Искра Кибертрона

      Возвращение на родные улицы поселило в душе тепло и радость, как будто я вернулась из долгого путешествия в родной район Бронкс, где на авеню Уоллес, маняще пахнет любимыми забегаловками и кофейными, чей вкус напоминал о детстве.       — М-м.       Стон пациента, на грани работающие системы его партнера, напряженный Импактор и на полную газующий Октейн. По сравнению с ними я чувствовала себя до наглости чудесно.       — Осталось чуть-чуть, — улыбаюсь черненькому меху, поддерживающие прикасаясь к корпусу его партнера. Он умница. Держится просто потрясающе. — Прости за столь поздний вопрос, но как вас зовут?       — Я Холи, а моего бондмейта, Фикси. Это моя вина… Не уследил и вовремя не заметил.       Сомневаюсь, что хоть как-то и кто-то может предугадать о таком.       Подъезжая к театру, я увидела на крыше Ронга! Боже, они вернулись! Вернулись! Слава Праймусу…       Жизнь в театре продолжала кипеть, и вернуться в этот поток было великолепно.       — Паникер, — позвала автобота, уже спешащего к нам на помощь. — Присоединяй его к СЖО.       — Искорка, — на мгновение пробегаюсь взглядом по корпусу Хейрона, после чего крепко обнимаю его за сервопривод. Он в порядке. — У нас получилось.       Больше и слова произносить не было нужды. Едва сдержала слезы счастья и облегченный вздох. Главное, что они не пострадали.       — Введи в курс новенького, — указала на меха, нерешительно стоявшего неподалеку от Паникера, выполняющего мое поручение. — Они пара.       — Правда? Давно я таких не встречал. Ты обязана все рассказать, искорка.       — Конечно-конечно. А где Элита-1, Джетфайер и Хромия? — поинтересовалась, не наблюдая автоботов в поле зрения.       — На миссии. Ушли на диверсию.       — Что?!!! — воскликнула я, и от моего счастья остались лишь осколки. Нет-нет, нужно успокоиться. — Вот же заноза в заднице!       — Не успела вернутся, а уже бушуешь, малышка. Надеюсь, речь не о нас?       — И тебе привет, Бек. Не-а, знаешь же, вы у меня умнички, — и лапочки, хотела бы добавить. — И в кого эта фемка пошла характером, раз на бампере ровно не сидится?       — Пф! Так известно в кого! В Прайма!       — Прайма? — скептически взглянула на Бека, наконец-то приступая к лечению десептикона. Теперь, можно вздохнуть с облегчением. Он выкарабкается. — Оптимус Прайм ее опи?       — Хп… Ах-ха-ха!       Смех со всех сторон озадачил меня. Что смешного я сказала, если Бек едва со смеху не катается по полу, а Хейрон специально отвернулся, чтобы скрыть улыбку? Да что?!       — А мы-то все думали, чего это он ей раньше сладких кристаллов таскал, а это Прайм своего юнглинга-сладкоежку баловал!       — Так он её альфа или нет? — так и не поняв, переспросила.       — Искорка, они бондмейты.       Ха? А-а-а… Ой! Так Элита-1 партнер Прайма!       — Упс! Вы чего так ржали тогда?! — смутившись, я разозлилась, метая молнии взглядом в мехов. Стыдно-то как! — Слава Праймусу, что её здесь нет. Боюсь, тогда всем ботам пришлось бы выслушивать занудные правила этикета и заново изучать военный устав об уважении старшего по званию.       — О-о, ты знаешь его? — удивился Паникер, на что получил мою усмешку.       — Нет, конечно! И не обязана. Знаете, чем солдат отличается от военного врача? — хитро улыбаюсь, наблюдая заинтересованные взгляды ботов. — Тем, что военный врач может переломать эндоскелет, перечислив все прилегающие внутренности.       Бамц!       А?       Чего это новенький, как там его… Холи вроде, так внезапно упал и отключился? Я перегнула палку? Или он испугался выдернутого из его партнер топливопривода, который срочно необходимо заменить?       — Праймус, — закатила глаза. Все стоят, как истуканы. — Я лишь имела ввиду, что врачи пошлют к шлаку военный устав и приказы, ведь спасение жизни для них ценность номер один. Паникер, проверь работу всасывающегося клапана и фильтр в топливонасосе.       — И кого больше всего бояться: Рэтчета или малышки?       — Бек, разве это не очевидно? — усмехнулся присоединившийся наконец-то к нам Октейн. Импактор занял свое любимое положение «подпирание колоны», продолжая молча слушать. — Чистая победа принадлежит Авроре.       — Ой, не льсти мне, — улыбаюсь, заканчивая с заменой топливопривода.       — Потому что ты льстишь доку? — хитро усмехается друг, ведь попадает в точку!       — Искренне и бесповоротно!       — Вы всегда такие… дружелюбные? — поинтересовался пришедший в себя черненький мех. Он про нас с Октейном или про мою расу в общем? Впрочем, одно с другим взаимосвязано.       Волосы уже долгое время, почти с начала нашего путешествия, были туго заплетены в косу, и какая только грязь в них не застряла. Больше всего чесалась макушка из-за песка, который как-будто специально насыпали, превращая белый цвет волос в песочный. Поэтому, присев на край платформы, я начала расплетать этот ужас и безобразие.       — Если бы все в мире вмиг стали дружелюбными — живых и трезвых на этой планете не осталось бы. Ты не обязан быть таким же и в любой момент можешь уйти.       — Можно… можно мы подумаем?       Какой же он нерешительный и милый мех. Мне нравится такие милашки.       — Конечно. Не беспокойся, — понимающе посмотрела на его бонтмейта, — все позади. Через цикл он вернется в норму.       — Спа…       — Элита! — внезапно донеслось из коридора. Ого! Вернулись? Так быстро?       Хромия вышла из темного коридора одна, и с грустным и разочарованным выражением фейса подошла к нашей кучке.       — Там были лишь одни десептиконы.       Переглянувшись, мы в шоке посмотрели в сторону коридора откуда доносился спор.       «Мегатрон ни за что бы не допустил такое!».       «Десептиконам нужна война! Чтобы удержать власть, Мегатрону нужен враг. Почти все автоботы были перебиты, возможно, поэтому он взялся за своих», — Элита судя по тону вокалайзера была озадачена не меньше Джетфайера.       «Тогда не будем им мешать. Мы должны заботиться только об автоботах!» — А вот это чистой воды эгоизм.       «Они наши сограждане! Они такие же, как мы, кибертронцы! Нам нельзя забывать об этом!».       «Я и не предлагаю уничтожать их, но рисковать нашими искрами и ограниченными ресурсами не следует».       «Свобода — это право каждого живого существа!».       «Я согласен с этим, но каждый освобожденный десептикон в будущем может встретиться с нами на поле битвы».       «Значит мы должны убедить их в обратном, Джетфайер».       «Планета, считай, погибла! Весь этот сектор почти отрезан от питания! На каждого из нас почти сотни врагов. Все и так работает против нас!».       «Но мы продолжил нападать на лагеря и освобождать заключенных! Потому что мы — Автоботы!» — резко сказала Элита, отстаивая свои принципы.       Подперев свою тяжелую голову рукой, я безнадёжно поняла, что автоматически стала ответственной за все решения этих двоих спорящих автоботов. Какие бы решения они не приняли, работа в театре будет становиться тяжелее. И тут я вновь задаюсь вопросами: «А мне это надо?» и «Есть ли у меня выбор?». Ответ всегда один: «Нет».       И так… Значит ли это, что совершая диверсию на одну из тюрем, они наткнулись на десептиконов? После истории с десами на заводе — это меня не удивило, скорее озадачило. Зачем им в тюрьмах свои же? Нет… Это какой-то бред! Что-то здесь не сходится.       — Вы вернулись? — первое, о чем спросила «командирша», выйдя наконец-то к нам на свет. — Что у вас?       — Ха… — раздражающий слог-вопрос вырвался из моей груди, выражающий одновременно пару вопросов, начиная с «здрасте, что ли?» и заканчивая «какого шлака она тут командует?» — Я думала, что мы пришли к согласию, Элита. Никаких диверсий, пока у вас не будет достаточно запасов энергона, а так же гарантий остаться без электропитания.       — Мы не можем сидеть сложа руки, — да-да, мы все слышали твой разговор с Джетфайером. Праймус, она и впрямь заноза.       — Послушай, если тебе необходимо проверить аудиосенсоры, ты только скажи.       — Чего ты боишься? — неожиданно спросила фемка, признаться честно, удивив меня до глубины души. Она решила, что из-за страха я против их диверсий. Нет. Я только рада буду, если они спасут невинных ботов. Рада буду предоставить помощь, но… Оказывается это «но» существует.       Встав, забрав волосы в высокий хвост, непоколебимо посмотрела в голубые окуляры.       — Знаешь, у некоторых врачей есть комплекс мессии — им необходимо спасать мир. А у тебя комплекс Рубика — тебе необходимо решать головоломки.       — Что ты имеешь ввиду? — прищурилась она.       — Искорка, не надо, — обеспокоенно прошептал Хейрон, но я остановила его. Сама справлюсь.       — Элита. Врач со скальпелем гораздо чаще видит смерть, чем солдат с оружием в манипуляторах. Возьмешь ли ты в свои манипуляторы скальпель, зная, что без должных ресурсов тебе не спасти ни одного бота?       — … .       — Ответ — «нет». Элита, — я глубоко и понимающе вздохнула. Мне недостает многих знаний о Кибертроне, ее жителях, о ее устоях и жизни, но намеренного желания ругаться с фемкой у меня нет. Я просто хочу донести свою точку зрения и позицию. — Знаешь, почему я помогаю Рэтчету в театре?       Она тяжело провентилировала системы, тщательно анализируя сказанные мною слова.       — У тебя нет выбора.       — У меня нет выбора. Частично это правда, — киваю, улыбаясь ей. — Но еще я умею быть благодарной. За ночлег. За крышу над головой. За гостеприимство и заботу. А так же я умею сочувствовать. То, что произошло с вашим народом — это трагедия. Но большей трагедией станет, если ты добьешь то, что уцелело. Джетфайер прав. Ресурсы ограничены. Приводя сюда целые тюрьмы заключенных: десептиконы, автоботы — неважно! Ты превратишь это место в новое поле боя за ресурсы. Это лишь мое опасение, так как театр и находящиеся здесь пациенты моя ответственность. Я боюсь допустить ошибку. Боюсь взять скальпель и ни чем не помочь вам. Поэтому, Элита, не оставляй меня беспомощной и не делай меня безответственной к своей работе. Не спеши. А проанализируй все детали. И только тогда… действуй.       Задумчивость и растерянность — эти эмоции стали хорошим знаком на фейсе фемки. Она умеет слушать, но почему-то, возможно мне лишь кажется, но почему-то она упрямо пытается быть той, кем не является. Впрочем, сейчас я хочу уйти с глаз долой: вымыться и выспаться хорошенько после долгой дороги. И только я отвернулась, собираясь уйти, как она затронула то, от чего я упрямо отгораживала себя, строя сильную Аврору.       — Почему ты веришь, что те, кто был на Ковчеге, живы?       — Заноза… — спокойный вдох Аврора. Контроль. И… выдох. Поворачиваюсь и ухмыляюсь, задавая встречный вопрос: — А почему ты не веришь в вашего Прайма?

***

      Мой дедушка Джим работал в специальном полицейском патруле в Нью-Йоркской публичной библиотеке последние двадцать лет. Он настолько сильно гордился этим зданием и своей работой, что приносил каждую неделю оттуда какую-нибудь ценную книгу для меня, обязывая прочитать. Признаться, вначале мне казалось это чуточку ненормальным. Зачем мне было знать про какого-то Сунь-Цзыня «Искусство войны», когда передо мной лежал учебник «Анатомия человека», чьи пятьдесят страниц нужно знать на зубок к следующей неделе? Постепенно, это превратилось в игру «угадай о чем будет новая книга». Дедушка был начитанным человеком. Все книги, которые он приносил, были интересными, не занудными и полезными, поэтому я ни разу не разочаровалась в его выборе.       Лежа на койке, я держала в руках единственную фотографию, взятую с собой с Земли. Седой, кареглазый и улыбчивый. Дедушка был одет в теплый изумрудного цвета свитер и сероватые брюки. Ах, да… Тогда стояла осень, и мы решили прогуляться по Центральному Парку. Было так красиво. Желтый, красный, оранжевый и зеленый. Цвета смешались, как реки, образуя один океан эмоций. На этой фотографии я и впрямь была счастлива. Крепко обнимая дедулю, улыбалась в тридцать два зуба. Мой красный свитер и черные зауженные джинсы создавали окончательную гармонию с Джими.       Странно… Почему я сейчас вспомнила об этом? Скучаю ли? Нет, скорее смирилась, что больше никогда его не увижу, ещё в тот момент, как только ступила на наш корабль Альфа-3.       — Боже… — прикрыв глаза, устало свесила руку с фотографией с постели.       Проблема с энергией так и не решена. Кристаллы энергона найдены и успешно извлечены, но необходимо их переработать, а для этого нужно оборудование. Шлак! Может проникнуть на другой завод? Не вариант, тогда сражения не избежать.       «Так!» — приняв положение сидя, схватила нотпад, открывая в нем блокнот. — «Для начала цель номер один найти специалиста по переработке энергона и разузнать о всех деталях этого процесса. Интересно, а возможно стырить электроэнергию у другого сектора? Хм, а что? Люди так частенько делают, лишь бы избежать лишних циферок на счетчике. Также необходимо продолжать поиски деталей для лечения ботов. А диверсии… Что же делать с ними? Элита не станет так долго ждать. Да и невинные боты в любую секунду могут погибнуть. Нужно…».       Громкий скрип железа донесся до моих ушей. Это не гуляющий сквозняк, однозначно. Сомневаюсь, что кроме меня кто-то может проникнуть на человеческий корабль, но проверить стоит.       — У меня всегда есть две возможные развязки, — осторожно высунув голову в коридор, прислушалась. Этот звук исходил в стороне склада и разрушенных топливных отсеков. — Все закончится, и я умру, или все не закончиться, и я все равно умру. Бояться смысла нет.       Тихо передвигаясь по коридору, я медленно приближалась к уцелевшему складу, за которым находились разрушенные сектора А4 и А8.       Дверь на склад скрипя открылась. Пройдя между составленных змейкой стеллажей, внезапно обнаружила на потолке на половину оторванную пластину металла, то и дело раздраженно издающую тот самый скрежет. Супер! Класс! В следующий раз можно побольше страшных звуков? От испуга хотя бы безболезненно помру.       — Фуф, — облегченно выдохнула схватившись за живот, пока не наткнулась взглядом на инородный предмет уютненько так устроившийся на полу. Но вот загвоздка — оно никак не вписывалось в земной интерьер!       Восьмиугольник. Необычный кибертронский восьмиугольный предмет, чьи стороны были покрыты все различными завитушками и знаками, но они отличались от кибертронской письменности, которую я знала. Шлак! Не разобрать!       Порывшись на стеллажах, нашла пластиковый стержень длинной в метр, и как мышка: медленно и трясясь — тыкнула в инородный предмет. Второй раз «фуф»! Это не живой робот. Возможно часть механизма или архитектурная штуковина от кибертронской скульптуры. Ага, Аврора, ты очень догадлива, но что ЭТО здесь делает?!       Я никогда не была опрометчивой, но рисков не страшилась.       Приблизившись, осторожно прикоснулась рукой к поверхности. Гладкая и теплая. От контраста прохладной температуры на складе и тепла излучаемого восьмиугольником, по коже пробежали мурашки и, неосознанно, тело приблизилось к источнику тепла. Знакомое чувство…       — Как хорошо… Жарко…       «Прикоснись».       — Ха?       Резко отстраняюсь, осознавая, что прислонилась к предмету вплотную, обняв руками и слегка потираясь щекой о её поверхность. Все это произошло неосознанно и неконтролируемо.       — Какого шлака?!       В спешке и панике убегаю к себе в отсек, подальше от аномальной хрени. Страшно. Мое тело и движения неуправлялись моей волей. Закидываю в сумку нотпад, постиранную одежду и новую порцию питания, на пятках резко разворачиваюсь к двери и… кричу во весь голос.       — Упаси святой энергокуб! Квинтануться можно! Что за шлак инородный?!       Никогда не могла представить, что неодушевленный предмет станет преследовать человечину. Остолбенеть просто! Этот… этот… восьмиугольник с размером в пол моего роста, загородил мне единственный выход! Сердце бешено скачет и, единственным, что приходит мне в голову, заскочить в ванную и закрыть дверь на замок.       — Пропеллер мне в задницу, что за… — сглатываю накопившееся слюну в горле, хватаясь за коммуникатор. — Октейн!       «А? Ты чего, малышка? Собиралась же оффлить».       — Октейн, меня преследует восьмиугольник!       «Что? Какой ещё восьмиугольник?».       — Да откуда я знаю! — в панике металась по кругу, кусая ногти на руках. — Восьмиугольник длинной приблизительно в метр. Я нашла его у себя на корабле. Он… из гладкого светлого металла и… Агх! — запинаюсь и округлившимися от шока глазами, втиснувшись всем телом в стену, неотрывно смотрю на обсуждаемый предмет, взявшийся здесь из воздуха. Теперь из коммуна доносится лишь шум.       «Прикоснись», — прозвучало в голове.       — Ну знаете ли, это уже слишком, — последнее, что смог выдать мой человеческий мозг, прежде чем темнота почти поглотила мой разум, а невесомость тело, но небольшой разряд тока принудительно встряхнул весь человеческий организм, не давая потерять сознание, лишь сползти по стеночке на плитку, безмолвно глядя на…       «Олспарк».       — Ха… ха-ха, — истерика подобралась к грани сознания, но новый разряд тока привел меня в чувство. — Ай! Заржавел платами?! Тормози, Ол…! ТЫ ВООБЩЕ ЧТО ТАКОЕ?! — казалось в этот пик эмоций, голос окончательно сорвался, поэтому окончание предложения я пропищала. — Нет, я окончательно сошла с ума разговаривая с неодушевленным предметом.       «Прикоснись», — оно продолжало нашептывать, но я лишь сильнее вжималась в стену, закрывая уши руками. Возможно я где-то надышалась галлюциногенами, вызывающими галлюцинации. Успокойся, Аврора. Дыши равномерно. Ты не одна, боты рядом в театре, а Октейн уверенна спешит сюда, ко мне.       Воскликнув вновь от тока, пробежавшему по телу, распахнула глаза, и в этот момент произошел щелчок в голове, как тонкая ниточка лопнувшая от давления.       Не контролируя свои движения, я поддалась вперед. Вот пальцы прикасаются к теплому, манящему металлу. Обводят очертания символов. Еще один небольшой разряд тока, как ласка, манящая и приятная. Пододвинувшись, прижимаю его к груди. Я в теплом коконе. Под его защитой. Чьей? Я точно знаю ответ. Он защита. Он свет. Он везде. Он искра. Он — Олспарк!       — Великая… Искра? — прошептала в шоке от дарованных знаний. Невозможно! Ведь Прайм… — Ох! — зажимаю рукой рот, безвольно всхлипывая.       Рэтчет… Рэтч… Это ведь ты! Ты все же уговорил Прайма! Идиотина, зачем же вы тогда улетели? Праймус… Обманули дурака на четыре кулака. Подождите-ка! Все считают Олспарк утерянным, а следовательно планету мёртвой! Десептиконы отключают электроэнергию в секторах. Зачем же? По ним не скажешь, что они умеют экономить ресурсы. А тюрьмы заполненные своими же солдатами — ограничение ртов? Не понимаю ничего. Бред чистой кобылы! Есть, конечно, вариант, что десы решили спасти свою планету, поэтому отправятся в космос за Великой Искрой, но почему-то в голову приходит картинка крыс, бегущих с корабля.       Энергия. Ограничение количества ботов. Мертвая планета. Соединив эти факты получается, что кое-кто решил сбежать с тонущего судна. Так это же нам на руку! Если Мегатрон свалит с планеты, больше не придется бояться!       Гениально, Аврора!       — Так вот как ты выглядишь, Олспарк, — успокоившись, отстранилась от него. — Рэтчет гений, спрятав тебя на моем корабле, ведь никто не додумается здесь искать. Что же Великая Искра, сердце Кибертрона, что тебе нужно от человека?       Лазурный свет на мгновение ослепил, а после… я оказалась в сказочном видении. Прекрасном, изумительном видение, передаваемое мне Олспарком.       Кибертрон предстал во всей своей красе, во всем величии. Огни планеты, как маленькие звёздочки, рассеянные на металлической поверхности, были ярче звезд. Планета дышала, жила и расцветала.       Но… Одна. Две. Десять. Сотня. Огни стали потухать, как спички от дуновения ветра, превращаясь в огненные вихри.       — О, Праймус… Бомбардировки…       Непоправимый урон. Но это было только началом. Энергон продолжал проливаться, огни исчезать. Планета выла от боли, но её крик заглушали крики ненависти. Бездарной, бесполезной, но не без причинной. Никто не слышал. Каждый отстаивал свою эгоистическую причину.       А потом настала она. Мертвая тишина.       — Ты умираешь. И не жалеешь, — это твердые факты, о которых мне поведал он. — Говорят, Праймус сотворил из своей искры первых тринадцать Праймов. Получается, все кибертронцы дети этой планеты. Разве они не заслуживают второго шанса?       Ванна. Я сижу на полу, на холодном кафеле. Одна.       — Ясно.       «Детка, если сейчас не ответишь, твой чертовый коммуникатор я к квинтессам на ржавое море отправлю!» — рык Октейна в коммуне взбодрил похлеще, чем холодная вода, возвращая мое сознание на бренный металл.       — Э… Друг?       «Какой к юникрону…! Выйди из чертового завала, детка. Сейчас же!!!».       Сглотнула. Кажется злость вышла за рамки. Он в ярости.       Сумка на плече, волосы распущенны, потому что не успели высохнуть после воды, и вот я стою перед взором красных окуляр и не понимаю откуда взялось в груди странное чувство вины.       — Обьяснения.       Грубо. Требовательно. Испуганно.       Подхожу к другу, прикасаюсь к фиолетовой броне и только тогда понимаю, насколько до безумия испугались мы оба.       — Как только вернемся в театр. А пока… Постой так минутку. Странно, знаешь, дома я никогда не боялась трудностей. После развода родителей, опи и дани, мне пришлось стать самостоятельным ребенком, бэтой, но я не жалела, мне нравилось помогать моему альфе во взрослых делах. Ему было трудно поддерживать чистоту в доме и одновременно зарабатывать на жизнь. Но несмотря на временные трудности нам было хорошо вдвоем. А потом опи вновь женился на прекрасной женщине с маленьким мехом. Стал счастливым альфой, но… Я эгоисткой была. Делить счастье с другими оказывается так трудно.       — Аврора, — мое имя Октейн пронес очень мягко, — ты редко рассказываешь о своей жизни. Прости, если напугал.       — Ты? Напугал? — усмехаюсь в ответ. — Просто захотелось выговориться другу.       — Малышка-малышка, — качает он головой, — ты никогда ничего не делаешь так просто. Я закрою на это глаза один раз. Но расплатиться придется. Коммуникатор в ржавое море скинешь.       — Тогда, прежде мне придется присобачить одному сикеру новое крыло. Ножки-то у меня маленькие. Сама до моря не доберусь.       Друг наклонился и насмешливо прищурился.       — Удленим?       — Ах-ха-ха, дурак!

***

      Лютая ярость до помех в оптике взбунтовала весь центральный процессник. Он сжимал манипуляторы с зверством наблюдая за его улыбкой.       — Предатель. Что будем делать? Доложим Старскриму, Тандеркрекер?       — Нет.       Алая от ярости оптика неотрывно смотрела лишь в одну маленькую белую точку.       «Тандер… ты же вкурсе. Искренность — это не про меня».       — Лжец.       Продолжение следует…