By your side

Парниша неуверенно поднялся на мысочки и заглянул в дверной глазок, но, к своему удивлению, никого в его поле зрения не оказалось. Любопытство (или чёрт?) дёрнуло открыть дверь и повертеть головой. Теперь Феликс заприметил стоящую слева от него девушку, чуть выше ростом (кажется, из-за обуви на платформе), по лицу не понять, какого возраста, но выглядит молодо и свежо. Заметив, что на неё недоумённо и глупо пялят, она подняла безразличный взгляд с дисплея телефона, по которому шумно клацала ноготочками, и вдруг бесцеремонно толкнула непонимающего ничего Ликса в грудь, заставляя отшатнуться обратно в коридор, а сама зашла в квартиру, хлопнула за собой входной дверью и многозначно огляделась.  — Где этот уебок?  — Кто, извините? — студент невольно потер место, в которое его мощно ткнули новеньким маникюром, и лишь растерянно посмотрел вслед девушке, когда она небрежно скинула туфли, словно они ей весь день натирали пятки, в коридоре и прошла дальше, заглядывая в основную комнату, образующуюся из зала и кухни. Затем сходила в спальню и даже в ванную. Нигде не найдя Хвана, Лан повернулась к блондину и уперлась руками в бока.  — Мальчик, я же точно не попутала квартиру. Давай, расскажи тёте, где твой друг или кто он тебе, брат, кузен? — китаянка приземлилась на диван и закинула ногу на колено, притягивая к себе декоративную подушку и обнимая её. Ликс в силу короткого платья мог отлично разглядеть ее кружевное нижнее белье, его это ничуть не смутило — что он не видел у женщин между ног, по-хорошему-то? Только вот зачем она пришла так откровенно разодетая, он про себя всё же возмущался, как хванова женушка. Встав, оперевшись об дверной косяк, тот начал сверлить её оценивающим взглядом — небольшая грудь, точеная талия, сочные бёдра. Убранные в хвост длинные волосы каштанового цвета, идеальный макияж, словно делала она его исключительно чтобы показать, что Хёнджин теряет (причем, который год). Особа, надо сказать, вполне в его вкусе, но совсем не притягивает, и далеко не из-за уже имеющихся чувств к другому человеку. Прочистив горло, тот, успев подустать от такого гостя за столь недолгое его нахождение в квартире, вздохнул раздраженно и парировал:  — Для начала, я Вам не мальчик. Меня зовут Феликс и я здесь живу. Извольте мне повторить мой вопрос, кого Вы ищете? — голос Ли, как морозный воздух, колол открытые участки кожи и пускал мурашки, теперь он был уверен в себе на сто процентов, хотя и потели от этой нимфы ладони, словно взглядом порчу насылала. Китаянка сщурилась, склонилась для пущей загадочности и заглянула парню прямо в грешную душу, в которой танцевали то и дело чёртики с вилами все девятнадцать лет.  — Хван Хёнджин тебе знаком? Сердце Ликса на этих словах пропустило удар. Значит она в самом деле ничего не путала. Каким-то образом его внезапно паникующему мозгу удалось сложить два плюс два, понять, что это кто-то из его бывших возлюбленных. Однако, о них он совсем ничего не знал, потому что Хёнджин всегда рассказывал о них всколзь и никакого значения не придавал ни одной. «Да была там одна, но это уже неважно», скорее всего, относилось именно к ней. Так ему подсказывало чутьё.  — Знаком. — уверенность поразвеялась, сомнение начало закрадываться в подкорку - так ли хорошо знаком, что он не знает, кто перед ним сидит и почему этот кто-то так уверен в происходящем.  — Начнём с того, что Хёнджин — мой парень. — китаянка повернула свой телефон к Ликсу и подтолкнула его пальцем к краю журнального столика, чтобы тот, стоящий ближе к кухне, разглядел их совместные фото поближе. Он лишь недоверчиво опустил взгляд на дисплей с высоты собственного небольшого роста. — Полистай, если не веришь. Чисто из интереса Ли подхватил с кухни стул и присел напротив девушки, теперь их разделяло расстояние вытянутой руки. Студент аккуратно подобрал телефон в свою крохотную для парня его возраста ладонь. На первом фото он даже не узнал Джина - у него были русые волосы, впервые тогда появившийся прямой пробор, выглядел очень счастливым в обнимку с Лан, непривычно даже таким его лицо видеть на фотографиях. Рядом сидел Джисон, тоже с какой-то девчушкой, по видимому, у них обоих до нынешних реалий имелись только подружки сердца, нежели друзья. Он несмело провел пальцем влево и увидел уже кое-что занимательное, Хван лежит на этой же девушке сверху, лица его не видно, но определить по широким плечам он его мог запросто — ни раз видел эту картину. Подобных и еще более откровенных фото у незнакомки было предостаточно, листать можно было долго, впитывать в себя жгучую зависть. Ликс понимал, что у человека старше него на шесть лет была личная жизнь и до него, но он вот всерьёз никого не любил и не знал, каково это. А ещё сам по себе был гордым и ревнивым собственником, пусть это и не проявлялось в нездоровой форме. Возможно, поэтому он и не подпускал никого к себе болезненно близко до Хёнджина и зачастую играл роль другого человека, а с Хваном, который давал ему свободу действий и слов, расцвел во всей красе своего такого же блядского, как у его мужчины, характера. Начать диалог он решил издалека, потому что напрямую выдать что-либо сейчас не смог бы. Голос бы обязательно предательски дрогнул.  — Мне казалось, у Хёнджи на данный момент никого нет. Да и фотографии не первой свежести. Девушка ухмыльнулась многозначно, когда их взгляды, феликсовый изподлобья и ее, устремленный прямо на него, встретились. Она забрала переданный ей телефон, открыла небольшую сумочку через плечо и скинула его туда, где он глухо рухнул на самое дно. — Эта новость меня радует.  — Ну как, нет.. — внезапно и случайно громко поправил себя Ли. — Этого я Вам сказать не могу. Я не знаю, в каких мы с ним отношениях. Высокий хвостик на голове китаянки вильнул от того, как она повернула голову обратно на Ликса. Она похлопала накладными ресничками глупо, будто услышенное расслышать не смогла, оглядела Ликса с головы до пят, отчего ему сделалось крайне не по себе, и заключила:  — Ты же парень.  — По всей видимости, Хёнджин, как и я, бисексуален. — предположил Ликс и ему сделалось ещё более стыдно, словно он соврал. Хёнджин-то действительно гетеросексуалом не являлся, просто до поры до времени об этом не подозревал даже, выросший в чудовищно маленьком городе и в консервативной семье.  — В таком случае послушай, Феликс, или как там тебя. — небрежно бросила девушка после недолгой паузы, значительно поменявшись во взгляде в долю секунды. — Я приехала сюда из Вонджу, чтобы найти Хвана, не просто так, от нечего делать. Он исчез из моей жизни. — она сделала акцент на последнем предложении, и даже тыкнула в свою гладко выбритую ногу указательным пальцем, словно Ликса это должно было удивить. Ничто на его лице не двинулось от этих слов, ни единой мыщцы. Это о Хёнджине он уже знал, поэтому лишь усмехнулся как-то надменно, мол «ха, удивила тоже».  — Да, так он и сделал. И что? Вы ищете своего бывшего столько лет ради чего? Он же уехал еще пять лет назад, если не шесть.  — Котенок, мы друг друга не поняли. — протянула незнакомка, подстраиваясь под настроение Ли. Теперь их разговор был похож на двух сучек, которые сейчас глаза друг другу выцарапают. — У нас с ним был не роман, а серьёзные отношения, в которых присутствовали не только секс да милости, но и планы на будущее, совместное поступление в университет, мы арендовали с помощью моих родителей квартиру, прожили вместе полгода и в один день я пришла в пустую квартиру. Нашла я только записку с жалким «прости». У меня много вопросов осталось к человеку, который собирался сделать мне предложение, и я не из тех, кто так просто оставит такое предательство в прошлом. Теперь Ликса пробило осознанием содеянного Хёнджином. Он-то ему рассказывал, что ему нечего было терять, потому он и уехал за сто сорок километров от родного города, а как оказалось, он оставил там любимую девушку, которая, как проникшийся вмиг сочувствием юный Ликси чувствовал, души в нём не чаяла, раз сейчас сидит перед ним и в зрачках её читается какая-то многолетняя боль, которая все никак не отпускает. Нет никакого желания в ней ссориться конкретно с ним, она сюда вообще не за этим пришла. Ещё сильнее жёг душу факт, что даже несмотря на продвижение их отношений вперёд, он смог от всего этого просто уйти и глазом не моргнуть. Первым делом он подумал, что может, раз они не встречаются до сих пор, то поэтому? Потому что Хёнджин не то чтобы не понимает себя или имеет кризис ориентации, а наоборот, прекрасно всё понимает и боится?  — Он и тебя бросит. Вот это всё.. — Лан поджала пухлые губки и обвела воздух рукой, абстрактно указывая на всё, что у них сейчас имеется. — Обрушится в один момент из-за него. Всё, что чувствовал Ли, была тревога и готовность свалить отсюда, но он лишь терпеливо слушал гостя, пока его зад сам подгонял сорваться с места и податься куда-нибудь к друзьям.  — Извините, не знаю, как Вас величать.. — у светловолосого не получается больше хамить, да и слова не вяжутся. Имя спросить вообще нужно было в первую очередь, но ему было не до этого.  — Ляо Лан. — перебила его та.  — Лан, знаете, если хотите, подождите его здесь, компанию я Вам составить не в состоянии. — он кивнул и откланялся в соседнюю комнату неровным шагов. Перед глазами темнеет от того, насколько резко он поднялся на ноги.  — Тоже понравился загадочный облик невероятного красавца? Он таким был всегда. — вспоминает Ляо и тупит взгляд в ноги. Вздыхает тяжело и Ликсу уже хочется просто убиться или на этот раз действительно сбежать, что он и делает — накидывает поверх футболки толстовку, а спортивки меняет на первые попавшиеся брюки и пролетает мимо девушки, сидящей на диване, в коридор, где цепляется за обувь двумя пальцами. Тишину (если не брать в расчет шорохи, создаваемые Ликсом в спешке) нарушает Лан, так и сидящая неподвижно.  — Не подскажешь, когда он вернется и есть ли у него сигареты на случай похмелья?  — Вернётся часа через два, сигареты посмотрите в первом выдвижном ящике на кухне. Дайте угадаю, Вам известно и что это за сигареты тоже? — проверяет, зачем-то, как бывшая девушка Хёнджина хорошо его знает, чтобы убедиться, что он и в подметки ей не годится, словно ещё этого не уяснил.  — Любые мальборо, думаю, advanced blue. Я права? — ее губы расплываются в невеселой улыбке, но ответа она не получает — это становится последней каплей для Ликса и он вылетает из квартиры, громко хлопая дверью, даже ключи с собой не берёт, оставляет девушку наедине со своими мыслями. *** У Ликса ноги ватные, идёт, словно по облакам, а не по серой ленте асфальта, что покрыта лужами, в которую он уставился своими слезливыми мокрыми глазками, так боясь поднять голову и заметить на себе взгляд прохожего, а ещё больше боясь, что его кто-нибудь остановит и спросит, что с ним приключилось. Безликие люди медленно проходят мимо, веселые разговоры компании молодых людей, выходящих из торгового центра он, благо, не слышит, только чувствует спиной обращенные на него, такого странного, сутулого, взгляды. В наушниках играют самые выводящие из реальности за ручку песни, город сливается в одну смазанную точку то ли от невыплаканных слёз, то ли от того, насколько тот не в себе. Как-то самого ведёт в нужную сторону, тянет к платочку в облике Бана, ведь тот, как обычно, его последний билет. У него больше никого нет ни в этой стране, ни в этой жизни. В этот момент даже Хван кажется невероятно чужим, каким не казался уже так давно. Мечтает, чтобы всё это оказалось сном, но сколько бы не щипал себя за руку — ничего не меняется, Лан никуда не исчезает. Он всё размышлял, как Хёнджин мог бросить такую женщину, ещё и без всяких объяснений. Ведь совершенно точно её любил, да по взгляду на фото видно, по ее рассказу уж тем более. Для Феликса все это было абсолютной дикостью, до последнего в голове не укладывалось, как можно даже не поговорить, оставить человека справляться с плодами твоих действий наедине. Пусть с Феликсом так никогда не поступали, зато он увидел в этом себя любимого, только до него хотя бы возможно было достучаться. Написать, позвонить пару раз и он сломается. Но Хван, похоже, если к такому приходил, то больше к этому вопросу не возвращался в прямом смысле никогда. Ли даже представлять не хотел, как пройдет их с Лан разговор — потрахаются ли они на том же месте или он будет в ярости. Что-то подсказывало, так и пело в душе верой в любимого мужика, что Хёнджин ещё как разозлится на такие новости, но это лишь голос надежды, перебиваемый страхом, шепчащим, что Феликс заблуждался всё это время. Во всём, ни в чем конкретном. В голове на фоне шума из самых разных мыслей звучит это хваново «ангел» с утренней хрипотцой, мерещится его довольная лыба и становится невыносимо как-то больно и беспомощно. Юноша стискивает ряд ровных зубок покрепче под напором эмоций и ускоряет шаг, хотя итак уже почти бежит, не замечая ни людей, ни ближайшие столбы. На его пути мимо понурых от недельных ливней панельных зданий-переростков и тускло горящих вывесок да оборванных афиш, вновь начинают собираться тучи, в десятый раз за день. Дождь быстро набирает обороты и уже вскоре лить начинает как из ведра. Феликс, вышедший на улицу буквально в чем мать родила, даже не реагирует — ему сейчас неважно ни как он выглядит, ни каким придет к Бану. Пусть мокрым до нитки, пусть жалкий, пусть. Пожилой консьерж пропускает Феликса лишь из-за его сумасшедшего вида, он кивает в благодарность и слышит в спину «иди, бедолага, к своему Кристоферу». Брюки неприятно липнут к ногам, когда тот поднимается по лестнице на второй этаж и чувствует привычный запах общажной жизни в виде заварного рамена из чьей-то комнаты. Как-то Ликс даже забывает, что у Кристофера теперь есть сожительница, но его это волнует сейчас незначительно. Вместо того, чтобы стучать костяшками бьется лбом единожды об дверь, не ожидая, что та на самом деле куда крепче, чем кажется и шипя на расползаующуюся боль от удара, словно сам себя арматурой уебал. Крис шаркает по ту сторону тапочками, открывает дверь в когда-то их общую комнату такой домашний, пахнущий чем-то шоколадным, улыбается ему во все тридцать два, но его физиономия меняется от радостной до растерянной, когда он подхватывает промокшего до нитки Ликса в свои крепкие руки, когда тот вдруг задумался о падении. Ли на ногах стоит некрепко, смертельно хочет обняться и проплакаться уже наконец. Крис может поклясться, когда находит его лицо ладонями, что он сдерживался всю дорогу, и не ошибается. По влажному лицу стекают без конца солоноватые капли, растираемые большими пальцами парня вдоль по веснушкам, ресницы слипаются на его глазах в треугольнички. Белки у Ли красные, словно они снова в клубе курят марихуанну и лучше бы так и было, куда делись эти беззаботные дни, Кристофер перестал понимать. С появлением компании Минхо в их жизни, многое поменялось. Ликс, хоть и обещал все так же быть рядом, был рядом только в универе да по переписке, что там сгонять выпить, на кофе не пригласить. Всегда «уже с Хёнджином». До Феликса доносятся хриплые потуги Криса связать два слова и он понимает, что тот выпивал до их встречи, это ведь так на него похоже - нихрена не находить слова, когда пьян. Намеренно рыщет мутным взглядом по периметру комнаты и замечает пару бутылок пива на его столе. Отходя вдруг от Бана рывком к столу, отпивает побольше из наполовину полной — морщится, излишне терпкое и холодное, — но пить продолжает, пока не захочется закашляться, пока желудок не наполнится до краев. Крис берет его за руку и тянет к себе на койку, говорит что-то о том, что соседки по комнате пока нет и что ему не о чем переживать, но Ликс смотрит в одну точку и совсем не слушает, только покорно приземляется рядом, опустив этот спасительный круг в виде стеклянной бутылки на место. Кристофер замолкает на пару долгих минут, но тишины не выдерживает и трясет хрупкое плечо друга, закрывшего лицо ладошками.  — Ликси.. Солнышко.. — доносится нежное обращение и слезы снова подступают, Феликс чувствует, что ему сейчас станет совсем дурно от того, что он не может ничего с собой сделать в этот момент, сидит в неадеквате и лишь плачет, плачет, плачет. Как ребенок, разбивший колени, совсем не как взрослый человек, совсем не тот, кем так долго пытался казаться всем и себе в том числе. Когда его прижимают к себе, он сразу разворачивается и тычется в плечо напротив, чувствует, как Крис ласково бодает его влажные, наверняка противные до ужаса волосы носом и прижимает к себе покрепче, прячет от мира, как может. Успокоиться не получается, только накатывает от молчаливых откровений сильнее, а вот от мыслей, вертящихся в голове подобно заевшей пластинке, уже такая истерика не прёт - хочется глубоко внутри верить в лучшее, Ликс, ты же оптимист, независимая переменная этого мира, куда уж тебе раскисать. Но бесповоротность и отрицание берут за шкирку, пока Ли пытается взять себя в руки и сказать уже что-нибудь, и топят его в ведре.  — Ликс, что случилось? — вопрошает жалостливо Кристофер, на английском, чтобы точно не пропустил мимо ушей. Ли знает, что подвергает его чистую душу сильнейшим переживаниям, но ничего не может сделать, молчит. — Ликс, я пьяный и поцелую тебя, если ты не перестанешь плакать, потому что правда не знаю, что делать! И срать я хотел на твоего недопарня-передруга, уж поверь мне. Феликсу это не кажется чем-то из ряда вон выходящим, как никак, Бан его целоваться и учил. С тех пор, кстати, испытывает довольно неоднозначные чувства к Ликсу, пусть и не романтические, вроде как, а только граничащие. Знает, что с таким как он у него ничего не выйдет. В плане, Крис ему не ровня, как он сам считал. Ну как это, идеальный Ли Феликс и он, кудрявое недоразумение из подвида меланхоличных. Ли нравятся брутальные мужчины, опытные во всем, с крепкими мыщцами и умеющие взять над его характером вверх. У Криса из этого описания только мыщцы. Когда Ликс в очередной раз игнорирует, его с силой отлепляют от чужого тепла и берут за скулы. Крис смотрит прямо в душу, встряхивает его разок, чтобы перестал так себя вести и понимает, что его друг как неживой, болтается в его руках. Отпусти — упадет, прижми — обмякнет.  — Крисси.. — нежный голос тонет в собственных страданиях, так и не озвученных несмотря на попытки собраться с мыслями. — Я боюсь, что не место мне рядом с Хёнджином. — имя его застревает где-то в глотке, выговоривает как-то скомканно.  — Нет, ты погоди с радикальными выводами.. — Крис знает, что недействены его слова, пока Ликс весь в себе, поэтому решает не продолжать, все равно не послушает. Обнимает парня и просто ждет, пока он успокоится, даже если на это понадобится время. В течение минут двадцати Ликс наконец приходит в себя и перестает убиваться, теперь уже сидит рядом и трет глаза. Таким эмоциональным второй австралиец его никогда не видел. Никто не мог заставить о великого Ли Феликса так по себе убиваться, но Хван, мы уже все поняли, бил рекорды один за другим.  — Не три, опухнут. — Крис легко касается его руки и встречается с чужим заплаканным взглядом. Залипает, ведь Феликс даже в таком виде прекраснее некуда, алкоголь стукает в голову и хочется.. Чего-то хочется. То ли целоваться именно с ним, потому что безумно соскучился, то ли прыгать начать, чтобы лишние эмоции выместить. — Что, все-таки, произошло?  — Заявилась бывшая Хёнджина и решила мне поведать о нем пару интересных вещей. — Ли вздыхает обреченно и смотрит на свою рабочку на телефоне - на ней красуется их совместная фоточка, которую они оба «по приколу» поставили не так давно, и переворачивает дисплей экраном вниз. Менять не решается, дорого сердцу.  — И что она тебе такого сказала? — осторожно спрашивает пьяненький Бан, все еще тупит, но в себя тоже от таких событий уже пришёл. Уже и как-то стыдно от собственных желаний становится, и он решает не смотреть на покрасневшие щечки веснушчатого.  — Да какая нахуй разница? Факт в том, что я не знаю, чего я хотел этим уходом добиться, но я не хочу сидеть дома и ждать их разговора. Однако теперь я больше всего на свете боюсь, что она убедит Хёнджи в его неправоте или.. он почувствует к ней что-то.. — под конец своей тирады уже мямлит едва слышно и отводит взгляд в противоположную от Бана сторону. Кристофер в очередной раз не верит своим ушам, но ему приятно, что как он и попросил несколько лет назад, Ли ничего в себе больше не держит и говорит, как есть. Раньше помочь ему было нереально — кусаться будет за то, чтобы в покое оставили и не спрашивали ничего эдакого, что сделает в очередной раз неприятно.  — Да ну, брось. — Крис усмехается, хотя веселого в этом ничего не находит, чисто из абсурдности нервно хохотнул. Мало того, что познакомились эти двое максимально странно и сблизились тоже, так ещё и оказалось, что скелетов в шкафу у гангстера-барыги побольше, чем кажется. — Хван у тебя человек и слова, и дела. Вряд ли он позволит ей хоть на шаг к себе приблизиться, ты же ему очевидно нравишься.  — Я не знаю, нравлюсь ли ему.. — бурчит Ликс себе в колени, опустив в них лицо, пока Бан возмущенно вдыхает.  — Не знаешь? — он сделал паузу, словно ждал ответа, хотя вопрос очевидно был риторическим. — Ликс, он пиздецки тебя любит. Он привел тебя к себе домой, разрешил спать с ним в одной кровати, смотрит на тебя, словно ты самое дорогое, что у него есть. Ты что же, шутишь?  — Всё это не дает никакой гарантии на то, что между нами что-то есть, кроме влечения. Я имею в виду, у меня со многими так было - их тянуло ко мне, тянуло, а как дело до отношений, так сразу видно, ничего не получится и всё.  — Пиздец. — на выдохе заключает Крис и не знает больше, что и сказать. Через минут пять тишины его простреливает идеей, он почти накидывается на Ли и хватает за плечи, круто разворачивая к себе. Тот ошалело глядит на него, как на ополоумевшего, аж голова начала побаливать от такого натиска. — Я знаю! Джисон говорил мне, что любит Хёнджина, но тот его совсем не ценит. Так может, Хван просто привык, что все к нему с добром и почестями? Ты ведь стелишься перед ним только так! Ой, ну.. В смысле.. Извини! Добиваешься его внимания! — голос подвыпившего прыгал от высокого до низкого, от шипения до полукрика, а Феликс только ебалом щелкать успевал, пока до него не дошла суть сказанного.  — И что нам с Джисоном делать..? — логично спросил студент, и Кристофер почти взорвался от того, как он умён и непревзойден никем сегодня.  — Оставить его на какое-то время. А на какое — решать ему самому. Он подумает, что вы для него значите и там уже решится. Если уйдешь только ты, это будет ударом, но если ему не к кому будет пойти за советом, уже другое дело. - объясняет свой хитрый план Бан, как будто это все абсолютно элементарно и он даже не напрягался, чтобы такое выдумать.  — Так а.. Минхо? - ещё один очень логичный вопрос, ведь Минхо связующий компании, он парень Хана и друг Хёнджина, хоть Хван и не признает ни того, ни другого друзьями. Однако, Ли (что старший) помимо всего является их "боссом" и видеться с ним Хёнджину придётся как ни крути, если только он не сменит "работу".  — Минхо такой себе советчик конкретно для Хёнджина. Он только подсказать может, как быть, но это нам и на руку. Если Хван твой не дурак, то уже через недельку другую будет у твоих модельных ножек. Ой. — Бан потух в секунду и опустил плечи, неловко улыбаясь, как вдруг Ликс повис на его шее, что-то пища о любви к нему и о самой высокой степени обожания. Они даже качались, сидя, из стороны в сторону, как два придурка, пока в комнату не зашла соседка Бана и не восприняла это как то, что прерывать не стоило.