color rush

— Мам, Хенджин, он... Он просто мой одноклассник и друг... — Феликс так и стоит в коридоре, не решаясь пройти дальше мимо матери. — Если бы ты видел себя в зеркало, ты тут же бы понял, как я догадалась, — женщина не сводит с него пристального взгляда, — У тебя есть 5 минут, чтобы все мне рассказать от начала до конца. Феликс вздыхает и рассказывает абсолютно все. Начиная с первого дня, как его встретил Чанбин, как позже пришел Хенджин, как он заговорил с ним и снял маску впервые, и Феликс в первый раз за всю жизнь увидел цвета, и какое это было необыкновенное и незнакомое чувство. Он рассказывает, как еще раз падал в обморок из-за Хенджина, который снова оказался без маски, и тот сам стал догадываться и задавать вопросы. Он словно защищает Хенджина в своем рассказе, не упоминая что тот был сам слишком инициативный, иногда безрассудный в своих высказываниях на счет связи моно и реагентов; он говорит, что все их прогулки были совместным решением по просьбам Феликса, хотя он ничего и не просил никогда у Хенджина. Он делал все сам, потому что хотел этого. — Я предупреждала тебя, Феликс, — женщина теперь выглядела уставшей и качала головой, — Придется нам перевести тебя в другую школу...Нет, лучше переехать и перейти в новом районе в другую школу. Этот мальчишка знает наш нынешний адрес, он будет заглядывать сюда снова и снова и сводить тебя с ума. Я уже поняла, какой он настойчивый. – Мам, прошу тебя, успокойся. Все будет в порядке. Я могу попросить Хенджина быть всегда в маске, и... – Феликс внезапно притих. Просить человека о подобном - звучит как верх неприличия и неуважения к его личности. Тем более, Хенджин ведь тот тип людей, которые могут нарушить правила и запреты, а значит в любой момент маска может быть снята. Феликс чувствует резкое биение сердца, которое не находит себе места. Он не готов расставаться с Хенджином, он не хочет терять его. И дело не только в том, что он может видеть цвета благодаря своему реагенту, но дело еще в том, что ему еще никогда ни с кем не было настолько хорошо и комфортно, где бы они ни были и чем бы ни занимались. – Я завтра же обо всем договорюсь, ступай в свою комнату, – мама уходит в гостиную и начинает пролистывать телефонную книгу, собираясь кому-то звонить. Феликс понимает, что ему надо здесь задержаться любыми способами, а потому он убегает в комнату и пытается найти хоть какое-то решение и выход из сложившейся ситуации.

***

— Как Хенджина сегодня не будет? — Феликс буквально встревает в разговор ребят, когда слышит слова Чанбина о том, что их любимый будущий айдол будет отсутствовать в ближайшее время из-за насыщенного графика тренировок в компании. — Ну, как-то вот так. Тебя видимо забыл спросить, — Минхо закатывает глаза, за что получает подзатыльник от Банчана. — А ты чего такой встревоженный? Что-то случилось? — Банчан вглядывается в лицо парня. — Друг, ты что, всю ночь не спал? Похож на панду теперь, — Чанбин пальцами показывает под глазами, намекая на темные круги, которые пролегли у Феликса. — Мама хочет переводить меня в другую школу, потому что... — Феликс хмурится и поджимает губы, — потому что у нее внезапная работа в другом месте подвернулась, а она не может сидеть и ждать. Заявление Феликса повергло ребят в шок. Это звучало как гром среди ясного неба. Этот парнишка только перешел к ним, и его уже снова хотят куда-то отправить. Ну и нелегкая у него жизнь. — Есть что-то, что мы можем сделать? — Банчан неуверенно спрашивает, и на лице Феликса тут же возникает подобие улыбки. Похоже, он продумывал план действий вместо крепкого и здорового сна. — Ты сошел с ума, — Минхо констатирует факты и только факты. — Это же ради его, нас и нашей дружбы! — Сынмин явно не до конца осознавал истинные порывы Феликса, но ему простительно, он был в их компании невинным ребенком. Чанбин и Банчан напряженно молчали. То, что предложил Феликс, было из ряда вон выходящим, и им всем могло очень неплохо попасть за это. Да и они сами едва ли могли сделать что-то подобное, поэтому пришлось на ходу модифицировать идеи.

***

— И как такое могло случиться, сынок? — женщина вздыхает, сидя на стуле у больничной койки Феликса. — Говорю же, мам, это было слишком неудачное и неуклюжее падение на физкультуре. Я и сам не ожидал, что такое возможно, — парень смотрит на маму, а затем быстро отводит взгляд к белым стенам палаты. 'Прости, мама, что заставляю волноваться. Я хочу задержаться в этом месте еще хоть на какое-то время. Я не хочу переездов, переводов в новые школы. Я хочу быть там, где Хенджин. Я, кажется, люблю его, мама. Что ты на это скажешь? Как же я хочу его увидеть...' Феликс слышит сквозь сон, что его собираются переводить куда-то в другое место. Частную клинику или что-то подобное. От этих капельниц он жутко хочет спать, и где-то на задворках сознания он внезапно осознает, что сам загнал себя в ловушку. Теперь то его точно разлучат с Хенджином, молча заберут документы. Феликс сквозь пелену смотрит на тумбочку у кровати, где лежит телефон, ему бы только дотянуться до него, написать парню короткое сообщение. Но телефон из его поля зрения пропадает, и чьи-то руки поглаживают по волосам. — Ты знаешь, что говорили врачи на этот счет. Так будет лучше. Никаких встреч с реагентами. Феликсу казалось, что он плачет. А возможно это был лишь сон. Когда он открыл глаза, то был в комфортабельной палате на одного человека. Он подошел к окнам и попробовал открыть их. Конечно, только форточка и отворилась. Он открыл дверь и выглянул в коридор. На выходе сидела медсестра, она быстро доложит, если что-то пойдёт не так. Не такого Феликс ожидал, точно не такого. Он вернулся в постель и внезапно, все показалось ему таким неважным. Вся жизнь казалась ничем, и он сам был никем. Иногда ему казалось, что это влияние каких-то успокоительных, и он пытался понять, как остановить их воздействие, а иногда здравые мысли оставляли его, и не оставалось в голове ровным счетом ничего. Хенджин становился все более далеким воспоминанием, таким неясным и тусклым, что Феликс порой сомневался в его существовании. Феликс садится резко на постели, испугавшись громкого звука. Он перевел взгляд на окно и в ужасе уставился на разбитое состояние, в котором оно пребывало. Его просто чем-то сбили с петли, и теперь оно могло открываться. Ветер тут же всколыхнул прозрачные занавески, за которыми появилась тень. Феликс не сводил глаз с тени, а по позвоночнику прошёл холодок. Его кто-то заказал? Это киллер? Маньяк? Человек шагнул из тени, и все кругом вспыхнуло ярким светом, словно кто-то зажег освещение. Феликс потер виски, в которых застучали барабаны, и понял, что видит голубые стены палаты, коричневый столик и тумбу. Но главное, он видел перед собой Хенджина. Его Хенджина. Он завязал свои длинные волосы в высокий хвост, был в светлых джинсах и полосатой рубашке, а поверх была накинута черная куртка. — Это не сон? Скажи, что это не сон! Я молю тебя! — Феликс бросился к Хенджину и схватил его за плечи, и только тогда действительно ощутил парня. — Я пришел за тобой, Феликс. Давай убежим, — Хенджин говорил шепотом, взяв горячие руки парня в свои ледяные. — Хенджин. Хенджин. Хенджин... — Ли вглядывался в нежные карие глаза напротив, и его душа, пребывавшая так долго в смятении, наконец приходила в норму, — Спасибо, что нашел меня. — Скажешь спасибо, когда мы уйдем из этой больницы. Ненавижу больницы, — Хван поежился, а затем снял с подоконника сумку, — Надеюсь, ты не будешь против моей одежды, потому что, ну, откуда бы я взял твою личную... Феликс без лишних слов переоделся в то, что принес Хенджин, и был приятно удивлен. Парень подобрал ему черные джинсы, светлую рубашку с темной вышивкой, и черно-белую куртку - все это было во вкусе Феликса, и к размеру не было претензий, он был у них абсолютно идентичен. — Сможешь перелезть через окно? Я могу подсадить тебя, поддержать, — Хенджин сомневался, выбраться ли ему первым и помогать Феликсу снаружи, или помочь ему с этой стороны. — Думаю, с моим ребром все в относительном порядке. Здесь я справлюсь, а вот там... Хенджин не стал медлить и тут же выбрался через окно первым. Феликс забрался на подоконник, бросил короткий взгляд через плечо на свою палату, которая в этот миг показалась ему похожей на тюрьму, а затем без сомнений спрыгнул вниз. Хенджин стоял под окнами для подстраховки, но высота оказалась сносной для того, чтобы даже устоять на ногах. Хван протянул руку Феликсу, и в его груди встрепенулись тысячи бабочек. Он не задумываясь вверил себя в руки этого парня и последовал за ним через парк к остановке, чтобы успеть на последний автобус на другой конец города. Они молчали всю дорогу. Феликс смотрел в окно, и пейзажи в виде размытых цветных точек мелькали то тут, то там. Хенджин опустил голову на его плечо и играл с его пальцами, перебирая их и поглаживая. Он коротко дышал, стараясь уловить легкий запах, тот самый родной запах Феликса. Они вышли на незнакомой Феликсу остановке. Но он ничего не боялся и не волновался. Кому он доверял безгранично, так это Хенджину, который привел его в небольшой отель и снял для них номер на ночь. Правда, вышло так, что остались номера с одной двухместной кроватью, поэтому, когда парни увидели, что им придется спать вместе, тут же ощутили неловкое чувство, скользнувшее между ними. — Я лягу на полу, а ты будь на кровати, — Хенджин старается держаться невозмутимым, когда раскладывает постель на полу. Феликс ложится на кровать и понимает, что на ней достаточно места, чтобы лежать без стеснения и скованности. — Хенджин, я бы не хотел, чтобы ты мерз на полу, который еще и неудобный наверняка, и жесткий... Не успел Феликс договорить, как к нему за спину перелетела подушка, и Хенджин тут же запрыгнул в постель, занимая свою сторону, укрываясь вторым одеялом. Его точно нет необходимости приглашать дважды. — А теперь расскажи, кто надоумил тебя на эту гениальную мысль? — Хенджин лежит на боку и смотрит на Феликса, подперев голову рукой. — Хенджин. Феликс, он... — у Сынмина слезы на глазах, а у Хвана сердце в пятки уходит и глаза наполняются ужасом. — Этот идиот сломал ребро и попал в больницу, — Минхо хмурится, покачивая головой. — А все потому, что его родные планировали внезапный переезд, и он решил так оттянуть время, — Чанбин развел руками. — Вы способствовали тому, чтоб он сломал ребро?? Вы в своем уме? — Хенджин восклицает, услышав то, что предложил ребятам Феликс. — Вообще у нас в планах было что-то полегче, но он в спортивном зале сам внезапно упал, когда пытался поймать и отбить мяч. Мы так испугались! — Банчан виновато бормочет, потирая затылок. — Адрес больницы. Узнал его у врачей, когда его забирали, — Чанбин протянул Хенджину листок с записью. Но когда Хенджин прибежал в больницу, Феликса там уже не было. Он узнал, что по желанию его матери его перевели в другую клинику, и Хенджину пришлось лично обзвонить все номера, чтобы наконец выведать его местоположение. Конечно его предупредили, что посещения запрещены, но кого это волновало. Хван целый день наблюдал за клиникой, за всем происходящим снаружи, изучил всю округу, и к ночи решил действовать. — Чтобы я делал без тебя, Хенджин. Правда, огромное спасибо, ты мой герой и спаситель. Ты невероятный... — Феликс тихо произнес, а затем вспомнил, что у парня были какие-то важные дела в компании, — Подожди, ты, кажется, должен был стажироваться, тренироваться. — На счет этого, — Хенджин откашливается, собираясь с духом, — Мне нужно будет вернуться обратно, я ведь ушел без предупреждения, но, знаешь... Хенджин не договаривает, так как от вида Феликса его бросает в дрожь. В глазах Феликса теперь вспыхивает гнев, неудержимый и какой-то дикий, он сжимает одеяло в кулаки, а губы искажает рассерженная гримаса. — Да как ты можешь, Хенджин! Оставишь меня вот так? Что прикажешь мне делать? Ждать, когда ты соизволишь снова явить мне цвета? Когда разрешишь мне жить полноценно? — слова звучали так, словно говорил не Феликс, но тем не менее, они слетали с его уст, — Ты мог бы остаться навсегда со мной! А ты этого не хочешь! Конечно, ты вольная птица! Будущий певец! Нужен тебе кто-то такой, как я?? Он повышал голос, все больше нависая над парнем, заставляя Хенджина отодвигаться к краю кровати. Хван сглотнул, не решаясь сказать что-то в свою защиту. Казалось, любое лишнее движение может пробить вулкан его неконтролируемых эмоций. В это мгновение он даже не был похож на себя. Место очаровательного Феликса заняла устрашающая личность. Это то, о чем он его предупреждал?