Искра Кибертрона

      Чистые капли воды медленно стекали с волос, прокатываясь по ключицам и пропадая безвозвратно в ложбине груди. Небольшой резервуар, наполненный теплой водой, казалось имел волшебное свойство: очищал не только мое тело — грязное и безвольное, но и забирал всю смуту в моей душе.       Теплая глосса слизала пару капель с моего лица (так щекотно), после чего красные окуляры заглянули прямо в глаза. Я улыбнулась. Тепло, но с нотками грусти, протянула руку и погладила мордашку, ставшую за эти циклы такой родной.       С того злополучного дня, Рэведж была рядом со мной, не отлучаясь ни на одну наносекунду. Признаться, вопрос цены бездействия со стороны автоботов на счет присутствия зверюшек Саундвейва и самого десептикона в нашем убежище, мне было знать неинтересно. Да, даже в тот момент, когда я услышала от Хейрона о Саундвейве, оказавшимся чуть ли ни самым близким подчиненным к великому и ужасному Мегатрону, мне было до сих пор безразлично. Возможно, я когда-нибудь поинтересуюсь у него о том, что с подвигло его последовать за тем ботом, но сейчас я испытываю лишь благодарность странному и загадочному десептикону.       Встряхнув головой, выбрасывая ненужные мысли, я нырнула под воду. Как же хорошо! Выныривая, я дышу по-иному: глубже и чище.       Вдох. Наносекунда задержки. Приоткрываю рот и, медленно и тягуче, с облегчением выдыхаю.       «Какой чудесный воздух. Хочу постоянно им дышать, дышать и дышать, наслаждаясь и не забывать его вкус».       По телу пробегается приятная нега, когда я выхожу из воды. Шагая по холодному полу, оставляя за собой мокрые следы, подхожу к полуразбитому стеклу, которое специально попросила принести Бека.       Смотрю на себя и чувствую горечь. Пальцы пробегаются по темным синякам на груди и талии, очерчивают линию бедер и добираются до перебинтованной правой ноги.       Выстрел прошёл насквозь. Повезло… Мне однозначно повезло — этот шальной выстрел прошел не сквозь сердце, но порой казалось — это не так. Боль в ноге не шла в никакое сравнение с резаной болью в груди.       Тощая. Сколько я потеряла за эту неделю? Три или пять килограммов? Руки с трудом подымаются, о какой работе может идти речь? Такая слабая…       Самобичеванием я могла заниматься сколько угодно, но смотреть на собственное тело — нет. Одевшись, провела рукой по сырым распущенным волосам, приметив насколько за пребывание на Кибертроне они отросли. Длинные. Слишком длинные. Рука не раз тянулась к ножницам, стремясь обрезать белый шлейф под каре, но в памяти всплывал Рэтчет. Ему они нравились. Как и Октейну…       — Р-р-р.       — Ах, Рэведж, все хорошо. Если желание не выходить к остальным, так можно назвать.       Взгляд ищет альтернативные пути. Удрать — ничего же страшного в этом нет? Ведь иногда бывает и так, что бегство — это единственный верный путь. Правда же?       — Так дверь или окно?       — Р-р-р!       — Согласна, — погладила за ушком, замурчавшее чудо. — Всегда выбирай не предлагаемый системой вариант. Чёрный выход никто не отменял.       Знакомые коридоры и стены. Так странно находиться в месте, из которого ты совсем недавно стремился убежать. Место, в котором воспоминания ещё настолько свежи, что ты начинаешь путаться во времени.       Песок щекочет стопы. Я вновь вдыхаю этот раскалённый воздух пустыни, но её красоты не те, что раньше. Отстраненно и бесчувственно я смотрю себе под ноги. Ничего. Совершенно ничего не ощущаю. Впереди бескрайние хребты песка, позади город, а я зависла посередине с кучей ботов: автоботов и десептиконов, большая часть из которых беспомощные и немощные — в этой серой, сухой пустыне.       Мы сбежали из театра так неожиданно и быстро. Слишком мало я помню из произошедшего после смерти друга. Воспоминания смазаны и неразборчивы. Но одно я знаю точно — это моя вина.       К плечу прикасается маленький манипулятор.       — *Пип-пип*?       — Френзи… Нет, я не убегаю. С чего ты взял?       — *Пип*?       — Тогда что я здесь делаю? — утвердительный кивок подсказал правильность моей догадки. Но в ответ я пожимаю лишь плечами. Кажется, я жду, но чего или…?       Он затаился за углом северного корпуса. Темно-синий корпус, привалившись к стене, сидел и смотрел бездвижно вдаль. Я загляделась. Даже невольно наклонила в бок голову, тщательно впитывая и запоминая каждую деталь его корпуса, особенно задерживаясь на загадочном фейсе десептикона. Этот желтый визор скрывал нечто большее, нечто опасное и… желанное? Одними мурашками здесь не обойдешься. Слышала Саундвейв сама тень Мегатрона. Еще тихоней его прозвали. Смешно, но как точно описали. Все мы знаем, в тихом омуте… Праймус… О чем я вообще думаю?       — Разве тебе не опасно здесь находиться? — интересуюсь, устремляя взгляд туда же, куда и он. — Автоботы, десептиконы, война — у~у, стереотипы повсюду и везде. Нет?       Вопросительный наклон головы повеселил. Этому меху и слова-то не требуются. Прикосновения?       Смутившись, перевожу взгляд на манипулятор. Стыдоба! Вчера так отчаянно хваталась за него, а после он держал меня всю ночь на своих манипуляторах, не смея пошевелиться.       Как по волшебству Саундвейв подставляет свой манипулятор под мои ноги. Я дергаюсь, вспоминая о способности меха. Телепат — таких только в кино видела. Даже в фэнтези телепатов сторонились и боялись. А как кибертронцы относятся к таким, как Саундвейв? С презрением? Отвращением? Страхом? А боюсь ли я? Возможно, немного… Всего лишь каплю.       С волнением на душе ступаю голыми стопами на теплый металл, крепко хватаясь руками за сочленение пальцев, боясь не падения с высоты, а головокружения из-за нахлынувших эмоций.       Неуверенность. Сомнения. Умиротворение и довольство. Что это с ним? Как можно быть неуверенным в чем-то и одновременно испытывать умиротворение? И почему моя рука так успокоительно и поддерживающе наглаживает его средний палец?! Ой!       — Кхм… — одергиваю себя, вцепляясь взглядом в Рэведж, усевшуюся рядом с серво своего хозяина. Такая преданная. Улыбаюсь, ощущая тепло в груди. — Я так и не поблагодарила тебя за свое спасение.       — Не нужно, — сказал неожиданно мех, обеспечив меня мурашками по всему телу. Никак не привыкну к его вокалайзеру. — Это мое решение.       — И все же… спасибо, несмотря на твои скрытые мотивы.       — Почему?       — Эм… а? — замялась, не улавливая смысл вопроса.       — Почему скрытые?       — Ну как же… — не ожидала такого прямого вопроса на явные вещи. — В первую встречу ты притворился радио, а потом с помощью Лазербика и Рэведж следил за мной.       — Нет. Был маячок.       — Что? — теперь я конкретно зависла. Мая-чок? На мне? Где?       Оглядела себя снизу-вверх, одновременно вспоминая видела ли я что-то подозрительное на своём теле, когда смывала с себя грязь. Нет. Точно ничего не было!       — Нанотрансформий на манипуляторе.       Браслет? Но на черной полоске металла нет внешних дефектов подтверждающих вмешательство. Он такой же гладкий, каким и был ранее. Минуточку!       — Маячок и есть скрытый мотив, Саундвейв! Праймус… Серьезно? — хватаюсь за голову, совершенно не понимая меха. — Забудь. Если бы желал навредить тем ботам в театре, давно бы выдал координаты своему Мегатрону.       От воспоминаний о данном боте сердце объяла тьма. Возможно я спешу с выводами, но поступки этого лорда говорят сами за себя. Ненавижу. Он виновен в каждой потухшей искре. В смерти Октейна…       — Саундвейв… — спросить о его вожде или нет, металась я, не зная, стоит ли этот ответ цены нашего редкого контакта.       — Аврора, — голос Импактора разбил вдребезги нашу близость. Мы закрылись. Оба. В душе похолодало и стало тоскливо. Апатия вернулась.       Импактор. Кого я неожидала увидеть, так именно его, меха, до сей поры, скрывавшегося от меня.       — Можно с тобой поговорить?

***

      — Рэтчет, — тяжелый манипулятор лег на плевой сегмент дока. Оптимус перевёл оптику на маленький сломанный приборчик в манипуляторах. — Мне жаль.       — Если бы только он был у неё. Я же… я же все просчитал. Встроил маяк в коммуникатор. Аврора любила без спроса уходить одна в различные сектора, и все это ради пациентов. Мне было страшно потерять ее из виду. Она же маленькая и хрупкая. А теперь…       — Уверен, не все потерянно, Рэтчет. Мы найдем их всех.       Рэтчет горько усмехается. Всех? Нет. Он даже забыл о других ботах. Нужны ли ему… все?       «Оптимус! Докладывает Мираж. Сканеры обнаружили движение в десяти километрах от нас. Возможно десептиконы смогли уловить частоту Ковчега».       — Тогда мы уходим. Предупреди остальных. Больше нет смысла задерживаться в этом секторе. Уилджек, ты надежно спрятал корабль?       «Да, Оптимус. Я немного усовершенствовать маскировку Ковчега. Можешь рассчитывать на пару кибернедель, потом лучше найти место понадежнее.»       — Спасибо, Уилджек.       — Прайм, — док встал с платформы, намереваясь попросить об еще одном одолжении. — Мы можем заглянуть в одно место?       — Куда?       — В сад стражей. По протоколам эвакуации, в случаи бегства, кто-то был обязан оставить волну новой частоты, чтобы другие смогли связаться или оставить какую-нибудь иную подсказку об их местонахождении.       — Но мы не нашли…       — Да. В театре нет, но возможно именно там. Это лишь догадка.       — Мы проверим, — понимающе улыбнулся Прайм, похлопав дока по плечу. Ему уже самому нетерпится увидеться с этим маленьким существом, завладевшим уважением и искрой Рэтчета.       «Оптимус, у нас проблемы! — в коммуне раздался шум от выстрелов. Прайм вместе с доком моментально рванули к выходу.       Этот жуткий крик без отвращения и неприязни слышать было невыносимо. Давно, слишком давно о них никто не слышал. Об этих тварях, пожирающих и сосущих энергон из самих кибертронцев, как паразиты, уничтожающие саму жизнь.       — Сколько?!       — Заметили троих, — крикнул Джаз, и в этот же момент Айронхайд застрелил последнего. — Похожи на разведчиков.       — Согласен, Прайм, — буркнул красный мех, перезаряжая пушку. — Но их будет больше.       — Тогда нам стоит поспешить, — сказал Проул, внимательно осматривая местность. — Выстрелы могли услышать сикеры. Но Оптимус, куда мы пойдем?       — Есть одно место в Иаконе.       — Неужели… Ты говоришь про нижние уровни архива? Но Оптимус, Иакон давно отключён от питания и там не осталось ни капли энергона, а наши запасы…       — Я понимаю, Айронхайд, — кивнул Прайм другу и напарнику. — Но у нас нет выбора, пока мы не найдем остальных автоботов. Потерпи мой старый друг. Рэтчет, — обратился Прайм к доку, — возьми с собой Бамблби, Джаза и Проуля, отправляйтесь в сад стражей. Догоните нас на трассе через северную окраину города Вос.       — Спасибо, Прайм, — благодарно кивнул Рэтчет, тяжело провентилировав системы.       — Что ж… Автоботы! Уходим!

***

      Молчание. Вот бы оно не заканчивалось. Впрочем, я ошибалась — смотреть на задний бампер Импактора, оказалось таким себе удовольствием.       — Аврора…       — Импактор, если ты сейчас намерен изливать мне свою искру и щебетать о какой-то вине — заткнись заранее. У меня нет настроения слушать это дерьмо.       — Ты зла, — поганое утверждение.       — Нет. Всего лишь потеряла друга.       — Это не твоя вина, — продолжил он нести ересь, а я начинала медленно закипать.       — Импактор! Не смей меня жалеть! Я знаю какие у вас были отношения. Ты недолюбливал Октейна, да и ладно, мне начхать! Но не надо строить из себя бота, которого ткнули фейсом в то, что добро — не обязательно добро, зло — не всегда зло, а ты не психоаналитик, а всего лишь мех с пушкой на перевес.       — Я… — Импактор замялся. Совсем недавно он собрался с силами подойти к Авроре, поддержать ее, но все слова вылетели из процессника. Никто не ведал, как поддержать маленькое существо с иной психологией. Они лишь хотели помочь… Кого он обманывает? Боты жалели Аврору, забыв о главном — не она нуждалась в этом паршивом чувстве, а они.       Он жалок. Чертовски ничтожный бот! Импактор никогда не ощущал свои механизмы настолько заржавевшими и неподъёмными. Совсем недавно мех в этом же месте обвинял сикера в предательстве десептиконов, а теперь, Импактор готов поклясться — он предал сам себя. А Октейн… остался верен себе. Вот о чем говорил Хейрон — Аврора таки разглядела в этом сикере нечто невообразимое, непоколебимое и настоящее.       — Я был неправ.       — В чем?       — Недооценил тебя.       — Что за шлаков бред ты…       — Послушай, человек!       Я вздрогнула всем телом и шокировано подняла взгляд на серьёзный фейс, развернувшегося ко мне меха. Крупного, сильного, мощного.

      «Человек»

      Импактор произнес это не для привлечения внимания. Нет, совсем нет. И даже не для унижения… Нет. Странное, трепещущее чувство расцвело в груди. Этот твердый тон с нотками уважения и почтения, прозвучали, как признание меня равной трансформерам самым великим воином.       — Мы, трансформеры, высокоразвитая раса, ставящая себя выше остальных существ, на деле эгоистичный, заржавевший и жалкий металлом, не способный защитить собственный дом, товарищей и друзей, завязли в ржавом море, потеряв все: честь, искренность и веру в самих себя. Я, Импактор, бывший шахтер, командир команды рекеров, герой первой и второй кибертронской войны, признаюсь в своей вине перед падшим товарищем, не сумев принять и услышать его «голос», не смотря на единый энергон в наших шлангах, я… паршивый командир. Но… Ты, человек, существо иной расы, прочла искру, услышала «голос» и излечила ее свет. Это позорно и унизительно для трансформеров не суметь помочь ближнему своему, но это достойно уважения и почтения для иного существа, называемого себя человеком. Аврора… — он приклонился на одно колено. — Октейн стал самым счастливым ботом на Кибертроне, повстречав такого друга, как ТЫ. Остальным остается лишь гадать твоему выбору и завидовать сикеру. Спасибо от всей искры за то, что ты помогла моему собрату: за твою храбрость и веру! За твою… искренность…       Эта решающая капля слов, переполнила графин слез горя, опрокидывая сосуд и превращая соленую воду в родниковый ручей. Хлипкую стену из злости и гнева смел водопад из слов. Простых слов и искренних. Спрятаться в горечи утраты не получилось…       — Импактор… Дурак… — скрыть слезы удалось лишь прислонившись лбом к броне его серво. — Никогда не винила тебя в твоем мнении об Октейне, знаешь же… Мы не близки и мало с тобой общались, но, шлак тебя возьми, спасибо за поддержку. Хоть ты и воин, но такой нерешительный и стеснительный внутри мех. Прекращай общаться через эту железную скорлупу… Я же видела эти механизмы изнутри… придурочный бот.       — Сп. спасибо, Аврора.       Праймус… Реву без остановки… Сколько же смелости понадобилось боту для признания в своих оплошностях и ошибках? Сколько ещё потребуется таких преград? Нет! Не желаю… Я не позволю этому случиться вновь! Не хочу видеть их разобранные корпуса!       Смахнув слезы, я уверено иду по коридорам, чтобы решительно распахнуть дверь в новый лазарет, созданный работниками завода.       Октейн… Если бы только увидел какую силу имеют слова. Ты всегда брал ответственность за свои поступки — это тебя и отличало от слепо и бездумно следующих куда-то десептиконов.       Октейн… Они сумели! Взяли все в свои руки и превратили умирающий завод в настоящую базу. Они сумели услышать!       — Аврора? — удивление проскальзывает на фейсах, как знакомых, так и не очень ботов.       Пахнет маслом. Свежим, черт его, маслом! Немного паленой проводкой и перегретым металлом.       Подбираю растрепанные, чистые волосы в высокий хвост, крепко стягивая их резинкой.       «Пора вернуться».       — Паникер. С кого начать?

***

      Темно-фиолетовый корпус сикера нагревался от напряжения, волнения и злости. Он простоял битых три груна, стуча по двери их отсека. Слухи распространялись с невиданной скоростью, но вновь близкие узнают их самыми последними, что являлось еще одним поводом яростно отбивать барабанную дробь по этой бесполезной дверной железяки.       «Бесит. Бесит. Бесит!»       — Тандеркрекер! — угрожающий тон отпугнул всех ботов вблизи располагавшихся коридоров. — Я все твои шлаковы клапаны разломаю к квинтессам! Ты знаешь меня — я церемониться, как Старскрим не собираюсь! Открывай шлаковый отсек! НАШ отсек!       — Хм… Скайварп, забыл, эта методика не работает на Тандеркрекере, — знакомая насмешка знаменовала прибытие еще одного жителя данного отсека. — Мегатрон на диверсии, у меня куча дел, а я должен разбираться с одним ненаглядным сикером? Что произошло, Скайварп?       — Ты не слышал? — на миг удивился тот. — Не важно. Тандеркрекер попал в засаду выживших автоботов и весь его отряд погиб, — объяснил мех, добавив: — Так говорят. Я почувство…       — Тише, — прошипел Старскрим, оглядевшись. — Если этого… Саундвейва, — при упоминании связиста Старскрим поморщился, — нет на базе, это не дает нам право расслабляться. — Тандекрекер, — сикер гордо выпрямился, вокалайзер стал более мягок, но властный тон не пропал, — неужто забыл? Дверью от нас не спрятаться. Мы же триада, и знаем, что угнетает твою искру явно не погибшие войны. Что-то иное, но знакомое. Хм… — немного подумав, Старскрим скривил фейс от прокатившего по нейросетям раздражения. Нет времени. — Скайварп, оставь его. Пока отсутствует Мегатрон и его преданный пес, необходимо заручиться поддержкой.       — Да, но… — злость мигом растаяла, но взамен пришла растерянность. Скайварп ощутил некую вину, но быстро последовал словам Старскрима.       Шаги отдалялись и вместе с ними, капля за каплей, исчезали созданные когда-то давно узы, скрепляющие их триаду.       Тандеркрекер не спеша встал с платформы. Его искра уже не болела, лишь ныла из последних сил, пока окончательно не устала и ее свет не ослаб, перестав сиять столь ярко, как раньше.       Сикер устал. Сикер жаждал покоя: тихого и безмолвного. Сикер нуждался в прощении.       Но просто взять и улететь бесследно он не смог. Найдя небольшую колбу, Тандеркрекер залил внутрь глубинного энергона. Прощального энергона для Старскрима и Скайварпа. И только в тот момент, когда родной отсек стал окончательно пустым и холодным, он покинул его. Больше нет никакого дома. Больше нет их. Лишь бездонная яма усталости от своей слабости и лжи.       Сплетенность их эм-поля окончательно развеялась. Вот так просто и легко оказывается рушится многовековое обещание. Он давно перестал чувствовать себя частью этой триады, так есть ли смысл оставаться?       Нет. Ему показали четко и ясно — все разрушилось.       И прежде чем покрыться ржавчиной, Тандеркрекеру потребуется лишь одно.

      «Вымолить прощения»

***

      — Лорд Мегатрон!       Маленький бот подбежал к великому вождю с докладом.       — Мы обнаружили следы нахождения автоботов, но… похоже они совсем недавно скрылись.       — Тогда обыскать каждый угол этого сектора!       — Да, Лорд Мегатрон! Но мы нашли еще кое-что.       — Что?       Ошметки частей пожирателей энергона шокировали лидера фиолетовой фракции. Все знали: Рой обитает только в самых старых и заброшенных шахтах, в которых серво ботов не ступала со времен первой кибертронской войны. Но здесь… на поверхности… Невозможно! Эти твари высосут энергон из каждого бота до последней капли.       Мегатрон яростно сжал в кулак свои манипуляторы, борясь внутри искры за верное решение. Рядом не было ни Старскрима, ни Шоквейва, ни Саундвейва, никого кто бы мог заглушить тусклое, слабое воспоминание. Воспоминание о работе в шахтах, о гибели работников под толщей земли из-за вечно голодных тварей. И впервые за долгое время Мегатрон отступил назад.       — Прекратить поиски автоботов! Начать поиски признаков Роя в этом секторе!       Скрип дентопластинами вождя был услышан всеми. Боты напряглись и, в полной боевой готовности, разбрелись в разные стороны. Все осознали дерьмовость ситуации.

«Планета уже не их»

***

      — Ха! Смотри-ка! Стоило кинуть мусор под оптику и вот результат! — усмехнулся небесного цвета корпуса мех.       — Тише, Блэр. Восхищение придержи при себе.       — Но, Персептор, согласись, в тормознутости систем им соревноваться только с самим Хот Родом.       — Хэй! — возмущенный возглас вокалазера в комме, огненной раскраски меха, повеселил ботов. — Шли бы вы лесом в штаб к десам!       — Молчать! Мы на вражеской территории, а не на прогулке по ржавому морю, — скомандовал командир отряда и все мехи мигом притихли.       — Кэп. Автоботов здесь нет, — доложил Спингер.       — Но следы остались.       — Шлак! Мы разъединились с ними на пару грунов!       — Тогда уходим. Стычки с десами стоит избежать.       — Есть, Кэп! Кстати, а кто-нибудь видел Дрифта?       Боты притихли на несколько наносекунд, переваривая вопрос, но после, как один синхронизированный механизм, выругались:       — Шлак!       Продолжение следует…