Есть ли жизнь на Альфе Центавра?

Ангел как-то так умел делать, что ты, начав с ним даже самый противный разговор, сам не заметив как, оказывался удобно сидящим, с хорошей выпивкой в руках, и еще музыка какая-нибудь хорошая на фоне играла… Когда стало можно… возможно… в общем, если Азирафель при этом мог Кроули еще и обнять, или там руку на плечо положить, все случалось еще незаметнее и еще быстрее. Хоп – и вот Кроули уже сидит на диване с новой порцией виски в стакане, ангел сидит рядом со вторым стаканом и все выглядит так, будто они тут поэзию пообсуждать собрались уютным вечерком. Музыка, правда, не играет. Азирафель только бросил взгляд на пресловутый конверт – и все. Оно и к лучшему… Интересно, он вообще хоть одну песню Дэвида слышал, просто чтобы полюбопытствовать?.. Или решил, что для него это слишком… бибоп? Бибоп в кубе. В гиперкубе. Кроули хихикнул, и Азирафель вопросительно уставился на него. – У меня возникли забавные музыкальные ассоциации. Музыкально-геометрические, – продолжил Кроули быть вопиюще честным. – О, да, он писал восхитительно талантливую музыку! – сказал ангел и улыбнулся… очень ангельски. Кроули чуть виски не подавился, кашлянул и тут же сделал новый здоровенный глоток. – Ты что, ее слушал?! Пожалуй, теперь он вполне готов был вынести весь остальной разговор, потому что достаточно шокировался в самом начале, чтобы приобрести здоровый иммунитет. Значит, Азирафель ему дарил книжки… и слушал музыку, написанную позже пятидесятого года… И что еще?! И как этот эпохальный паршивец умудрился все это с Азирафелем проделать?.. И почему Кроули у него не поинтересовался, как? Может, ему бы тоже не помешало уметь… иногда. – А почему бы нет? – ангел пожал плечами. – Это, конечно, довольно непривычно, но мне было весьма и весьма любопытно посмотреть на переосмысление классики, хм… современными средствами. Кроули очень медленно моргнул, отхлебнул из стакана и немедля живо представил, как ангел сравнивает музыку Дэвида со вторым концертом Рахманинова. Зато стало понятнее, как именно этот засранец умудрился ангелу все преподнести, чтобы тот проникся. – Тебе нравится Life on Mars, – сделал вывод Кроули, и ангел тут же широко заулыбался. – Да, замечательная композиция! Так точно ухватить гимнические мотивы второго концерта, вывести их на передний план – и в то же время тонко сохранить лиризм первоисточника… Завораживающая работа! «Сатана помоги! – обреченно подумал Кроули. – Хотя нет, лучше не помогай…» В данный момент он думал о том, существовало ли хоть что-нибудь, что Дэвид не мог пропихнуть в кого угодно, если всерьез задался такой целью… – Кроули… Тебе не интересно о музыке сейчас?.. – нахмурившись, спросил Азирафель. – Нет-нет, очень интересно! Что вы еще насчет музыки обсуждали… и кроме нее… – Мы многое успели обсудить за время нашего довольно долгого знакомства, – ответил Азирафель и зачем-то взял его за руку. – Вы, мне думается, тоже… – Да-а, до хрена всего! Музыку тоже… кино… – Меня. Кроули сдавленно кашлянул и вытаращился на ангела. А тот улыбался! Вот чему он улыбался?! Решительно невозможно было понять… – С чего ты взял?.. – спросил Кроули, потому что это враньем все-таки не было. – Потому что мы обсуждали тебя? – Азирафель продолжал улыбаться, как будто у них тут был исключительно приятный разговор о чем-то исключительно приятном. – И что именно вы там обсуждали, интересно знать?.. – Я боюсь, подробный рассказ вызовет у тебя… острую реакцию, – осторожно сказал ангел и крепче стиснул руку Кроули. – Поня-я-ятно… – протянул Кроули. Чего уж тут непонятного! Тайные собрания в букинистическом магазине для отвешивания ему сомнительных с его точки зрения комплиментов. Замечательно! – Словом, я осмелился предположить, что, хоть это наверняка и оказалось не так уж легко, Дэвид смог убедить тебя поделиться твоими… переживаниями на мой счет. И что ровно в этом была причина того, что мы о нем никогда не заговаривали. Ты никогда не заговаривал. Но в таком случае я не понимаю, почему было не обсудить все теперь, когда тебе больше не нужно ничего от меня скрывать… Азирафель возвел брови домиком и пронзительно уставился на Кроули, с тем самым кошмарно трогательным видом, который совершенно невозможно было выносить. А Кроули, между прочим, все еще понятия не имел, что ему отвечать! Хотя, кажется, начинал догадываться… И это была одновременно пиздец неприятная и до крайности нелепая ситуация, из которой Кроули очень хотелось стремительно куда-нибудь сбежать. Например, под диван. Но это бы не помогло, конечно. – Я… Это сложно… – Он шумно выдохнул. Ангел продолжал душераздирающе смотреть. – Объяснить сложно… в каких мы были отношениях… Я и сам не понимаю… Теперь Азирафель уставился на него очень внимательно. И губу задумчиво поджал. «Может, ты сам обо всем сейчас догадаешься и мне не надо будет ничего рассказывать?..» – скорбно подумал Кроули. Не то чтобы это решало проблему, но снимала с него часть тяжких обязанностей. – Что ж, в него немудрено влюбиться. И честное слово, Кроули… – Ничего я такого не делал! – Кроули аж на диване от офигения подпрыгнул. – И даже не собирался! И вообще смертных… с этой стороны не рассматривал. И никого не рассматривал. Кроме тебя. Во имя… чего-нибудь, ангел! Как тебе это вообще в голову пришло?! Ядрена мать, Кроули хотел, чтобы Азирафель додумался, а не выдумывал архангел знает что! Но, видимо, придется все-таки говорить… – Тогда у меня вновь нет ни малейших идей, почему ты не хотел мне рассказывать, – ангел развел руками. То есть, одной, потому что второй продолжал сжимать ладонь Кроули. – Все было совсем не так. Просто… – Кроули сосредоточенно потер лоб. – Он мне сказал, что мне полезно… понять, что я могу нравиться просто так… – Спасибо тебе, Господи, за эту прекрасную душу! – изрек ангел, воздев глаза к потолку, и Кроули вытаращился на него с абсолютно охреневшим видом. Вот такой реакции он точно не ожидал. – Думается, мне было бы куда сложнее донести до тебя эту концепцию в одиночку, – пояснил Азирафель и осторожно погладил Кроули по щеке. Он закрыл глаза и прижался к ладони. Не то чтобы после этой фразы он понял реакцию ангела… то есть, все было понятно… но непонятно! И трудно. – И ты не будешь думать… чего-нибудь там… такого?.. – осторожно поинтересовался Кроули, приоткрыв один глаз. – Что я тут… бегаю везде и целуюсь со всеми смертными подряд… – А ты так делаешь? – Нет, конечно! Я что, долбанулся совсем?! – Тогда не вижу проблемы. – А… А я думал, что увидишь… – Кроули снова закрыл глаза и уткнулся ангелу лбом в плечо, придвинувшись ближе. И ладонь тут же скользнула со щеки на затылок, перебирая волосы. – М-м-м… – довольно сообщил Кроули. У него все еще не лезло в голову поведение Азирафеля, но то, что оно такое, а не другое, несколько успокаивало… Значит, ничего страшного и плохого не произойдет. По идее. – Дорогой мой, меньше всего на свете я бы хотел, чтобы у тебя… не возникало отношений ни с кем, кроме меня. Это было бы… прискорбно. – С тобой у меня самые важные отношения, – на всякий случай заверил Кроули. – Я в этом нисколько не сомневаюсь. – Правда?.. Хорошо тогда… А с ними сложно… строить отношения… – Кроули неровно вздохнул, потому что паршивое настроение зачем-то решило вернуться вот ровно сейчас, когда он только расслабился. И торопливо добавил: – Все-таки мне интересно, о чем вы там еще болтали… Ну, скажем, в самый первый раз. Эти обсуждения уже недавно помогли избавиться от проклятого настроения, и Кроули надеялся, что снова сработает. – М-м, насколько я могу припомнить, в тот раз мы довольно много говорили о каббалистике. – О каббалистике! – Кроули повернул голову и посмотрел на ангела. Истоки самого чудовищного в мире музыкального альбома внезапно сделались яснее. – Он крайне живо интересовался этой темой, и я даже одолжил ему пару редких трактатов почитать. – Что, вот так прям взял и одолжил?! Идея о том, что Азирафель с легкостью делился с этим засранцем книгами, все еще выглядела для Кроули несколько шокирующей. Тем более, с первой встречи! – Ему в тот момент было решительно необходимо занять себя чем-нибудь конструктивным. – Не уверен, что трактаты по каббалистике помогли… – М-да, я тоже. Пожалуй, было несколько непредусмотрительно занимать его настолько… неоднозначной темой. – Зато музыка отличная вышла! – торопливо утешил ангела Кроули. И только потом сообразил, что ляпнул и чем это сейчас кончится. – О, как замечательно! Я не слышал, я далеко не со всем его творчеством знаком. Все же у меня другие вкусы. Но теперь мне очень и очень любопытно! – Там вон, в проигрывателе пластинка… – пробурчал Кроули Азирафелю в плечо. Этого и следовало ожидать. И начать отпираться не помогло бы: ангел бы вытряс из него объяснения – и захотел бы послушать еще сильнее. Может, ему не понравится еще! Попросит выключить на второй песне, а до третьей дело вовсе не дойдет…