Smile against Violence

Время летит со скоростью света. Мир Юнги продолжает рушиться у него на глазах. Всё, что он так отчаянно пытался сберечь, просто тает на глазах. Младший брат, которого он так любил и оберегал от всех опасностей этого мира, умирает, и Юнги ничего не может сделать. Чонгук сходит с ума. Он не думал, что терять кого-то так больно. Он всегда знал, что Тэхён для него — не просто друг или хороший знакомый, но признаться в этом не мог даже себе. И сейчас, когда Тэ так плохо, он хочет прибежать к нему, прижать омегу к груди, свернуться калачиком, вдыхая самый желанный для него, почти пропавший аромат весеннего леса, что так идеально сочетается с его терпким хвойным запахом.

***

Тэхён лежит у себя в комнате и последние пять часов не может нормально дышать. Грудь сдавливает всё сильнее, и только когда его любимый запах хвои рядом, он чувствует, как кислород тонкой струйкой поступает в лёгкие. За это время он хотел сдаться, перестать бороться за жизнь, но, вспоминая, что где-то здесь рядом его любимый брат, который точно свихнётся без него, он борется и терпит боль. Он вспоминает Юнги, отчаянно отстаивающего свои права перед отцом. Тэхён понимает, что если его не станет сейчас, то как минимум два человека потеряют себя вместе с ним. Атмосфера давит. На улице проливной дождь, и вся округа чувствует тяжёлую ауру Юнги. Аромат, что так нравится Хосоку, сейчас приводит в страх не меньше. Не только запах дождя окутал стены дворца, но и хвоя точно так же пропитала родные стены. — Это не спасает, — со слезами на глазах говорит Хосок и ставит на поднос уже восьмую чашку. Тэхён пьет много, очень много хвойного чая, но лучше не становится. Воздух в лёгкие просто не хочет поступать. Тэхён старается изо всех сил и дышит тихонько, осторожно. Но боль в груди пронзает, словно стрела, и он снова задыхается. — Чонгук…— прикладывая все усилия, тихо прошептал Тэхён, Хосок не сразу понял. — Чонгук? Его позвать? — переспрашивает Хоби, а после болезненного кивка друга бежит со всех ног к альфе.

***

Юнги не может успокоиться. Потерять Тэ — самый большой страх. Он ходит по тронному залу, не находя себе места. Ноги не держат, в голову лезут противные мысли, и каждая новая страшнее предыдущей. В сердце разрастается болезненная дыра от осознания возможной потери. — Вас зовёт Тэхён, — тараторит Хосок, влетая в тронный зал без предупреждения. Гук переводит взгляд, и как только до альфы доходит смысл сказанных Хосоком слов, он практически сбивает омегу с ног и бежит к комнате Тэхёна. Юнги, слава богу, оказывается рядом и не позволяет тому упасть. — Благодарю, император, — тихо благодарит омега, и Юнги сразу отстраняется. — Что с Тэхёном? — дрожащим голосом спрашивает Юнги и смотрит на омегу с надеждой. — Ему не становится лучше, — еле-еле произносит омега и прикрывает глаза с застывшими в них слезами. Спустя несколько секунд он всё же медленно поднимает взгляд на императора и встречается с самыми печальными глазами на свете. Юн выглядит так, будто уже мёртв от осознания того, что это может стать концом. — Нам не стоит оставлять его без присмотра, — голос заметно дрожит. Хосок погружается в свои мысли, и до него доходит осознание происходящего. В книгах о Тэхёне не написано ничего. Только его существование в суммарной цифре всех членов семьи Мин, на этом всё. От этого становится жутко и обидно за Тэхёна, потому что никак не обозначить такую историческую фигуру кажется ему варварством. Тэ является всем для Юнги и Чонгука. Сейчас, пребывая в этом окружении, Хосок не думает о том, что хотел бы вернуться в своё время. Да, здесь опасно, но это и есть тот мир и та жизнь, которые так усердно искал омега.

***

С приходом Чонгука Тэхёну полегчало. Альфа крепко сжимает его руку, поддерживает. Тэ жадно вдыхает запах хвои и не желает ни на секунду отпускать альфу. Чон смиренно сидит рядом, лишь сверлит взглядом убитого Юнги, что сидит на кресле, не двигаясь. — Юн, можно спросить? — слишком резко начинает Чонгук. — О чем? — отрешённо, мрачным тоном спрашивает Юн. — Помнишь Южную империю, уничтоженную тобой? — спрашивает Чонгук. — Если ты забыл, они были лучшими специалистами в медицине. Заболевания лёгких, ввиду сухого климата, для них были не редкостью. И они могли помочь Тэхёну, если бы ты не перебил их всех! — срывается на крик Чонгук, позволяя слезам катиться по щекам. — Я не знал, что всё так обернётся! Ясно? — так же кричит Юнги. — Если бы я этого не сделал, они бы просили о союзе государств через свадьбу Тэхёна и императора! — хрипит Юн севшим голосом. — Тэхён волен сам выбрать супруга, разве нет? Я убил их, потому что хотел, чтобы мой брат был счастлив, — сдавленно прохрипел Юнги и опустился на пол, понимая, что собственноручно уничтожил шанс Тэхёна на получение помощи. Хосок робко подходит к императору и садится перед ним на колени. Заглядывая в эти покрасневшие от слез глаза, он вспоминает про сгоревшую деревню на окраине империи. И в голове сразу всплывает мутный образ лекаря. — Сок... — мямлит себе под нос Хосок, встречаясь со взглядом альфы. Он пытается вспомнить имя этого человека. — Джин! — уже более смело проговаривает омега, но ловит на себе озадаченный и недоверчивый взгляд остальных. — Джин должен был спастись из той деревни, — объясняется Хосок. — Той, в которой обосновались Южане? — уточняет Чон и улыбается, получив положительный кивок Хосока. — Юнги, ты слышал? — Чонгук переводит взгляд на озадаченного друга. — Если мы найдем его, есть вероятность того, что Тэхёну станет лучше, — Юн растерянно моргает, не веря в услышанное. — Хосок, ты можешь отыскать этого южанина? — интересуется Чон, сейчас нужно действовать, как никогда быстро. — Я постараюсь, — слегка кивает омега и переводит взгляд на императора. — Составите мне компанию, император Мин? — чуть улыбается Хосок и получает в ответ твёрдое «да».

***

На улице продолжает лить дождь, но солнце не сдаётся и ярко светит, пробиваясь сквозь тучи. Лес на окраине островов Чхван наполнен детским смехом и тихими разговорами взрослых. Юнги и Хосок идут медленно. Юн удивляется красоте этого места, а Хосок выискивает глазами знакомые лица. Заметив высокую стройную фигуру беты, бежит прямиком к нему. Джин объяснял что-то детям, но те, заметив Хосока, тут же подпрыгнули и начали хлопать в ладоши, радуясь тому, что дядя Хосок наконец-то пришел. Джин быстро оглядывается по сторонам и неверящим взглядом упирается в стоящего рядом старого друга. — Боже, Хо, ты жив, — с облегчением шепчет бета и обнимает омегу, сдерживая слёзы. — Как ты выбрался из дворца? Я думал, тебя казнили, — он оглядывает Хосока со всех сторон и улыбается, одобрительно кивая. — Я жив, здоров, — улыбается омега. Но видит строгий, а после и испуганный взгляд беты, направленный на кого-то за спиной омеги. Повернувшись, Хосок замечает Юнги, внимательно осматривающего округу и детей. — Хоби, почему ты пришёл к нам с императором? Ты сдал наше местоположение за свою свободу? — в панике бросает Джин и крепко обнимает испуганных детей. — Нет, — отвечает за Хосока Юнги и подходит ближе. — Я отдам приказ, чтобы построили новую деревню в этой округе, вы сможете спокойно жить в ней. Также я позабочусь о рынке и образовании, — уверенно говорит император Мин, глядя на недоверчивого бету. — Но почему вы так щедры, император Мин? — Джину всё ещё страшно отпускать детей. — Если вы поможете мне, то сможете жить спокойной жизнью, — немного напрягаясь, Юнги отводит взгляд. — И чем наш народ может помочь императору? — неожиданно резко для самого себя продолжает бета. — Мой брат серьёзно болен, ему ничего не помогает. Я слышал о ваших чудо-травах и... — Юнги не успевает договорить. — Джин у тебя есть травы, которые помогут? — прерывает императора Хосок. — Что с больным? — Джин наконец отпускает детей и подходит к небольшому столу. Он достает большую корзину, наполненную самыми разными травами. — Ему очень трудно дышать, — кратко отвечает омега. — Тогда мне стоит лично встретиться с ним и подобрать нужные травы и лечение, — скептически оглядывая императора, выносит вердикт Джин. — В таком случае, нужно собираться. Мы отправляемся обратно во дворец, — бросает Юнги и уходит.

***

Во дворце царит гробовая тишина и угнетающая атмосфера. Дышать тяжело не только Тэхёну. Как только южанин оказывается в спальне Тэ, тут же проводит быстрый осмотр и ставит диагноз. На удивление, он берёт большое количество мяты и ещё какого-то растения из своих запасов. Быстро перемолов травы, он разводит их небольшим количеством хвойного чая и оставляет настаиваться. — Должен пройти хотя бы час, чтобы травы дали свои соки, и это сработало, — объясняет Джин и подходит к больному омеге. Юнги и Хосок удивляются быстрой работе, а Чонгук недоверчиво поглядывает на бету, раздражаясь от того, что не имеет возможности убрать его от омеги. Джин в последний раз осматривает Тэхёна и спокойно садится рядом с Хо. Тэхён всё такой же бледный, но держится уже лучше. Боль он старается заглушить, сосредотачивая всё своё внимание на приятном запахе хвои. Получается так себе. Как бы он ни старался, Чонгука мало, слишком. Гук в другом конце комнаты, позвать его сил нет, а из-за спокойного состояния, его запах стал менее заметен. Тэ отвлекается и чувствует жгучую боль, забывает как дышать и лишь беззащитно стонет. Джин подскакивает, моментально оглядывая омегу. — Что случилось? — он осматривает его, но не находит ничего, что могло вызвать очередной приступ удушья. — Чонгук, подойди, ты находишься слишком далеко от него, — к такому выводу приходит бета. Чон послушно подходит, садится на уже привычное место около омеги и берет его руку в свою. — Прости... — он осматривает омегу, замечая бледное лицо и огромные синяки под глазами. Тот не в состоянии уснуть или элементарно поесть. Нет ни секунды без боли и борьбы за собственную жизнь. Слава всем богам этого мира, за час, пока травы настаивались, у Тэхёна больше не было приступов. Джин незамедлительно даёт ему странную смесь и ждёт реакции. В комнате гробовая тишина, все с замиранием сердца наблюдают за омегой. Тэхён блаженно делает глубокий вдох грудью и слышит облегчённые выдохи. — Спасибо, — благодарит Юнги Джина и пожимает ему руку. — Я обещаю, отныне ваш народ не будет ни в чём нуждаться. Юнги осторожно подходит к кровати младшего брата и не может отвести счастливого взгляда. — Привет, — тихо шепчет он и чувствует, как младший заключает его в крепкие объятия, и моментально тает. — Я рад, что тебе лучше, не думаю, что смог бы жить без тебя, Тэхён~а… — альфа снова плачет и смотрит на столь родное лицо омеги. Тот со смехом в глазах и с улыбкой на губах вытирает слёзы старшего, скатившиеся по щеке, и снова обнимает. — Я бы не смог покинуть вас, зная, что как минимум двое погибнут вместе со мной, — отвечает Тэ и отпускает изнеженного императора, подпуская к себе Чонгука, который сразу садится рядом. — Спасибо, что был рядом, — смущённо отводя взгляд, Тэхён благодарит альфу, на что тот лишь улыбается. — Просто знай, что я всегда рядом, — Чонгук аккуратно и нежно гладит Тэхёна по голове и одобрительно сам себе кивает, подмечая, что омеге и правда стало намного лучше. Ещё немного посидев вот так, наблюдая за младшим, он всё же поднимается и позволяет подойти Хосоку, которому уже не терпится обнять Тэхёна. Омега налетает на друга сразу, тот что-то пищит и хохочет. Они о чём-то говорят, потом оба плачут, а альфы наблюдают за ними и подмечают всю эстетичность и особую атмосферу уюта этой ситуации. Джин обещает навестить Тэхёна через неделю и уходит. Под вечер дворец меняется в настроении и везде веет радостью от приятной новости о выздоровлении омеги. Хосок не забывает про оставленные Джином травы и заваривает их Тэхёну. Почти до самой ночи они сидят и болтают обо всём. Тэ рассказывает какие-то забавные ситуации из детства и отмечает, что Юнги всегда оберегал его, хотя часто не говорил этого прямо. Хо внимательно слушает и мысленно улетает, вспоминая о том, что император просил чай из лютиков, который так и не был заварен. Хоби быстро допивает чай и прощается с омегой, желая ему скорейшего выздоровления и крепкого сна. Ещё недавно Чон даже и представить себе не мог, насколько особенным может быть столь обычный цветочный чай. Но именно этот из лютиков, как особый знак, воспоминание для него и Юнги. Вновь заваривая его, Хосок понимает, что уже достаточно поздно для чая и визита в целом, но всё равно идёт в комнату альфы, взяв с собой поднос. Осторожно постучавшись, он стоит в ожидании ответа, который последовал почти сразу, чуть охрипшим и тихим голосом Юнги. Хосок медленно открыл дверь и прошёл в комнату, сразу же ставя поднос на прикроватную тумбочку. — Чай? — Юнги немного удивлённо смотрит на Хоби, приподнимая бровь, и переводит взгляд на поднос. — Лютики, — спокойно отвечает Хосок и, смущённо улыбаясь, наливает ароматный чай в две чашки. — Держите, император, — он передает одну альфе и ждёт его реакции. — Думаю он мой любимый, — говорит Юн и расслабляется, наконец откинув все заботы на второй план. — Как там Тэхён? — вспоминает о брате и облегчённо выдыхает, когда слышит что с ним всё в порядке. — Что мне делать? — обречённо спрашивает альфа и переводит тяжёлый взгляд на омегу, спокойно сидящего рядом. — С чем? — Хосок не совсем понимает вопрос. Он делает ещё один маленький глоток горячего напитка. — С народом. Я не вызываю расположения или доверительного отношения. Только страх, не более, — объясняет альфа, тяжело вздыхая и закрывая лицо руками. — Ну, во-первых, вам следует перестать казнить невинных. Во-вторых, можно провести праздник или фестиваль для людей, — отвечает Хо, показывая императору свою яркую невинную улыбку. Юнги кивает и просит оставить его одного. Хосок неосознанно растягивает губы в смущённой улыбке и выходит. Мин вновь тяжело выдыхает и трёт глаза, пытаясь отогнать неуместные мысли. Но те, по какой-то причине, не спешат уходить. И опять бессонная ночь, мысли о прекрасной улыбке, посвящённой только ему, об этих кофейного цвета глазах, смотрящих на него без какого-либо страха, об этом прекрасном природном запахе лютиков, отпечатавшемся в сознании...