Связанные

Син Ло держала руку на нити, рядом с лисом, чтобы направлять его. Не держась за красного вестника судьбы, рядом шёл имуги. Они перенеслись в богато обставленный дворец. Роскошь и изящество окружало маленькую принцессу. Рядом, с самого рождения, была няня. Она же была доверенным лицом императрицы. Женщина окружала малышку Мэй любовью и заботой. — После того, как наложница избавилась от законной женщины императора, она сделала всё, чтобы вновь восстановить его доверие. — Тихо продолжила мимёнгви. — До самых родов, она не беспокоила своего повелителя, а после рождения наследника, укрепив свой статус и привязанность правителя, она, наконец, начала действовать. — Девушка тяжело вздохнула. — Она видела, что император нежно и беззаветно любил свою дочь. Ту, что оставил во дворце. Госпожу Лин Си, он старался не вспоминать, похоронив её в тот же час, как отправил в разрушенные и забытые богом покои. Но госпожа Лин Мэй… Она осталась и стала центром ненависти наложницы. Чтобы отравить их отношения, она приказала подсыпать в благовония, что горели около кровати маленькой принцессы определённый сбор трав. Они вызывали кошмары. Поэтому малышка не высыпалась и была очень капризной. За три года, что она провела в вечных кошмарах, принцесса стала бояться теней. — Ваше высочество, прошу. — Няня, женщина молодая, но уставшая, тихо говорила с принцессой. — Сейчас император придёт к Вам, а Вы не одеты. — У меня болит голова. — Хныкала малышка. — Так сильно болит голова, няня. — Моя милая. — Женщина, поджав губы, отослала слуг и взяла принцессу на руки. — Хотите я спою вам колыбельную, которую вам пела ваша матушка? — Хочу. — Зарываясь в объятья, малышка пряталась от всего мира. Тихий голос наполнил покои принцессы, няня гладила её голову, чуть массируя, и качала на руках хрупкое тельце ребёнка. Обе даже не заметили, как к принцессе зашёл император и, напросившаяся на знакомство, наложница. Четырёхлетняя малышка, улыбнулась. — Няня, а какой была матушка? — Молодая женщина мягко коснулась щеки воспитанницы и, продолжая качать и гладить ребёнка, тихо начала говорить. — Она была очень доброй и любящей. Она никогда не оставляла Вас, Ваше высочество и всегда очень гордилась Вашим успехам. Она всегда целовала Вас в лоб, когда Вы капризничали. — И няня поцеловала малышку. — Вот так. — Убалтывая ребёнка рассказом, она переодевала её. Император не мешал, поджав губы, с болью в глазах вспоминая свою императрицу. — Ну вот, Ваше Высочество! Теперь Вы совсем как Ваша матушка. Такая красавица! — Значит я вовремя. — Вышел из укрытия император и, подхватив дочь на руки, нежно поцеловал её. Кивнув няне, он обернулся к серой от злости, но всё же улыбающейся наложнице. — Мэй, это госпожа Су. Она теперь будет за тобой присматривать. — Рада познакомиться Ваше Высочество. — Поклонилась женщина и потянула руку к ребёнку. — Нет! — Взвизгнула малышка, прячась у отца на груди. — Папа, а можно я и дальше буду с няней. Эта тётя мне не нравится… — Думаю, это из-за того, что служанка забивает ей голову глупостями, теперь она вообще ни одну женщину Вашего Величества не примет. — Едва сдерживая ярость, прошипела наложница. — Тогда займись её воспитанием. — Спокойно возразил император, гладя малышку по голове. — Она рано рассталась с матушкой, поэтому плохо спит, и у малышки из-за этого головные боли. Разберись с этим. — Грозно сказал мужчина, бережно прижимая к себе девочку. — За следующие два года, наложница сделала всё, чтобы заполучить внимание и доверие принцессы. К шести годам, госпожа Мэй уже не пряталась от неё и вполне себе спокойно относилась и к младшему брату, который любил играть с ней. — Син Ло сжала кулак, свободный от нити, рукой. — Но тогда и начался ад для неё. Сначала наложница приказала отрубить язык няне госпоже, за то, что она рассказывала принцессе о матери. Обвинив её во лжи, на глазах малышки, ей отрубили язык. — Няня… Что вы делаете? — Всё ещё страдая от головной боли, к которой почти привыкла, принцесса говорила тихо. — Простите, Ваше Высочество, но эта служанка клеветала на меня. — Делая как можно более расстроенное лицо, пробормотала наложница. — И только потому, что она ВАША слуга, я поступила с ней так мягко. — Она подавила улыбку. — Вы можете подбодрить её, если будете рядом, но я даже не знаю… Вы столь юны. — Девочку трясло, она глотала слёзы. — Я буду рядом с нянюшкой, если ей будет легче. — Просипела малышка. Кляп во рту не давал верной служанке отговорить свою маленькую госпожу. Поэтому, когда молодой женщине щипцами изо рта доставали язык, она всеми своими оставшимися возможностями давала понять маленькой принцессе, что надо отвернуться. И, как только лезвие поднесли ко рту служанки, и малышка, не выдержав, зажмурила глаза и зажала уши, наложница тут же остановила её. — Вам должно быть тяжело это видеть, я понимаю. Но подумайте, что вы облегчите страдания этой несчастной… — И Мэй открыла глаза. Она плакала, кусая руку, чтобы не закричать, но смотрела как отрезают язык, слышала, как кричит её няня. — Дальше — хуже. — Тихо сказала Син Ло. — Эти события были через два месяца после первого наказания. Няня все дни старалась не показываться маленькой принцессе, чтобы лишний раз не пугать её. Кошмары усилились, и девочка ночами кричала. Именно ночами около неё и была преданная слуга. Она пела, мыча, колыбельную, и малышка успокаивалась. А потом наложница, навещавшая принцессу каждый рассвет, снова пришла со стражей. — Ваше Высочество. Мне очень жаль, но я должна забрать Вашу слугу. — Тихо сказала женщина, чуть склонив голову. — Эта дрянь украла у меня подарок, что оставил Ваш отец, император, когда родился его наследник, Ваш брат. — Я не понимаю… — Держась за голову и сдавливая виски, спросила принцесса. — Мне жаль. — И криком. — Стража! Найдите её! — Принцесса вздрогнула, зажимая уши. И очнулась она только тогда, когда увидела свою няню. — Нет! Стойте! — Она подалась вперёд, чуть оступившись. — Ваше Высочество, я могла бы её казнить. Но так как это ВАША няня, я смягчила наказание. — Елейным голосом говорила наложница. — И Вы всё ещё можете присутствовать при её наказании, дабы облегчить её муки. На этот раз бедняжке отрубали пальцы. На обеих руках, по очереди, с небольшим интервалом. Женщина не смотрела на свою госпожу. Отвернувшись, она мычала в кулак, стараясь, чтобы малышка её не услышала. А принцесса, стоя на коленях, рыдала, моля палача прекратить. И только наложница, на которую никто не смотрел, улыбалась. — Отрубите ей кисти! — Громко сказала она. — Нет… Пожалуйста. — Уже шептала бессильная принцесса. — Ваше высочество, лучше будет заживать две раны, чем десять. Вы не находите? — И снова стук топора, снова мычание, снова кровь. Через полгода, когда маленькой принцессе исполнилось семь, малышка не могла спокойно есть, пить всё что имело вид и цвет крови. Она отказалась от всех красных продуктов и совсем не ела мяса. В её седьмой день рождения, пришла стража. Она забрала несчастную няню, которая провинилась только заботой и любовью к малышке. И как бы принцесса не умоляла, они забрали единственного человека, кого она так любила. Обвинив в предательстве и шпионаже, её четвертовали. Наложница приказала повесить её части тела так, чтобы во время прогулки по любой из троп, какая-то часть тела всё же попалась маленькой принцессе. — Она больше не выходила из своего дворца. — Тихо говорила Син Ло. — Я приходила к ней, когда могла и меняла благовония, но яд уже плотно поселился в ней. Так, принцесса Лин Мэй начала сходить с ума. — Лис с трудом сдерживался, желваки ходили по его бледному лицу, а сжатые губы явно сдерживали его не самый лирический лексикон, звериные глаза смотрели с ненавистью и болью. Перед его взором снова и снова стояла картина, как, уже девушка, в совершенно других жизнях, закрывала уши и беззвучно плакала. Это тихая боль и жажда такого же тихого, но покоя, на века поселилась в ней. — Ваше Высочество. — К бледному ребёнку вплотную подошла наложница. — Вы принцесса, но столько не образованы. Признаю, это моё упущение, но более этого не будет. Завтра к Вам прибудет учитель. Он будет обучать Вас грамоте. Я найду ещё учителей и по иным наукам. — А учителя брата мне не подойдут? — Безжизненно спросила принцесса, смотря в пол. Она содрогнулась, когда услышала крик, и, едва сдержалась, чтобы не закрыть уши. — Как Вы смеете?! Мой сын наследник! А Вы хоть и дочь правителя, но лишь очередная! Вы совершенно не знаете этикета! Вы обязаны кланяться моему сыну и мне! — Визжала она, полностью игнорируя состояние девочки. — А Вы, вместо проявления смирения и почтения, хотите отобрать у моего сына учителей! Ужасно! — Прошу простить… Я не хотела… — Начала было Лин Мэй, но её тут же остановила рука наложницы. — Коль и правда раскаиваетесь, то просите прощение как положено. — Скривившись в недовольстве, проговорила женщина. Увидев непонимание в глазах девочки, она подозвала слуг. Они поставили маленькое слабое тело на колени, сложив руки в знаке почтения, и положили её, заставив голову коснуться пола. — Простой так до заката, тогда я тебя прощу. — Уходя, она обернулась. — Будет чудо, если из выродка ведьмы получится воспитать хоть что-то достойное… — Ведьмы…? — Тихо в непонимании подняла глаза Лин Мэй, но тот же она услышала голос слуги. — Её светлость приказали стоять вам так до заката, если всё же хотите получить её прощение. — И первая принцесса Лин Мэй стояла так, как не каждый слуга, заслуживая прощение наложницы. — Ей при каждом удобном случае напоминали, что она не сдержана, что не достойна, что глупа. — Проглотив слёзы, проговорила Син Ло. — Ей подобрали худших учителей из всех, что были. Я иногда давала ей уроке, когда могла, но и это не сильно помогало. Из-за постоянной головной боли и слабости она была неусидчива и раздражительна. Стали появляться истерики и всё чаще. Внешне она напоминала императору о его супруге, поэтому он перестал навещать маленькую дочь. Наложница же выставила всё это так, будто он разочаровался в принцессе из-за её глупости, из-за её ужасного поведения. И что бы не делала малышка, она во всём и всегда была не права и виновна. Принцесса училась из рук вон плохо, постоянно ломая принадлежности для письма или изрывая книги в приступах истерики. Она кричала, плакала и прогоняла учителей. Пыталась что-то делать сама, но головные боли, вечно мучавшие её, не давали понять и пары иероглифов. Она лежала днями на пролёт, пытаясь справиться с мучительным недугом. Слуги стали заходить к ней реже, наложница чаще. Вымещая на малышке своё раздражение и постоянно растущую ненависть к ней. Она могла себе позволить оскорблять её, наказывать, заставляя девочку кланяться ей и молить о прощении, старалась всячески унизить и морально уничтожить ни в чём не повинного ребёнка. — Когда малышке было девять, её мать, императрица, наслышанная о страданиях своей дочки, более не могла терпеть. — Тихо продолжила Син Ло. — Она постоянно порывалась к детям, но именно в ту ночь, с моей помощью, она смогла сбежать. В предрассветный час принцесса впервые смогла увидеть ту, которая была вынуждена оставить её в детстве. Поглаживая малышку по голове, императрица тихо пела колыбельную. Она плакала, целуя своё дитя, как прежде, в лоб. Поправляя одеяло, она улыбнулась, когда увидела, как девочка открыла глаза. — Вы кто? — Тихий и слабый голосок. — Я Ваша матушка, Ваше Высочество. Простите, что оставила Вас так надолго. — Она вытирала слёзы, снова и снова. Они обнимали друг друга, прячась от всей боли, что пережили в разлуке. Именно так и застала их наложница Су. — Ты… — Сиплым голосом прошипела она. — Да как ты посмела вернуться, ведьма! — Взвизгнула она. Мать тут же закрыла собой, вздрогнувшую дочь и налетела на наложницу разъярённой фурией! — Закрой свой поганый рот, дрянь! — Шипела она в лицо перекошенное злобой. — Что ты сделала с моим ребёнком, мне хорошо известно, сволочь! Более этого не будет! Я заберу её с собой, а тебя казнят, при первой же возможности… — Не много ли на себя берёт императрица, которую сослали за колдовство? — Ядом плевалась женщина, что не могла и в страшном сне представить, что её заклятая соперница, больше за власть, нежели за мужчину, вернётся. — Достаточно, сволочь. — Выплюнула разгневанная мать. — Я беру на себя достаточно, в отличие от тебя. Ты явно себя переоценила… — Стража! — Взвизгнула наложница. — Взять воровку! — Но появившиеся стража даже не шелохнулась, почтительно склоняя голову. — Да как вы… — Начала было она, но императрица её перебила. — Проводите меня к императору. — Снова поклон. Поцеловав дочку и обняв её, женщина пошла молить любимого человека, чтобы он отдал ей искалеченного ребёнка. — Это ты её позвала, маленькая дрянь?! — Налетела на девочку наложница, как только они остались одни. — Нет. — Малышка улыбалась, вытирая слёзы. Более, разгневанной и опьянённой страхом женщине, выведать у принцессы ничего не вышло. — Увы, — Вздохнув, тихо сказала Син Ло. — Но императрица не знала, как сильно эта стерва обработала её мужа, поэтому, как только она появилась перед глазами императора, он её даже слушать не стал. — Мне говорили, что ты сделаешь всё, чтобы забрать своё дитя, но я не ожидал, что ты опустишься до такого. — Горько говорил мужчина, оставшийся со своей любимой в темнице наедине. — Как ты могла… — О чём ты? — Непонимающе смотрела на императора его жена. — Я просто возьму дочерей и исчезну навсегда. Я не побеспокою тебя ничем более. Ты даже можешь не присылать нам ничего. Я воспитаю девочек в почтении к тебе и постараюсь сделать всё, чтобы они так же почитали и твою избранницу. Это моя последняя просьба. — Я её не могу выполнить. — Сжав кулаки, грозно прорычал император. — Я не могу выполнить ни одну твою просьбу, после всего что ты сделала. — Да что я такого сделала, что не имею права даже исчезнуть со своими детьми? — Не выдержала, испытавшая боль за своих детей, мать. — Что?! — Возопил владыка земель, подлетая и хватая за горло ту, что давала ему смысл жить. Тут же отпустив, он погладил большим пальцем её щёку и горько произнёс. — Ты предала меня и навредила собственным детям. — Я, что…? — В шоке вопросила императрица. — Подослать к своей дочери тёмных духов это, по-твоему, благо? Ко второй в няньки записала шпионку, которая травила её, это, по-твоему, тоже благо? Может быть, тот факт, что одна теперь почти монстр, а вторая ненормальная истеричка, это то будущее, которое я для них желал? — Каждое слово было пропитано и ядом, и болью. — Мне говорили, что ты придёшь за ними, чтобы «спасти» от меня и наложницы Су своих детей. Но кто спасёт их от тебя? — Ты понимаешь, что говоришь? — Шокированная новостями вопросила императрица. — Ты осознаешь, в чём меня обвиняешь? — Если бы ты не пыталась постоянно сбежать, я бы не поверил. Но вот ты предо мной. — Он развёл руками показывая очевидное. — Ты, каким-то образом, обошла не только стражу в монастыре, но и во дворце. И это, не смотря на тот факт, что твоё отсутствие до сих пор не обнаружили. — И ты в это веришь? — Улыбнувшись и даже не стараясь вытереть, слёзы спросила императрица. — После всего через что мы прошли, ты в это веришь… — А во что мне верить, когда ты тут? — Не выдержал мужчина, хватаясь за плечи любимой и тряся её. — Хорошо. Я вижу, что за эти годы ты переменился и сильно. Более я не смогу тебя убедить даже в том, что очевидно другим. — Она вздохнула, опустив голову. И решившись, она снова посмотрела на любимого мужчину. — Тогда, если ты в это веришь, то пусть будет так. Я ужасная мать, а мои девочки искалеченные и уродливые дети. Позволь нам тогда исчезнуть? Чтобы мы более не доставляли тебе трудностей. — Не могу. — Император достал из стола документ. — Здесь прошение о твоей казни. На нём настаивали все советники. Я смог убедить их, что пока ты в монастыре, ты будешь жить. Но… — Я здесь. — Заключила улыбающаяся императрица. — Меня, видимо, казнят в том месте, где я заново родилась и была счастлива. — Прошу. — Император скривился, задыхаясь от боли. — Что ж. Пусть. — Кивнула женщина. — Но тогда убей и моих детей, что так искалечены мной. Прекрати их муки. — Это мои дети тоже. — Всё ещё задыхаясь, говорил император. — Я не стану их убивать. — После, весть о казни императрицы облетела весь дворец. — Горько усмехнувшись, Син Ло добавила. — Наложница сделала всё для этого. Естественно, маленькая госпожа не могла сидеть спокойно. Она, впервые выйдя из своего дворца, в возрасте всего девяти лет, стала перед покоями императора и просила о помиловании матушки. Стоя на коленях три дня и две ночи, она добилась аудиенции у отца. Император со свитой стоял около маленького и слабого ребёнка. Он сжал губы так плотно, чтобы ни один из присутствующих не увидел его улыбки. Его дочь смогла сделать то, что он более не мог. Он помиловал императрицу по просьбе их общей младшей дочери, позволив ей покинуть дворец. Но прежде, женщина пришла проститься со своей малышкой. — Где держат госпожу Лин Си, я ей не говорила, чтобы лишний раз не нагнетать. — Тихо сказала мимёнгви. — Но я всегда, навещая её, рассказывала об обеих её дочерях. Женщина стояла на коленях перед дочерью. В закатных лучах солнца, она глотала слёзы. — Прости маму… — Тихо почти шёпотом говорит она. — Я хотела вас забрать, вытащить, но в итоге ты спасла меня. Я просто ужасна… — Нет. — Ребёнок улыбается и своим тихим голосом, будто обволакивает маму. — Ты очень добрая. Прости, что я родилась и всё испортила. Я глупая и бесполезная, но я исправлюсь. — Что? — Глаза женщины почти сразу высохли. — Кто тебе такое сказал? — Догадавшись, всего на миг, красивое лицо исказила гримаса ненависти и почти сразу сожаления. Она взяла в руки мордашку дочки и прошептала. — Ты самая чудесная и замечательная. Ты красивая, умная и прекрасное дитя. Я никогда не винила тебя ни в чём, я никогда не жалела, что у меня родилось два таких прекрасных, чудесных ребёнка. Ты моё солнышко и радость, ты моя душа. Я всегда буду любить тебя и гордится тобой. Даже когда мамы рядом не будет, знай, что я всегда буду молиться и оберегать тебя и твою сестрёнку. Знай, что когда вы вместе, никто не способен сломить моих прекрасных девочек. — Я не понимаю. — Нахмурилась Мэй. — Я меня есть только брат… — Что? Нет! — Императрица взяла малышку к себе на руки. — У тебя есть сестрёнка. Она твоя двойняшка. — Что это значит? — Недоумённо посмотрела принцесса на свою матушку. — Это значит, что она жила в моём животике вместе с тобой. Вместе с тобой она появилась на свет. Вместе с тобой она была несколько месяцев, а потом… — Женщина замолкла, подбирая слова. — Что было потом? — Нетерпеливо заёрзала Лин Мэй. — Твою сестру назвали проклятой. — И женщина заплакала. — Я оставила вас, спасая. Прости маму! — Слёзы полились из глаз несчастной матери. — Матушка? — Женщина посадила дочку и, обвив её маленькие ножки, содрогаясь от рыданий, тихо произнесла. — Прости маму! — Она шептала, но говори она громче, кричала бы во всё горло. — Я скажу где она, ты должна знать. Она не монстр и не проклята. Простите маму! — Она плакала, обнимая и целуя ножки дочери. — Есть где-то в замке дворец. Он должен быть заброшен и отдалён. Я никогда там не была, поэтому не найду его за столь короткое время. А ты тут. Ты сможешь найти её. Вы две половинки моей души, две половинки моего сердца, моего разума. Если вы вместе, вас никто не сможет сломить. — Ты ещё придёшь? — Тихо спросила малышка. — Нет… Прости маму, и тогда, возможно, и Лин Си сможет меня простить… — Она взяла в руки маленькое заплаканное лицо и целовала его, нежно обнимая и напевая сквозь слёзы колыбельную. — Мама всегда будет молится. Знай, что если меня ты не видишь, это не значит, что я далеко. Моё сердце бьётся всегда в унисон с твоим и сердцем твоей сестры. — Императрица поцеловала в лобик малышку и подождала, пока та уснёт. А после ушла. — Она знала, что не вернётся. — Вытирая слёзы, сказала Син Ло. — В ту ночь, она прощалась и с госпожой Лин Си, едя в карете и смотря на луну. Императрица знала, что второй раз наложница её не отпустит. И не испугалась, когда на них напали. Смиренно приняв смерть, она даже не знала, что задумала стерва. — Вздохнув, дух продолжила. — Она дала собакам растерзать тела всех и приказала вытащить некоторые органы. — Зачем? — Уже догадавшись, но всё же желая убедится, спросил Ли Ён. — Всё выставили так, будто это тёмные духи. — Подтвердила страшное Син Ло. — Обвинили принцессу Лин Си. И после этого император обещал себе, что если девочка хоть в чём-то провинится, отныне она будет нести самое строгое наказание. — А до этого? — Тхэ Ри чуть подался вперёд, но мимёнгви лишь покачала головой, обещая, что расскажет позже. — После того, как госпожа Мэй всё узнала, к ней вернулись кошмары даже не смотря на то, что я меняла благовония каждую ночь на хорошие, её воспалённый мозг рисовал картины страшного. — Дух тяжело вздохнула. — Но она помнила о чём просила её матушка. Она нашла способ, когда встретила маленького поварёнка. Они подружились и когда он приходил к ней с едой, они менялись одеждой, и принцесса, низко склоняя голову, могла незамеченной гулять по дворцу, ища те покои, где жила её сестра. И нашла. Почти развалившийся домик на самой окраине. Казалось тут невозможно жить. Девочка, почти такая же как принцесса, разве что глаза были чуть уже, сидела на камне и читала книгу, держа её около фонаря. — Ты Лин Си? — Робкий голосок принцессы, заставил девочку в скромных одеждах оторваться от книги. — Да. А ты… — Она оглядела гостью и, приподняв брови в удивлении, заключила. — Наверное, ты Лин Мэй. — Она тут же соскочила с камня и подошла ближе. — Ты красиво одета. — Она указала на опрятную одежду поварёнка, явно с насмешкой в голосе. Но принцесса не обратила на это внимание. — А ты… — Она осмотрела тряпьё, что была на сестре и, улыбнувшись, сказала. — А ты сама очень красивая. — Спасибо. — Удивлённо выдала малышка и улыбнулась. — Одежда у меня есть, но… Если её увидят, то меня могут наказать. — Почему? — Настало время удивляться Мэй. — Я в изгнании. Видишь? — И она показала себе за спину. — Будет странно, если обитательница этой лачуги будет ходить в изящных тканях. — А это, кстати, я одолжила у поварёнка. Мои наряды симпатичнее. Я принесу и тебе побольше красивых платьев. — Она замолчала. — Ещё мы отремонтируем тебе дом, и твои наряды будут смотреться здесь вполне уместно. — Девочка замолчала, сжимая руки сестры. — Я… Мне о тебе сказала матушка совсем недавно! — Принцесса посмотрела в глаза сестры. — Поэтому я не приходила раньше. Прости … — Ничего. Я понимаю. — Кивнула она. — А по поводу ремонта… — Лин Си вдруг очень светло улыбнулась. — Считается, что тут живут злые духи. Поэтому сюда никто не ходит. Внешне это место выглядит хуже, а внутри никто не был. Хочешь, покажу? — Да! — Загорелись глаза маленькой принцессы. Внутри всё было очень скромно, но изящно. Везде было дерево, на котором было вырезано множество сцен из различных историй. Девочка похвасталась сестре отдельной комнатой с книгами. Она была уставлена различными историями и писаниями. Показала чудесные наряды, подобные которым Лин Мэй ещё не видела. — Это всё из-за вышивки. — Улыбалась гордая Лин Си. — Духи мне дарят наряды, которые сами вышивают. — Духи? — Засияли глаза принцессы. — Они, наверное, сказочно красивые… — Я бы так не сказала. — Задумчиво отозвалась маленькая госпожа. — Они разные, но красивых среди них маловато… Но они добры ко мне и очень заботятся. — Ты всё это прочла? — Кивнула малышка в сторону библиотеки. — Прям, всё-всё? — Да. — Пожала плечами маленькая госпожа. — Некоторые по два раза. — А мне почитаешь? — С восхищением во взгляде спросила принцесса. — Через пол часа ты уснёшь. Лучше приходи завтра, и я тебе почитаю. — Улыбнулась Лин Си. — Я принесу тебе новые книги, чтобы тебе тут не было скучно. — Засияла и Лин Мэй. — Они встречались так каждый вечер. — Тихо говорила Син Ло. — Эти две недели пролетели быстро. А потом… Потом госпожа Лин Мэй более не смогла приходить. Её головные боли усилились, так как теперь её подмешивали снадобья и в еду. Она не хотела доставлять неудобств сестре, поэтому прекратила на время к ней ходить. Меж тем, её сумасшествие прогрессировало. — Как? — Сквозь зубы спросил Ли Ён. — Помимо кошмаров её стали мучить видения и наяву. Она видела страшных чудовищ. В порывах неконтролируемых приступов она могла навредить всем, включая себя. Она чувствовала удушье, и ей казалось, что это кто-то её душит. У неё также были слуховые галлюцинации. В редкие встречи с госпожой Лин Си она успокаивалась, и ей становилось легче. Но стоило её сестре отойти, как приступы снова начинали её мучить. Четырнадцатилетняя девушка сидела на полу, окружённая свечами, и, раскачиваясь из стороны в сторону, плакала. Плотно закрыв уши и глаза, она нашёптывала сама себе тихие едва различимые слова. — Это сон… Это только сон… Этого нет… Это сон… Лицо молодой принцессы было искажено ужасом. Около глаз были синяки и ссадины, из-за того, что она часто их тёрла. На шее царапины от ногтей, а из ушей текла кровь, так сильно она их расцарапала. — Моя госпожа… — Маленький поварёнок так и остался с малых лет подле молодой принцессы. Увидев парня, она закричала и кинулась на него. Она била его, царапала и плакала. — Уходите! Я не хочу! Вон! Не трогайте меня! Не надо! Не… надо… — Резко осев, она будто потеряла все свои силы. Смотрела на избитого поварёнка и плакала… — Прости… Я… Я думала… Прости… — Ничего, моя госпожа. — Оправившись, он помог подняться и маленькой принцессе. — Вы опять поранились, Ваше Высочество. — Тяжело вздохнув, молодой слуга поддерживая госпожу, начал её уводить в сторону кровати, чтобы та могла отдохнуть. Но принцесса, увидев что-то за спиной юноши, закричала и кинулась в сторону балконов. — Оно сзади! Оно там! — Кричала она. — Прогони это! Быстрее! Чтобы успокоить свою госпожу, поварёнок взял факел, что висел при входе и начал им махать, медленно передвигаясь. Затем подошёл с ним к девушке, и для её успокоения, продолжая размахивать горящим концом, он тихо начал рассказывать ей сказку, которую принцесса больше всех любила. Успокоив её достаточно, поварёнок помог ей поесть и попить, обработал раны, обвязав её пальцы тканью, чтобы та снова не поранила себя. — Не уходи… — Просипела сорвавшимся голосом девушка. — Мне надо работать, госпожа. — Тихо прошептал дух-хранитель. — Я помощник повара, я не могу оставить его, а то меня выгонят. — Мне страшно… И голова… Прошу, не уходи… — Она вцепилась в юношу мёртвой хваткой. — Я приду и принесу вам ещё поесть. Только не принимайте ничего у служанок. — Строго, но так же тихо сказал он. — Но они приносят то, что успокаивает головную боль… — Растерянно пробормотала принцесса. Паренёк тяжело вздохнул. — Давайте закроем Вам глаза Вашей повязкой? — Предложил он, пытаясь высвободится. Девушка кивнула. Покрыв её глаза плотной повязкой, вымоченной в травах, он вложил в руки девушки белую нить. — Если Вам будет больно, сожмите нить и я прибегу к Вам, Ваше Высочество. Оставшись одна, девушка лежала смирно какое-то время, а потом её разум стал играть с ней в новую игру. Он давал ей услышать крики, которых нет, шорохи от неизвестных и скрипы. Всё это она слышала в абсолютно пустых покоях. Приступ удушья и она начинает биться в конвульсиях на постели, хрипя и судорожно ища нить, которую ей дал поварёнок. — Проблемы стали очевидны всем, когда госпоже Лин Мэй вместо наследника причудился монстр. Она избила его. Наложница после этого убедила всех в том, что принцесса невменяема и её заперли, усилив дозы. В силу её особенного происхождения, она не умерла, а впала в состояние комы. Употребляя наркотические травы только через дыхательные пути, её организм чуть очистился и она пришла в себя через два года. Её сумасшествие не отпускало её. Приступ случился снова, когда наложница со свитой и стражей пришли к ней. — Син Ло обернулась. — Это память госпожи Чжи А. Постарайтесь сдержать себя, господин Ли Ён. — Лис только кивнул. Он давно перестал сдерживаться и сейчас больше походил на разъярённое чудовище, но всё же смирно стоял на своём месте, держа свои силы под контролем. — Лин Мэй. Ты могла бы поблагодарить свою проклятую сестрицу. — Шипя начала наложница. — Она спасла тебя, став жертвой имуги! Какая преданная любовь… — Что? — Сиплым голосом, девушка которой едва исполнилось двадцать один, с трудом могла концентрировать взгляд. Ей чудилось что тени ползут к ней, поэтому она сидела на постели с ногами, дрожа и едва шевеля губами, дабы не привлечь злых духов. — Я говорю, что твоя никчёмная проклятая двойняшка наконец сдохнет и не будет марать императорский род. Советую тебе последовать её примеру. Уйдя, разъярённая наложница была всё же довольна эффектом. Опустив ноги на пол, и стараясь игнорировать какофонию звуков, что разъедала больное сознание, закрыв глаза, чтобы не видеть чудовищ, что подступали к ней, принцесса подозвала единственного слугу, которому доверяла. Поварёнок, её детский друг, а на самом деле дух-хранитель очага, подле своей госпожи оказался тут же. — Что желаете госпожа? — Вывел он на её ладошке. — К шаманке. Самой сильной. — Прохрипела принцесса, отчаянно сопротивляясь, как ей казалось, душащей её твари. — Ваше Высочество? — Кинулся слуга, к падающей принцессе, которая начала ногтями раздирать нежную кожу на шее. Кое-как совладав с приступом, он отвёл её к постели и снова завязал глаза тканью, пропитанной травами, и, спустя некоторое время, принцесса затихла совсем, лишь зажимая уши пальцами. — Этот дух был единственным из светлых, что так открыто помогал своей госпоже. Он был совсем молоденьким и отдавался своей работе. Договаривался с другими духами, чтобы те вышили повязку специальной вязью, чтобы достали травы для эликсиров. Он сам бегал к источнику освящённой земли и собирал там ягоду и росу, чтобы облегчить страдания своей госпожи. Он научился делать мазь и бинтовать раны, научился обращаться с ней так, чтобы не вредить. Он попросил меня показать ему книгу, которую принцесса больше всего любила, которую чаще всего читала ей госпожа Лин Си и выучил все слова. Он научил госпожу языку духов, и общался с ней на нём невербально, рисуя иероглифы на руке, чтобы та, могла спокойно понимать что происходит, не открывая ушей и не мучая себя. Он был рядом с ней в самые тяжёлые моменты. После ритуала он пропал. Никто так и не смог его найти… — Меж тем, духи созерцали новую картину. Девушка, изуродованная шрамами так, что её сложно было назвать человеком, поднялась, чтобы встретить принцессу Лин Мэй, что торопилась к ней, как могла. — Мэй! Ты не представляешь, как нам повез… — Сестра, зачем ты это сделала?! — Хрипела с завязанными глазами девушка. Её руки дрожали, язык заплетался. — Как ты могла так с собой поступить?! — Мэй… Нет, ты не понимаешь! Имуги он… — Зло! — Снова прервала её сестра. — Я так перед тобой виновата… Я знаю, тебя во всём обвинили! Я… Прости меня. Позволь мне всё исправить. — Да не надо ничего исправлять. Я попрошу его и он… — Си! — Девушку трясло. Она закрывала уши руками, царапала шею, будто её кто-то душил, и рыдала… — Всё случилось из-за меня. Если бы не моя болезнь, ты бы никогда не стала невестой этого… Прошу… Умоляю, дай мне тебе помочь! Я на рассвете пойду к шаманке! Милая, родная, моя половинка…. — Она плакала и целовала шрамированные руки. — Мы всегда будем вместе. Я никому не позволю тебя обидеть. Это чудовище тебя не найдёт. — Мэй… — Видя, что сестра не в себе, Лин Си согласилась. — Хорошо. — Она крепко обняла сестру. — Мы всегда будем вместе. Я обещаю. Девушка и её верный поварёнок-дух дождались предрассветного часа и ступили в ещё прохладный и тихий двор. У шаманки принцесса не снимала повязки с глаз и держа у ушей руки тихо рассказывала шаманке свою просьбу. — Я бы отдала всё, чтобы спасти сестру от монстра. — Сипела она. — Я могла бы отдать себя. Своё тело и душу. — Есть ритуал, девочка. — На тыльной стороне ладошки дух писал слова шаманки, чтобы его госпожа понимала всё, не открывая ушей. — Этот ритуал заключит дух твоей сестры в твоё тело. Он у меня от одной старой путешествующей знахарки. — Что надо? — Тихо спросила девушка, когда-то сорвавшимся от крика голосом. — Чтобы твоя сестра и ты оказались здесь. Чтобы она согласилась. — Жалостливо глядя на слабую девушку говорила шаманка. — Она будет надёжно спрятана за твоей душой в твоём теле. Никто не найдёт её за твоей аурой. — А если не сработает? — Испуг сквозь хрипы был слышан точно. — Вы особенные дети. — Улыбнулась шаманка. — Сработает. Только жертву не приносите. И, когда наступит время, ты освободишь сестру. — Она смогла убедить госпожу Лин Си на участие. — Грустно улыбнулась Син Ло. — Она была больна сумасшествием, госпожа не могла оставить её так. И убедить её в возможности другого исхода тоже не смогла. Страхи госпожи Чжи А обрели почти физическую форму. — Мимёнгви посмотрела в глаза лиса и тихо произнесла. — Знаете, только во время ритуала, госпожа Чжи А улыбалась так, как улыбалась в детстве. — Что потом? — Лис был уничтожен, увидев судьбу своей невесты. — Потом ритуал, души соединились в одном теле. — Пожала плечам мимёнгви. — Душа госпожи Чжи А, перекрывала душу госпожи Лин Си. Способности поглощались её же душой, поэтому госпожа, должна была быть просто духом, подпитывающим сестру. Скорее всего, только душа младшей госпожи имела человеческий облик, а душа старшей должна была быть чем-то маленьким. — Что-то, что можно спрятать. — Кивнул имуги. — Полагаю теперь мы увидим жизнь Лин Си? — Син Ло улыбнулась и кивнула. — Господин Ли Ён, вы можете уже отпустить нить. — Лис стараясь забрать боль невесты, не отпускал. Но после того, как Тхэ Ри положил на его плечо руку, будто выдохнул и, закрыв глаза, передал ему красную нить судьбы. — Вы видели, что нужно делать. — Тихо сказала Син Ло. — Напоминаю, что сначала мы будем в моей памяти, а уже после в памяти госпожи. — Казалось бы равнодушный кивок змея, и он сжал нить, перенося сознание проводника и якорей в те события, что поломали жизни не только двум маленьким девочкам.