I think I'm falling for you

Феликсу тепло и уютно. Вокруг него лето в самом разгаре, на смену жаркому знойному дню пришёл слегка прохладный, бодрящий вечер, тот самый, когда на коже появляются мурашки из-за редких дуновений ветра. Феликс всем сердцем обожает поездки в детские лагеря, их атмосферу беззаботности и счастья, поэтому каждое лето он обязательно ездит в лагерь уже на протяжении нескольких лет, по прошествию которых он успел завести себе знакомых, количество которых будет около половины всех отдыхающих. Этот год не стал исключением, и прямо сейчас он вместе со своим отрядом сидит вокруг небольшого самодельного костра на покатом холме, с которого открывается завораживающий вид на горы вдалеке. Феликс правда обожает лето, его даже называют «солнечным мальчиком» из-за россыпи веснушек на лице, но городской суете или жарким пляжам он предпочитает прохладу гор, и именно поэтому он каждый раз выбирает один и тот же лагерь, в котором он может насладиться своими любимыми пейзажами. Ребят в отряде немного, чуть меньше двух десятков, но они все друг другу почти как вторая семья. Кто-то слева от Феликса, кажется, Джисон, начинает неуверенно наигрывать первые аккорды какой-то до боли знакомой песни, но в голове приятная пустота и так не хочется напрягаться, что он обязательно потом спросит название, чтобы добавить в свой плейлист и возвращаться к этому счастливому моменту на протяжении всего года. На самом деле, всё самое интересное ещё впереди, сейчас некоторые ребята ещё помогают обустроить поляну, таскают пледы и захваченные закуски, некоторые делают фотографии или снимают влоги. Весь отряд готовится провести лучший вечер за всю смену и даже, наверное, лето. Внезапно Феликс слышит оклик сзади, и, обернувшись, видит, как одна из вожатых, с которой он, кстати, успел сблизиться, машет рукой в свою сторону, невербально подзывая к себе. Юноша сонно потягивается и медленно, почти нехотя встаёт с насиженного места, подходя к молодой девушке и внимательно выслушивая указания.

↓↓↓

Когда Феликс заканчивает с помощью (он всегда был главным помощником вожатых в силу своей открытости и готовности выполнить любую просьбу), все уже собрались вокруг костра, усевшись на брёвнах и негромко переговариваясь между собой, из-за чего места почти не осталось. Юноша уже решает пойти к вожатым, которые как раз начали обсуждать трогательную речь (смена заканчивалась, а такой вечер подходил как никак лучше для душещипательных слов), но его неожиданно тянут за запястье и втискивают в одно из оставшихся мест, из-за чего Феликс оказывается буквально зажат между двумя телами. Спустя несколько секунд он приходит в себя и, проанализировав своё окружение, прикрывает рот и прыскает от смеха, слабо толкая в плечо втянувшего его в прямом смысле узкий круг Чана. Не будь атмосфера вечера такой расслабляющей, Феликс бы обязательно смутился, ведь Чан он такой... такой. Ему всегда было тяжело описать хёна, ведь он вызывал столько разных чувств внутри, что словами описать не получится. У него к Чану безграничное уважение, потому что последнему уже 17, через пару месяцев и вовсе 18 исполнится, и хоть он всего на два года старше, но морально такой взрослый, что иногда даже подвисаешь — в глазах хёна, бывает, виднеется такая глубина, в которой даже представить тяжело что плещется. Та самая неизведанная Марианская впадина, не иначе. Но в то же время заботливее человека, наверное, и во всём мире не сыскать – тут он помогает младшим отрядам найти своих вожатых, тут таскает приболевшим ребятам обеды в изолятор, а тут уже успокаивает плачущую знакомую, чьё признание только что отвергли. А ещё хён определённо был красивым. Феликс не то чтобы часто задумывался об этом или обращал внимание, но за Чана всегда цепляется взгляд, да и трудно не заметить толпу девчонок вокруг него. К тому же, дело не только в его нестандартной внешности, но ещё и в его внутренней красоте, которая, порой, важнее любых внешних параметров. Феликса выводит из задумчивости мягкое прикосновение к плечу, из-за чего тот дёргается в испуге и переводит взгляд на Чана, который безмолвно, одним только взглядом спрашивал, всё ли в порядке. Кажется, что за столько лет дружбы они почти научились телепатии. Младший кивает и приподнимает уголки губ в подтверждение, тут же отвлекаясь на громкий смех Хёнджина и плавно вливаясь в лёгкий непринуждённый разговор под ставший более уверенным аккомпанемент гитары на фоне. Феликс молод и счастлив, и, если честно, он хотел бы остаться в этом тёплом летнем вечере навсегда.