Шоколад создаёт ощущение влюблённости

Стоя перед зеркалом, я с трудом сдерживала слёзы, которые подступали к горлу, готовые сорваться в истерику. Отражение смотрело на меня усталыми, потускневшими глазами — не от счастья, а от безысходности и горького осознания: в этот день, вместо начала новой жизни, я наблюдала, как мои мечты и надежды утекают сквозь пальцы, словно вода. — Попробуешь что-нибудь выкинуть — пожалеешь, — прозвучал резкий голос мамы, когда меня выводили из особняка. Я молча скривилась и последовала за ней в сад, где должна была состояться церемония. Яркий дневной свет ослепил, и слегка щипал глаза — последние несколько дней я почти не выходила из дома, полностью отрезанная от мира. В каждом шаге по ковровой дорожке к алтарю чувствовалась тяжесть предательства, глухая боль в груди и холодное презрение к счастливо улыбающемуся Эдриану. Подойдя к нему, я сжала губы и тихо, сквозь зубы прошептала: — Ублюдок. Он лишь усмехнулся в ответ, не скрывая самодовольства. Регистратор начал церемонию, но я перестала его слушать — мысли уносили меня далеко за пределы этого места. Я думала о Женевьев, о её полном неведении обо всём происходящем, о неизбежном расставании с ней. В мыслях появлялся Дженсен — сначала чужой и непонятный, потом он стал достаточно близким. И, конечно, Вилли — тот, с кем, возможно, стоило сбежать, ведь сегодня я стояла здесь, где отчаяние и ненависть сливались в один глухой крик души. Голос регистратора вернул меня в реальность: — Согласен ли ты, Эдриан Тёрнер, взять в законные жёны Валери Линд? — Согласен, — без тени колебаний ответил он, сияя самоуверенностью. — Согласна ли ты, Валери Линд, взять в законные мужья Эдриана Тёрнера? — спросил меня регистратор, устремив взгляд в мою сторону. — Согласна, — выдавила я почти безжизненно, встречаясь взглядом с родителями, чья беззастенчивая холодность пробивала меня насквозь. — Если кто-либо против этого союза, скажите сейчас или замолчите навсегда! — резким голосом объявил регистратор. Внезапно издалека раздалось отчаянное: — Я против! Все повернулись, испуганные и поражённые появлением Джен. Её взгляд был полон решимости, а тело — напряжённой энергии борьбы. Для меня же её появление стало лёгким глотком свободы в этом застоявшемся аду. — Тёрнер, ты уродец, — прозвучало твёрдо и безжалостно. — Ты не заслуживаешь даже того, чтобы моя подруга в тебя плюнула. Этот упрёк вызвал в моём горле лёгкий смешок — горький и облегчённый одновременно. Я отдёрнулась от Эдриана, и сразу заметила, как мама сжала руки, явно раздражённая происходящим. — Выведите её, — приказала она, указывая на Джен. Но та ответила резким отказом: — Я никуда без Валери не уйду. Пока все были заняты неожиднным вмешательством Джен, сзади ко мне приблизился кто-то быстрый и решительный. Всё произошло так стремительно, что я лишь смогла мельком уловить происходящее. — Бежим! — крикнула Джен, и мы бросились прочь, подхваченные её порывом. Крики гостей, возмущение родителей и сердитые выкрики Эдриана слились в глушащий рев в моих ушах. Сердце бешено колотилось — меня похитили? — Дом верну позже, — коротко сказал Вилли, поддерживая меня на плече. — Не возвращай, — спокойно ответила я, приняв бессмысленность происходящего. Моя жизнь превратилась в длинный цепляющийся за всё абсурд. — Серьёзно? — переспросил магнат, переводя дух. — Нет, — быстро ответила я, когда он опустил меня на землю. — Я всё ещё обижена и жду объяснений. Но спасибо, что украл меня с моей же свадьбы. В этот момент к нам подъехала машина, за рулём которой сидел Дженсен. Усевшись в машину, я наконец позволила себе глубокий, спокойный вдох. — План был сомнительный, — пробормотал Ньюман. — Зато сработал, — улыбнулась Джен весело, поворачиваясь ко мне. — Думаешь, они будут тебя искать? Я пожала плечами, устало отвечая: — Надеюсь, нет. — Я тоже на это надеюсь, — пробормотал тяжело дышащий Вонка. — Второй раз столько не пробегу. — Мы предлагали просто поджечь сад, — усмехнулась Рейс. — Ты отказался. — У вас каждый план краше другого, — рассмеялась я, прижимаясь к Вилли. Сердце немного успокоилось, а в душе проблеснула слабая надежда — пусть с этого момента моя жизнь станет хоть немного легче.