By your side

Было давно за полдень, из-под одеяла торчала только светлая макушка и веснушчатые плечики, скрытые необъятной серой футболкой. В комнату вместе со свежим воздухом просачивался ядовитый запах сигарет, которые Хёнджин курил, стараясь себя успокоить таким недейственным способом. Протрезвев он пришёл к заключению, что абсолютно запутался. Сначала отрицает чувства, затем сам целует и находит в чужих глазах что-то по-тупому родное. По-тупому, потому что так не бывает. Не может быть, что он внезапно встретил мальчишку на улицах Сеула и понял, что вот она, его мечта, его судьба. Но привкус ликсовых губ так осел где-то на сердце, что хотелось кричать, а возможность была только прикурить. Джин давно не курил — первая затяжка далась кругом в голове. Так, как эта сигарета, голову ему мог вскружить только крохотный парниша в его постели, чуть ли не из хрусталя деланный, как казалось Хвану, когда тот держал его в своих руках.  — Хёнджи? — мурчит Ликс в подушку, и Хван обращает на него снисходительный взгляд. Не то чтобы ему было страшно поговорить с ним о произошедшем, но тревога била под дых, стоило им установить зрительный контакт.  — Доброе утро, Феликс.  — Доброе. — Ликс привстал на локтях, чувствуя, что что-то во вчерашнем вечере упускает, пока воспоминания не начали заплывать в юную голову, растерянные по подушке за ночь. — Ох, блять. — он протирает ладонью лицо и блондин тихо смеется с него. Невероятно трогательный, лежит в его одежде, наполовину прикрытый одеялом, с растрепанными волосами и припухшим лицом.  — Ты же все помнишь, да? — спрашивает Ли и Хван выкидывает бычок за окно, закрывая его, словно боится, что заморозит мелкого, и медленно идёт к кровати, садясь перед ней на корточки.  — Помню.  — Жалеешь? — взгляд Ликса наполняется каким-то отчаянием, но он не находит ничего, что не хотел бы увидеть, в чужом. Хёнджин укладывает голову на изгиб локтя, а свободную руку тянет к феликсовым и, находя маленькую ладошку Ли, накрывает ее и несильно сжимает. — Только не ври мне.  — Я не жалею, Ликс. Ты помог мне понять, что я очень зря боялся позволить себе выйти за рамки, установленные мной же в моей же узколобой башке. Только вот почему это произошло, увы, ответить не могу тебе. Я себя совсем не понимаю в последнее время. — в зрачках Джина читается неизмеримая тоска, и когда рука Феликса пропадает из его собственной, тоска переходит в пустоту, разрастается по его грудной клетке и жмет сердце, словно старается вытолкать. У Ликса взгляд нечитаемый, смотрящий куда-то в необъятную, пока он разглядывает свои тонкие ноги. Ляжки скрыты чужой футболкой, а на бедрах еле держатся его боксеры. От ткани веет чем-то безумно приятным, ах, ну да — Хёнджином.  — Не нравлюсь — так и скажи. — горло жжёт сухостью похмелья и горечи этих слов, выпаленных заранее, чтобы не слышать это первым от Джина.  — Солнце, не в этом дело. — блондин льнёт щекой к коленям, а Ли закидывает голову к потолку, сдерживает капли в уголках глаз от того, как все это ужасно. Его чуть не убили и отшил первый за долгое время понравившийся парень, правда, с этим выводом он сильно спешит. Джин, обнимая его икры, прикрывает глаза. Такое внутреннее умиротворение накрывает от того, что Феликс слушает его, пытается понять, хотя мог бы просто влепить пощёчину и в сердцах сбежать. Как сам бы Хёнджин, на его месте, и поступил бы с собой. — Со мной будущее не имеет светлых оттенков, а ты ещё совсем юный, хоть разница в возрасте у нас и не настолько большая, чтобы я об этом тебе говорил.  — Хёнджи, что ты такое говоришь? У каждого из нас есть этот шанс. Ты разве не просто свыкся с мыслью, что у тебя ничего не получится? — Феликс пытается поддержать, но Хвану так тяжело принять эту мысль. Мысль о том, что он просто сдался. Кое-что, что всё же заметил психолог в нём однажды, была склонность впадать в долгосрочные депрессии без ремиссий. Отношения, скорее, ухудшали его состояние, хотя влюблённостью лечится всякое. Его бывшие девушки были требовательны, стервозны и капризны, а он хотел лишь тепла, просто совсем не умел видеть в людях их настоящую сущность, настоящие намерения. Джин хотел, чтобы его любили, чтобы спрятали иногда от мира. Он совсем не жалкий — сила воли железная, можно было бы постараться всё поменять, только вот смысла в жизни молодому человеку всё не видать.  — Я не только свыкся. — а Хвану горло сушит вставшим поперек горьким комом из невысказанных чувств. — Сделал все, чтобы оно так и было. Я скитаюсь по жизни в поисках чего-то, что заставит меня передумать и пересмотреть все, получить этот запал, когда вся жизнь впереди, когда всё впереди. Я совсем не такой скупой, каким кажусь. Мне хочется шутить, но я не могу. Мне хочется развлекаться, но я не могу. Мне хочется вдохнуть поглубже, но я не могу. Ликс, тебе это всё не нужно.  — Может и не нужно. — он делает паузу и чувствует, как нервно пальцы Хёнджина сжимаются на его коже. — Но разве я смогу оставить тебя? Как долго ты всё это держал в себе, а главное, почему не искал помощи? — о эти стеклянные глазки, две галактики, в которых тонет Хван, как только поднимает взгляд и собирает себя по частям в чужих зрачках. Душу греет чужая доброта и снисходительность, а когда Ликс поправляет ему короткую прядку на лбу, лёд на сердце трещит по швам.  — Я сам загнал себя в тупик. Боялся быть непонятым и лишним со своими проблемами ебаными. Хотя Джисон, к примеру, не раз пытался понять меня, показывал, что ему это важно, пока не смирился. — светловолосый опускает взгляд на оголенные коленки Ликса и гладит их ладонями, пальцы грея под кромкой своей же футболки, но понимает, что на этом разговоре его страдания не кончатся. Не могут они сейчас взять и выскочить за друг друга замуж, уехать в далёкие края и ничего не вспоминать из прошлого, верно? Феликс, фактически, читает мысли.  — Попробуй мне открыться, а там ответ, нравлюсь я или останусь твоим другом, придёт в голову сам. Доверься мне, Хван Хёнджин. — его пробивает на глупый смешок, какими эпичными фразами он тут разбрасывается, но уж на что, а на поддержку Ликс способен и ничуть не сомневается в том, что излечит израненного демоненка с пожухлыми крыльями в лице Хёнджина, который, вне всяких сомнений, поселился в сердце и никуда не денется. Пусть даже они будут просто друзьями, правда от слова «друзья» челюсть в тиски сжимается.  — После.. Этого? — Джин неловко улыбается, но Ликс делает забавную физиономию и лишнее напряжение улетучивается.  — Чего «этого»? Подумаешь, два кореша за член друг друга потрогали. Вернее, один другого. Хвана пробило на смех. Черт, еще немного, и Феликс отсюда никогда не уйдет, а у него сегодня, вообще-то, учебный день. Но слушать хихиканье Джина гораздо приятнее, чем ехать от него в шарагу и ждать очередного приглашения в гости.  — Мне вообще в университет бы заявиться. — говорит с некоторым укором Ликс и одаряет невесомым щелбаном. — Ты мне уже обеспечил пропусков тем, что по утру не стал будить.  — Так давай пойдем к моему знакомому в полицию, дашь показания на Тэхёна, тебе выдадут бумажку, что ты был у них и дело в шляпе. — предлагает Хван и поднимается с пола, кивая ему «пойдем».  — На Тэхёна? Показания? Ты издеваешься? Я перед тем, как мы внезапно стали целоваться, абсолютно по-дружески, плакался тебе о том, как мне не хочется больше никогда это все вспоминать. — Ликс спрыгивает с кровати и семенит быстренько, хвостиком за хозяином квартиры.  — Пропуски же надо оправдать, скажешь, что чуть не умер и получишь какие-нибудь бонусы от преподов. — наверное, слишком аморально так шутить, но чувство юмора у них похожее, так что Хёнджин надеется, что не задел душевную организацию мелкого.  — Как-то много ты знаешь об университетах для барыги. — дерзит Ликс в ответ и ловит на себе пораженный такой наглостью взгляд, не понимая — ошибается, что ли?  — Я выпустился из университета с дипломом инженера, можешь сейчас не начинать мне тут. — ну, удивлению Ликса и вправду не было предела. Он хлопал ресничками, глядя на Хвана. Облокотился бедром на кухонную стойку и, сложив руки на груди, с глубоким возмущением отметил:  — Я на программиста еле поступил, а ты тут, великий ум-разум Кореи, на похуй пошел наркотой торговать с таким образованием?  — Я никогда не хотел учиться на инженера, просто поступил, куда поступил. На половине пар я даже не присутствовал, у нас с Джисоном были свои дела. — есть хотелось нереально, а из еды у Хвана дай бог колбаса да сыр найдутся. Это же как его кошка умудряется есть лучше него самого. Отрыв чистую кастрюлю да пачку риса, Джин принялся пытаться приготовить хоть что-то.  — Ты платишь за жилье в общежитии? — интересуется весь такой домашний блондин, заливает в кастрюлю воды и смотрит на Феликса, к которому уже крадётся пушистая бестия, перебирая лапками, как по подиуму.  — Ну-у.. У меня нет постоянного заработка, поэтому родители присылают деньги, иногда за общежитие больше платит Крис. Я вообще, можно сказать, из дома сбежал. Когда летел в Корею, написал маме, чтобы они с папой не ждали меня к ужину. Скандал был невероятный. — Феликс во всю тискал кошку, которая, как только он оказался глубже на кухне, запрыгнула на стул, а затем и на напольные шкафы, прижимаясь к его предплечью мордочкой.  — Я гляжу тебе вообще до пизды, захотел - сделал. — Хван по-доброму хмыкнул и покосился на вид Ликса, опустил руку на макушку кошки и растрепал ей шёрстку. — Кстати, переодеться не хочешь? Я утром постирал.  — Утром? Во сколько ты проснулся?  — Часов в шесть, может. Так и не смог больше уснуть, полежал с тобой, побродил и как-то больше не улёгся. Со сном у меня проблемы. — Хёнджин был похож на Гордона Рамзи в этот момент: расправился с рисом, начал нарезать овощи, которых не было очень много - огурец и паприка.  — Стрессуешь и пьёшь. Пора тебе завязывать.  — Я от алкоголя молодею, видал? — блондин обвёл круг ладонью вокруг своего лица и прыснул, оставляя пока овощи и возвращаясь к помывке всей грязной посуды, что скопилась в раковине за пару дней.  — Тебе разве так много, о старости задумываться?  — Да вот, сорокет стукнул в марте. Двадцать пятый. — ну, как Ликс и думал, в принципе.  — Тебе на вид столько же, сколько и мне, дурак. — Ли покачал головой негодующе.  — 15? — за свою шутку Хёнджин здорово огрёб по спине, но смеяться не перестал. Ликс что-то недовольно буркнул и ушёл, в самом деле, переодеваться в ванную. В голову сразу стукнули воспоминания о том, как они с Хёнджином завалились ночью туда. Только смазанные картинки и привкус ощущений: они вновь целовались до боли в губах и еле ощутимого узелка в паху, завязывающегося даже после уже полученной разрядки, а дальше всё покрыто мглой. Ли смотрит в зеркало, обнаруживает пару ярких красных отметин по всей шее и глаза сами собой закатываются. Как же ему теперь прятать это недоразумение и какого вообще хрена? Он подхватывает свою кофту, оставленную на стиралке, и вдруг до его светлой макушки доходит: Они что, принимали вместе душ? От этой мысли щёчки, на трезвую-то голову, предательски краснеют.  — Хёнджи? С кухни слышится «м?», но Феликсу как-то сложно просто взять это и спросить. Он делает паузу в пару секунд и говорит неуверенно:  — Мы что, и мылись вчера вдвоём?  — Да, но после этого оба вырубились, как только голова подушки коснулась. А что, тебя этот факт смущает?  — Да нет, просто забавно дружить с человеком, который видел мою голую задницу. — раздражённо ответил студент, натягивая на ноги джинсы. Вся одежда, как назло, пропахла Хёнджином, от этого запаха было никак не уйти, хоть насильно себя проветривай.  — Хмх, ну ещё забавнее тогда прозвучит моё предложение. — начинает Хван загадочно и продолжает что-то химичить на кухне, теперь уже пахнет луком и, кажется, мясом. Великий шэф повар додумался пожарить остатки былой роскоши из холодильника. — Переезжай ко мне. Мне нужна помощь по дому, да и ты нанялся мне в няньки по ментальному состоянию, разве нет?  — Э-э.. Да, но.. — Ли от такого предложения выпал в осадок. Если он Хвану пока не слишком нравится, то он ему — очень даже, и жить в одной квартире. А впрочем, чёрт с ним, зато действовать своей красотой на нервы можно будет здорово, ну а Крис поворчит да перестанет. Вот и решено. Так у Ликса решаются все вопросы, в течение десяти секунд. - Я согласен.  — Отлично, тогда ты делаешь все по дому, а я работаю. Ну, конечно, если тебе нужно время на учёбу, я не буду тебя доставать и сам все сделаю, но в общих чертах так это и будет выглядеть. — Хван довольно улыбается и помешивает мясо лопаткой. Ну вот, а говорил готовить не умеет. Либо он это чисто для своего гостя выдавливает из себя кулинарные скиллы.  — С каких это пор продавать наркоту — это утомительно?  — Это пиздец утомительно, знаешь, сколько я хожу?  — Но тебе же хватает сил почти выебать меня. Устанавливается пауза, Джин нарочито неторопливо оборачивается и надвигается на мелкого, на его лице читается черным по белому «ты че, сука?». Ликс сглатывает слюну боязливо и пятится от него назад, но длинные руки тут же тянут его на себя и начинают считать подушечками пальцев рёбра, что Феликс просто ненавидит, а потому сопротивляется, хихикает, извивается в руках Хвана, пока не звучит незнакомый рингтон.  — Началось в колхозе утро. — выдыхает Хёнджин и, отпуская парнишу, подходит к телефону и берет неглядя, заранее зная, чей голос услышит. — Алло?  — Айо, как дела? — конечно, кто ему может звонить, кроме Джисона, никто другой и не осмелился бы. Тот, как всегда расплывшийся в огромной постели своего молодого человека, лежит полуголый и балдеет.  — Чего ты хочешь? — Ликс в очередной раз удивляется, как сильно тон Хёнджина разнится, когда он говорит с ним и с другими людьми. Он тем временем рыскает по полкам, пытаясь найти хоть намёк на кофе, которого так требует организм, но находит только купленные вчера энергетики и, мысленно поминая своё сердце, открывает один, со вкусом манго, и отпивает пару больших глотков. Сушняк абсолютно ебучий, а воды не хочется.  — Я же говорю, как дела? Феликс у тебя еще? — Хан смотрит, как Минхо одевается на краю кровати, сонный и с растрепанными волосами, и умилённо лыбится.  — Он в принципе здесь и обитает с этого момента. Я нашел себе домработницу. — он специально выводит Ликса на эмоции, но тот лишь смотрит на него многозначно и продолжает в голодный желудок заливать энергетик, пока ворует нарезанный перец с доски. Сбалансированное питание.  — Надеюсь, сам Ликс в курсе?  — Словно ты на таких же правах не живёшь у Минхо и не знаешь, как это.  — Он мой парень, Джин, а Ликс твой друг. Или я что-то путаю?  — Да друг-друг. От слова друг как-то тошно, но светловолосый не подает виду. Долго ломаться Хёнджин не будет, это он мог гарантировать одним своим существованием. Уже за завтраком, подросток складывал кучки из риса от резко пропавшего аппетита (наверное, звонок Джисона был тому виной), от выпитого энергетика даже не торкнуло, ведь Ликс их слишком часто пьёт, ну, а Хван за обе щёки уплетал незамысловатое блюдо. Заметив, что Ликс неохотно ест, тот поднял на него взгляд и убежденно заявил:  — Не пять звёзд Мишлен, но съедобно же?  — А? Нет, дело не в этом. Я просто.. — он задумался на секунду, а потом вспомнил, что Хёнджин вообще человек эмпатичный и начал врать увереннее, как преподам о том, что занимался благим делом, а не бухал пол ночи и забыл обо всём. - ..Просто я жил раньше только с Крисси, и мне непривычно будет первое время жить с тобой.  — Я одно время жил с Ханом, и мы определили личные границы и свои обязанности. Хотя, белка по итогу все правила игнорировал, вот я его и выпер отсюда. — Хван махнул рукой на Джисона, словно он сидел с ними за одним столом. — Если что-то не умеешь делать по дому, можешь скинуть на меня.  — А спать я буду где, собственно? У тебя же однокомнатная.  — Баалять. Вот тебе и личные границы. — Джин бьет себе по лбу за несообразительность. — На диване не хочешь?  — Он твердый, как твой тупой лоб, Хван. На нем сидеть-то не очень удобно, так что давай его как-нибудь поменяем. И за продуктами тоже буду ходить я, понял? Это пиздец. — Феликс показал на их сегодняшний завтрак обеими руками: тут только первое, что попалось под руку и монстр со вкусом манго, который они начали тянуть вдвоем. Ни кофе, ни чая, ни даже яйца не пожарены. — Я в общаге лучше ел!  — Теперь, когда мы живем вместе, я не буду вот так закупаться, меня просто кормит Минхо обычно. У нас есть база, на которой мы обычно ужинаем, я там жру, как черт и спать заваливаюсь. — поясняет Хёнджин, спокойно себе накалывающий кусок полурезинового мяса на вилку. — И вообще, есть же можно, ну вот и ешь.  — Какой-то у тебя образ жизни неполноценный. Мало сказать даже, что неполноценный. — заебавшийся от этого дня ещё в самом его разгаре, Ли оставляет вилку на краю тарелки. — Кто этот твой знакомый из полиции?  — Чанбин его зовут. Не переживай, он парень простой, долго мы у него не засидимся.  — Отлично, спасибо, что объяснил. Мне нужно будет заскочить в университет и разобраться с комнатой в общаге. Хёнджин отошел в коридор и принес оттуда запасной ключ с чипом от подъезда, кидая их Феликсу, который тут же среагировал и поймал цепкими пальчиками. — А вот и твои ключи. Я думаю, что буду к ночи, поэтому не скучай тут. *** Разобравшись с остальными вопросами сожительства, парни направились в районный участок на своих двоих. Хёнджин, знающий уже кое-что об этом походе к Чанбину, не раскрывал пока ничего Ликсу и от вопросов парня отмахивался, шутя. Они подошли к небольшому зданию с золотой табличкой. Престижно охуеть не встать. Тот открыл ему массивную дверь и дал пройти первым по светлому ковру, который больше был похож на шерсть упавшего в лужу пса, пыльный и потоптанный. Ли покривил губы и незамедлительно выдал:  — М-м, прекрасное место.  — Ну, а ты как думал, всё по высшему разряду. — отозвался Хёнджин, усмехаясь. Он уверенно подошёл к стеклянному ограждению, разделяющему оператора от орущей на него, судя по всему, битый час женщины лет за пятьдесят. Как только Хван занял ее место, настойчиво отпихнув бедром, она даже побоялась что-то сказать — в повседневности он выглядел довольно устрашающе, со своим взглядом серийного убийцы. Парень слегка склонился к окошку и взглянул на юного полицейского, уставше потирающего переносицу. Завидев блондинистую макушку он, как ни в чем не бывало, отложил всё и облокотился всем телом на стол, заулыбался во все тридцать два, подобрел сразу.  — Хёнджин! Привет, давно не виделись. Ты к Чанбину?  — Да, Чонин, именно к нему. Одолжишь мне дело сынишки мадам Ким? Бин говорил взять его у тебя. — Ликс не успевал удивляться, как это Хёнджин умудряется быть со всеми знаком и, более того, в располагающих, практически дружеских отношениях. Стоял просто за его спиной и не подавал лишний раз признаки жизни.  — Ты с тем мальчиком? Я гляжу, вы теперь не разлей вода. — молодой паренек, на вид даже младше Хёнджина, перебирал какие-то документы и подал вот так просто дело Ким Тэхёна. Завидев, сколько записей в бумажной стопке, Ли как-то недоверчиво покосился на Джина, но тот, кивнув Яну в благодарность, потянул Ликса дальше за собой. Его смутило первым делом то, что они идут не в обычные кабинеты, а в те, что с небольшими изоляторами, где пребывают задержанные. На двери в один из таких можно было видеть имя «Со Чанбин», собственно, Хёнджин зашёл бесцеремонно и прошел до стола чем-то занятого скупого брюнета, кинул ему папку на стол, а сам рухнул в кресло напротив.  — Джинни? — суровый полицейский поднял взгляд и тут же одарил их обоих какой-то недружелюбной улыбкой. — О, ты привёл его, отлично.  — Я ему кое-чего не доложил. — Хван указал на изолятор Ли, и тот робко покосился на него. Как же он надеялся не увидеть там нахальную ухмылку Тэхёна, но тот, какой-то уставший и опустошенный сидел за решёткой на деревянной скамеечке с скованными наручниками руками и просто шкрябал пол ботинком.  — Ты мог бы и предупредить о том, что он здесь. — Ликс теперь уже ступил к заключённому на шаг ближе. Ким же лишь хмыкнул в его сторону, и даже не поздоровался. Словно потерял в нём всякий интерес.  — В здравии, куколка? — слышится знакомый хрип из темного угла, что Хёнджин расценивает как угрозу и отвечает ему самостоятельно, повернувшись на кресле.  — Уже забыл, что я тебе пообещал? — его голос звучит так низко, что у Ликса почти подкашиваются коленки от вспорхнувших бабочек в животе. Чертов Хван Хёнджин снова его зачем-то защищает, хотя сейчас ему ничего и не грозит.  — Успокойся уже, пёсик. Мы уже все поняли, что милая куколка Ликси — твоя. Не в моих силах это снова изменить, увы. — Тэхён на удивление безумно спокоен. Улыбается краешками губ и жмет плечами. Ли принимает решение отойти обратно и сесть рядом с Хёнджином, на стул, который рядом, а тот еще какое-то время сверлит взглядом Тэхёна.  — Что ж, я церемониться не буду, скажу, как есть. — начал следователь и открыл дело Тэхёна, лихо разворачивая к Ликсу. — Вот, ознакомься, кому случайно по лицу заехал. Только не пугайся. До недавнего времени никто не мог доказать, что Тэхён стоит за пропажей больше двадцати молодых парней, от 17 до 20 лет. Имена у них, часто, иностранные, у них светлые волосы и хлипенькое телосложение, неказистое. Тела половины из них так и не найдены, но те, что удалось отыскать.. В общем, жуть. Ликсу всегда были интересны серийные убийцы, но он уж не думал, что банальный интерес выльется в знакомство с одним из таких. Он с упоением листал страницы, на которых были описаны случаи пропажи других парней: встретились в баре такое_название, в последний раз виделись около такого-то заведения. Прикреплены фотографии, на которых самые разные оружия, от ножей до топоров и заточек. Чанбин терпеливо ожидал, пока Ли дойдет до самого интересного. Феликс, конечно, не из впечатлительных, но расчлененные тела заставили его поднять изумлённый взгляд на Со. Понимать, что он мог бы оказаться лишь фотографией в деле Тэхёна заставило его комично поджать губы.  — Он никакой не новатор, к слову. Жертв наизнанку не выворачивал, кажется, у него просто есть больные фетиши. Ты — единственный живой свидетель, поэтому мне нужно услышать твою историю, это очень поможет нам в том, чтобы наконец его посадить далеко и надолго. — объяснил тому Чанбин, сложив руки в замочек на столе. Он выглядел так серьезно, хотя его речь была скорее фамильярной, наверное, из-за присутствия здесь Хёнджина.  — А его мать? Со уклончиво мычит.  — Она - другая история. Но ты не переживай, тебе ничего больше не грозит. Так что, сможешь мне рассказать, что произошло? — Бин подвигает диктофон Ликсу и неглядя начинает записывать что-то в дело, начиная с его имени. У Ли не остается выбора, так что он начинает говорить, сам нажимая на кнопку записи. Смотрит в одну точку и монотонно вещает, чтобы не сбиться:  — Вечером в среду я вышел из дома в магазин, оказался чем-то усыплён и обнаружил себя уже в каком-то особняке, в комнате с ободранными стенами и пятнистым потолком. Тэхён отвел меня к себе в комнату, где мы просто говорили. Он предложил мне пойти спать, сказал раздеваться, я так и сделал. Когда он лёг рядом, он объяснил мне, что если я попытаюсь сбежать - его собаки загрызут меня, а он мое тело на трофеи расхватает. Ну и, с третьего этажа прыгать не вариант. — Ликс буднично так почесал носик, боясь обратить внимание на Хвана, который сидел и слушал эту историю впервые, как и Чанбин. Только вот если следователь бесстрастно записывал в нужной форме рассказанное, то Хёнджин бледнел с каждым словом все больше. Ему казалось много пережить то, как на тебя замахиваются ножом, но когда всплыли подробности, ему еще больше хотелось выполнить свое обещание и пристрелить нахуй сидящего с ними в одном помещении уродца. В груди бились какая-то неуместная ревность и желание отомстить.  — На следующий день мы много что делали. Играли в домино, в карты, он показывал мне всякое у себя в доме. Он, кажется, не принимает интернет за развлечение. За обедом.. Или завтраком.. Я не помню, все слилось в одно событие, я заметил, что их прислуги едят рядом с собаками. Ну, собаки тоже сидели за столом, я имею в виду. — речь не вязалась, но нужно было уже подводить итоги. — После разговора с его матерью, в котором она мне сказала, что я не первый такой и могу не надеяться выжить, Тэхён зачем-то познакомил меня с одной из своих собак, она была очень хорошей и ему не понравилось то, что я рад проводить с ней время. Кажется, потом или до этого, он заставил меня лежать в ванне с ледяной водой, где-то на кафеле я заметил багровые следы. Думаю, мне уже померещилось.  — Нет, они там действительно есть. Продолжай. — прокомментировал брюнет, подняв на секундочку взгляд на рассказчика. Ликсу невольно поплохело.  — Ему показалось, что я выгляжу, как живая кукла и он, зачем-то, вытащил меня, не стал топить. После.. После мы оказались в амбаре, в котором я понял, что мне конец. Я слышал, как Тэхён примеряет ножи. После этого меня спасли. — запись закончилась, и Чанбин понимающе кивнул.  — Тебе, как думаешь, точно не нужна помощь психолога после такого?  — Жаль, если нет, куколка. — послышалось из камеры позади, и светловолосый как-то печально потупил взгляд. Он почувствовал себя здесь настолько лишним, что очень хотел уйти и покончить уже с этой историей раз и навсегда.  — Я не настолько травмирован. Просто сентиментален по этому поводу.  — Смотри, если что, обращайся. И тебе, Хван, тоже не помешало бы ко врачу сгонять. — Со невесело усмехнулся и отложил ручку, поправляя очки на переносице мизинцем. — Мы разберёмся с семьей Ким и ее отродьями, у него ещё не было врачей, но что-то есть в нём такое. — следователь подумал немного и протянул Ликсу небольшую справку, в которой указана причина отсутствия, ее Ликс сразу забрал и сунул в рюкзак. — Думаю, он психопат. Но в любом случае, загремит в психушку или в тюрьму, какая разница. На этом на сегодня закончим. — заключил брюнет и Хёнджин кивнул ему, бросил краткое «бывай, Чан» и чуть ли не заставил подняться застывшего Феликса на ноги, когда повёл на выход. В пустом коридоре тот остановился и повернулся к нему, положил руки на плечи сначала, а затем притянул к себе и обнял крепко-крепко. Ли тут же прижался к своему спасителю с особой благодарностью за то, что оказался в нужном месте в нужное время целых два раза.  — Я так рад, что ты не пострадал. — трогательная фраза заставляет нижнюю губу предательски дрогнуть хотя бы потому что от Хвана слышать такое особенно приятно, от этого Ликс чувствует себя таким нужным.  — Да замолчи ты. — Ли в чужих объятиях почти тает, от его тепла, которое он уже не потеряет, и прячет мордочку в крепком плече, прикладывается щекой и как маленький просит:  — Давай вечером просто посидим и посмотрим что-нибудь. Ты ведь не будешь долго на работе?  — Часов в девять буду. Дождёшься? — Джин отстраняется, но не отпускает Феликса, смотрит на его трогательную моську и не сдерживает улыбку.  — Куда ж я денусь. Тогда, я в универ?  — Беги. Ли кратко улыбается Хвану, обнимает его напоследок покрепче и летит по коридору вперед. Он еще успевает встретить Криса на обеденном перерыве, и попутно, пока запрыгивает в нужный автобус, набирает его в надежде, что тот не выключил звук или хотя бы в наушниках обедает. Тот берет трубку, пока Ликс пытается устоять на ногах, держась за поручень, и высматривает нужную улицу, по которой пройдет до университета. С собой у него минимум вещей, но зато есть выписка от самого Со Чанбина (хоть тот до сих пор не знал, кто это такой).  — Ликси-и, привет. Угадай, кто вышел на учебу после ночи скитания по Сеулу с минсонами? — Бан звучал очень оптимистично, но это только потому что Крис не рассказал о своём жутком утреннем похмелье. Значит, не зря он его вчера бросил и отправился налаживать личную жизнь.  — Ты, конечно. Я сейчас еду в универ, ты же на обеденном?  — Да, я в кафетерии сижу. А ты едешь сюда? Вау, король сердца Хвана Хёнджина явится в наше негодное интеллигенции учебное учреждение? — улыбку на его губах можно почти ощущать через телефон. Ли фыркает с усмешкой на его слова.  — Короче, отбой. Никуда не уходи, я буду в течение минут пятнадцати. Собственно, своё обещание Ликс выполняет и оказывается напротив кудрявого дружочка практически ровно через пятнадцать минут, с опозданием на две. Кристофер качает головой укоризненно — опоздал, зараза! — но все равно тянет ему руку для неординарного пожатия, два удара по пальцам указательным и большим и прижать ладонь к чужой, скрестив пальцы. Запах лапши и набранных Крисом к ней в прикуску грибов и бекона хватает, чтобы пробудить в Феликсе лютый голод. Он рассказывает ему попутно, воруя еду, как успешно переночевал у Хёнджина, и заметив, как тот всё не может наесться, Бан подвигает ему свой обед, а себе достает небольшую пачку с печеньем и кивает, мол «ничего страшного, ешь».  — Во-от, и пока мы пили я как-то больно растрогался из-за произошедшего и он поцеловал меня.  — Как поцеловал? Куда? — глаза Криса округлились, и выглядел он довольно забавно, сидя в пушистом бежевом свитере и крошащейся ему на чистые штаны печенькой между пальцами, ещё и с таким поражённым лицом.  — Боже, Крис, не в ручку же. — Ликс оттягивает ленту на шее и показывает слегка побагревший засос, случайно оставленный Хваном в порыве страсти, на что Бан и вовсе замирает от неожиданности такого поворота. Нет ну, ладно не в ручку, но и не в шею ведь.. Как ему казалось.  — Феликс, как ты только умудряешься попадать в такие ситуации.. — Бан качает головой укоризненно и достает из рюкзака бутылку с водой. Такие рассказы надо запить, как и головную боль, не проходящую с часов семи утра.  — У меня для тебя важная новость помимо этого всего, во-первых, мои пропуски на сегодня оправданы, передай это, пожалуйста, декану. — он порылся в рюкзаке и вытянул оттуда выписку, протягивая Кристоферу. Тот отряхнул руки и с интересом принялся ее читать.  — М! Со Чанбин — очень известный следователь. Ты с ним реально сегодня разговаривал?  — Ну, помимо Чанбина в кабинете был еще и Тэхён, хорошо хоть за решеткой. — Ли тяжело вздохнул. — А так он друг Хёнджи, я не знаю, что за человек.  — Нихрена себе у твоего барыги друзья. Он, случаем, не врёт, каким заработком перебивается? Больше на какого-то криминального авторитета походит, барыга вне закона, блять. — кудрявый аккуратно складывает записку и кладет в карман, прежде чем вернуться к поеданию печенья. — Что-то ещё, что ты хотел поведать? Скоро пара начинается.  — Я переезжаю к Хёнджину. — Ликс криво улыбнулся и неловко развел руками «сюрприз», на что Бан уже даже не среагировал никак, кроме того, что не мог первые пару секунд выдавить из себя ни слова.  — Ты одурел? Как это так, переезжаешь? Вы встречаетесь?  — Ну проблема в этом и есть, что не встречаемся. То, что было ночью, было.. Ну, не ошибкой, но случайностью. Мы поговорили об этом утром и решили подождать со всем.  — Господи, Феликс, мне же подселят какого-нибудь ебанёнка. Ты серьезно сейчас заберёшь документы и просто съедешь к своему без пяти минут мужику? Твою мать. Вот же тебе фортануло, я-то только ебущихся друзей заимел!  — Ну напросись к минсонам, только придётся слушать их ночные развлечения. — Ликс хохотнул ехидно и закинул рюкзак обратно на плечо, лыбясь в лицо дорогому приятелю. — Мы с тобой итак много лет живём вместе, еще скажи, что скучать будешь.  — Если будешь всё время проводить с Хёнджином, то конечно буду, ну и непривычно будет поначалу. А так, раз ты решил. Хоть твои решения не всегда блещут твоим развитым, между прочим, умом. — многозначно отметил блондин, укоризненно глядя на Феликса.  — Я все очень даже решил. А теперь приятных пар, я снова сваливаю. Завтра уже появлюсь в универе, тогда поговорим об этом уже детальнее. — Феликс приставляет два пальца к виску и отдает честь другу, после чего подбегает к нему, обнимает за шею, да так, что дышать нечем и только после с глупой улыбочкой убегает.