Четвертая глава
20 января 2021 г., 15:35
— Помоги мне вернуться к людям. Всего один раз.
Бонт не отдает себе отчет в том, что манипулирует ангелом. Открывает глаза шире, приподнимает брови и ждет ответа с полуоткрытым ртом. Крылья подрагивают, как у птички в клетке, вспомнившей о предназначении — летать.
— Нет, — Фенцио отворачивается, чтобы не поддаться влиянию мальчика; чтобы не прогнуться под наивным, по истине ангельским взглядом; чтобы не рвать себе сердце при виде нетерпеливого трепета его крыльев.
— Может быть, потом, — добавляет учитель. Ложь во благо едва ли тяготит после всего, что он сделал.
— Хочу поговорить с Вики. Так глупо себя вел, вдруг я обидел её?
Брови Бонта ползут выше, а пальцы ерзают по обивке кресла. Он смотрит на Фенцио в упор, не видит замешательства, но чувствует — и у того на душе неспокойно.
Учитель же недоумевает, откуда мальчик в Башне знает об обиде. Волнуется, не наговорил ли затворник лишнего при встрече с девчонкой: той, смертной девчонки уже нет, но новая Вики Уокер полна сюрпризов. А Фенцио не любит сюрпризы.
— Ты бы вряд ли кого обидел, даже если захотел, — мужчина говорит с нескрываемым презрением. — А уж женщин и подавно: если и есть безусловное зло, оно заключено в них.
— Такого не бывает. Нельзя быть исключительно плохим. Или хорошим.
Фенцио сдерживает поток ругательств, а Бонт ежится. Сжимает в кармане шарик фольги из-под шоколадки, которую украл. Проступок кажется ему достаточным основанием разглядеть в себе темноту.
— Можно, — отвечает Фенцио. Аргумент тому не Сатана со сворой чертей, а сама суть небесного и земного уклада — так бы сказал Маль. Фенцио в мыслях вторит ему, но сердце видит сосредоточение зла в нанесенных ему обидах. После жены, которая предпочла геройство семье, Ребекка Уокер стала последней каплей.
— Они, наверное, крайне несчастны.
Фенцио дергается: тихий голос Бонта заставляет обернуться и упереться в прожигающий сочувствием взгляд. Из горла вырывается хрип. Учитель запускает руки в карманы шуршащей мантии, достает зеркало и швыряет под ноги Бонту.
— В нем больше нет нужды.
— Я вас рассердил?
— Нет. Я приду еще раз, — Фенцио бубнит, снова пряча глаза от Бонта. Вправляет карманы и приказывает себе следовать собственному слову — «еще раз». Последний раз. Он придет, когда Маль будет готов.
— Прости меня, мальчик.
А мальчик из Башни не слушает: наклоняется и дивится отражению в зеркальце, брошенному под ноги, радуется бликам и солнечному зайчику на стене. Не замечает ухода Фенцио и прощания, скрытого в его словах.
Мысли возвращают Бонта к приключению на Земле. Будто восторженный знакомством с математикой ребенок повторяет таблицу умножения, он перелистывает воспоминания с лицами выпускников. Потирает кончики пальцев, вспоминая выцарапанные на парте глупые слова.
Солнечный зайчик прыгает на линию тени на полу: в спешке или умышленно, учитель оставил дверь без запирающих рун. Бонт прячет зеркальце под ремень, вскакивает с кресла и расправляет затекшие крылья. Дверь срывает с петель.
***
— Смерть — иногда тоже облегчение. Согласна? Вики не помнит, что ответила Геральду. Очищающий ливень размыл воспоминание, но вопрос демона стоит в ушах, скребется в сознание и мешает мыслить трезво. Трезвость жизненно необходима — выходка Люцифера, прижавшего её к стенке на глазах Фенцио, грозит исключением. Вики ломается, не хочет выбирать сторону. Пока законы небес и ада не грозили несправедливой карой, она держалась в стороне. Её толкают к выбору, который сулит очередную смерть. Кажется, Геральду она ответила «Да». Какая чушь. Полеты, ментальная сила, игра с жизнями заплутавших людей и даже Люцифер — ничто и никто не стоит её нелепо оборвавшейся земной жизни. Вики хватается за нарастающую злость, как за спасительную соломинку. Дрожь от волнения утяжеляет шаг, лестница Башни кажется непреодолимым препятствием. Вики останавливается: кто-то идет следом. Вглядывается в пролет винтовой лестницы, когда из тени выходит ангел. Он хватает Вики за запястье — его жест сквозит отчаянием. Сознание девушки путается: злость обращается против неё, ругает за бездействие — её снова трогают без спроса, врываются в личное пространство без приглашения. — Кто ты? — Меня зовут Бонт. Незнакомец не спрашивает её имени. Отпускает запястье и тут же хватается снова: вкладывает в руку зеркальце в позолоченной раме и нежно обвивает её пальцы вокруг рукояти. Вики дает слово, что позволяет впутать себя в чужую драму в последний раз. И надеется, что ангел, который не рассчитав размах крыльев падает вниз, не заставит её об этом пожалеть.
