Птицы

Через пару дней принцы и их войско достигли устья притока и пересекли Гелион, а ещё через день вдали уже были видны башни старой и надёжной крепости, отстроенной на холме Амон Эреб их братом Карантиром, когда тот ещё был королём обширных земель в Таргелионе. Путники очень торопились после перехода Гелиона, и хотя они не наткнулись ни на одного орка, Келегорму и Куруфину казалось что малейшее промедление опасно, что в любую минуту их могут застать врасплох. Отчасти, конечно, виной этому было длительное пребывание в лесу, в котором ты со всех сторон окружён деревьями, в котором всегда легко затеряться, чего на открытом пространстве речных долин не хватало. Кроме того, братьям всё время казалось, что они опаздывают, что другие уже давно ждут в Амон Эреб, а их всё нет. И правда, с тех пор, как Келегорм кинул клич о том, что Феаноринги обязаны вновь объединиться, именно сейчас, когда один из Сильмрилов удерживается в Дориате, прошло довольно много времени. Однако, когда они достигли крепости, у ворот их встретил один Карантир, лично, без других братьев и без прислуги. По его словам, Келегорм и Куруфин прибыли первыми, не считая младших близнецов, которые и так давно жили вместе с Карантиром. Хозяин замка на Амон Эреб встретил братьев очень весело и добродушно. Куруфин даже смутился – гораздо привычнее было видеть лицо Карантира багровым от ярости, нежели улыбающимся. И тем не менее тот был несомненно рад, повёл их вглубь крепости, распорядился о размещении армии и лошадей и пригласил осмотреть замок. -- Самое главное, что я нашёл его в целости, -- рассказывал хозяин, -- больше всего боялся, что орки и прочая нечисть всё здесь порушат, но нет! Хотя мне всё же понадобилось время, чтобы его обжить, привести в порядок, крепость побольше выстроить. Но вы не торопились, я смотрю, так что времени было достаточно. Куруфин хотел было возразить на это «не торопились», но Келегорм перебил его: -- Разве Амбаруссар не помогали? -- Умоляю, Келегорм, ты же знаешь, эти двое даже ленивее тебя! Помогали может, только когда я их пинками гнал. -- Ну будет, они ведь всё-таки тоже принцы. Карантир усмехнулся. -- В нашей семье, -- сказал он, -- развелось слишком много «принцев». Все трое рассмеялись. -- Но надо сказать, ты неплохо устроился, -- отметил Куруфин, осматривая богатые, расшитые золотом гобелены на стенах коридора, по которому вёл их Карантир. -- Разве что в такое время, -- недовольно ответил хозяин, -- вы ведь помните, как здесь всё было до Браголах. Келегорм и Куруфин помнили, и по их скромному мнению, нынешний замок ничем не уступал прежнему. -- Золота конечно хватает, -- продолжал Карантир, -- но почти всё оно уходит на укрепление стен и вооружение. Хорошо, что теперь ты здесь, Курьо, потому что честно сказать, кажется я за зря плачу своим кузнецам. -- Неужели? – улыбнулся Куруфин, -- настолько плохо? -- Да я с этими мечами даже тренироваться бы не стал, их как будто ковал Келегорм! -- Не думаю, -- скучающе отозвался Охотник, -- я бы не брался никому ничего ковать. И снова раздался смех; Карантир продолжал: -- Дольше всего возводили стену с бойницами, трудно было снова наладить торговлю материалами с наугрим, они ведь тоже пострадали в Нирнаэт. Но кое как получилось, благо остались среди них те, кто ещё помнит старые связи с королём Тарге… в смысле Дол Карантир. Много всего надо было чинить: казармы, конюшни… Псарню пришлось совсем заново отстраивать. Кстати, -- он обернулся на Келегорма, -- куда ты дел Хуана? Я кажется не видел его с вами. Келегорм нахмурился. Он знал, что рано или поздно ему придётся рассказать о подробностях его с Куруфином злоключений всей семье, но он надеялся оттягивать этот момент как можно дольше. Слово «предал» -- такое простое, такое короткое, застревало у нолдо комом в горле, и он тратил все свои силы лишь на то, чтобы сдержать крик. Предательство любого из своих подданных он бы моментально забыл, но что это значит, когда тебя предаёт самый верный пёс Валинора? Лучший друг за всю твою жизнь? -- Разве ты не слышал? – отозвался Куруфин, -- Хуан погиб в схватке с волком Моргота, как ему было предначертано. Карантир пожал плечами и не стал выпытывать ничего более, Куруфин ничего больше и не сказал. Он украдкой переглянулся с Келегормом. Тот явно был благодарен ему за «спасение». Куруфин никогда не подавал виду, но он очень сочувствовал брату. Ему самому пришлось не сладко тогда, в Нарготронде, ведь от него отрёкся собственный сын. Но у Куруфина оставалась память о былом, он знал, что пусть не теперь, но когда-то его сын любил его, когда-то его любила жена, и глубоко в душе у него были светлые воспоминания о том, что такое любовь, счастье и прощение. У Келегорма не было таких воспоминаний, у него не осталось ничего. Только Куруфин. Наконец, спустя долгий обход и осматривание всех уголков замка Амон Эреб, Карантир повёл братьев в свою маленькую гостиную. -- Она довольно невзрачна, но приходится довольствоваться тем что есть, -- добавил он на пороге. Маленькая и невзрачная гостиная Карантира могла вместить в себя небольшой разведывательный отряд на пятьдесят эльфов, если их положить рядышком друг с другом на пол. Однако, потолок был низким. По середине комнаты стоял стол, вокруг него -- несколько кресел, а возле стен – пара диванов. Рядом со стоявшей на столе широкой вазой с фруктами валялась пара бокалов из-под вина. С окон были одёрнуты тяжёлые шторы, того же тёмного, багряного цвета, что и обивка диванов и кресел, и комнату заливал яркий дневной свет. На одном диване лежал Амрас и вертел в руках красивый маленький кинжал. Амрод сидел в изголовье и что-то показывал брату на рукоятке. В солнечном свете на ней игриво переливались маленькие самоцветы. Близнецы тут же вскочили, заслышав приход старших, и с радостными возгласами бросились приветствовать Келегорма и Куруфина. -- Ну эй, потише, дурни, не задушите их! – пробубнил Карантир, которого младшие чуть не повалили с ног. Близнецы были очень возбуждены и обрадованы – они не видели других братьев, кроме Карантира с самой Нирнаэт Арноэдиат, но слышали конечно много разного. Теперь, когда наконец выдался спокойный момент, они были буквально счастливы разбавить вечно недовольное лицо Карантира другими старшими. -- Келегорм, -- начал первым Амрас – нам нужны две вещи. Во-первых, собака, потому что мы соскучились… -- А во-вторых, -- продолжил за него, со смехом Амрод, -- объяснения. Потому что мы слышали разные версии, от того, что вы с арафинвионами Нарготронд не поделили, до того, что какой-то смертный умудрился выбраться из Ангбанда с нашим камнем и унёс его в Тол Гелон. Но мы так и не поняли, почему мы нападаем на Дориат, а не на Тол Гелон. -- Да, -- повторил Амрас, -- ты же писал про Дориат? Келегорм тяжело выдохнул, Куруфин опять занервничал, положил руку на плечо брата. Он хотел что-то сказать, но Келегорм отстранил его, собрался с мыслями и выпалил скороговоркой: -- Смертные так долго не живут Амрод, и Берена бессмысленно искать в Тол Гелон. Мы нападаем на Дориат, потому что Сильмарил сейчас у сына Берена и наследника Тингола в Менегроте. -- Так это ему, стало быть, Карантир без вас не может дописать ультиматум? – недоумённо спросил Амрас, абсолютно не замечая усилий, которых Келегорму стоили эти два предложения. -- Ему самому. Хотя, с нашей помощью или без, неважно как он напишет, -- ответил Куруфин, -- Послание – только формальность. Войны не миновать. -- Об остальном вы наверняка слышали песни, -- безучастно добавил Келегорм и отвернулся к окну. Амрод и Амрас слышали. Но хорошо бы все эти истории и оставались песнями, ведь теперь, раз это случилось с Куруфином и Келегормом, на самом деле, и мирное возвращение Сильмарила, как и обычно, было невозможно… всё внезапно стало вовсе не таким весёлым и увлекательным. Внезапно до близнецов дошёл весь, подлинный смысл этой затеи – они поняли, что это не просто рядовая потасовка, что это не шугать орков от границ и не охотиться на волколаков. Нет, это будет даже не битва – резня, бешеная, безнадёжная и безвыходная. Они не биться идут в Дориат, но стереть его с лица Арды, уничтожить до основания и не оставить камня на камне. Будет как в Альквалондэ, а значит они все могут умереть, скорее всего кто-то умрёт. Братья переглянулись. — Значит, Дориат, -- с горькой усмешкой произнёс Амрас. -- Дориат, -- подтвердили Келегорм, Карантир и Куруфин. Амрод было подумал: «А как же Хуан?», но решил, что сейчас не лучшее время спрашивать. Этим вечером Карантир дал очень скромный и непродолжительный ужин, после которого слуги проводили Келегорма и Куруфина в их покои. Близнецы, немного посидев с Карантиром, тоже направились к себе. Сам хозяин никак не мог заснуть, обхаживал замок взад и вперёд несколько раз, проверял запасы в оружейной, решил что нужно переплавить слишком большое количество железных наконечников для стрел и отковать больше стальных; зашёл в кузницу, проверил, достаточно ли угля в печах; вернулся в замок, поднялся на дозорную башню, снова принялся ходить кругами. Спать он лёг только под утро.