Будь на высоте!

***

      После того инцидента с мячом прошло целых два дня, то есть выходные. За это время меня никто не пытался выкрасть и убить за гаражами, напичкав бычками от сигарет, что несказанно радовало. Ширли сразу же отправили домой, а ее свита из ещё одной омеги и беты вызвались проводить бедняжку. Мирон с Фирсом тоже испарились в толпе, найти их, точнее Его, я так и не смог, сколько ни старался. Хотя зачем мне это? Что я собирался сделать, даже если бы отыскал? Сказать что-то? Но что? Казалось, нужно обсудить многое, а с другой стороны обсуждать было нечего. Может мне вообще показалось! А когда кажется, что надо делать? Правильно, слать свое воображение нахуй! Поэтому, не заморачиваясь более, я двинулся на следующую пару, так как телепузики решили закончить игру в этот кровавый и жёсткий вид спорта. Ну да, мало ли кому я ещё захочу вдарить. Поле стало бы похоже на месиво, потому что каждый хоть раз да кидался в меня издевками.       В понедельник я чувствовал себя иначе. Былая затравленность испарилась, но появилось чувство беды, будто, встав с кровати, я навлеку гнев всех живых, мертвых и впридачу святых, хотя они же тоже мертвые. Но деваться было некуда, сегодня по расписанию математика, на которой мы пишем очередную контрольную. А ещё обещали собрание по поводу весеннего бала, на который я, конечно же, не пойду. Почему? А потому что мне лень искать костюм. Да и не хочу держать возле себя Марли, как собачонку на привязи, ведь он, наверняка, захочет пойти с Фирсом, ну, а одному мне там делать и подавно нечего. Да, я зануда! Лучше посижу в парке и порисую утят с разных ракурсов, что делаю и так почти каждый день после школы, в том числе и сегодня. Поэтому со вздохом отчаяния я вылезаю из-под теплого одеялка, кутаюсь в близлежащую толстовку и иду умываться.       За завтраком родители как обычно щебечут что-то умилительно-гадкое, но это не раздражает, а скорее успокаивает. В этот раз я сижу за столом до последнего, медленно пережёвывая содержимое своей тарелки и даже улыбаюсь над некоторыми шутками, доносящимися из черного ящика. Папа со своим ненавистным прозвищем тоже не приставал. Не день, а сказка…казалось мне, пока я не пришел в школу. С самого порога я ощутил мороз по коже: множественные взгляды, едкий шепот со стороны шкафчиков и довольная лыба Марли, возникшая перед моим лицом в первую же секунду. Его визги, то есть огромный восторг по поводу моего разгрома вражеского тыла, лица Ширли, был слышен даже на втором этаже, я уверен. После моего пересказа в мельчайших подробностях всей ситуации, а также умолчания о гляделках с Мироном, меня наконец освобождают из плена и отпускают на урок. Именно тут и начинается все самое интересное.       За моей излюбленной последней партой сидела несравненная Ширли Пампл с гипсовой пластиной на носу и небольшими отёками, но все так же красивая и элегантная. Накручивая наманикюренные пальчики золотые локоны, она явно чего-то выжидала или кого-то. Ну, то бишь меня, тут и гадать не нужно. Понимая, что терять мне уже нечего, она и так покалечена, я шествую за соседнюю парту, искоса наблюдая за ее действиями. Блондинка театрально делает вздох и с грустной миной разворачивается ко мне, кладя ногу на ногу. Дура, варикоз же будет, да и от такой гримасы морщины раньше времени появятся. Ничего она не понимает в этой жизни, как и то, что я не куплюсь на этот детский спектакль. –Давай сразу к делу, чего тебе? –продолжая выкладывать вещи из рюкзака, я иногда поглядываю на эту инфузорию туфельку, отмечая про себя, что губы у нее стали ещё больше, то ли из-за отека лица, то ли из-за уколов красоты небесной. –Зачем же так грубо, Джон? Может я просто поговорить, –Ширли поджимает свои пельмешки и корчит саму невинность, видали мы этот цирк в гробу. –Если ты хочешь извинений, то прости, я ненарочно, а если что-то другое, то у тебя целых 2 минуты до начала урока, чтобы об этом мне изложить, –присаживаюсь за парту, все также игнорируя собеседника. В любой другой ситуации я давно уже был бы оттаскан за рыжие кудри, либо получил бы смачный плевок прямо на «солнечные поцелуйчики». Да-да, дворняжка Ширли вам не шутка, а ее свита и того не лучше. –Мда, и почему таких, как ты, Земля на ногах ещё держит, отродье, –о, ну наконец-то, замечаю такое родное презрение в ее глазах, да и губешки так сжала, ух, лишь бы не лопнули. –Сам не понимаю, ведь лучше сдохнуть, чем с такими, как ты, пересекаться.–проговариваю за секунду до звонка и только потом осознаю, что ляпнул. По красным пятнам, которыми покрылась блондинка, сегодня меня явно закатают в асфальт и избавят от мучений лицезреть ее рыло, кхм, личико, простите. Поэтому с тихим стоном я опускаю голову на парту и до конца урока так и не поднимаю, молясь всем святым, то бишь мертвым, чтобы с ними подольше не встречаться.       Последний звонок, оповещающий о том, что можно валить курить за гаражами, а лучше сразу за домом у школы, что можно поесть вкусняшек в кафе через улицу, ну или что принять бравую смерть, звучит очень угрожающе. Поразмышлять мне над этим многозначительным событием никто не дал, а сразу взяли быка за рога, то есть меня за шиворот, и поволокли в подсобку. Ткнули пару раз под ребра, одолжили мятную жвачку, красующуюся теперь у меня среди медных волнушек, ну и куда без синяка на скуле и под глазом. Напоследок мои вещи облили очередной химозой, позаимствованной у тети Молли, доброй старушки–уборщицы, и оставили «подыхать». А подохнуть было можно и даже нужно от этих зловоний. Поэтому разлеживаться там было не вариант, а вот у прудика с утками–самое то. Кое-как подобрав свои конечности, а также рюкзак, ковыляю в парк, расположенный в десяти минутах ходьбы. Обычно тут не так много людей, зато уютно, да и необычайно красиво в плане природы.       Плюхаюсь прямо на траву у кромки воды, сдираю с себя вонючий пиджак и отбрасываю подальше. С портфелем делаю то же самое, после того, как извлекаю всё необходимое, а именно: скетчбук и карандаш. Сегодня совершенно нет настроения, чтобы рисовать очередного утёнка с коричневым пятнышком слева, да и вообще что-либо рисовать. Но я всё равно припёрся сюда. Нахера, спрашивается? А потому что я всегда совершаю глупости, о которых потом жалею. Именно с такими мыслями я делал непонятные самому себе наброски. Мысли плавали где-то на задворках, пока сзади не послышались шаги, а потом и голос прямо возле уха: –Не знал, что меня видят таким красивым, –карандаш нервно чиркает жирную линию, не задевая рисунок, на котором красуется собственный персоный Мирон, –фу, ты что, вылил на себя весь стиральный порошок этого города? Только теперь до меня доходит, что пора бы обернуться, а ещё лучше сказать что-нибудь. Но я упорно сижу и пялюсь на лист бумаги. –О, так ты ещё и любитель жвачки, с каким вкусом? –брюнет тихонько задевает слипленные кудри. И с чего вдруг этот альфа такой разговорчивый стал, то ходит, словно зомбарь, то соловьём поет, не заткнуть. –Издеваешься? –делаю резкий поворот и соприкасаюсь с ним носами. Расширяю глаза и пытаюсь не дышать. Отскочить назад мне совесть не позволила, хоть с кем-то же надо нос к носу посидеть. Правильно? Вот и моя совесть, а может это и не совесть вовсе, а черти, решает, что правильно. Да и Мирон не торопится уползать от меня на другой край парка с криками «Помогите!», уже неплохо. Но все хорошее ведь рано или поздно заканчивается, ну вот и тут закончилось. Альфа начинает слегка морщиться, а потом и вовсе чихает, причем не единожды, из-за чего ему пришлось, понятное дело, отвернуться. –Задаю вполне логичные вопросы, –наконец, потирая нос, Мирон вновь обращает на меня свой ледяной взор. –Ну, если ты про ту жвачку, что в моих волосах, то без понятия. Мне ее одолжили, а я пока не распробовал, –и откуда у меня ещё есть силы ехидничать, Джон Майерс, вы явно дурной. –Кто тебя так? –теперь альфа ещё и выхватывает скетчбук из моих корявых, но средних размеров (!), ручек и начинает листать, попеременно застывая на особо удачных каракулях. –Мирон, ты вроде не тупой, а вопросы у тебя хуже некуда. Два плюс два сложить не можешь? –Если ты намекаешь про тот случай в пятницу, то это же всего лишь совпадение. Весьма удачное, кстати.–на этих словах уголки его губ немного приподнимаются, напоминая полуулыбку, –Не думаю, что за такое мстят. –Ты не думаешь, а они думают. Да и это обычное дело, месть каждый понедельник, вторник и среду, а ещё четверг. В пятницу если повезёт, а уж в субботу и воскресенье мне дают выходной. Не жизнь, а сказка, уверяю! –горько посмеиваюсь, сжимая карандаш поочередно то в одной руке, то в другой. Мне надо начинать пить таблеточки от нервов, я серьезно. По крайней мере валерьянку откопать в аптечке точно стоит.       Альфа же, не обращая внимания на мой умственный затуп, или же разговор с самим собой в уме, все так же монотонно листает мои зарисовки. Наконец они подходят к концу, то есть к портрету Мирона. –Можно его забрать? –вот знаете, сейчас уже почувствовал себя тупым я. Это ведь надо осознать, что перед тобой сидит человек, которого ты нарисовал, причем без умысла (!), хотя он то об этом ни слухом ни духом. Так плюс ко всему это единственный рисунок человека из сотни цветочков, птичек, собачек. Мать моя женщина! Мне кажется, я покраснел и стал похож на поросёнка, весьма вонючего, что аж в глазах слезится. –Конечно, мне он все равно не пригодится…я это…ну, случайно. На, вот! –открепив листок, протягиваю альфе, разглядывая любую мелочь вокруг, лишь бы не смотреть на него. А карандаш под моим напором уже просто трещит. –Спасибо. И да, тебе бы помыться.–именно такими словами заканчивается наш диалог, потому что этот козел просто поднимается, элегантно отряхивает брюки и уходит. Вот и что это было? Мне кто-нибудь объяснит? Тоже мне джентльмен! А помыться и вправду стоило, фу.

***

      Как вы понимаете, жвачку я отцепить так и не смог, поэтому мои длинные сосульки обкорнали. Теперь по утрам мне необходимо делать укладку, ибо на голове после моих ночных ворочаний образуется неистовый хаос. А ещё я получил нагоняй от Марли, потому что ушел вчера без предупреждения, оставив его на собрании одного-одинешенького в такой огромной «неизвестной ему» толпе людей. Ага да, только потом он с воплями рассказывал о том, как Фирс пригласил его на бал, что и следовало ожидать, ведь их свидания длились уже третий день подряд. Я был искренне за него рад, но и взволнован, конечно. Альфы ведь, такие…такие, ну вы поняли! Хуйланы! Хотя после последних событий они выглядят зайками по сравнению с омегами и бетами, что хаят меня уже одиннадцать долгих лет.

***

      Первый минус своей новой прически я осознал сразу же, как вошёл в школу. Куда спрятать свое лицо?! Обычно они мне заменяли шторку, которая отгорождала от этих пронизывающих взглядов. А теперь что, ходить, уставившись в пол? Не важно, что я и так почти всегда ходил крючком, до этого были мои (теперь уже) любимые волнушки, за которыми это было не так заметно. Но теперь то моих родненьких нет! В следующий раз надо будет залепить этой Ширли мячом посильнее, куда-нибудь в голову или в глаз, чтоб мозги на место встали! Потому что есть и второй минус исчезновения шторок–внимание, очень много внимания! Я и так всегда был белой вороной, а теперь я белый павлин! А всего-то нужно было подстричься, во дела. Даже ржать потянуло, что делает только хуже. Ещё с лыбой идиота я не ходил по школьным коридорам, и так поехавшим считают. –Подожди! –меня резко дёргают за шкирку, отвлекая от внутренних пререканий, –Ты меня игнорируешь что ли? Я тебя четыре раза позвал. –Что? –ну вот кто бы мог подумать, что звать меня будет, нет, не Марли и не Мирон, а единственный и неповторимый Фирс! –Прости, я задумался. А ты…зачем я тебе понадобился? –Ты же в курсе про бал? Да сто процентов в курсе, все про него слышали.–сам же ответил на свой вопрос, вот чудной, — Марли тебе сказал, что я его пригласил? –а теперь ещё и улыбается, словно на месте меня стоял белобрысый ангел, а не омега-каланча, его Идеальный Друг И Отличный Товарищ*, –Так вот, мне нужно, чтобы ты пригласил Мирона! –Это еще зачем? –я аж икнул от потрясения. А сам он что, позвать не может? Вот какие мужики теперь пошли. Говорил же, хуйланы! –Понимаешь, Мирон и так не хотел туда идти, а теперь, узнав о том, что я пойду с Марли, точно откажется. Это выгодно для всех нас! Повеселимся вчетвером. Как я знаю, у тебя тоже нет пары, –Фирс заговорщески кладет руку мне на плечо, с таким видом будто " Я же знаааю, как ты к нему относишься и как хочешь пойти с ним на бал. И я, такой великодушный, даю тебе этот шанс!» Ну не дурак ли? –Хочу тебя разочаровать, но я и сам не стремлюсь на этот «великий праздник», –с этими словами я уже мысленно разворачиваюсь и направляюсь к заветному шкафчику, а потом и вовсе на урок, но… Это гребаное но! –Я, конечно, знал, что пары похожи, но чтоб настолько, –альфа грустно качает головой, будто для него это было разочарование века. –Откуда…с чего ты взял? –мысли про шкафчик, урок, а ещё про яблоко в портфеле, которое я хотел успеть съесть, улетучились в прекрасное далёко. –Да по вам видно. Мирон никогда никем не интересовался, а тут я замечаю, как он тебя взглядом прожигает всю физру. А вчера вечером, придя ко мне в гости, заявил, что похоже нашел то, что давно искал. Не знаю, что он там искал кроме своих заумных книжек и партнёров на игру в баскет, но нашел он явно не это, –видно было, что у Фирса ещё остались факты по поводу нашей связи, но звонок его некультурно прервал и заставил остановиться. –Твои догадки не являются основательными доказательствами того, что мы пара. Можно сказать, они высосаны из пальца, –он уже собирался перебить меня, –Но я постараюсь. Если не откажется, не буду его уговаривать. –Не откажется, –добившись своего, довольный Фирс машет мне рукой на прощание и скрывается за поворотом, ведущим в крыло Альф. А я…а что я, я иду на урок истории, не переживая о том, как я буду оправдываться, ведь мои мысли теперь заняты совсееем другим, благодаря ещё одному… хуйлану.       День пролетает незаметно, а я даже дома, лёжа уже в кровати, все думаю о том, какого хрена я согласился? Вот, и что я теперь должен делать? Как его пригласить то? Записка? Ее может прочесть кто-нибудь ещё. При личной встрече? Да я умру со стыда! В чате? Нее! Хотя стоп, какой нее, когда даа. Это гениально! Только страницы его у меня нет. Но ее никогда не поздно найти!       Как полоумный бегу к компьютеру, открываю сайт и вбиваю в поисковик личностей «Мирон Нильсен». Таких оказывается всего двое, но один из них в отцы мне годится, а вот другой как раз наш объект поиска. Хлопаю в ладоши от такой удачи! Мне надо передачу вести «Найди меня, себя и кого только захочешь». А страница этого Ромео оказывается довольно живой. Множественные статьи, плейлисты, хотя фотографий всего лишь четыре. И три из них это, как я понимаю, его кот. Рыжий кот. И у него карие глаза, а ещё пушистый хвост. Мда, может поэтому он на меня и пялится, нашел копию своего питомца-собрата.       Писать, как все мы прекрасно понимаем, я не торопился. Полистал страницу ещё минут двадцать в поиске новых интересностей и точек соприкосновения, которых было достаточно, а потом, кинув заявку в друзья, решил перекусить. Да так и не заходил больше в комнату до конца вечера. Но спать то ложиться надо! Можно, конечно, на диване, но там неудобно, да и он короткий. Поэтому, собрав всю волю в кулак, я иду смотреть масштабы катастрофы. Проверив в щель, что в комнате полная тьма и экран давно потух, на цыпочках, словно вор какой-то, крадусь к столу. Тут срабатывает эффект неожиданности! Экран резко загорается, ослепляет меня, а я в свою очередь спотыкаюсь о свою же ногу и хорошенько плюхаюсь на пол. Теперь меня можно было официально назвать умирающим тюленем, а компьютер наградить за отличные спецэффекты для ужасов. Зато нервы куда-то улетучились, потому что, отлежавшись, я наконец спокойно бужу монитор, кликанием кнопки мыши. А потом все так же спокойно пялюсь на надпись «Заявка принята+новое сообщение». Неужели я настолько усложняю жизнь, хотя она оказывается такой простой? Открываю весточку от прекрасного ледяного принца и осознаю, что только что накаркал. «Я в курсе про ваш сговор с Фирсом, даже не пытайся. На бал я не пойду.» И чего он упрямится? Ему жалко порадовать друга? Тоже мне! «Ваше Высочество не почтит нас своим присутствием, как жаль! Хотя у вас есть дела явно поважнее.» Только после отправки я задумываюсь: сам же не хотел идти на бал, а что теперь получается? Упрекаю в этом Мирона. Дожили! Уже собираюсь дописать, что это его право, и согласиться с его желанием остаться дома, как вижу новое смс. « Если тебе так хочется меня видеть, то встретимся завтра после школы в парке. Попробуешь меня уговорить :) » Завтра? В парке? Это что, свидание? Нет-нет-нет, больше похоже на деловую встречу! Да, именно ее. Бьюсь легонько головой о шершавую поверхность стола и, не придумав ничего гениальнее, строчу ответное сообщение: «Хлеба купи, будем уток кормить.» «И меня тоже.»