color rush

— Феликс? — бледные губы Хенджина едва слышно произносят его имя. Феликс в молчании стоит позади парня. Его разум абсолютно пуст. Ни единой мысли. Ни единой эмоции на лице. Ни единого чувства в груди. Он словно стал каменным изваянием, холодным, с застывшим взглядом. — Почему ты это сделал? — голос Хенджина дрожит, когда внезапно из его горла раздаются странные булькающие звуки, а затем багряная кровь выходит с кашлем, делая его губы единственно яркими в темно-сером окружении. Феликс опускает взгляд и его охватывает ужас. Ледяной сковывающий ужас. Он держит в руках длинный острый нож, лезвие которого поблескивает, покрытое алой кровью, капающей с острия. Его руки липкие и влажные. Из глубокого длинного пореза на шее Хенджина струится еще больше крови. — Ты должен был быть со мной! Разве это так сложно? Я о многом прошу? — Феликс боится собственного голоса, который звучит как холодный металл. — Я всегда был рядом с тобой, Феликс... Феликс резко вскакивает на постели. Футболка его промокла от пота, а щеки оказались влажными, словно он...плакал? Феликс вытирает слезы, собравшиеся в глазах, взглянув на свои дрожащие пальцы. Сон был настолько реалистичный, что ему до сих пор казалось, что где-то на его руках была чужая кровь, и он постоянно бросал на ладони взгляд, проверяя это. Ли лежал на подушках очень долго, слушая частое и гулкое биение сердца. О чем бы он не думал, все мысли сводились к одному - он представляет собой самую настоящую угрозу для Хенджина. Он неконтролируемый убийца, бомба замедленного действия. Ему не нравилось то, что он ощутил во сне. Он не чувствовал сожаления или боли, он был спокоен, как море в штиль. Он делал это с уверенностью, что именно так и должно быть. Для него это не казалось чем-то неправильным, наоборот, в этом сне он считал, что таким образом навсегда привязывает Хенджина к себе. Феликс не реагирует на периодически звонящий телефон. Он не пошел на занятия, но они его волнуют сейчас в самый последний момент. Парень вздыхает, пролистывая новостную сводку, слишком долго задерживаясь на каждой записи, смотря словно сквозь экран ноутбука отсутствующим взглядом. Время ближется к вечеру, и Ли все же решает выбраться из постели, и вообще выйти из комнаты. Хотя мама его не тревожила все это время, он бы не хотел, чтобы она начала волноваться. Парень спускается на первый этаж и замирает. Его глаза округляются, и он делает неуверенный шаг вперед, не зная что сказать. На диване в гостиной сидит Хенджин и пьет чай, а в кресле сидит мама Феликса и любезно беседует с ним. Именно она первая замечает, что ее сын решил показать себя. — Феликс, солнышко, наконец ты решил выйти, — на восклицание мамы Хенджин быстро натягивает маску и поворачивает голову и тут же поднимается с дивана, на его лице отражается столько разных эмоций - от волнения до неприкрытой радости. — Феликс... — Хенджин бормочет, внезапно смутившись, — Я волновался, что тебя не было на занятиях, и ты не отвечал на звонки, поэтому привлек Чанбина к тому, чтобы он узнал твой адрес. Прости, что потревожил тебя и твою маму... — Я предупредила Хенджина, что ты не выходишь из комнаты, но он настаивал, что хотел бы подождать тебя. У тебя очень хороший друг, — мама улыбается и удаляется на кухню, а Феликс жестом зовет парня за собой, выходя с ним на задний двор. — Тебя учили хоть каким-то манерам, Хван Хенджин? — Феликс разворачивается, угрюмо смотря на парня, который растерянно замер. Он пришел, чтобы удостовериться, что с Ли все в порядке, но по его тону и настроению ничего не было в норме. — Это твоя благодарность? Я сегодняшние лекции и домашку принес, — Хенджин достает из рюкзака тетради и протягивает резко Феликсу. Хенджин, который обычно спит на уроках и ничего не делает, так как готовится стать айдолом, серьезно сидел и писал что-то? Феликс не мог поверить тому, что услышал, поэтому взял тетради и открыл их, увидев в действительности на первых листах свежие записи, датированные сегодняшним днем. — Ты...но почему...ты наверняка был уставший и... — Ли смотрит на Хенджина, у которого одни глаза поблескивают из-за черной маски. — Не хотел, чтобы ты пропустил что-то важное, а вспоминая почерк ребят, вряд ли бы ты нашел более аккуратное письмо, чем мое, — Хван хмыкает, самодовольно вздернув нос. — Прости, что так накинулся на тебя сначала...чувствовал себя не важно, да и настроения не было, — Феликс внезапно осознал, что с появлением Хенджина рядом с ним, ему действительно стало легче. И пусть он не видел цветов, его это не волновало. Одно присутствие этого парня могло улучшить его состояние. — Я знаю, что нужно сделать, чтобы ты почувствовал себя гораздо лучше, чтобы у тебя не произошло, — Хенджин протягивает руку Феликсу, — Прогуляемся? Хван не дожидается ответа, просто хватает Ли за руку и тянет за собой, не давая опомниться. В дверях он кричит маме Феликса, что они вернутся через пару часов, благодарит ее за гостеприимство, и они уходят. — Хенджин, куда ты меня ведешь? Уже темнеет, и если мы пойдем в безлюдное место, то лучше тебе не задерживаться со мной, — Феликс отмечает, что ребята направляются куда-то в сторону пляжа. — Говоришь так, как будто ты серийный убийца, — Хенджин осекается, кашлянув, и Феликс убирает свою руку. — Ты слишком беспечный и совершенно не заботишься о себе. Если ты не можешь это сделать, это сделаю я. Для нашего же блага. Для твоего блага. — Говоришь так, будто вправе решать за меня! Если я захочу, я приду и буду сидеть в твоем доме. Если меня выгонят, я буду сидеть у порога. И даже если оттуда меня выкинут, я буду стоять где-то неподалеку. В любую погоду, в любое время, я буду стоять и ждать тебя, — Хенджин сдергивает маску с лица и бросает ее на землю, стиснув зубы. Перед глазами Феликса вспыхивают всполохи света, и он невольно зажмуривается, делая шаг назад. Он теряет на секунду ориентацию в пространстве, и кажется может упасть, но крепкие руки притягивают его в объятия, прижимая к своей груди. Феликс застывает, не шевеля ни единым мускулом, только тихо дышит, все так же не решаясь открыть глаза. — Прости, дурацкая привычка. Когда у меня что-то не получается из танцевальных движений, и я слишком устаю от этого, я сдергиваю маску и бросаю, как будто это может помочь мне выпустить пар, — голос Хенджина звучит где-то над ухом Феликса, и парень даже может ощутить чужое дыхание. Феликс открывает глаза и видит темно-синий рукав толстовки Хенджина, видит свою бежевую кофту, а когда чуть отстраняется от парня, уже замечает желтоватый свет фонарей, и разные оттенки окружающих предметов, на которых сумрак оставил свой темный след. — Ты что-то хотел мне показать? — Феликс окончательно отодвигается от Хенджина, запуская руку в волосы, не решаясь поднять взгляд, чувствуя навалившуюся неловкость. — О, да, мое любимое место. Обычно оно позволяет привести мысли в порядок, успокаивает и помогает уйти от суеты. Я бы сказал, что находясь там, всегда становлюсь чуточку счастливее. Хочу, чтобы и у тебя было такое же чувство, — Хенджин улыбается, сжимает руку Феликса и уже не тянет за собой, а просто идет рядом. Ему показалось, что он слишком резко себя вел, и вообще не давал парню ничего разглядеть по пути. Они поднимаются на небольшой холм, расположенный позади самого дальнего пляжа на берегу реки. Под ногами шуршит невысокая трава, ветер играет с волосами и одеждой, легко касаясь лиц ребят. Парни присаживаются на землю и в молчании смотрят куда-то вперед. Феликс обнимает колени, прижимая их к своей груди, и следит за темной рекой, несущей свои воды далеко-далеко. Легкие облака плывут у самого горизонта, а наверху будто драгоценные бусины, рассыпаны мириады звёзд. Тонкий месяц возглавляет их, и за ним тянется яркий шлейф света. Хенджин не нарушает тишины, лишь иногда бросает незаметные взгляды на парня, пытаясь хотя бы по его лицу прочитать, что тот чувствует в данный момент. — Так вот, каким ты видишь это место, — голос Феликса в ночной тишине звучит еще более низко, чем обычно. — То есть? — Хенджин в недоумении склоняет голову набок. — Моно видят цвета такими, какими видят их реагенты. Ты ведь знаешь, что у каждого есть особенности цветового восприятия? Твой фиолетовый это только твой фиолетовый. Для другого он будет уже несколько иным. — Надеюсь тебе нравится то, что ты видишь, — Хенджин слегка улыбается. — Мне очень нравится то, что я вижу перед собой, — Феликс искренне произносит, при этом не сводя глаз с Хенджина, от чего тот смущенно заправляет прядь волос за ухо, не решаясь спросить, о чем конкретно он говорит. — Тогда прекрати уже предпринимать попытки отдалиться от меня. Ты не видел еще так много прекрасного, я хочу показать тебе весь мир! — Хенджину внезапно приходит идея, и он начинает напевать строчки из мультфильма про Аладдина, и Феликс впервые слышит, как тот поет. Так странно, ведь они множество раз говорили о его тренировках в компании, а Ли не догадался попросить исполнить песню или танец. Феликс улыбается все шире, продолжая смотреть на Хенджина. В его сердце словно распускается прекрасный цветок, наполненный теплом и нежностью, и каждая клеточка тела отдает приятным легким покалыванием, заряжаясь только положительной энергией. Хенджин никогда не пел никому из своих друзей, но именно здесь и сейчас он готов был посвятить Феликсу все песни, которые только знал. — Спасибо за прогулку. Мне и правда нужно было проветриться, — Феликс останавливается около своего дома и к нему приходит чувство дежавю, ведь только вчера они стояли точно так же у ворот. — Ты ведь понимаешь, что завтра обязан прийти на занятия и вернуть мне тетради? — Хенджин усмехается, игриво вскинув бровь. — Ох, ну вот, а я так хотел прогулять, — Феликс притворно тяжело вздыхает. — Я устрою тебе прогулы, Ли Феликс! Уже в 6 утра выпровожу в школу! — мама Феликса оказывается свидетелем разговора парней, и они невольно втягивают головы в плечи, с улыбками переглядываясь друг с другом. — Я пойду, а то твоя мама и мой дом найдет, чтобы выпроводить меня в 6 утра. Я, между прочим, далеко не ранняя пташка, — Хенджин смеется, уже разворачивается, чтобы уйти, как вдруг Феликс прижимает его к себе. Это длится не больше пары секунд, прежде чем Ли убегает, но сердце Хенджина отбивает дробь. — Он твой реагент, да? — мать скрещивает руки на груди, и все вмиг становится для Феликса черно-белым. Но не это беспокоит парня. Неумолимый и жесткий вид мамы пугает его гораздо больше.