Забвенные: полуночный рассвет

      Черные арльи — птицы, чем-то похожие на воронов, но с крыльями, словно охваченные синем пламенем, — служили издревле на Домино вестником смерти. Ярко-синие, холодные глаза арльи, кружившей вокруг изысканного узорного окна, что был слева от золотого трона Домино, украшенного тысячью рубинами, напоминающими глаз дракона, смотрели на невысокую женщину, стоявшую напротив, словно предрекая, что она станцует партию на сегодняшнем празднике смерти.       Не больше получаса назад эта женщина была королевой процветающего Домино. Сегодня, когда королевство залило свежей алой краской, а небо превратилось в ржавчину, она подписала указ, в котором отрекается от своего титула и короны, передавая всю власть выбранному наследнику. Это было ее желание. Осознанное. Она понимала, что не вправе носить корону королевства, которое поклялась защищать, но, из-за своих эгоистичных желаний, сегодня утопила в крови. — Ваше величество!!!       Оглушающий крик, перебивающий раздирающие звуки за стенами тронного зала, принадлежал гвардейцу Ракрану. Высокий, мускулистый мужчина, облаченный в тяжелые доспехи, ворвался в тронный зал. Его всегда объёмные, пушистые волосы из-за пота и крови прилипли к коже головы. — Ваше величество! — повторил он, обратив на себя внимание уже бывшей королевы, но о чем он явно еще не знал. — Вы должны следовать за мной!       Женщина тяжело вздохнула и медленно, ощущая как каждая мышца ее тела расслабляется, выдохнула. — Она скоро придет сюда, — ответила она. — Ваша величество королева Марион, — гвардеец уверено шагнул вперед, — вы должны пройти со мной, ради вашей безопасности, — он протянул ей руку, словно звал за собой. — Я останусь здесь, — так же уверенно ответила королева, держа скрещенные руки на уровне живота. — Вы должны отправиться в безопасное место вместе с семьей и ждать, когда мы разберемся с напавшими! – после слов Ракрана, словно в их подтверждение, разнеслись громкие крики и острые звуки столкновения клинков за стенами тронного зала. — Как высший гвардеец ты должен защищать королеву или короля Домино, — Марион неспеша прошла к мужчине, снимая с головы тяжелую корону, которую вложила в его окровавленные руки,— передай это его высочеству Дафне, — гвардеец смотрела на свою госпожу с широко распахнутыми, изумленными глазами, в которых читалось постепенно приходящее понимание, — защити мою семью. Гвардеец крепко сжал врученную ему корону, не сводя глаз со своей прошлой, но в сердце невечной, королевы. — Госпожа, — взмолился он. Марион впервые увидела тяжелый взгляд Ракрана, в закромах которого таилось негодование. Золотистые от пылающего за окнами огненного неба глаза гвардейца напоминали погибшего короля Домино. На секунду сердце королевы тоскливо сжалось. — Ступай, — Марион повернулась к гвардейцу спиной, — этой мой последний приказ. Как отведешь их в безопасное место — можешь возвращаться. Я уже к тому времени здесь разберусь, — заверила она.       Ракран, будучи связанный алой крови клятвой вечного служения королеве Домино и исполнения всех ее приказов, вопреки своим желаниям и стремлениям, склонив голову, развернулся и бегом покинул тронный зал. Последний приказ короля или королевы для рыцаря, давшего клятву, — закон.       Массивные двери закрылись за спиной Марион. Потянув белоснежные меха на зеленом платье за собой, она уверенно шла к трону, гордо держа голову. Ее рыжие волосы с золотистыми прядями, украшенные золотом и рубинами, водопадом стекали по тянущемуся зимнему, рубиновому плащу. За окном бушевали морозы, но в замке от жара огня пылали стены и даже холодный ветер не мог их остудить. — Как я могу служить своему народу после того, как мое королевство залилось кровью? Мои потаенные грехи, сокрытые желания, — шептала Марион, приближаясь к трону, — погубили невинные жизни. В погоне за осколками былого, в алчной жажде искупления, в эгоистичной…, — она сомкнула веки, — надежде, — открыв глаза, Марион посмотрела на спрятавшийся от огня в тени алых габардинов портрет, — я осквернила наша правление, Орител. Я была глупа, — она отвернулась от портрета своего покойного мужа, — я была наивна, — Марион встала к трону спиной, — я была в отчаянии. И в этом отчаянии я потеряла половину души. Я ослепла. Я сама же себя и ослепила. В погоне за ярким солнцем, что оказался миражом, я не видела, как сама же натягиваю на свое королевство темное покрывало. – Она прислонила раскрытые ладони мизинцами друг к другу и поднесла их к лицу. Ладони были чисты, но королева видела, как по ним стекает густая алая кровь. — Мой титул — за оскверненную корону, мое имя — за предательство клятвы, моя жизнь — за жизни моих подданных, для коих я вечный раб. – Марион провела кончиками пальцев по лицу до груди и села на золотой трон, расправив свои одежды. Руками она вцепилась в массивные подлокотники и устремила взгляд на массивные двери. — Аукин хоусес, — произнесла она и ее силуэт тут же подсветился золотым сиянием, что волной раскинулся во все направления света.       Каждый крик, что доносился до ушей Марион Домистэль, отсчитывал время. Рядом с золотыми и огненными прядями волос протиснулись седые волоски. Тяжелое, иногда прерывистое дыхание, забирало силы из тела Марион и заставляло сердце неровно биться. Королева предпочитала сосредотачивать свой слух на дыхании, отрицая любую причину, чтобы прислушиваться к крикам ее подданных. Это было ее очередным предательством, но она находила себе одно оправдание. Она ждала. Было еще слишком рано, чтобы расплатиться за свои грехи. Когда за массивными золотыми дверями раздался размеренный стук каблуков — Марион улыбнулась. Она устремила свой упавший взгляд на двери, с нетерпением ожидая, когда те распахнутся.       В тени с гулом открывающихся дверей, что служили единственным барьером от мучительного, отчаянного воя, появился силуэт худощавой девушки. Принеся с собой режущие крики, что бесцеремонно, кубарем ворвались в тронный зал, излюбленная няня младшей принцессы Домино – Лилиан Дорхем, закрыла за собой двери, избавив Марион от мучительного терпения. Спрятав острый серебристый меч в ножны, что были прикреплены к золотистому поясу с символом королевства Домино, служившим показателем ее службы во дворце, он вышла в алый свет от огней за окнами. Темно-синее платье, стекающее по телу, было испачкано каплями крови по краям широких рукавов, а подол так и вовсе окрасился в красный. — Я почему-то даже не удивлена, что вы остались, а не ушли вместе со своей семьей, королева Марион, — Лилиан широко улыбнулась и стряхнула осевшую копоть с плеча. — Вы даже будто сами меня пригласили. Как я могла отказаться от такого приглашения? Я впервые предстаю перед вами без поклона, не прошу вашего разрешения, чтобы поднять голову, вхожу без уведомления вас в тронный зал. И вижу вас в таком состоянии, — она обратила свой взор на Марион и торжественно улыбнулась, — это превосходно. — Почему? — спросила Марион, наблюдая за Лилиан не отводя глаз. — Что «почему»? – уголки губ упали вниз и лицо Лилиан стало таким же привычным, спокойным, укрывающим в себе тайны. — Почему я сделала это? Почему все это произошло? Почему я? – она слегка наклонила голову вбок. — Разве…, — ее брови прыгнули вверх, — это у меня надо спрашивать, Марион? — Лилиан ходила по тронному залу, как по собственным покоям. — Почему ты так выглядишь? — совершенно спокойно спросила Марион, не обращая внимания на провокационный тон Лилиан.       Лилиан в мгновение застыла посреди комнаты и уставилась на королеву.       Дорхем разразил громкий, сумасшедший смех, раздающийся эхом в тронном зале. Хлопнув в ладоши перед лицом, смех Лилиан так же резко прекратился, как и начался. Она бездушно, но, в то же время, с бешенной искрой в глазах, смотрела на королеву Марион. — Это ведь не твое лицо? — дождавшись, когда Лилиан закончит свой беспричинный смех, продолжила Марион. — Не твой цвет волос. Не твои глаза. Лилиан, широко улыбавшись секунду назад, переменилась в лице. Ее глаза стали пронзительно холодными, а губы сошлись в грустной улыбке, которую дополняли приспущенные веки. Всеми любимая няня принцессы Эрл расправила плечи и откинула пряди мешающих синих волос за спину, став похожей на статую, залитую тягучей темно-синей, почти черной, жидкостью. Ее тонкий силуэт обтекали золотые лучи от огненных языков, вырывая из сжимающей тьмы бледное, острое лицо, на котором единственным ярким акцентом были два фиолетовых лепестка пухленьких губ. — Ты права, — начала Лилиан своим знакомым спокойным тоном голоса. — Из-за ваших предрассудительных законов, по отмене любого магического воздействия, внешность изменить посредством магии — не получиться. Поэтому приходиться прибегать к более, — она наклонила голову чуть назад и на темно-синих волосах расплескался танец бликов света, — естественным методам. Ты даже не представляешь, как сильно краска портит волосы! И что нужно делать, чтобы после они были такими гладкими и блестящими! Дурацкие правила, которые легко нарушить! — Воскликнула она, натянув ядовитую улыбку, с издевкой проговаривая каждое слово. — Но все это меркнет, пред тем, что я получила в итоге. В погоне за мелочным желанием собственного искупления, ты даже не замечала очевидных вещей. Ты была так поглощена своей радостью, что словно лишилась глаз, — она смотрела в полоток, сводя брови к переносице и нацепляя страдальческий вид лица, который Марион хотелось сорвать. — Втереться в доверие с ликом того, по ком ты льешь слезы по сей день, даже смотря сейчас на меня, — маленькая, но очень важная деталь, — она перешла почти на шёпот и повернула голову в сторону, пронзая Марион леденящим взглядом. — Даже ты, великая и могущественная королева Домино, пошла на поводу своих эгоистичных желаний. И к чему это привело? Почему так получилось, Марион? — Лилиан медленно, словно змея, подползала к королеве Домино, разрезая ее душу ядовитыми словами. — Ты настолько ослабила бдительность, что даже не заметила моих грубых ошибок, после которых этот план мог порушится. Дай угадаю, причиной того, что мне пришлось действовать быстро и даже попросить помощи, виноват Экстрерия? Он всегда относился ко мне настороженно. Это ведь он тебе что-то нашептал? – Марион молчала, а Лилиан с каждым словом становилась все более и более похожей на змею, которую королева много лет назад пригрела у себя на груди. И сейчас она медленно, с наслаждением смотря в глаза, сдавливает шею. – Ты никогда не отпустишь свои грехи, Марион. Ты сама есть Грех. Ты проклятие для своего народа и самое великое преступление. Ты порок для самой себя, свое же прегрешение, — Лилиан стояла в метре от Марион. Ее шепот был громче криков, а слова, что она произносила с нежностью в голосе, были самым острым оружием. – Единственное, то может облегчить твою ношу – это смерть. И я пришла подарить тебе ее, Марион, в благодарность, за эти прекрасные годы. Ты для меня – дар для мести, а я для тебя – дар для спасения!       Марион смотрела на няню своей внучки ни разу не отведя взгляд. Она вглядывалась в лицо, осознавая всю многолетнюю глупость. Королева не понимала, как столько лет могла видеть в этом дьяволе лик самой родной и добродушной феи. В душе Марион бушевала обида и злость. Но эта обида была не за себя. Она гневалась на тех, кто посмел прикоснуться к памяти и осквернить своими руками честь феи, чей образ Лилиан осмелилась натянуть на свою гадкую и гнилую тушу. — Скажи, какие чувства могут переполнять слабого человека, который не может принять поражение? Сколько ты уже разочаровывалась и сколько еще разочаруешься сегодня? – спокойным тоном произносила Марион, смотря в глаза Лилиан, но, казалось, сквозь них. – Твой дар мести ничто иное, как попытка возвыситься за счет боли и скорби других. – Взгляды Марион и Лилиан сцепились. — Униженная, оскорбленная и выкинутая этим миром, ты отчаянно желаешь вернуть свое имя и зализать, словно ободранная кошка, которая и то обладает большей гордостью, чем ты, свои раны. Растоптанная, точно навозная муха, у тебя осталась одна цель — помститься кому-то, благодаря чему тебе дается иллюзия существования своей ничтожной жизни. Ты, и подобные тебе, ведут себя, будто куклы, подобранные в карнавальном шоу, где играют роль тех, кто думает, что способен стереть с лица вселенной свое поражение. Ты стала пленником собственной горечи и сожаления, что совершенно потеряла смысл и истинное назначение ценной жизни. И ты его никогда не обретешь, покуда будешь блудить в этой пучине так называемой мести. – Марион поднялась с трона и вытянула правую руку в сторону. В ее ладони, покрытой мелкими тусклыми сосудами и морщинистой кожей, возникло золотое сияние из мелкий тысяч крупиц, что постепенно сливались в единую форму. Меч чистого золотого цвета с небесной, стеклянной рукоятью появился в руке королевы. – Сегодня я избавлю тебя от собственных заблуждений и вечных скитаний! Лилиан широко улыбнулась. Она плавно отошла на пару шагов назад и повернулась полу-боком. — Как ты верно выразилась про себя, Марион! – она достала из ножен свой острый, длинный клинок и, демонстративно разрезав им воздух перед лицом королевы, направила его острие в сторону Марион. – Пытаться зализать собственные раны, через боль других. Обманутая королева, желающая отмыть корону от собственных грехов, упрекает в своих пороках других! Вот твое истинное имя и титул! — Во имя моего великого мужа, короля Оритела и, во имя, всего великого народа Домино, — я возьму сегодня твою никчемную жизнь! Марион немедля метнулась вперед. Ее острый меч, разрезающий огненный воздух, скрестился с длинным клинком Лилиан. — Как жаль, Марион, что ты так до сих пор и не поняла слишком многое! Ты даже не представляешь, насколько твоя жизнь порочна! – искры от мечей блеснули перед безумный взглядом Лилиан. — Я поняла главное, что ты, — правая нога Марион охватилась золотым сиянием. Вскинув ногу вверх, королева нанесла удар по плечу противницы, — монстр! Королева рассчитывала этим ударом, в который направила поток своей магии, отбросить противницу в каменную стену, но, к огромному удивлению Марион, удар оказался не сильнее удара обычной пожилой женщины, которой и является Домистэль. Королева не заметила, как перед самим ударом, Лилиан, резко встряхнув рукой, что-то извлекла из широких рукавов платья. Железный предмет, напоминающий нагрудные часы, выскочил в ладонь и острым пальцем Лилиан зажала на нем кнопку. Часы издали щелчок. В ту же секунду, магия, что была сосредоточена в правой ноге Марион, разлетелась в стороны золотыми искрами.       Заметив разрушенную концентрацию магии, королева отскочила назад и встала в оборону, выставив перед собой меч. Она попыталась вновь собрать магию в единой точке. Широко распахнутыми глазами Марион уставилась на Лилиан. Магия, всегда подчиняющаяся беспрекословно, бушевала внутри тела, словно мотыльки, что потеряли источник света и теперь метаются по всем углам. — Ограничитель магии? – прошипела королева и крепче сжала меч. — Конечно! – торжественно воспела Лилиан. – Я же не глупая, чтобы лезть на фею, обладающей магией, с одним клинком.       Ограничитель магии – недавно созданное министерством устройство, что способно не просто приводить магию в беспокойное состояние, в связи с чем ею становиться невозможным пользоваться, но и полностью отключить связь с нею, заблокировав все медианы. Ограничитель магии подобен пустотам на земле, где нет магии. Ограничители магии бывают разными как по своей силе действия, так и по радиусу. Они могут действовать локально на выбранную цель или же на определенную территорию. Королева оглянула тронный зал. Он всегда был полон спокойной и умиротворенной волшебной энергией, но сейчас тут все ходило ходуном. Это значило, что ограничитель, что в руках Лилиан, действовал на определенный радиус. И был достаточно мощным, чтобы привести в бушующее состояние даже магию Марион, с которой она была едина. Королева поняла, что тот, кто вручил ей этот ограничитель был как минимум из знатного рода. Либо же, ей каким-то другим способом удалось его заполучить. Однако, вспоминая слова Лилиан о том, что ей пришлось заручиться чьей-то помощью, куда вернее казался первый вариант, что делало ситуацию хуже. Это была уже не простая личная месть, о которой так возбужденно говорила Дорхем. Это был уже спланированный план, что вынашивался годами. И в нем явно участвовали люди высокий постов, а это значит, что кто-то явно вынашивает темные планы против королевства Домино.       Марион переместила правую ногу назад и сделала на нее упор, слегка согнувшись в коленях и прогнув корпус. Она подняла меч на уровень лица и устремила лезвие в сторону Лилиан. — Тебе все-равно это не поможет.       Марион сделала выпад вперед. Ее острый, резвый меч, целился прямо в лицо противницы. Лилиан, успевшая увернуться, развернулась вокруг своей оси. Подняв меч и вложив в него всю силу, она, оттолкнувшись от пола, вихрем нападает сверху. Марион, укрепив свою позицию на каменном. скользком полу, перебросила тяжелый меч в левую руку и, развернувшись корпусом, отражает стремительный удар Лилиан. Их клинки сталкиваются с шумом, а земля под ними дрожит от их мощных взмахов. Искры прыгают вокруг них, словно звезды на небе, создавая великолепное зрелище. Их бой не только физический, но и умственный – они читают движения друг друга, предсказывают следующий удар. Горячий воздух прожигал горла противниц, который с каждым новым ударом, все чаще и жаднее хватали ртами.       Марион сбрасывала с себя мешающий плащ и верхние зимние одежды, метко швыряя их в противницу, чтобы сбить с толку или замедлить. Оставшись в легком зеленом одеянии, Домистэль стало легче двигаться. Она металась по углам, прячась в тени колон, из под которых, дождавшись подходящего момента, набрасывалась на противницу.       Резвыми, разрезающими воздушное пространство движениями лезвия меча, Марион целилась в намеченную ею цель – механизм ограничения магии, который свисал с запястья Лилиан. Танец клинков, как и саму битву, королева намеревалась закончить как можно быстрее, а для этого ей было необходимо уничтожить механизм, чтобы использовать магию. Меч Марион, как и сама королева, жаждали увидеть горячую кровь противницы. Искры от соприкосновений лезвий разлетались в разных углах комнаты. Лилиан и Марион метались по всему тронному залу. Они то разбегались по разным сторонам, то в ту же секунду сходились в центре с режущим звуком клинков. — А ты даже в своем возрасте оправдываешь звание своего рода, как первоклассных мечников! – борясь с отдышкой, восхвалила Лилиан. — Именно поэтому для тебя не будет никакого позора умереть от моей руки! – не смотря на свой возраст, дыхание королевы было более ровным, чем молодой соперницы.       Оказавшись после серии столкновений возле трона, королева Домино снова встала в боевую стойку с прогнутым корпусом и опорой на правую ногу.        Марион метнулась вперед.       Набрав максимальную скорость разбега, она держала клинок как можно ближе к земле. Было похоже, что королева намеревалась нанести удар снизу, к чему и приготовилась Лилиан, так же опуская свой клинок вниз. Когда между ними оставалось меньше пяти метров, Марион, сделав сальто с невероятной лёгкостью, будто она лепесток на ветру, и оттолкнувшись ногами от земли, взмыла вверх. Совершив танец оборотов в воздухе, она оказалась позади Лилиан и молнией нанесла удар сверху. Лилиан, успев вовремя отреагировать, выставила блок клинком, но из-за недостатка времени, ее защитная стойка полу-боком была шаткой, чем и воспользовалась Марион. Плюнув противнице в лицо, королева заставила ее встать в еще более уязвимую позицию. Движения королевы были острые и молниеносные, как ее меч. Подцепив острым носом сапог цепь, на которой висел механизм, Марион сорвала его и откинула в сторону. Домистэль, воспользовавшись ситуацией и отходом противницы на несколько шагов, безопасно для себя опустила свой меч и приземлилась на ноги, рядом с устройством. Пока Лилиан вытерла свое лицо испачканным рукавом платья, королева уже успела одним ударом ноги расколоть механизм. — Прощай, Лилиан, — произнесла Марион.       Королева, обхватив меч двумя руками, подходила к противнице. Марион чувствовала, как внутри загорается свет ее магии и меридианы волшебной энергии постепенно приходят в спокойное состояние, облегчая тем самым и самочувствие самой королевы. Возвысив меч над головой, она направила в него поток магии. Рукоять меча засияла, а лезвие сковали языки разноцветного буйного огня. — Умри! – воскликнула Марион.       Меч устремился вниз, намереваясь одним ударов превратить тело Лилиан в черный песок, но вместо этого, золотой клинок оказался скован тьмой. Черная занавеса, возникшая из ниоткуда, поглотила в себе мощный удар. Марион свела брови к переносице и уставилась в темноту, пытаясь рассмотреть причину, что затормозила ее меч.       Из клубов дыма начал вырисовываться мужской образ в серебристом одеянии с капюшоном, закрывающим практически все лицо, из-под которого вырывались лишь редкие серебристые пряди волос. Рука мужчины в кожаной черной перчатке держала лезвие меча Марион. Королева отскочила на пару метров назад, вырвав свой меч из крепкой хватки. «Откуда он появился? И как так быстро? Моя магия до сих пор не пришла в стабильное состояние, а он так легко отразил мой удар?!» — подумала Марион. — Ты уже закончил? – спросила Лилиан у стоявшего перед ней высокого мужчины. — Ты слишком задержалась. Ларец у нас, — оповестил мужчина. Услышав слово «ларец», Марион тут же поняла, про что сказал неизвестный мужчина. Ларец знаний — одно из сокровищ Домино, в котором хранятся множество могущественных заклинаний и тайн самого великого дракона. Ларец всегда строго охранялся и прятался в тайном месте, под мещерой сна великого дракона. Королева не могла поверить, что кто-то смог прорваться сквозь защиту. Особенно, не заметно для самой королевы, ведь она наложила на это место особое заклинание, которое сигнализирует о том, что входит чужой человек. За свое правление Марион разрешила лишь двум родным друзьям входить в святое место, помимо своего мужа, которые уже умерли многие годы назад.       Ситуация, происходящая на глазах Марион, становилась все более устрашающей. Силы, что были замешаны в сегодняшнем нападении, были куда влиятельнее и сильнее, чем изначально представляла Марион. А это означало лишь одно: возможно, на сегодняшнем кровопролитии, эта война, развязанная третьими лицами, не закончится. Встав с пола, Лилиан отряхнула свое платье и улыбнулась. — Тогда помоги мне разобраться с ней. Это моя часть сделки с вами, — Лилиан встала чуть позади мужчины, — не забывай об этом. Незнакомый мужчина повернулся спиной к своей сообщнице. — Только не убивай ее, — Лилиан расплылась в ядовитой улыбке, — это моя прерогатива. Или ты хочешь возразить? – Она всматривалась во тьму под капюшоном и, будто увидев там ответную реакцию, засияла от торжественного наслаждения. – Точно, — она перешла на шепот, — твоя воля – это ЕГО воля.       Слушая разговор двух преступников, королева все больше убеждалась, что за ними кто-то стоит. И теперь перед ней стояла еще одна задача: выяснить имена их руководителей. — Кто вы?! – воскликнула Марион. — Поверь, Марион, — Лилиан встала наравне с мужчиной, — тебе этого явно лучше не знать. А то, боюсь, сойдешь с ума! А перед смертью ты мне нужна в ясном уме! Чтобы ты смогла прочувствовать и увидеть всю боль, что я подготовила для тебя. — Не забывайся, — осек неизвестный мужчина Лилиан. Его голос будто плавился от горячего воздуха, — она была лидером прошлой команды света. Недооценивать врага – обречение на поражение. — Я уже устала слушать ваши разговоры, — королева Домино взмахнула мечом, — не знаю, кто вас послал, но сегодня он однозначно потеряет своих двух приспешников! Дорхем лишь презрительно хихикнула. — Сразиться с тобой – честь для меня, — ответил мужчина и хлопнул в ладоши.       В мгновение ока каменистые стены замка, сковывающие внутри себя жар от поглощающих пожаров, сменились на золотистые пейзажи пустыни. Солнце, казалось, упало на горизонт и буйными волнами золотистый лучей покрыло землю. Лишь небольшие возвышения каменистых пород напоминали о существовании былой цивилизации.       На земле уже не было шансов на спасение. Но и в небе их не оказалось. Золотисто-алые облака свисали практически над головой. Их легкость и воздушность от жара раскаленных солнечных волн превратились в непреодолимую тяжесть. Казалось, облака вот-вот упадут на землю, создав новую, сносящую на своем пути, смертоносную волну.       Пески обжигали ступни. Оглянувшись вокруг себя, Марион крепче сжала меч двумя руками. — Это внутреннее измерение? – размышляла королева. — Он смог перенести меня в собственное измерение, а это значит, что он либо на одном уровне магии со мной, либо, — брови сместились к переносице, — он сильнее меня. – Лилиан стояла за спиной неизвестного мужчины, а тот, перебрав пальцами воздух, призвал в свои руки меч. – Времени на долгий бой нет. Мне нужно закончить все как можно быстрее, чтобы осталось больше моей жизненной энергии, — перед глазами королевы на ветру развивались рыжие волосы, среди которых уже заметно больше стало седых волос.       Внутренние измерение – распространённая практика среди тех, кто обладает магией. Каждый уважающий себя могущественный представитель, создавал свое внутреннее измерение. Это способность была распространена в силу своей значимости в бою. Она могла помочь избежать глобальных разрушений во время боя, а также помогала снижать и воздействовать на силы противника. Внутреннее измерение оказывало давление на попавшего и приумножала шансы создателя. Однако, создатель не мог поглотить в свое измерение более сильного противника, иначе внутреннее измерение может стать оковами для самого создателя.       Сейчас Марион не чувствовала на себе мощного давления, но и не могла оказать давление и на соперника. Королева поняла, что перед ней стоит противник ничем не уступающий ей. Происходящая ситуация все меньше нравилась королеве, да и время утекало с невероятной скоростью, которое было так важно. Однако, не смотря на попадание во внутренне измерение, королева была даже немного обрадована этим фактом. Они смогут избежать разрушений дворца и, к счастью королевы, пески, что охватывали все измерение, как нельзя кстати подходили для ее магии. — Что-то не то с Марион, — нашептывала Лилиан напарнику. Мужчина повернул голову в сторону Дорхем. – Она выглядит уставшей и, — она на секунду задумалась, — будто постаревшей. Я не удивлюсь, если она что-то промышляет, — Лилиан встала за мужчиной и вытянула меч, — так что будь осторожнее. — Не вмешивайся, — приказал он, — защищать тебя – не входит в его приказ. — Не переживай, я однозначно не умру раньше нее.       Лилиан с напарником незамедлительно приняли боевые позиции. Мужчина, встав в ровную стойку, выставил меч параллельно телу. Лилиан, стоя чуть поодаль, сжала меч в правой руке и устремила его лезвие к пескам.       Первым в бой ринулся мужчина. Его одежды легкими волнами развивались на ветру, издавая мягкий шелест. Мужчина бежал настолько быстро, со свистом, что создавалось впечатление, будто он плывет по воздуху. Скрестив мечи с незнакомцев, Марион тут же почувствовала всю его давящую мощь. По сравнению со столкновением с клинком Лилиан, что был легче пера, меч мужчины лег на меч королевы многотонным камнем. Ступни Марион утонули в песках. Сконцентрировав магию в руках, королеве удалось отбросить противника. Отскочив на несколько метров назад, Марион встала на каменистое возвышение откуда нанесла ответный удар.       Оттолкнувшись от поверхности, королева взмыла в небо. Метнув в полете свой меч в мужчину, что двигался ей на встречу, сама королева приземлилась возле Лилиан и, призвав свой меч обратно, что был успешно отражен незнакомцем, нанесла резвый удар по противнице.       Лилиан, не ожидав удара, в последний миг успела выставить перед собой меч для блокировки нападения. Предательница, когда их мечи соприкоснулись, тут же ощутила разницу, между боем с Марион без магии и сейчас, когда в ее руках явно была сконцентрирована волшебная энергия. Давящая сила заставила Лилиан упасть на колени. Из последних сил, она увернулась в сторону и рухнула всем телом. Меч Марион вонзился в песок около лица Дорхем. Свой клинок противница, под мощным давлением, отпустила и рук, что и дало возможность для уклона. Вытащив меч из песка, Марион намеривалась добить лежащую Лилиан, но сзади, в этот момент, напал мужчина. Мечи Марион и напарника Лилиан скрестились. «Как он так быстро оказался рядом?» — подумала про себя королева, ведь между нападением Марион на мужчину и нападением на Лилиан прошло не больше трех секунд.       Немедля, королева схватила лежащую Лилиан и, вытащив ее лицо за волосы из песка, бросила ее в мужчину мощным ударом. Пролетев несколько метров, мужчина откинул Лилиан и ринулся обратно в бой, проходя сквозь поднятые облака песка. Серия ударов, с которой накинулся мужчина, были не только молниеносные, но и мощные. Марион приходилось отступать назад и контролировать все пространство вокруг себя. Королеву поражала скорость атак противника, ей лишь пару раз подвернулся случай в этом бешенном ритме штурма нанести удар самой.       Понимая, что бой на мечах может затянуться, королева устремилась вперед, увеличивая дистанцию между ней и противником. Остановившись на достаточном расстоянии, она прыжком развернулась к противнику лицом. Подцепив ботинками песок, она превратила его в раскаленную тягучую массу с каменистыми крапинками и метнула в сторону приближающегося мужчины. Противник успешно разрезал летевшую в него массу, которая остатками попала на его одежды и прожгла их. — Золотой песок, — говорила себе под нос Лилиан, наблюдая со стороны за боем, — конечно, — обозлилась она, — идеально подходит Марион. Золотой песок тяжелее обычного и будет так же утяжелять лаву Марион. И открытая местность для нее – идеально.       Мужчина отражал все атаки лавовых метеоритов. Королева пыталась замедлить ими противника, но на ее удивление, его скорость и реакция оказались куда выше, чем она даже предполагала. Складывалось ощущение, будто он знал, куда придется ее следующий удар.       Мужчина все напирал и Марион приходилось отступать дальше, пока ступнями она не уперлась в одно из каменистых возвышений, которые были разбросаны по песочному морю. Марион движением рук возвела перед собой лавовую стену, что закаменела прямо перед ударом мужчины. Воспользовавшись этим, Марион решила обогнуть воздвигнутую ей же стену и нанести удар со спины. Но, к удивлению, когда Марион уже намеривалась сразить мечом противника, обнаружила, что за стеной никого не было, хотя была уверена в том, что меч мужчины вонзился в стену. Незнакомец, словно знав наперед действия королевы, оказался за ее спиной и нанес удар ногами. Удар был сильным.       Марион пробила собой каменистое возвышение и пролетела сотню метров. Вонзив меч в пески, что помогло остановить безостановочный волновой полет, Марион встала на ноги и сплюнула попавший в рот песок. Появившаяся рядом Лилиан, которая все это время была по близости и наблюдала за боем, решила воспользоваться шатким положением Марион и нанести удар ногой сверху, но ее попытка была тщетной. Королева, заметив движущуюся тень справа, схватила рукой ногу, которой Лилиан хотела нанести удар. — Не встревай, мерзавка! Лилиан приземлилась одной ногой на пески. Марион, не мешкая, ударила каблуком в колено Дорхем. Колено хрустнуло. Лилиан, почувствовав боль, взвыла и рухнула на землю. Обрисовав руками круг в воздухе, Марион подняла волну лавы, которой прижала Лилиан к ближайшему камню и припечатала ее, оставив не тронутой лишь голову. Предательница завопила. Практически все тело Дорхем оказалось между двух камней. Попытки вырваться были безуспешны. — Покойся с миром, — Марион подошла к Лилиан, держав в руках меч. Вознеся меч на уровень плеч, королева намеревалась отрезать голову предательнице. Но клинок, вместо шеи Лилиан, прошелся скрежетом по неровной поверхности камня. Лилиан стояла позади королевы, от нее исходил легкий пар из-за недавно побывавшей на ней раскаленной лаве. За руку, словно грязную игрушку, ее держал мужчина в капюшоне. Марион разозлилась. Она уже не впервые пытается отрезать голову врагу ее народа, но каждый раз мешает этот мужчина. Скорость, с которой он оказывался рядом – поражала. Но, если учитывать то, как он предугадывал атаки королевы, то она находила для себя лишь один ответ. — Это однозначно не скорость, — сделала выводы Марион. — Ты обладаешь магией, благодаря которой можешь проворачивать эти трюки, быстро оказываясь в нужном месте и считывать удары. А значит, уже нет времени на игры. С этими словами тело Марион охватило алое свечение. Волосы королевы поднялись в воздух и с их кончиков начала капать лава. Одежда преобразилась. Зеленое платье сменилось на свободное одеяние красного цвета, лепестками раскинувшееся на королеве. На золотых сапогах были разбросаны рубины, талию подчеркивало узорное золотистое украшение, напоминающее чем-то изысканную броню. Руки и шея были скрыты черной тканью, по которой, словно вторые вены, текла лава. За спиной королевы раскинулись массивные шафраново-фиолетовые крылья с золотистыми линиями. Из глаз исходил легкий пепельный дым. Вокруг Марион все запылало. Силуэт королевы размывался от жара, что исходил от нее и расплавленного песка под ней. — Марион – фея лавы древнего вулкана, — голос королевы стал более грубым. Казалось, ее горло стало жерлом вулкана. — Разве твое измерение не должно подавлять ее силы? – Лилиан с округлёнными глазами уставилась на превратившуюся королеву. — Она не просто так была главой команды света, — ответил мужчина, — в измерении она не может использовать часть силы и больше тратит энергии, но полностью подавить ее силы я не способен. Марион взмыла высоко в небо. — Пора это заканчивать! Королева взмахнула мечом и с неба на противников обрушился лавовый дождь. Хлопнув в ладони, мужчина образовал вокруг себя и Лилиан магический купол. — Не выходи из барьера, — приказал мужчина и сам же покинул его. Лилиан осталась внутри купала, думая, что она в безопасности, но вскоре поняла, что оседающая лава понемногу расплавляет барьер. Мужчина, оттолкнувшись от земли, взмыл в небо к Марион, успешно отражая мечом град лавы. Казалось, его не беспокоила прожигающая лава, которая все же иногда касалась его одежд и оставляла черные, обугленные следы. Незнакомец вихрем крутился вокруг королевы, нанося удары. Он словно ходил по воздуху. Атаки мужчины казались беспорядочными, поднимающими в воздух золотой песок, но, вскоре, Марион заметила закономерность в его ударах. И эта закономерность повергла ее в недоумение. — Поступь ветра? – в голосе слышалось удивление. Поступь ветра очень древняя техника ведения боя. Она заключалась в систематичных несильных, секундных ударах в разных токах, которые, по окончанию, выстраиваются в единый удар и производят мощный взрыв. Удар может быть настолько сильным, что от противника не останется ни следа. Марион за всю жизнь знала только одного человека, что овладел этой техникой. Она знала, что эту технику невозможно прервать, даже более мощными ответными ударами, но у нее было одно слабое место. В момент перед финальным из тридцати ударов, тот, кто использует эту технику, становится максимально уязвим, поскольку ему нужно время для соединения всей накопленной энергии в один удар. Это занимает не больше секунды, но, если ударить по противнику в этот момент, то вся накопленная энергия обратиться против него. Этой лазейке научил ее обладатель этой техники. Но помимо сложности времени реакции за очень короткое время, была сложность ее в том, что нужно предугадать, с какой стороны окажется противник. Тридцать ударов – тридцать секунд. Времени на раздумье практически не было, что делало эту технику еще более устрашающей. К удивлению самой Марион, она будто чувствовала с какой стороны будет нанесен каждый удар и отбивала их. Ее тело словно само знало куда двигаться. С каждым ударом, в голову королевы приходило ужасающее понимание, верить в которое она отказывалась. Много лет назад, когда Марион была главой команды света и еще не вступила в свои законные права наследования трона Домино, она оттачивала свои боевые навыки вместе со старым другом, который в тот день поверг ее в смех. — Святые феи, ты серьезно? — закончив хохотать, спросила молодая Марион. — Я без шуток прошу тебя выучить атаки этой техники, — мужчина серьезным взглядом прожигал свою подругу. — А я без шуток говорю, что не буду, — Марион положила руку на плечо мужчины, — Сальвор, — обратилась она, — это твоя одна из самых мощных техник, которую я ранее не видела! Это твой козырь! И он должен оставаться не разгаданным даже для нас — твоих товарищей. — Но… если однажды, — начал Сальвор, сместив брови к переносице. — Никакого «однажды», — отрезала Марион и взглянула другу в глаза, — я никогда не подниму меч на своего дорогого друга и верного соратника. Я восхищаюсь тобой, Сальвор! И чтобы не произошло, я всегда буду на твоей стороне! — заверила она, хлопнув молодого мага по плечам. Сальвор опустил взгляд в сторону. Марион, знавшая своего друга уже долгие годы, сразу считала этот жест. Его что-то беспокоило. Что-то, о чем ее близкий друг не мог поведать. — Друг мой, что стряслось? — она заглянула в глаза. — Помнишь, ты проиграла пари? – мужчина поднял взгляд. — За тобой еще остался должок. Марион снова разразил смех. — Для тебя я сделаю все и без этих глупых долгов, — мягким голосом ответила Домистэль. — Тогда, прошу, - голос Сальвора был серьезен, - выучи систему атаки «поступь ветра». У Марион не осталось причин отказывать. Она слишком хорошо знала своего соратника. Его серьезный тон говорил лишь об одном: она обязана выучить то, о чем он просил, даже не спрашивая причины. На изучение техники Марион потребовался практически год упорных трудов. Домистэль за это время успела принять свои обязанности королевы Домино, однако, применить знания об это технике ей так и не доводилось. До сегодняшнего дня. — Двадцать пятый удар, — сказала себе Марион. Вихрь песка и лавы окружил Марион и мужчину, который появлялся в совершенно разных местах, чтобы нанести удар. Тело королевы отбивало удары по памяти. Удары мужчины были точны и быстры, но тело королевы действовало быстрее. — Двадцать девять! – воскликнула она и, доверившись своему телу, который отражал удары по воспоминаниям из прошлого, направила мощный удар магии чуть ниже себя. Удар пришелся прямо по возникшему на секунду в вихре песка мужчине. Взрыв огромной мощи поднял в воздух уносящиеся в небо столбы песка и разогнал темные тучи. Облака песка, образовавшиеся внизу, медленно рассасывались на жарком ветру. Марион всматривалась в непроглядные клубы песка, спускаясь вниз, взмахами крыльев помогая разогнать завесу. — Одна ошибка и мне бы пришлось худо, — прошептала Марион. Когда песок полностью осел, королева увидела, как мужчина стоял на коленях, опираясь на свой меч. Позади него, в почти расплавившемся небесного цвета куполе, сидела Лилиан. Ее трясло. Она явно не ожидала, что королева сможет отразить эту технику, что было заметно по ее взгляду. В нем была злость, страх и ненависть. — Чертова сука! – крикнула она. Мужчина, отряхнувшись, встал на ноги. Его немного пошатывало, но при этом, на удивление самой королевы, он выглядел лишь слегка потрепанным. — Кто ты такой? – обратилась к нему Марион. – Откуда ты знаешь поступь ветра? Королева устремила меч на противника. — Мое почтение за то, что вы отразили технику, — мужчина склонил голову. — Ты не ответил на мой вопрос. Я спрашиваю, — боль в груди ударом пронзила королеву и прервала ее речь. От давящей боли, Марион опустилась на горящие пески и прижала руку к груди. «Мое сердце так быстро ослабело. – Подумала про себя королева. – Это место забирает много сил, не говоря уже о битве. Мне нужно побыстрее заканчивать, иначе от меня совсем ничего не останется для моих подданных». — Марион стареет на глазах, — подметила Лилиан, заметив, в каком состоянии сейчас находилась королева, — что-то в этом не так. Лилиан долгие годы была подле королевы. Она выучила ее досконально и каждое малейшее изменение не проходило мимо ее взора. За эту битву, Дорхем уже не раз подмечала, как на глазах, в буквальном смысле, стареет и слабеет тело Марион. Мужчина смотрел в сторону королевы Домино, крепко держа в руках меч. Королева ощущала на себе его тяжелый взгляд, даже сквозь темноту под капюшоном. По какой-то причине, Марион испытывала к этому магу огромный интерес. Особенно к его способностям и стилю боя. Поступь ветра, первоклассное владение оружием, необычная способность в мгновенном перемещении. Королеве казалось это не только достойным восхищения, но и ужасающим. И ужас весь состоял в том, что ее душу заполнили горестные, тревожные мысли. Королева одновременно хотела побыстрее сорвать тьму с лица мага, но и боялась, что за этой тенью ее ждет поражение, которого она опасалась до дрожи. — Вы очень сильный маг и мне жаль, что вы примкнули к темным силам, — с почтением говорила Марион, — но этот бой сейчас закончится. Она тяжело вздохнула. С выдохом из ее рта потянулся пар. Земля под ногами начала плавиться и превращаться в тягучую раскаленную массу. Небо затягивали темные тучи, в которые устремлялся жар земли. Воздух начал стремительно прогреваться и обжигать легкие. Немедля, мужчина создал вокруг себя и Лилиан новый, более мощный барьер красного цвета, в котором, хоть и немного, но было легче дышать. Земля буквально начала превращаться в жерло вулкана, посреди которого неподвижно стояла Марион. Ее вены начали краснеть и пульсировать. Обжигающая лава потекла по всему телу, скапливаясь в глазницах. Глаза Марион загорелись огнем, а все тело приобрело жгучий алый оттенок с пульсирующей лавой, вместо вен. Раскаленная лава начала стекаться к ногам Марион и подниматься вверх по ее телу, поглощая каждый сантиметр. Тело королевы превратилось в один большой застывший камень, по которому ручьями стекалась лава. Королева согнула колени, выдохнула очередной пар горячего воздуха и, взмахнув отяжелевшими, каменными крыльями, молнией ринулась в небо. Алые молнии сотрясали небо. Вихрь песка, лавы и камней устремился в небо вместе с королевой Домино. Некогда солнечные золотые пески в мгновение ока превратились в сердце Ада. Меч, что Марион держала в руке, она вознесла над головой и опустила. Изящный клинок повис в воздухе. Его длинное лезвие охватили языки разноцветного пламени, а голубой камень на рукояти засиял. Потоки лавы начали стекаться к нему. Пылающие языки становились яростнее и громаднее, пронзая небо. В месте гарды на мече языки пламени начали ярусами расходиться в стороны. Они стали напоминать горящие лепестки, что укрывали своей жгучей, пылающей тенью волны песков и камни под ними. Распустившийся цветок из меча заставил Лилиан замереть в страхе и вожделении. — Пылающая адская роза, — прошептала она. – Самое грозное и опасное оружие, подобное божественному! – заворожённо говорила она. — Спрячься за мной, — в голосе мужчины впервые Лилиан услышала напряжение. Лилиан не понаслышке знала, насколько мощное оружие сейчас направлено против них. Пылающая адская роза — древнее оружие, которое способно создавать разрезы между измерениями и стирать с лица земли целые миры. В руках могущественного представителя оно могло сравниться с оружиями богов. И Дорхем хотела овладеть им. — Так он все это время был при тебе, - прошептала она. Пылающее острие меча разрослось до небывалых размеров. Казалось, оно уходит в бесконечность, куда-то выше звезд. Марион обхватила двумя руками рукоять меча. Огненные линии поползли по ее рукам. Королева сливалась со своим мечом, становясь стеблем этого разрушающего, но прекрасного, алого цветка. — Пылающая адская роза, — громом говорила она, — меч – рассекающий миры! Сегодня его лепестки оборвут ваши жизни! Меч казался неподъёмно тяжелым и обжигающим. Его ошеломляющие разум размеры лишь подчеркивали его ужасающую мощь, о которой слагали легенды. Марион устремила лезвие меча в сторону врагов. Пылающий луч, оставляющий за особой огненный разрез в небе, мощной волной столкнулся с барьером мага. Ударная волна подняла лаву и камни в воздух. Прожигающий огонь охватил все вокруг. Мужчина, утонув ногами в раскаленном песке, выставил руки перед собой, держа потоком магии барьер, что стремительно уменьшался в размерах и трескался, как и мир вокруг. Даже сквозь барьер, Лилиан уже ощущала невыносимый жар. По ее телу лился пот, а легкие горели от каждого вздоха. Она прикрыла лицо руками и закрыла глаза, которые болезненно сушились и обжигались. Оглушающий звук от столкновения ударил по барабанными перепонкам настолько сильно, что Лилиан будто оказалась в абсолютном слуховом вакууме. Пески исчезали под ногами, камни вихрем кружились в небе, а облака падали вниз. Пожирающий огонь, исходящий от меча, разрушал измерение. — Про-о-крайн! – закричал мужчина. Темно-синий цвет заполнил пространство вокруг. Синие синение столкнулось с огнем меча, что повело за собой еще более мощный взрыв, в котором с громом разразились молнии. Пространство, созданное магом, разлетелось в щепки. Стены замка казались ледяными после жерла вулкана. Жадно хватая свежий воздух губами, Лилиан мышкой сидела сзади мужчины. Марион, после сильного удара, не смогла больше поддерживать трансформацию. Ее тело стало обычным, а крылья скрылись. Зимние одеяния раскинулись поверх жаркой плоти. Волосы заметно посидели и беспорядочно раскинулись по плечам. Королева, отдышавшись, подняла глаза. Еще раскаленный меч застрял в плече мага. Сгоревшие клочки одеяний мужчины пеплом падали на каменный пол. Белое одеяние покрылось копотью, перемешанной с кровью, стекающей с плеча. От капюшона, что своей тенью скрывал лицо, остались лишь обугленные обрывки. Серебряные длинные волосы вырвались наружу, пытаясь прикрыть лицо мужчины. По уголкам рта стекала свежая кровь. Тело мужчины дрожало. Ноги еле держали, прогнувшись в коленях. Удар королевы изрядно потрепал, однако, сама Марион надеялась этим убить своих врагов. Золотыми, словно свежий мед, глазами, маг взглянул на королеву. В этот момент сердце Марион замерло. Тело предательски замерло. Пугающие ее душу мысли и догадки оказались не кошмаром, а явью. Гул мечей и крики бойцов, что окутывали дворец, не доходили до ушей королевы. Впервые за сегодняшний день, она ничего не слышала. Пустота, что была хуже смерти, захватила в свой плен. Дрожа попятившись назад, Марион вытаскивала окровавленный меч из плеча мужчины, что после со звоном выпал из ослабших рук на пол. Разрезающая боль хлынула в грудь. Внутри все сжалось. Перед глазами Марион предстал самый страшный сон. Она всматривалась в лицо мужчины, осознавая происходящее. Их взгляды переплелись. Она смотрела в некогда родные, близкие глаза. Пронзающая боль осознания разливалась по всему телу. Трясущимися руками, королева потянулась к мужчине. Через горло из нее вырывалась боль. Марион хотела дотронуться до лица, как оказалось, некогда дорогого ей человека, подушечками пальцев. Сделав несколько шагов навстречу, Марион почти коснулась до лица мага, как ее грудь вдруг разорвала боль. Боль была другая. Жгучая. Рвущая. Проходящая насквозь. Королева опустила глаза вниз. В ее живот вонзился клинок. Лилиан, не теряя времени, не стала наблюдать за мучениями на лице королевы и воспользовалась моментом. Она схватила свой клинок и, на корточках, обогнув напарника, подползла к Марион снизу и нанесла быстрый удар. Хлынувшая кровь стекала по лезвию. — А я тебе говорила, лучше не знать правды! – победоносно закричала Лилиан с бешенной улыбкой на лице. Оторвав взгляд от меча в своей груди, королева вновь устремила взор на мужчину. Она знала его имя. Но произнести его ей не хватало духу и смелости. В этот момент, в глазах мужчины, она увидела боль, схожую с ее. Золотые глаза заслонились стеклом слез. Она хотела коснуться его. Коснуться своего старого друга, которого много лет оплакивала. Марион шагнула вперед. Меч Лилиан вошел еще глубже. Дорхем широкими глазами посмотрела на королеву. Марион вновь потянулась к своему другу. — Так хочешь поскорее сдохнуть?! – злостно завопила Лилиан и продвинула меч в живот королевы до самой рукояти. – Посмотри тогда в глаза ему, чертова сука! Жаль его?! Жаль их?! Тогда вспомни, что во всем этом, виновата ты! – ее разрывало от злости. Кровь хлынула изо рта Марион. Капельки алой жидкости попали на лицо мужчины, которое, на первый взгляд было совершенно спокойным, но королева видела, как оно исказилось от боли и сожалений. — Прости, — шептала Марион, мешая на своих губах кровь и слезы, — прости, прости, прости, прости, прости, прости…, — слезы реками стекали по щекам, — прости, что я не смогла защитить вас, — сквозь боль выговаривала она. — За что с вами так поступили?! — взмолилась она. — За что? – ухмыльнулась Лилиан. – А за что ты так поступила с моими родителями?! Для тебя важны только они?! Тогда смотри, что ты с ними сделала! Марион пропускала слова Лилиан мимо ушей. Она смотрела только на знакомое лицо. Сердце сжималось от боли и постепенно прекращало свой бег. — Прости, Сал…, — изо рта вылилась очередная порция густой крови. На секунду, Марион показалось, что мужчина потянулся к ней и что-то произнес губами, но в этот же момент, он исчез в клубе дыма, из которого же и появился. Марион с ужасом смотрела в опустевшее место. Перед глазами все еще стояли два ярких, некогда самых родных, медовых глаза. Картина сложилась в голове Марион. Получив недостающий пазл, королева получила ответы на свои вопросы. И эти ответы повергли ее сердце в страх. Теперь Домистэль понимала, почему Лилиан нацепила это лицо, кто стоит за всем происходящим. Но больше всего Марион страшило понимание того, что происходящее сегодня, это лишь начало настигающего весь мир ужаса, с которым много лет назад, команда света так и не смогла справиться, а лишь отодвинула неизбежное. — Какая же ты жалкая, — Лилиан вытащила свой меч наполовину, а после вонзила по рукоять вновь. Марион повисла на мече. Ее дорогие одежды пропитались кровью, а почти седые волосы приобрели местами былой алый оттенок. — Это вы жалкие, — шептала Марион, — я не подарю тебе счастье своей смерти, но обреку тебя на вечные муки. За них, за мое королевство, — дрожащей рукой она схватила Лилиан за волосы, — я стану вашим проклятием. Моя жизнь, навеки принадлежит народу! – тело королевы засияло золотом и Марион улыбнулась. — Так вот почему ты старела на глазах! – Лилиан осенило. — Отдашь свою жизнь для спасения своего народа? Ха, смешно! Спасаешь других, когда стала проклятием для них и своей дочери! – злобно прошипела Дорхем. – Помни даже в аду, что ты ее губила собственными руками! Как и всех других! И твоя жизнь не окупит эти грехи! — Что ты сказала? – собрав капли силы, Марион оттянула голову Лилиан за волосы. На лице няни была жуткая улыбка. — Вы уже скоро встретитесь. Новый поток крови пришелся уже на лицо Лилиан. — Тварь, — из последних сил прошипела Марион. — Это плата за семью Райдеров, - приблизившись к лицу Марион, ядовито прошептала Дорхем. — Райдеры? – королева прищурилась. В голове всплыли болезненные воспоминания молодости. — Так ты… — Бабушка… – разнесся детский голос позади. Из стены замка, через секретный проход о котором знали только члены королевской семьи и которым любила пользоваться Эрл, чтобы подкрасться сзади и напугать любимую бабушку, вылезла маленькая принцесса с двумя объемными косичками. Эрл, в испачканном голубом платье, с застывшим ужасом в глазах, смотрела на страшную картину, представшую перед ней. — Няня? – жалостливо, сквозь накатившие слезы, взмолилась девочка. — Уходи!!! – прокричала Марион. Лилиан повернулась в сторону маленькой принцессы. Одного взгляда на жалостливое маленькое существо, ей хватило, чтобы вытащить свой меч из груди королевы, повергнув принцессу еще в больший ужас от хлынувшей крови. Марион мешком рухнула на пол под ноги Лилиан. — Ты даже назвала принцессу именем в честь нее. – Лилиан двинулась в сторону маленькой принцессы. – Как же жалко, что ты пыталась хоть как-то оправдать свою грешную душу. Ты предала всех, Марион, — Лилиан остановилась в паре метрах от принцессы. – Ты, — она направила клинок на Эрл и обратилась к ней, — помни этот день. Взрасти в своем сердце ненависть, жажду мести. Продолжи этот порочный круг, Эрл Домистэль. Это станет твоей силой! – она полоснула принцессу по руке, оставив небольшую царапину. — Не трогай ее! – Марион ползла к Лилиан, оставляя за собой кровавый след. – Я убью тебя, тварь… — Моя любимая принцесса, - Дорхем опустилась к испуганной Эрл, - ты прекрасно сыграла свою роль, даже не зная о ней. Но вот мой совет тебе, - она приблизилась к ее уху, - никогда не доверяй незнакомцам. Они всегда готовы вонзить тебе нож в спину, как только ты расслабишься. Дорхем погладила маленькую Эрл по щекам и вытянулась в полный рост. За дверями тронного зала послышался воинственный крик и грохот доспех. Отряд гвардейцев приближался. Лилиан, быстро сообразив, кинулась к мечу Марион, что лежал в нескольких метрах. Но, только приблизившись к нему, меч испарился. — Ха, — Марион смотрела на ошеломленное лицо Дорхем, — хотела заполучить меч? Только вот пылающая адская роза – духовный меч. И он уже привязан к другой душе! Желваки заиграли на скулах Лилиан. Закипающая злость отразилась на ее лице. — Мы еще обязательно встретимся, Эрл, — она кинула последний взор на принцессу и вытащила металлический предмет из кармана. Разломав его, Лилиан исчезла в белом свете. Маленькая принцесса схватилась за плечо и упала на землю. Резкая боль, что сквозь ужас прокралась только сейчас, пронзила её хрупкое тело. Недолго оплакивая свою болезненную рану маленькая Эрл, услышав мольбы и затухающее кряхтенье своей бабушки, ринулась прямиком к ней. Дыхание королевы было еле слышно. Оно больше напоминало скрежет от двери. Когда маленькая принцесса крепко обняла королеву, она не могла прочувствовать даже биение её сердца. Казалось, маленькая принцесса обнимала живой труп, который смотрел на неё еще яркими, карими глазами. Моментально почти чистое голубенькое платье принцессы запачкалось кровью. Принцесса сильно прижалась к телу своей любимой бабушки, пытаясь закрыть собой кровоточащую рану. Она вжималась, надавливала из всех сил, стараясь сдерживать чистые. детские слезы. Не смотря на юный возраст принцессы, Эрл понимала происходящее. От отчаяния, она хотела служить лекарством от кровоточащей раны для своей бабушки. Тихие всхлипы девочки вскоре превратились в громкие рыдания и мольбы. — Моя милая принцесса, моя самая яркая звёздочка, — нежно нашептывала королева, дотронувшись окровавленными пальцами до чистого, белого личика своей внучки, — я горжусь что стала твоей бабушкой, — она заглянула внучке в глаза. – Твои глазки не должны видеть всего этого. Они должны быть наполнены любовью, — Марион гладила личико Эрл, держа на лице дрожащую улыбку. – Помнишь, ты хотела сделать глупую прядку волос? Сделай. Не обращай внимания на то, что говорит мама, будь собой. Живи яркой жизнью, моя Эрл, — каждое слово давалась все труднее, но в них чувствовалась та особая теплота, с которой каждый раз разговаривала она с любимой принцессой. Марион с трудом держала веки открытыми. Она хотела налюбоваться своим счастьем в последний раз. – Помни, что я всегда буду любить тебя, и даже если меня не будет рядом, ты всегда можешь ко мне обратиться и я помогу тебе советом. Я приду к тебе во снах яркой звездою, такой же яркой, как и твоя душа. — Бабушка! Скажи мне, что сделать, и я помогу! – молила маленькая принцесса. – Я позову маму, она поможет! Только дождись, бабушка! Не закрывай глаза, прошу тебя! Я люблю тебя, - слезы сдавливали маленькое горлышко принцессы. Глаза опухли и покраснели от соленых слез, что падали на тело ослабевающей Марион. — Передай только маме, - еле слышно говорила Марион, прикрывая веки, — что… о..он… вер..нул..ся…опас-ность… Рука королевы скользнула вниз. Принцесса услышала последний выдох своей бабушки перед тем, как её тяжёлые веки закрылись навсегда. Сердце пропустило последний удар. Маленькая Эрл судорожно крепче обхватила тело бабушки и начала раскачивать его, пытаясь привести в чувства. В этот момент в тронный зал ворвалась армия гвардейцев во главе с Дафной и Ракраном. Старшая дочь королевы мигом подбежала к перепуганной принцессе, что легла горой на бездыханное тело. Ракран застыл в дверях, с охватившим ужасом смотря на мертвое тело королевы. Гвардеец, переборов обуявший кошмар, ринулся к Марион. Дафна упала на колени рядом с матерью и обхватила ее лицо руками. — Матушка!!! — взмолилась она. Дафна нежно убрала грязные пряди седых волос с лица матери и, проронив не сдерживаемые слезы, поцеловала ее в лоб и прижала к себе. К ним подбежал Ракран и, немедля, позвал к себе медиков, попутно пытаясь вновь заставить сердце бывшей королевы биться. Позади гвардейцев, вдали коридора, краем глаза маленькая принцесса заметила свою маму. Блум лежала на полу на коленях. Держав ее за руки, два стражника пытались поднять младшую дочь бывшей королевы с пола. Взгляды дочери и матери пересеклись. Маленькая принцесса отчаянно завопила: — Мамочка, сделай что-нибудь! Мамочка, бабушка не дышит! Мамочка, помоги пожалуйста! Мамочка, исцели её! Ты же можешь исцелить! – она надрывала свой детский голосок, давясь слезами и соплями. – Мама, подойди! Сюда, мама! Мама! Мама! Мама!!! Маленькая девочка кричала в след уходящей на руках гвардейцев матери. Она видела ее спину и пыталась сквозь нее докричаться. Ее голос быстро охрип, а горло превратилось в пустыню, но это не останавливало маленькую принцессу, которая продолжала звать Блум, надрывая связки. Медики, кружившие вокруг тела Марион, взглянули старшей дочери в глаза и покачали головой. Плечи Дафны опустились вниз. В ее грудь ворвалась оглушающая пустота. Королева Домино Марион – мертва. Старшая дочь королевы прижала к себе к кричащую девочку, закрыв её глаза от происходящего ужаса в своих объятиях. Принцесса Эрл никак не могла понять, почему же её родная мама, дочь падшей королевы Домино, лишь холодным взглядом окинула эту страшную картину и исчезла. Маленькая принцесса изливала свои слёзы в мягкие одеяния старшей дочери, пока эти слёзы не превратились в гневные вздохи. Она навеки запомнила её лицо. Запомнила лицо той, кто вонзила меч в её любимую бабушку. И навеки запомнила то, как родная дочь Марион, ее мать, отвернулась от них. Когда-то она была ее няней, самой любимой служанкой во дворе, которую считала за старшую сестру, но в этот пылающий день она стала ее целью для мести. Когда-то она была доброй, любимой мамой, к которой она приходила хвастаться своими успехами, но сегодня, Эрл в своем сердце окликнула ее как предательницу королевства Домино. Гнев от отчаяния, который в тот скользкий момент, ощутила Эрл, осознавая свою беспомощность в этом страшном кошмаре, были настолько сильны, что заставили меридианы ее магии дрожать. Она злилась на маму. На Лилиан. Но больше всего на себя. Отчаяние захлестнуло маленькую принцессу, вызвав в ней бурю гнева. С громким, оглушающим, не детским криком, тело принцессы испустило мощную волну, что пошатнула даже гвардейцев, облаченных в тяжелые доспехи. Цветные витражи разлетелись на кусочки. Дафна с ужасом смотрела на загоревшиеся глаза маленькой Эрл. Старшей дочери пришлось применить сковывающую магию, чтобы удержать принцессу в своих объятиях и успокоить бушующие волны магии. Образ Эрл менялся. Голубое платье превращалось в костюм сине-фиолетового цвета с рыжими вставками, а за спиной мелькали острые крылья. Прошептав заклинание, Дафне удалось утихомирить магию своей племянницы. Маленькая принцесса, вернувшись в спокойное состояние, рухнула в руки Дафны. Старшая дочь обняла маленькое тельце и прижала к себе. Эрл потеряла сознание от охватившей её мощной магии. В тот день Эрл совершила свое первое превращение и сцепила узы с магией. *** В зале совета как всегда было достаточно шумно. Члены совета во главе с королевой Домино, экстерей и интерией, обсуждали насущные проблемы и вопросы королевства. Домино стремительно развивалось после своей многолетней заморозки, которой положила конец принцесса Блум несколько лет назад. За эти годы восстановления возникало множество вопросов, острых проблем, которые не требовали отлагательств, поэтому совет работал с утра до ночи. Политические вопросы внешнего и внутреннего устройства занимали много времени, но каждый из совета понимал, насколько это важно для развития королева и поэтому ни у кого не было в мыслях отложить свои дела хотя бы на минуту. Со временем, вопросов хоть и стало меньше, а проблемы решались легче, но мир развивался так же стремительно, что не позволяло сбавлять темпы работы. Верные соратники королевы уже многие годы помогали ей и ее законному мужу мудро править королевством. Сегодняшнее собрание не отличалось ничем от других, которые происходили на каждодневной основе, до тех пор, пока в зал совета не вошёл муж королевы Домино. Орител часто отсутствовал на собраниях в связи со своей загруженностью в военных делах, поэтому его приход заставил улыбнуться не только королеву. Все собравшиеся подумали, что он пришёл принимать участие в собрании, однако, его просьба покинуть зал советов всех, кроме его жены, озадачил даже саму королеву. — Что случилось милый мой, — прошептала нежным голосом любимая жена, подойдя к супругу. — Мы нашли её, — голос короля канул в небытие с этими словами. Сначала Королева проигнорировала этот тон и заставила себя улыбнуться. Она зацепилась за слова, находя в них радостных посыл. Они нашли ее! Спустя месяцев поисков! Что же может огорчить такую радостную новость? Она с надеждой обратилась к своему мужу: — Вы нашли её? Где? Я хочу с ней увидеться! Я хочу вернуть её в Домино! Мы способны теперь её защитить! Я уверена, что у нас хватит сил! Скажи же, где она! — радостно проговаривала каждое слово Королева, заключив ладони мужа в свои и крепко сжав. Однако, какой бы сильной веры и надежды не было в словах королевы — это не могло изменить печального взгляда её мужа, который смотрел куда-то себе под ноги. Где-то в глубине души Марион уже давно понимала, что столь длительные поиски приведут её к лишь к единственному результату. И сегодня ей придётся его узнать. Король поднял свои печальные глаза на свою королеву и разорвал душу лишь одной фразой: — Она мертва. Эти слова обрушились градом мечей. Солнечный зал собрания в миг превратился в чёрную бездну, в которой медленно тонула побелевшая Марион. Её отяжелевшее тело рухнуло мешком вниз на холодный пол. Перепуганный муж подскочил к своей королеве и прижал к себе. Больше всего на свете он не любил, когда его королева плакала, и сегодня эти слёзы были особенно невыносимы для его сердца. Он понимал, насколько болезнен для Марион была эта новость. Каждый день, она спрашивала своего мужа и результатах поисков. Каждый день находила в себе надежду на лучшее. Подключая все возможные силы Домино, Орител хотел осчастливить не только жену, но и себя радостными известиями. Эти слёзы изматывали его сердце несколько дней. Сердце короля разрывалось на клочки вместе с сердцем своей королевы. Находясь у безымянной могилы, где была похороненная их верная подруга, король и королева Домино в последний раз на щеках, но не на сердце, оплакивали близкого человека. С того самого дня их сердца были навечно разбиты. Горе, которое выносила в своем сердце Марион, преследовало и разрушало ее многие годы. Каждый день королева запиралась в своих покоях, когда не хватало сил держать спину от разрывающей боли. В своем отчаянии, что поглотило без остатка, она не замечала, в какой боли прибывал ее муж, что пытался вытащить долгие годы свою королеву из этого состояния. Какой бы силой не обладал Орител, он не выдержал того страдания, что свалилось на него. Держа в себе свою боль и пытаясь забрать боль любимой жены, сердце короля не выдержало, и он слег в постель. Перед своей скоропостижной и внезапной смертью, Орител просил лишь об одном, чтобы его жена продолжила радоваться жизни. Орител хотел унести с собой всю горечь их жизни. Марион, держа руку мужа перед последними вздыханиями, пообещала ему вернуть солнечный свет радости в стены замка. Последние капли надежды, что вернул ей Орител, чувство вины и обещание своему мужу сошлись лишь в одном маленьком организме, о котором пообещала заботиться королева ещё много лет назад. А отдушиной Марион стала маленькая принцесса Эрл, что своею улыбкой озаряла не только весь мир, но и освещала путь для заблудившегося во тьме сердца королевы.