не заточит куда-нибудь, Ён будет торчать тут, как нашкодивший, а Пуонга она обработает. В итоге, он встанет на её сторону и вас же этими серпами порешает. — Я с упором продолжила. — Тебя так вообще с радостью. Потом наши души насильно сольют воедино, а потом принесут жертву. Без вас, наши ослабленные сути быстренько синтезируют в одну и её она потопит в реке, попивая чай. — А ему ты думаешь она мозги не обработает? — Настаивал на своём мужчина. — Убедит сынка, надавит на жалость лису и с радостью сотворит то, что ты перечислила. Лучше я один на один с этим недоумком, чем один на два не в нашу пользу. — И надменно так посмотрел на меня снизу вверх. — Он во всё это ввязался из-за сестрицы! Да он с собой покончил ради неё. — Встала в позу и я. — Он костьми ляжет, но дрянь прихлопнет. — Или достанет у Чжи А мой контракт и вложит в светлы рученьки Дацуэбы. — Почти издеваясь, возразили мне. Я только покачала головой, показывая ему картину сожжения договора Ёна. — Он свободен. Моя безголовая сестрица будет говорить с тобой, чтобы поменять твою свободу на тушку в подвале. — Предположила я вполне очевидное. — Ты согласишься. Став свободным, ты не дашь запудрить мозги птенчику, напоминая, что его мать сумасшедшая сволочь, которая веками народу кровь портила, а Ён, подобравшись ближе, полностью обездвижит старуху. — Он не причинит ей вреда. — Нахмурился Тхэ Ри, явно вспоминая свой опыт. — Скорее прикончит за неё. Ну, или просто отойдёт в сторону, учитывая, что он узнал. — Он просто лишит её сил. А убьёт её Пуонг. — Бровь змея взлете вверх. — А ты забавная, когда прикидываешься глупой. — Сообщили мне. — Наш хороший мальчик и пальцем её не тронет. — Даже если узнает, что она хочет сделать со мной? — С вызовом подалась вперёд я. Тхэ Ри же задумался. — Я с трудом представляю, как ты это устроишь. Поделились мыслями со мной. Фыркнув, я отправилась есть. Время было, и это несказанно радовало. Ели мы в молчании. Я бы даже сказала гробовом. Вскоре Син Ло, справившись с делами, отпросилась у меня, чтобы поесть. Отпустив слугу на охоту, я, вместе со своим чудо-зоопарком, переехала в мою излюбленную библиотеку. — Эти серпы сделаны из вод реки Сандзу. — Рассказывал Пуонг, чуть осипшим голосом. — Они являются оружием Хранителей. На рукояти иероглифы, они указывают на принадлежность хозяину. Изначально, они были созданы, для того, чтобы упокоить души духов. Они должны были оборвать все связи с миром живых, а тело духа опускалось в воду, чтобы его не осквернил иной нечистый дух. — То есть эти серпы способны убить любого бессмертного? — Прошелестел Ён в сознании. Он лежал на одном из кресел. После долгих и пронзительных взглядов, которые бросал на меня Тэ Ри, он всё же смирился, что лис будет участвовать. — Верно. — Кивнул Шин Пуонг. — Ритуал упокоения бессмертных перестали проводить, когда сами бессмертные решили перестать умирать. Они предпочитали уходить в мир духов, где их душа обретала покой, а тело переставало разрушаться силой. Мир духов достаточно большой и включает в себя множество царств, так что даже за все прошедшие века, там должно быть местами пустынно. — Серпы, я так понимаю, были утеряны? — Вспомнила, что одним таким как-то убили Бая, я вопросительно посмотрела на лиса. Откуда он вообще это взял? Но меня проигнорировали. — Не совсем. — Поправил Ёна птенчик. — Серп отца был запечатан в реке Сандзу. А матушка оставила себе свой. На тот момент, он хранился у одного из её подопечных. — А как вообще можно разрушить связь? — Лис с лёгким недоумением уставился на Пуонга. — Очень просто. — Продолжил он. — Серп пронзает ядро духа. То, в чём заключена его сила. Ослабленное тело лишённое ядра, что гарантировало безопасность сосуда, начинает отпускать душу, а силу развеивать. В итоге, сосуд разрушается, как правило обращаясь в прах. Ибо к телу возвращаются все прожитые года, а когда тебе пятьсот, то ты буквально прах. — Природа ищет баланс. — Кивнул Тхэ Ри. — Она не может позволить тысячелетнему телу продолжать доживать своей век, как человек. Без целостного ядра, где бы оно не находилось, мы становимся смертными. — Я вернула Бая, которого убили серпом, только благодаря тому, что он создан из реки Сандзу. Его тела касалась, можно сказать, сама река. Более того, не все связи с миром живых были разорваны. Оставалась Чжи А. — Поймав физию скривившегося лиса, я добавила. — Пока мы с сестрой живы, вернуть вас не составляет труда. — Ты сказал, что тело надо было опустить в воду, а потом, что оно осыпается прахом. — Неуверенно пролетело в голове голосом рыжего. — Верно. — Кивнул Пуонг. — Ритуал раньше проводили у реки Сандзу. Она находится в мире мёртвых, где тело уподобляется бессмертной душе. Сама же эта душа поглощалась серпом, обретая покой. — Что было с душой в серпе? — Спросила уже я. — Она растворялась в нём и становилась его частью, укрепляя. — Поведал Пуонг. Затем помолчав, добавил. — Вы же её убьёте, да? — Да. — Тихо, но твёрдо сообщила я. — Пока она жива, мы все в опасности. Хотя бывает участь и хуже смерти... - Я улыбнулась. — Я… Могу я просить разрешения с ней проститься, госпожа? — Тихо прошептал Пуонг. Я посмотрела на Тхэ Ри, он всё сразу понял. Молча подхватив фыркающего лиса, вышел. — Пуонг. — Я встала из-за стола, подойдя и встав перед ним на колени, чтобы лучше видеть его перекосившееся лицо. — Мне жаль. — Она моя мать Лин Си. Вы знаете её как сумасшедшую и нервную особу, но я помню её другой. Мягкой, заботливой, пусть порой и чрезмерно строгой, но любящей. — Он заплакал. Я никогда не видела его настолько разбитым. — Я прожила ужасную первую жизнь. — Вытирая его слёзы, я гладила его по голове, утешая. — Сначала я терпела, а потом, я очень хотела умереть. То существование, которое я вела, заставляло думать, что смерть это то благо, которого я не достойна, но которое так страстно желала. Однако меня спасали. Сотни раз я была на волосок от смерти, но меня спасали. Я придумала ради чего жить. — Судорожно вздохнув, я продолжила, садясь рядом с ним. — Ради сестры. Ради призрачного шанса быть полезной этому миру и выполнить долг, я осталась, принимая всё. — Он скривился от судороги и прижался к моим ногам, положив голову на колени. Я гладила его, очень потерянного духа, делясь покоем. Не его ощущением, а самой сутью забытья и тишины. — Ты не представляешь, сколько раз я захлёбывалась в крови, сколько раз я горела заживо, сколько раз блуждала ночью по лесу ища защиты и спасения. Я проклинала мир, когда на следующую ночь могла открыть глаза. Я спрашивала только «за что?». И узнала всё только сейчас. — Мне так жаль. — Плакал на моих руках мужчина. — Мне так жаль! Прости… Прости меня, Лин Си… — Я не виню тебя. — Я ласково убрала прядь от уха. — Меня воспитывали как ту, что будет мудро править духами, что будет милостива и справедлива. Обвинять кого-то это выше меня. — Значит, моя матушка… — Я её не виню. — Я ласково улыбнулась. — Но за свой проступок она жестоко поплатится. — Я умоляю тебя… — Тихо шепча начал Шин Пуонг. — Не надо. Я сейчас опущу свой трагичный опыт и просто перечислю то, в чём провинилась твоя мать. Вмешательство в жизни людей. Манипулирование судьбами, обход множества законов. Манипулирования фактами и несвоевременный донос. Попытка убийства наследника рода. Истребление вида змеев-имуги. Массовое уничтожение духов. Фальсификация событий. Многократные попытки убийства дочерей и наследниц силы, богинь тьмы и света. Скажи мне, что я должна сделать, беря во внимание хотя бы одно из вышеуказанных обвинений. — Казнить. — Сипло ответили мне. — А что я должна сделать с этой дрянью, беря во внимание всё? — Он молчал, глотая слёзы. — Ты видел, что я сделала с сестрой и её любовником, когда та меня предала. Причём заметь, не умышленно, а по собственной глупости и наивности. И это наши родители скромно назвали детской обидой. — Я вспомнила отца и мать, которые уничтожили Атлантиду при ссоре и после ещё тысячу лет мучали землю, разбираясь в себе. Какая всё же я мягкая и любящая, по сравнению с ними. — Что ты хочешь сделать? — Просипели у меня на коленках. — Убийство слишком мягкое наказание для неё. — Я задумалась. — Для начала, я лишу её силы, но не бессмертия. Отправлю прогуляться по все возможным аттракционам чистилища Ямораджи. После, её тело будут терзать души тех, кого она сгубила. А затем, можно обострить её чувства, думаю сестрица поможет с этим, и я заключу её разум в год сурка. Где она будет снова и снова проходить всё это, а в конце она будет проживать последние три дня жизни, когда она убила Мин Су. Снова и снова. И до скончания времён. И, даже когда она всё осознает и будет пробовать что-то поменять, я ей не позволю выбраться из ловушки. Какое-то время он молчал, содрогаясь в плаче. Моё время почти закончилось, когда он заговорил. — Ты мне позволишь… — Он замолчал, затем поднялся, встал передо мной на колени и в глубоком поклоне продолжил. — Госпожа. Позволите ли вы мне смягчить наказание матери? — Каким образом? — Я проглотила улыбку. — Позвольте мне её убить. — Сиплым шёпотом вопросили у меня. — Тхэ Ри! — Через несколько минут в проёме показался и змей, и лис. А я думала, он уже вернул его в подвал. — Хорошо, что и Ён с тобой. У меня есть к вам поручение. — Что же надо госпоже? — Насмешливо вопросил у меня змей. — Если Пуонг не справится, вы приведёте Дацуэбу ко мне. — Лис с Тхэ Ри забавно переглянулись, но оба кивнули. Пуонг же, содрогнувшись всем телом, снова заплакал. А я, встав и пожелав всем хорошего дня, направилась к себе. Я не могла позволить, чтобы эта дрянь так легко отделалась. Маленькое дополнение к картине, что уже была почти готова, прекрасно легло на неё изящным бантом. Я знала, как поставить последний аккорд.