Луч света в пасмурный день

«Сегодня…» — Пронеслось в голове Осаму. Именно в этот день 6 лет назад он встретил своего маленького рыжего напарника, который сейчас шёл немного впереди от Осаму. Его маленькие, относительно Дазая, ножки в чёрных кожаных туфлях отбивали ритм о асфальт. А рыжие кудряшки, собранные в хвостик растрепались из-за ветра и теперь выглядели немного небрежно. От него все так же, как и обычно пахло мятой и корицей. В этот момент Осаму думал лишь о том, насколько черт возьми его напарник прекрасен. Кто бы что не говорил, а Чуя действительно был очень красив: огненно-рыжие волосы, в распущенном состоянии спадавшие до плеч, маленький, аккуратный, слегка вздернутый нос усыпали мелкие веснушки, ясные, словно небо, голубые глаза и правильные черты лица, все вместе выглядело просто волшебно. Дазай так задумался, поглядывая на рыжика, что не услышал как Чуя обратился к нему. — Эй, скумбрия, ты чего это в облаках летаешь? Если думаешь о том, как побыстрее сдохнуть, то учти, что в этот раз я тебя с того света достану за тобой на дно реки не прыгну. — Ну Чу-у-уя, твои слова ранят меня в самое сердечко. Дазай драматично отвёл взгляд, и прижал руки к груди изображая обиду. — *К тому же ты все равно всегда нарушаешь это обещание. Сейчас напарники шли по набережной Йокогамы. Солнце ещё было высоко, а со стороны моря дул прохладный ветер. В годовщину их встречи, парни решили прогуляться по набережной, попутно зайдя в какую-нибудь кафешку (Дазай заранее узнал адрес любимой чайной Накахары у Коё и хотел сделать своей мини-мафии сюрприз. Дазай очень удивился, узнав, что кафе где 6 лет назад они обговаривали своё первое задание станет любимым местом для посиделок Накахары.) Идущий впереди Чуя вдруг резко остановился и повернулся к Дазаю -Зачем ты выволок меня гулять? Мы с тобой не старые приятели, а всего лишь коллеги по работе. И вообще, хочу , чтобы этот чёртов день не заканчивался, хочу просто быть с тобой рядом всю свою жизнь я хочу домой! После этих слов коротышка развернулся и зашагал в обратном направлении. Осаму на секунду замер в недоумении, но потом спохватился и побежал к Накахаре. Рыжик сначала услышал быстрые шаги позади, а потом почувствовал что шляпа, которую тот носил не снимая, вдруг пропала с его головы. — Эй, придурок! Ты чего творишь?! Я хочу домой, а ты как обычно мне мешаешь! — Ну Чуя, давай сходим в кафе и попьём чая, я оплачу все, что бы ты не заказал! -А чего это ты сегодня такой любезный сегодня? Даже ни разу не оскорбил или подшутил надо мной. А как же пара слов о моей глупой шляпе? Да и вообще, ты сегодня довольнее чем обычно. Снова охмурил какую-то глупую девицу, которая готова теперь за тобой и с моста и в петлю следовать? Чуя выпалил это быстро, словно делая акцент на «девице» с особым недовольством в голосе. (Ирония была в том, что Чуя сам желал быть на месте такой девицы, только бы быть рядом с Осаму, но его гордость не позволяла ему признаться себе в этом) Дазай нахмурился, поджал губы и медленно опустил шляпу в руки Чуе. Накахара выхватил шляпу, после чего аккуратно поправил слегка растрепавшиеся волосы и вернул шляпу на своё законное место. Он на пару секунд задумался о предложении Осаму, однако любовь к чаю (И к Дазаю) пересилила его гордость и он согласился на очередную авантюру своего возлюбленногоэтого гребанного суицидника. Суицыдника, которого любил всем своим сердечком. Сердечком, которое почти каждый день собственноручно отдавал в объятия порчи. Из-за своей способности, Чуя научился на все 100% доверять Дазаю, ведь от него буквально зависела жизнь Накахары. Каждый раз, придаваясь объятиям порчи, Чуя рисковал навсегда остаться в пустоте, со стороны наблюдая за тем, как его тело разрушается и медленно погибает под контролем Арахабаки. Да, Осаму Дазай стал первым, кому Чуя начал доверять после предательства тех, кого он считал своими друзьями. Какая ирония… Один боится признаться в чувствах другому, пока другой сам бежит от своих чувств, боясь быть отвергнутым. Безвыходная картина. Сейчас они шли по набережной, вдыхая прохладный морской воздух. И вот через 30 минут они стояли около кафе, где 6 лет назад обговаривали своё первое задание, и где Чуя впоследствии часто сидел, попивая чай и наблюдая за прохожими через панорамное окно. Тёплый чай и знакомая атмосфера грела душу, наполняя её воспоминаниями о прошлом и мечтами о будущем -*Как он узнал? — пронеслось в голове Чуи Осаму открыл дверь, пропуская коротышку вперёд. — «Дамы вперёд!» — сказал Дазай, ехидно улыбнувшись. Чуя юмора не оценил и ударил его ногой по колену. Дазай зашипел от внезапного пинка и подкосился, но через секунду нырнул в дверной проем и скрылся в заведении вслед за Накахарой. За окном светило солнышко, в приоткрытое окно задувал морской ветерок, в кафе было на удивление не многолюдно. Пара человек сидели у стойки и оживленно о чем-то беседовали, а за стойкой стояла милая бариста, которая взбивала пенку для кофе. Сейчас Осаму сидел за столиком, погруженный в свои мысли. Сегодня он хотел не просто посидеть в кафешке с Чуей и как обычно разойтись. Сегодня был особенный день. Осаму хотел наконец сознаться в своих чувствах, отбросив свои вечные сомнения. Жить в неведении было невыносимо. Однако, кажется, это звучит гораздо легче, чем есть на самом деле. Каждый день, когда рождалась мысль сказать напарнику о том, что он для него стал практически так же необходим для существования как и воздух, его уверенность сразу падала у него из рук и разбивалась о землю мелкими осколками. Каждый раз он с ужасом представлял как Накахара отвергает его. Как их дуэт распускают по просьбе Чуи. Как он избегает каждой последующей встречи и исчезает из его жизни оставив вновь блуждать в беспросветной темноте, без шанса выйти на свет. Сегодня Дазай хотел отбросить свои сомнения и сказать рыжику обо всем, что таилось в его душе все 6 лет. Он был настроен решительно Что же происходило в голове у Чуи? Он допускал мысль о том что он нравится Осаму, всегда допускал. Да, в гребанной портовой мафии многие проявляли к нему интерес, как девушки, так и парни, но кто решит пристань к этой вспыльчивой и агрессивной, постоянно рискующей разорваться гравитоновой бомбе? Да он одним движением может сравнять с землей своего обидчика. Но только не Осаму, рыжик с самого начала обратил внимание на этого бинтованного психа, однако не сразу себе в этом признался. Он никогда не испытывал жалости к тому, кого убивал. Сожалений о содеянном он, впрочем, тоже никогда не испытывал. Именно в этом Чуя каждый раз убеждал себя. Он убеждал себя в том, что порча это его часть, которую он не должен отвергать. Черт, как он ненавидел каждое задание. Он старался прибегать к ней только в крайних случаях. Чувства, которые заставляет испытывать порча, не пожелаешь испытать даже врагу. Он никому не рассказывал, как на самом деле боится. Псам портовой мафии чужд страх, а потому рассказать кому-то было равно нескончаемому позору. Однако я упоминала о том, что Чуя доверял Осаму больше, чем кому-либо другому. Несколькими годами ранее: -«Чуя, а на что похожа порча?» спросил Осаму, лёжа на крыше одного из баров Йокогамы, в который они с Чуей загремели совершенно случайно. Под ними, в здании творилась суматоха, а там, на крыше было так тихо и красиво, лишь изредка проезжавшие вдалеке машины нарушали безмолвие ночного города. — «Ну, наверное это похоже на смерть. Сначала холод, потом я перестаю чувствовать своё тело, только пустота, что окружает меня. Самое странное, что в этой пустоте я вижу себя со стороны. Я вижу как порча управляет моим телом, но не могу на это влиять. Я вижу как лопаются сосуды в глазах, как багровые метки покрывают все тело, как ломаются мои кости, как враги отправляются на тот свет даже не по моей прихоти. Будто я умираю каждый раз. А возрождаюсь тогда…» Чуя хотел закончить, но Осаму перебил его. -«Когда я тебя касаюсь…» -«Да, наверное, так и есть. Когда я возрождаюсь, я чувствую невыносимую боль, будто все тело сломали. Ещё больнее становиться, когда вижу трупы невинных людей, которые просто оказались не в том месте не в то время. Самое обидное это чувствовать бессилие, бессилие от того, что я не могу этим управлять! Люди умирают из-за того, что я даже контролировать не могу!!!» Чуя помолчал и продолжил «Только ты спасаешь меня из жгучих объятий порчи, она мой дар, но она же мое главное проклятие. А ты мое спасение от этого проклятия.» Наши дни: Этот разговор засел в памяти Осаму на долгие годы. Тогда они были друг с другом искренни. Наверное, это был единственный раз. Только Осаму спасал его от прожигающих плоть объятий порчи. Только Осаму мог понять Чую. Только Осаму умирал почти столько же раз сколько и Чуя… Сейчас Накахара лишь хотел понять, верны ли его догадки на счёт Дазая. Ведь все-таки он тоже любит его. Да, они кажутся разными, да, все думают что они ненавидят друг друга, но какая разница что думают люди, не знающие правды? Чуя ведь лишь хотел любви от этого суицидника, который сейчас сидел напротив и также как и Чуя перемешивал чай, смотря в пустоту и погрузившись в свои мысли.