Связанные

Чжи А Май, 1314 год. Мы снова родились принцессами. Забавно, даже. Где-то шептались, как и в прошлый раз, слуги, вдали слышался почти привычный плачь матушки, а рядом бездвижно лежал сосуд сестры. Я улыбнулась. У той души всё получилось. Нас сразу же определили во дворец матери. Она следила за нами и обучала меня. Дивилась моим успехам, а я играла роль ребёнка. Наша жизнь была спокойной и размеренной, пока не появилась угроза войны. Страшной и, во многом, абсолютно глупой. Дабы укрепить положение правящего дома, меня и ещё одну из моих сестёр выдали замуж за генералов. Мой муж был обходительным и аккуратным. Старше меня на десять лет, в мои четырнадцать, он казался мне чуть ли не идеалом. Признаться, я не влюбилась. Я безмерно его уважала и питала определённую привязанность к нему. Но не любовь. В этом я была уверена. Однако брак страшил… Рассказывая сестре обо всём, и чувствуя, что не смогу оставить её, ведь обещала заботиться, я уговорила матушку и генерала, и сосуд Лин Си поехал со мной. Отчасти из-за того, что без неё рядом, я чувствовала себя неполноценной, отчасти из-за того, что надеялась, что появится шанс вернуть её душу, отчасти из-за страха перед неизведанным. Прежде я не была замужем, поэтому было тяжело окунаться во всё это одной. В доме мужа всё было иначе. Не только порядок и правила, но и отношение. Я выучила всё без особой сложности и уже через полгода чувствовала себя на своём месте. Тело Лин Си многих пугало, но, вскоре, они привыкли и к ней. Я каждое утро и вечер проводила с семьёй, а днём не отходила от сестры. Всё было чудно, пока меня, однажды, не подозвала матушка мужа. — Дочка, подойди. — Притянув меня, она зашептала на ухо. — Я знаю, госпожа моя, кто Вы. Ваша аура видна мне, как и духам. Я достаточно сильная шаманка, и то, что вы стали частью моей семьи честь для меня. — Что Вы… — Я отскочила от женщины, как от огня. Быстро прогнав страх, я натянула улыбку. — Боюсь, вы ошиблись матушка. Я не… — Полно. Я никому не выдам секрета. — Она замялась. — Но у меня будет просьба. Если позволите? — Я кивнула. Собеседница, облегчённо вздохнув, продолжила. — Моя госпожа… — Увидев, как я скривилась, она поправилась. — Дочка. Я знаю, что мой сын идёт на смерть. Единственное о чём я тебя прошу, в обмен на моё молчание пред страшным змеем, это защитить моего сына. — И мне поклонились. — Как? — Я в ступоре смотрела на женщину, что склонилась перед невесткой в низком поклоне. — Ты покровительница духов света, я верю, ты сможешь спасти любого, будь только у тебя на то воля. — Затем она подняла голову, и я увидела слёзы. — Я мать, которая знает, что её единственное чадо скоро погибнет. Я душу продам, если потребуется, но защищу сына. — Вздохнув, я кивнула. — Человек, о котором мы говорим — мой муж. — Надежда засияла в её глазах. Я же улыбнулась, как можно более ласково, и положила свои руки на её. — Я сделаю всё, что возможно, чтобы спасти его самого и его окружение. И, спустя месяц, я нашла способ. Объясняя свои прогулки по лесу любовью к природе, я нашла несколько духов, что согласились помочь. Достав монету, которой расплачивались с лодочниками души, что желали лучшую жизнь, они помогли мне создать ритуал. Придя к матушке, я протянула артефакт. — К сожалению, я не имею сил сейчас, так что обряд над монетой надо будет провести Вам, но она защитит не только вашего сына, но и многих на годы вперёд. — Я говорила, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Что мне нужно делать дитя? — Сжимая монетку, проговорила дрожащая женщина. Я протянула бумагу с подробным описанием предстоящего действа. — Я беременна. — Но прежде, чем меня успели поздравить, с обожанием глядя в мои глаза, я продолжила. — Чтобы рядом с вашим сыном витала жизнь, а не смерть, после родов окуните монеты в отошедшие воды, под первый плач ребёнка. Затем омойте её первой росой и повесьте на шею сына. Пусть он окунает эту монету в кровь павших. Так он заберёт их непрожитые годы и не ушедшие души. Они армией станут за его спиной и, когда на поле боя убивать будут его, умирать будут уже мёртвые. — Госпожа! — Упала к моим ногам счастливая мать, не верящая, что спасение всё же нашлось. — Перестаньте матушка. — Я подняла её с колен. — Я часть этой семьи. И я не хочу носить траур по мужу, оставляя его сына без отца. — Сына? — Бас за спиной заставил вздрогнуть. Я обернулась и засияла улыбкой. Меня бережно обняли. — Теперь я точно вернусь. Обниму тебя и ребёнка. У нас будет много детей. — Он любил меня. Любил, как может любить самый лучший человек в мире. Но я не любила… Однако каждый раз благодарила его за подаренную мне любовь. Сначала я чувствовала себя предательницей, что пользуется тем, что ей не предназначено. Но после того как узнала, что беременна, я решила посвятить себя семье настолько, насколько смогу. — Мы будем ждать. — Тихо, прижимая к груди монетку, как последнюю рисинку, мать смотрела на сына с нежностью. Я успела родить, и ритуал свершился до того, как муж покинул дом. Всё благодаря духам болезней. Они на время ослабили страны, и тем пришлось отложить войну на полгода. И, когда я уж надеялась, что её и вовсе не будет, пришло письмо из дворца. Поцеловав меня и маленького сына, он принял монету от матери и отправился в бой. — Прошу, передавайте артефакт по наследству. Пусть и мой сын не пострадает, если вдруг случится война. — Тихо сказала я матушке, провожая мужа взглядом. — Я обещаю тебе, дочка. Он не покинет пределы нашего рода. — Так же тихо ответили мне. За неделю до этого, матушка приказала забрать сестру, чтобы она не обременяла меня в родах и после. Я так скучала по Лин Си. Пусть её сосуд для души был пуст, я, глядя на неё, представляла, как она встаёт и, как умела только моя сестренка, ласково посмотрит и погладит по голове, успокаивая. Все тревоги сразу проходят, и кажется, что их и вовсе не было. Но сейчас, когда её нет рядом, мне страшно. Особенно перед родами. Теперь же, когда я держала в руках маленького воина, который радостно избивал меня изнутри, я была счастлива. Ждала того момента, когда вернётся сестра и… Пришло письмо из дворца. Недуг, что останавливал войну эти пол года, сгубил маму. Я оплакивала её. Вдруг поняв, что очень соскучилась по её мягкому телу, запаху молока и цветов, что всегда витал около неё. Я так и уснула, в слезах. И более не проснулась. Мой дух, взяв корзину с душой сестры, первым дело отправился узнать, что стряслось. Голод. Она умерла от голода. Её закрыли в комнате и просто забыли. Злоба начала распирать меня, и горечь! — Как так можно?! — Сияние в корзинке стало мигать. Она смеялась надо мной. Я же вздохнула. — Сколько жизней бы не прошло, я всегда буду такой, да и ты не поменяешься. — Мне мигнули. — Я проверю, как он там? — Снова мигнули. — Спасибо тебе Си. На поле боя сражение только началось. Но каждая капля крови, попавшая на монету, как магнит притягивала жизнь. И за моим генералам уже было две армии. Большая, кричала и била в латы. А малая, тихим ветром следовала за ним, прикрывая от всех напастей. Умерев в шестнадцать, я впервые ни о чём не сожалела. Лёгкость и какая-то правильность происходящего, мешались с обидой за сестру. Шаг в пространство, что скрытым сумраком раскрылось предо мной, и вот я с корзинкой на берегу реки Сандзу. Опустив в воду цветок, что сорвала в мире живых, я тихо вздохнула. — Надеюсь ты не терзаешься там, сестрёнка. — Тихо произнесла я в воду, боясь нарушить странный покой этого места. Посидев на берегу, я улыбнулась на прощание и шагнула туда, где смеялись феи, где мы с Си остались на долгие тридцать пять лет, пока не появились новые сосуды.

***

Забытье отпустило меня легко, чуть сожалея, что эта жизнь была одной из тех немногих, когда боли не было. В памяти возник образ монеты. Это её я прятала в карусели. Её отдала дочери. И мне же её подарили в девять лет в этой жизни. Как странно быть самой себе бабушкой… От забавных размышлений меня отвлекла новая порция горького зелья.

***

Декабрь, 1260 год. Мы родились принцессами. Где-то шептались слуги, чуть вдали плакала матушка, а над нами возвышался отец. Сестра лежала недвижима и сердце кольнуло. Она была похожа на мёртвую, это безумно пугало. Как и то, что мы снова родились с этим проклятым титулом. Что теперь? В мужчине печально смотрящем на нас, я узнала брата. И стало совсем не по себе. И единственное, что меня отвлекло тогда, это стоящий над нами дух. Я так испугалась, что вскрикнула. Худая девушка, в лохмотьях и без одного глаза, как-то странно смотрела на сестру, протягивая к ней руки. Я воспротивилась, как смогла. Оглянувшись на меня, она вдруг заплакала. И в одном взгляде её я увидела маленький эпизод. Будто она сама желала этим поделиться. «Темница, боль, страх, ненависть, крики о помощи, тишина и горький вкус предательства». И я позволила ей вселиться, обещая, что после непременно узнаю кто она и что ей надо. На удивление, брат был милостив к нам. Со временем, его образ молчаливого наблюдателя, что мальчишкой стоял за матерью, сменился образом любящего отца. И я приняла это. Решила, что если начинать жизнь заново, то не стоит цепляться за прошлое. Я начала звать его отцом, а его избранницу матерью, и всё стало на свои места. Мы жили в дальнем дворце у хребта. Нас часто навещал отец, матушка была к нам добра, и я впервые обрадовалась тому, что выбрала. Когда настал день и матушка со слезами с нами простилась, оставляя теперь на попечение самим себе, я наконец получила возможность лучше узнать духа, что вселился в тело сестры. Узнать и наконец забыть об опасениях. Но я никак не ожидала услышать подобное. Мне было её жаль, поэтому я постаралась как можно больше дать этой несчастной. Она же нашла способ отблагодарить. Духи охотно делились с ней информацией и новостями, поэтому благодаря ей я многое узнала. Даже не так. Я узнала абсолютно всё! Я была глупа, не веря Си тогда. Но сейчас… Взглянув как ко мне в очередной раз бежит девушка в теле моей сестры, я только порадовалась, что не отдала её Имуги. Я бы никогда не простила себя за то…

***

Боль пронзила разум. Что-то внутри сопротивлялось. Морфей вылив в меня зелья больше чем обычно, насильно погрузил в сон, заставляя вспоминать, то что было заперто в подсознании веками.

***

— Госпожа! — Радостно пропели мне. — Сестрица. — Поправила я, оперяя стрелы. Стрельба из лука вдруг так понравилась мне, что даже странно. — Я узнала! — И далее потекла река информации о пантеонах. Так странно было слышать голос сестры и не узнавать его… Впрочем, информация и правда была стоящая. — Спасибо тебе. — Искренне поблагодарила я. — Это Вам спасибо, что разрешили занять тело госпожи. — Она всегда благодарила. Каждый день. — Я ещё хотела сказать… — Увидев мой вопросительный взгляд, она будто на что-то решилась. — Помните я говорила, что мне помогает один очень сильный дух? — Я кивнула. — Так вот. Его зовут Шин Пуонг, он сын великих Хранителей реки Сандзу господина Кэнэо и госпожи Дацуэбы. — Я была в лёгком шоке, но всё же смогла найти слова. — Поздравляю. Теперь тебе действительно не о чем волноваться. Уверена, он тебе поможет. — Мне кивнули, но было видно что она колеблется. — Что-то ещё? — Дело в том… — Она глубоко вздохнула, поднимая на меня глаза сестры. — Я… Я влюблена в него. И если случится так… Если… — Если и он полюбит тебя? — Она робко кивнула, а я продолжила. — Буду ли я против? — Снова кивок. — Если Вы запретите, я немедленно прекращу с ним видеться! — Пылко сообщили мне. — Я не против. — Спокойно, даже грустно улыбнулась я, складывая стрелы в колчан. — Но… Это ведь тело госпожи Лин Си… — Не веря в услышанное, сказала мне… наверное, теперь тоже сестра. — И? — Она продолжила непонимающе смотреть. — Видишь ли, Си, как и я, видела очень мало любви. Думаю она будет рада, если ты покажешь ей, что это такое. — Спасибо… — Заплакала девушка, а я вдруг подумала, что, возможно, Си тоже бы хотела любить и быть любимой.

***

Боль и снова темнота. Меня выкручивало на постели, я пыталась вырваться из агонии, но Морфей не дал, положив холодную руку на разгорячённый лоб. И снова видения, что всплывают в голове, утянули меня в омут.

***

Она плакала, рассказывая. Я знала, что больше её не увижу. Знала, что она сделает абсолютно всё, дабы спасти сосуд сестры. Знала, что её благодарность и верность не только мне, но и моей сестре перевесит всё. И как же мне больно было смотреть на её мучения. Такая чистая душа! Такая светлая в своих помыслах и жизни! После того, как она ушла, я плакала. Она полностью рассказал мне всё, что в дальнейшем поможет нам с сестрой. Она сама стала мне как сестра, и её предостережение по поводу Дацуэбы били в висок набатом. Я запомню! Во чтобы то ни стало, я запомню! Я плакала, когда в груди кольнуло. Я стала плакать ещё громче, зная, что та, которая заслуживала жизни больше всех, умерла. Я так и погибла, оплакивая смерть той, которую готова была назвать сестрой. Держа в руках едва теплящий огонёк души Си, я всё ещё плакала, и казалось, что и она оплакивает несчастную душу, что до последнего отдавала всё другим и заботилась о той, кто дала пристанище её мечущийся душе. Тогда, на реке Сандзу, где свет Луны едва соприкасается со светом Солнца, я брала силу своих истинных родителей и плела корзинку для души. Я пела колыбельную для той малышки, что навеки осталась в памяти сестрой. И великие воды реки, со свойственным только ей мёртвым равнодушием, приняли и мою колыбельную душе, и мои слёзы, и мою скорбь. — Я буду молится о тебе. — Едва касаясь глади воды, обещала я. — Я буду помнить тебя столько, сколько буду жить. Просидев у берега реки ещё немного я постаралась открыть портал в мир духов. И мне это удалось почти с первого раза. И, пряча среди зелени трав своё уныние, а в песнях фей свою печаль, я ждала новых сосудов, что ещё не родились.

***

Острая боль буквально вырвала сознание. Морфей вливал в меня силы, но бесполезно. — Почему? — Сдавленный шёпот ослабленного тела. — Блок. Нужно время, чтобы придумать способ его обойти. — Раздражённо ответили мне. — Солнце сядет скоро, так что сможешь отдохнуть. Он был прав. Выпив воды и полежав немного, я погрузилась в блаженный сон без сновидений.