Переезд, который изменил жизнь Пак Чимина в худшую сторону.

Чимин сладко посапывает в кровати и никуда не торопится. А зачем? Он решил, что сегодня отдохнёт, а завтра пойдет в этот ад. Проснувшись в добрые 11 утра, Чимин идёт на кухню. Делая себе там яичницу, начиная ее трапезу, одновременно листая Инстаграм. Окончив с завтраком, он направляется в ванную. Умываясь и делая всякие масочки (хуясочки, извините, просто в момент написания фф, я был злой). Когда он направлялся в комнату, ему позвонила мать, и Чимин радостный взял трубку. Кажется, что сегодняшний день не испортит ни что. — Доброе утро, мам, – ласково сказал он. — Доброе, Чимини, как ты? Ты сейчас, вроде бы, должен быть в школе. — Мам, я немножко приболел, – Чимин почесал затылок, – Но не волнуйся, это не серьезно. Думаю, завтра я уже пойду в школу. — Ох, ну, ты давай будь там выздоравливай, – обеспокоено сказала Джису. — Хорошо, спасибо, а ты как? — Я подработку себе нашла в магазине косметики, я там консультант. — Оо, это хорошо, ты только не переотруждай себя. — Не волнуйся, ладно, не буду тебе мешать, пока, люблю тебя. — И я тебя, – Чимин грустно выдохнул и сбросил трубку. Мама – единственный человек, который к нему хорошо относится. Может, это пока что на первое время, пока Чимин не найдет себе друзей. ~~~ Он так и просидел дома. Немного прибрался... Все. Чимин слишком ленивая тварь, чтобы ещё чем-нибудь заниматься, когда у тебя целый день свободный. Поэтому, сейчас он сидит и тупит в телефон, переписываясь со своими старыми друзьями. Старыми, не в том смысле, что им за 60, а то, что они в Пусане, ну, да... Его отвлекает стук в дверь. Чимин немного насторожился. Кто стучится, если он никому не нужен? (Кажется, я до сих пор злой, простите.) Ладно. Он встал и открыл дверь. А там чувырло, очень похожее на Юнги. Блять, это же и есть он. Надо быстрее закрывать дверь и идти в бункер, но вместо этого, Чимин трусливо переспрашивает: — Ю-юнги? Альфа, что стоял все это время с опущенной головой, поднимает ее, услышав знакомый голос омеги. Он уже хотел извинится и что-то вроде этого. Но Юнги не может... Он силой затаскивает омегу в глубь квартиры, идя в спальню. — М-мин, ты что делаешь? – испугано сказал Чимин, когда его кинули на кровать, а после нависли сверху, начиная целовать шею, – П-прекрати, пожалуйста, прошу, – чуть простонал он. Юнги что-то рыкнул, но Пак не слышал, разум был затуманен. Мин снимает с Чимина одежду, а после и с себя. Внутри он хочет прекратить все это, но... Он не может... Да, блять, что с тобой не так, Мин Юнги?! Ты не хочешь этого, но все равно делаешь, причиняя душевную и физическую боль, от которой он скорее всего уже не вылечится! Ты видишь его слёзы, мольбы, чтобы ты, сукин сын, прекратил. Но ты его не слушаешь, а только бьешь по сочной заднице, продолжая втрахивать девственное тело в кровать. Юнги, ты настоящее животное. И ведь эти игры до добра не доведут...