Шоколад создаёт ощущение влюблённости

Поморщившись, я медленно села на кровать. Даже это небольшое движение вызвало острый прилив боли, будто тело предательски отвечало каждый раз, когда пыталась шевельнуться. Голова гудела и раскалывалась, словно в неё вонзили раскалённый нож, но я упорно пыталась удержать в памяти последние события. И всё-таки в сознании всплывал знакомый образ — Тёрнер, этот мерзкий выродок, ублюдок с самодовольной ухмылкой, который вырубил меня и зачем-то вернул домой. Козёл, скрывающийся под маской смазливого. Дверь приоткрылась с тихим скрипом, и в комнату вошла мама. Лицо её горело холодной удовлетворённости. Она явно довольна от того, что всё складывается именно так, как ей нужно. — Что тебе ещё от меня надо? — спросила я ровно, без жалости и без сил кричать. — Вы получили мой дом, вы добились, что я исчезла из вашей жизни. Чего ещё вам не хватает? Её глаза светились бесстрастием. — Нам выгодно выдать тебя замуж, — безразлично произнесла мама, прочно уткнувшись в порог комнаты. — От Вонки мы получили всё, что хотели, теперь дело за Эдрианом. — В её взгляде проскальзывала холодная победа, лёгкая и презрительная. Я не могла выдавить ни слова — только сидела в оцепенении. — Валери, — продолжала она холодно, — всё это был один сплошной обман. Ты верила в искренность, а на самом деле тебя просто использовали. — В её словах не было ни капли сожаления, ни малейшего сострадания. — Я тебя ненавижу, — вырвалось у меня со злостью, глаза пылали обжигающим взглядом. — Сколько раз ты это говорила за девятнадцать лет? — Она едва заметно усмехнулась и, махнув рукой, вышла, оставив меня одну с нарастающей дрожью. Слёзы неумолимо скатывались по щекам, падали тяжёлыми каплями на простыни, и я рыдала навзрыд — душераздирающе и беззвучно одновременно, разрывая тяжёлое, гнетущее молчание комнаты. Вот так, в тишине и боли закончилась моя жизнь — жизнь Валери Линд. Я никогда не надеялась на счастливую развязку, не жаждала свадьбы из романтических сновидений. Ни на любовь, ни на гармонию в семье. Но всегда верила, что хоть это хоть немного будет по-честному. Теперь же я знала — Вонка всего лишь козёл, сыгравший со мной в свою игру. Я не хотела в это верить, и держалась за малую толику надежды, но теперь, в полной тишине своей комнаты, меня охватило отчаяние. Через несколько дней должна была быть свадьба — та самая, которую я буду проклинать всю оставшуюся жизнь. А магнат — холодный и безразличный — уже, наверное, забыл обо мне, нашёл себе новую, такую же пустую дуру. Даже Джен не знает, что со мной происходит и где я сейчас. Моё отчаянное желание навсегда прекратить страдания — вскрыть вены — росло с каждой минутой, и отчаяние сжимало горло. Но как назло, рядом не было ни единого предмета, способного исполнить мой тихий, затаённый призыв.