От жизни к смерти и обратно

      Вася стоял и тупо смотрел. А ведь Шакулин был уверен, что готов к новой встрече, но оказалось, что вообще не готов. Он был уверен, что сможет трезво воспринимать ситуацию и спокойно завести разговор. Не смог. Стоит и смотрит, в глубине души надеясь, что Женя сам начнет этот разговор. Возможно, тогда у Васи получится хоть немного взять себя в руки. — Привет, — все-таки начинает Вася, так и не дождавшись, пока Женя положит начало их диалогу. — Здравствуй, Вася. — нет, Женин голос лишь сильнее выбивает из колеи.       Вася падает на диван, смотря на Женю с удивлением и улыбаясь. Женя улыбается в ответ, и Васю с головой захлестывает чувство вины. Нужно что-то сказать, нужно извиниться, но не получается и слова сказать. Будто это приветствие было лимитом его слов на сегодня. Но Женя всегда был умным и проницательным мальчиком, поэтому просто сел рядом, откинувшись на спинку дивана. — Успокойся, Вась, я все знаю, слышал. К тому же, я могу тебя читать, как открытую книжку. — Женя вздыхает и усмехается. — А вообще, ты прав. Я мало что помню вообще о том дне, но ты все равно прав. Я эгоист, я не должен был этого делать. — Из-за чего ты это сделал? — задал Вася вопрос, который волновал его целый год. — Сложно сказать, я не помню особо. Помню, что мне было плохо, очень. Не мог принять себя, а что именно случилось – не помню, хоть убей.       Вася посмотрел на Женю, останавливаясь на длинных рукавах красного худи. В голове созрел еще один вопрос, которым Вася не побрезговал. — Почему ты здесь? Или я все-таки сошел с ума? — Нет, Вась, ты здоров. — усмехнулся Женя, прикрыв глаза и запрокинув голову — Этого я, кстати, тоже почти не помню. Просто несколько дней назад открыл глаза, а тут ты. Уйти дальше квартиры, когда ты в ней, у меня не получается. Помню еще голос. — Голос? — переспросил Вася, нахмурившись.       Шакулин только что заметил, что Женя говорит почти не открывая рта. Но это последнее, что его сейчас волновало. Сейчас нужно было добиться ответов на все свои чертовы вопросы. — Ну да, — пожал плечами Женя, не открыв при этом ни глаз, ни рта. — «Рано тебе еще погибать. Найди дело незаконченное, тогда и жизнь свою отыщешь». Что-то такое. Понятия не имею, что это значит. — Так ты вернулся из мира мертвых и теперь не можешь отойти от меня, а я не сошел с ума. И тебе нужно обрести смысл жизни, чтобы вернуться. — подвел итоги Вася, сжав пальцами переносицу. — Ну типа. — Пиздец.       Вася еще раз взглянул на Женю, который уже рассматривал самого Шакулина, не потрудившись даже взгляда отвести, когда был пойман. А Вася почему-то засмущался, тут же сильно заинтересовавшись собственными руками. Женя рядом усмехнулся, но отвернулся, оперевшись локтями о свои колени. — А я помню, как ты ко мне на кладбище приходил. Обычно пьяный, конечно, но говорил искренне. — вдруг заговорил Женя. — Не думал, что смогу еще раз с тобой поговорить, правда. Черт, прости меня.       Вася лишь покачал головой, закрыв глаза. Черт, как, вот как ему реагировать на всю эту ситуацию? Почему нельзя просто передать свою жизнь кому-то еще, только бы не чувствовать сейчас вот этого всего без возможности правильно реагировать. Но почему-то Вася знает, что Женя его поймет, поймет его молчание. И Женя понимает, улыбается. — Может, все-таки позвонишь Гришечкиной и поедешь с ребятами на кладбище? — снова заговорил Женя. — Ты очень отдалился от них, нужно исправляться. — Думаешь? — Знаю.       Вася кивнул. Он доверял Жене, доверял его выбору и всегда старался следовать его советам, даже, мать твою, после смерти. Максимально абсурдно, ага. Но, тем не менее, Вася аккуратно взял телефон и, посмотрев на мессенджер, открыл диалог с Гришечкиной.

Вы: Женя

Вы уже приехали с кладбища?

Гришечкина: Нет, мы только едем туда. Что случилось?

Вы: Я скоро подъеду, дождитесь меня.

      И Вася сразу вышел из сети, не желая отвечать на вопросы и все в этом роде. Это он сделает потом, при встрече, а сейчас он пойдет одеваться и поедет на это чертово кладбище к Калинкину в сопровождении самого Калинкина. Уже упоминалось о том, что это абсолютно абсурдная ситуация, так ведь? Но Вася все-таки переоделся, заставив Калинкина покинуть его комнату, вышел из квартиры, чуть не забыв выключить свет, и вызвал такси. Уже в машине Васин телефон отозвался короткой вибрацией. Гришечкина: Если ты пьян, то не вздумай приезжать.       Вася усмехнулся, но ничего не ответил, взглянув на сидящего рядом Женю. Водитель его не видел, никто не видел, кроме Васи. И почему-то Шакулину это льстило, он даже чувствовал себя каким-то особенным. И Женя видел это, по-доброму закатывая глаза и пряча в вороте своего красного худи улыбку. — Приехали, молодой человек. — произнес водитель, принимая деньги. —Уехали, дедуля. — пошутил Женя, заставляя Васю сдерживать смех, топя его в искусственном кашле, и тупо прошел сквозь дверь.       Такими темпами Шакулина в скором времени действительно упекут в психушку, судя по взглядам прохожих, когда Вася начал в голос хохотать, стоило двери машины захлопнуться. А Женя, стоящий рядом, лишь самодовольно улыбался, встав в позу победителя, рассмешив этим Васю лишь сильнее. Парень старался не ржать, правда старался, но получалось плохо, когда призрак твоего лучшего друга корчит рожи и шутит рядом. — Нужно найти ребят. — произнес Вася, в попытке прекратить свой приступ смеха и женины кривляния. — А че их искать? Давай, делай грустную моську и дуй ко мне на могилку. — Женя немного застыл, а затем лишь мотнул головой. — Очень странно такое говорить.       Вася усмехнулся в последний раз и, стерев с лица все положительные эмоции, направился по давно заученному маршруту. И, как Женя и говорил, ребята встретили Васю на жениной могиле. Было очень странно видеть перед собой фото своего друга, выбитое на гранитной плите, а позади этой плиты видеть самого друга. Вася подключил все свои актерские способности, чтобы казаться максимально убитым. Но, взглянув на могилу, в голове пронеслись воспоминания того дня, принеся с собой легкий укол боли, заставивший сердце сжаться. А Женя всегда был проницательным, всегда читал Васю как открытую книгу. Вот и сейчас он встал прямо перед Шакулиным, смотря своими бледными глазами в его зеленые уверенно и строго. Женя положил свои ладони на щеки Васи, от чего последний покрылся мурашками. — Вась, я здесь, слышишь? Хватит, забудь тот день, ладно? — тут Женя убрал руки, но улыбнулся так тепло и ярко, что Вася и сам не смог сдержать теплой полуулыбки. — Скоро все наладится, обещаю.       Вася кивнул. Он верит Жене, всегда верил и будет верить. Поэтому Вася теперь точно знает, что все будет хорошо, что Женя сможет вернуться, как и сказал ему этот неизвестный голос. Все, мать твою, скоро закончится, и Вася будет молиться на этот день. — Отпусти его, Вась, ты слишком тоскуешь. Жизнь должна продолжаться, все наладится. — тихо прошептала Гришечкина, положив руку на плечо Васи.       Улыбка сразу сошла с лица парня, и он лишь угрюмо кивнул, повел плечом, чтобы сбросить с него чужую ладонь. Иногда Гришечкина бесила своими советами. Но Вася старался не показывать этого, он и так отдалился от своих друзей, не хотелось совсем с ними ссориться. Да и Калинкин осуждать будет. Женя все еще стоял рядом, смотря прямо в глаза Васи, а потом, словно по щелчку, на его лице отразились игривость и веселье. Он подошел к стоящему рядом Павлову, полностью скопировав позу Гришечкиной, и начал передразнивать ее. Вася снова заулыбался, кусая щеки изнутри, чтобы смех не вырвался из его груди. Женя коснулся Павлова, Дима вздрогнул, а Вася изо всех сил старался не засмеяться в голос. Кажется, теперь его жизнь станет чуточку лучше. Вася осознавал это, смотря на широкую улыбку Калинкина, и думал о том, насколько аморально влюбиться в призрак своего лучшего друга.