Искра Кибертрона

      Коридоры. Коридоры. Эти бесконечные тусклые, серые коридоры, от которых голова раскалывалась на частицы, а пот лился ручьем по спине от психического давления и развития клаустрофобии.       Три… Нет, более пяти грунов пролетело с нашего побега, наверное… Все мое тело ныло от боли то там, то сям, но более меня беспокоило состояние сикера. Слишком мало энергона. Слишком сильный гуд систем. Всего было слишком от единственного, кто мог спасти нам онлайн!       — Нужен привал, — предлагала наивные идеи, не в силах совладать со страхом, что в любой момент сикер свалиться в стазис.       — Бред.       — Солидарна, — сильнее сжала его палец — мы вновь свернули налево, и вновь бескрайний коридор. Остановимся, есть вероятность, что Тандеркрекер больше не встанет. — Связь?       — Мертва, — шумно провентилировал сикер, а я в тысячный раз, пробежалась взглядом по темно-синему корпусу и алой оптике. — Выглядишь не лучше, — дес на миг скосил окуляры и хмыкнул.       — Чувствую себя еще дерьмовей. Лучше объясни, почему нам не встретились на пути переходы, типа лестничных площадок или пространства пошире, не говорю уже об отсеках? Этот… ученый был обязан как-то в кратчайшие сроки добираться до своей лаборатории.       — Тёмная сторона Иакона — это не то, о чем ты подумала. Скорее всего она представляет собой лабиринт, имевший несколько целей: черный рынок…       — Оу.       — Нелегальные сделки и грязные тайны автократии осуществлялись именно тут. И как видела, запрещенные эксперименты здесь имели приоритет. Лабиринт линия безопасности от всеразличных несанкционированных посещений и происшествий. Здесь нет особых уровней, лишь один, а выходы… Они потайные, но где-то есть сквозной или подъёмный лифт… Слышал, как-то давно в начале войны, от Лорда Мегатрона, что один путь наверх распечатали. Он лично был здесь.       — Обнадеживаешь, — сарказм все же проскользнул в моем тоне, но Тандеркрекер не отреагировал, упорно двигаясь вперед. — Расскажи что-нибудь, — выдала стрелой прямо в фейс, — это отвлечет меня на время от разбора произошедшего и медленного схождения с ума.       — Человек.       — Не говори, что о многом прошу, — оценив недовольный взгляд и секундную остановку, сказала ему.       — Хм… Ладно, но о чем же хочешь знать? — немного поразмыслив, поинтересовался дес.       — О Старскриме.       Тандеркрекер едва не свалился от услышанного, смешно округлив окуляры.       — Что? Любопытно же. О нем много-о слухов ходит, а ты достоверный источник информации, — усмехнулась растерянности меха. Но как только заметила оттенок печали и грусти в алых окулярах, виновато извинилась. — Прости. Плохая тема, да?       — Старскрим беспроцессорный, эгоистичный, наглый, трусливый, жадный, истеричный, хитробамперный… — тяжело вентилирует, но после… после тепло улыбается. Вау! — Он всегда будет таким — привык таким образом выживать и жить. Действовать исподтишка, крадя чужое.       — Слухи не врали, — усмехнулась, но услышала недосказанность. — Но? Подожди! Так ты… его?       — Люблю? Любил? Ах-ха-ха! Уже и не знаю. Просто… Его сущность — иная. Вряд ли ты поймёшь, человек.       — Почему же? — рука про скользила по его нагрудной броне. — Тебя же поняла. Стоит отдать должное вековой мудрости: понимают только те, кто пытается понять.       — И как, получается? — беззлобно ухмыляется Тандеркрекер, на что я в ответ пожимаю плечами.       — Не всегда. Согласись, каждый судит и вариться в своем котле из мыслей и принципов. Например, я понимаю причину начавшейся войны, и десептиконов не могу осудить, но осуждаю за то, что насилие тех, кто не согласен с вашей политикой, вошло в привычку. Жестокость стала обыденной. А автоботы боролись за свободу, но закрывали глаза на вашу боль. У каждого свой взгляд на эту войну, и иногда, пытаясь понять, заставляет мой процессник — Бум!       — Ах-ха-ха, смешная органика. И какой находишь выход для нас?       — Про войну то? Ум~ Встать на свою гордость и протянуть манипулятор? Не?       — Слишком поздно.       — Но ты же продолжаешь верить в него, так почему бы не верить в это элементарное решение?       Тандеркрекер замер. Искра затрепетала от клубка переживаний. Как она смогла понять? Как эта маленькая фемка читает их искры? Праймус… о чем же ты думаешь?       — Старскрим… был бетой интерботов.       Еб… шлак!       — Удивлена? Еще бы… Эту тайну знали лишь мы с Скайварпом. Триада — не пустой звук, как считают многие.       — Объясни, — попросила совсем не понимая. — Вы, типа, ну, бондмейты, пара?       — Не совсем, — хмыкнул в ответ, сворачивая в новый для нас коридор. — Знаешь, что из себя представляет эм-поле?       — Эм, не совсем. Док мне подробно ничего и не объяснил.       — Ха? Странно, ведь это основа основ взаимоотношений пар. Да, Праймус, с этим. Эм-поле — это особое энергетическое излучение каждого трансформера. Оно проникает в каждую частицу металла систем кибертронца и окружает невидимым полем.       — Чем-то это имеет схожесть с человеческой аурой.       — Видишь ли, это сложно объяснить, есть те, кто становиться бондмейтами путем слиянием искр, а есть предреченные бондмейты. Вторые отличаются от первых тем, что их искры притягиваются к друг другу еще до слияния искр, а первые ощущают эту тягу уже после. В любом случаи, не каждый готов стать бондмейтом и полностью открыть искру другому. Тут работает не любовь, а доверие.       — Неужели ты… открыл искру Старскриму?       От океана боли, отразившемся во всем корпусе сикера, я пожалела, что вообще завела этот разговор, но Тандеркрекер, несмотря на свое состояние продолжил. Он сильный духом бот. Они с Октейном похожи в этом.       — Мы втроем не являемся бондмейтами, но став триадой, мы доверились друг другу и переплели свои эм-поля. Это дает нам множество преимуществ перед простыми воинами.       — Сила, да? — грустно вздохнула, невесело смотря на всю ситуацию в целом.       — Не точное определение, но похоже, — передернул плечевым сегментом, морщась от воспоминаний.       — То есть, вы это сделали специально, без любви?       — Да.       Сердце кольнуло. Я отвела взгляд.       — Не жалей, — внезапно сказал Тандеркрекер. — Мы не жалеем. Такая связь от многого нас уберегла. Наши тайны, наши искры, наш процессник. Мы не любили, но доверились. А потом, я осознал, что меня переполняет особая тяга к ним. Октейн не знал их такими, какими я видел их.       — Ваши взгляды разошлись и появилось недопонимание.       — Да. Я боялся рассказать ему, так как они доверили мне свои тайны, а я свою. Мы триада — и все что происходило с нами, оставалось только в нашем кругу, а для остальных мы являлись сильными воинами, лучшей командой сикеров во всем Кайоне.       — А Старскрим, что произошло, когда ты открылся?       — Ушел, — его манипулятор дрогнул, а я лишний раз поняла, что судить что-либо — это тот еще грех. — Притворился, что этого не было, и этого взаправду не было.       — И все же, — легкая улыбка расцвела на моем лице. Мне было любопытно. — Каким ты его видишь? Он хоть красивый?       — Пф! Человек, что за вопросы?!       — Обычные! — смутилась, дотронувшись пальцами до уха. — Самые обычные…       Он еще какое-то время смотрел, прожигая и смущая меня своими алыми окулярами, но в конце концов признался.       — Придурок, но с мощным, красивым корпусом.       — Последний вопрос. Почему Старскрим так жаждет власти?       — Умеешь ты, человек, подбирать неудобные вопросы, — скривил дес фейс, да так смешно, как будто лимонов пачку проглотил разом. — Из-за прошлого. Более не скажу! Не наглей, органика!       Засмеялась про себя. Кое-кто немного вспомнил к какой фракции относится, несмотря на то, что между нами произошло.       — Саундвейв…       Смех оборвался. Похоже, что настала моя очередь.       — Я спасла его, эм, кассетников, он отплатил тем же. Ничего более.       — Хм… — не верит, знаю. Я тоже не верю. Врунья. — А этот, автоботовский врач?       — Тоже самое…       — Тогда, — жар от вентиляционных систем сикера опалил меня, — омыватель отключи.       Подушечками пальцев дотронуться до влажной щеки и лишь горько засмеялась.       — Гадко да?       — Еще как, человек. Жалей их и проклинай Праймуса — вот мой совет.       — Нет, Праймус не причем, — покачала головой, — это все «я». Но знаешь, одно меня делает счастливой: вы оочень долго живете! Это радует.       Тандеркрекер наблюдал за счастливым и спокойным выражением фейса этой маленькой фемки и его сжирало сожаление изнутри. Долго живем, да? Бестолковая фемка! Думает, что время вылечит и автошлак забудет о ней? Да, так возможно и произойдет. Но он не верит ей! Так просто произносит слова о смерти. Тот взгляд и мольба спасти — нет, лгунья, тебе юникроново страшно умирать и больно оставлять их. Но… сикеру вериться, так просто человека не забудут и не отпустят.

***

      — Саундвейв.       Лорд Мегатрон окликнул связиста, отрывая того от терминала. Мех повернулся, и Мегатрон обвел того придирчивым взглядом.       — Вижу проблему ты решил, — удовлетворённо произнес он. На этом исчерпав мнимую заботу. — Не могу давно связаться с Шоквейвом. Я же не давал никаких поручений нашему ученому?       — «Нет, Лорд Мегатрон. Мне найти ученого?»       — Да, соизволь. Дурное предчувствие у меня в последнее время. Старскрим затих. Автоботов не видно. Еще и Шоквейв… Уж кто, так последний не имеет дурного тона игнорировать меня, — задумчиво пробормотал Мегатрон. Уже не впервые его посещает ощущение, что он упускает что-то изведу. Хм… — Проверь-ка еще, когда в последний раз Тандеркрекер появлялся на базе. Давно этого сикера не видно в обществе Старскрима.       — «Лорд Мегатрон», — Саундвейв резко замер. Последний сигнал Шоквейва был обнаружен в Иаконе, но что-то заставило его искру открыть на своём визоре иную карту, чей маячок внезапно совпал с…       — Саундвейв?       Лорд напрягся. То, что произошло дальше, навсегда перевернуло судьбу тихого связиста, преданного десептикона и… того, на кого Мегатрон мог всегда положиться. Он принял сторону.       — Я ухожу, Лорд Мегатрон.

***

      Мысль о том, что мы давно плутаем кругами, недавно проскользнула в голове. До этого живот своим скулением раздражал нас совместно с сикером: меня тем, что только сильнее напоминал о голоде, а Тандеркрекера своим бурлением. Шлак!       — Попытайся еще раз! Они ищут, точно знаю! Возможно, где-нибудь сигнал проскользнет.       — Наивная, — фыркнул дес, невольно скрипнув дентопластами.       — Больно? — испуганно схватилась за броню, приблизительно осознавая, что именно в корпусе сикера летит к собачьему дерьму. — Знаю, ты по максимум активировал отключение всех болевых протоколов, но не от всего возможно абстрагироваться.       — Эй…       — И не перебивай! Я хоть и жалкая белковая, ну, на твой возможно взгляд, но я волнуюсь, и…       — Шлак, вперед смотри!       Нахмурившись, развернулась. От увиденного нечленораздельный звук выскользнул из гортани и, всем корпусом, я поддалась вперед.       Коридор резко обрывался на добрые пять метров! Святой Праймус!       — Что за шлакобестье?! — вырвалось, когда мы подошли к краю. Пять метров в ширину, семь в высоту. А эти неровные прорезы в земной породе в виде колец, наводили на плохие мысли. Кому понадобилось бурить тоннель под землей? Да и столь… большой!       Глянув на другой конец коридора, зрачки широко расширились. Неужели… неужели!!!       — Лифт! Тандеркрекер, там подъёмный лифт! — радостно защебетала, дергая того за шейные магистрали. — О, Праймус, удача! Тандеркрекер?       Заметив живой ужас, застывший на лице деса, невольно дернулась, никак не понимая причину, вызвавший…       — Праймус… — пробормотал он, не отрывая окуляры от стен.       — Не пугай, Тандер, — крепко вцепилась в сочленения манипулятора, сглатывая ком в горле и пытаясь удержать крадущуюся истерику под контролем. Но мех меня не слышал, лишь бормотал, оглядываясь вокруг и бормотал.       — Праймус… Они не… Он был прав. Шоквейв безумец… Приручить его!       — Кого?! — вопрос эхом отразился от стен.       Мы окаменели. Но последовавшая тишина не была прервана и не единым признаком чужого присутствия.       Медленно, дыша через раз, а кто-то и вовсе не вентилируя, нам удалось без происшествий добраться до другого края нашего коридора, к нашей надежде.       — Так… кого приручил? — шепотом спросила, как только разлом был преодолён, а я оказалась на плечевом сегменте десептикона, поближе к аудиосенсорам.       — Древнего паразита…       Уловив фиолетовый оттенок боковым зрением, не успев вдохнуть, последнее что услышала перед оглушающим выстрелом плазмовой пушки и криком Тандера, слово «червь».       В правом крыле засияла сквозная дыра, обрызгивая лицевую пластину сикера энергоном. Мех со стоном повалился вперед, роняя меня, но вовремя успевая опереться о собственный манипулятор, едва не задавляя своей грудной секцией.       — Вставай! — руки истерично заколотили по груди меха, чьи алые окуляры бешено мигали, грозясь отключением юникроновых систем.       Враг за спиной. Перезарядка плазменной пушки слышалось даже под вой вентиляции, дрожание металлического корпуса, гул человеческого сердцебиения и визг шин.       Яркая вспышка, мой испуганный крик и заваливающийся на бок корпус Тандера, который ловят черные пальцы фиолетово-желтого корпуса. Впереди замаячило белое пятно, размахивавшее клинками налево и направо, отражая с лёгкостью выстрелы врага.       — Дрифт… Импактор…       Все тело затопило шквалом облегчения. Импактор зло бросал на меня взгляд, то открывая, то закрывая рот. Что он там щебетал, Праймус его знает — я не удосужилась слушать!       Без лишних вопрос мех подхватывает сикера, а меня прижимает к шлаково-горячей, бушующей от переживаний искре, и тащит к лифту под мои истерические смешки, стоны сикера и скрежет металла. Какофония мечты, более нечего сказать.       — Дрифт! — кричит Импактор, запуская подъёмный механизм. Дрифт в последний раз отмахнулся от пуль, сделал грациозное сальто назад, и в полете трансформировался. Как только колеса коснулись поверхности, он вдавил педаль газа до предела, успевая протиснуться в закрывающиеся створки, вновь на лету трансформировавшись.       — Милашка! Квинтессонские шланги, смазки мне в интерфейс, ты безнадежно-бестормозная, невероятно-удивительная, — он ругает или хвалит? — Шлак! Шлак! Шлак!       Пальцы осторожно тянутся к этому белоснежке, прикасаясь к лицевой пластине.       — Спасибо, — слезы не останавливаюсь, мне было так страшно, так страшно…       Дрифт боясь спугнуть, дрожащие всем корпусом малютку, прикоснулся к белоснежным, мягким, легким волосам, нежно улыбаясь.       — Ты хорошо держалась, Аврора.       — Воистину правдивые слова, — поведал Импактор, окружая и окутывая невидимым полем защиты. — Кстати, а этот что тут делает?       Синхронно повернувшись к единственному летуну, я поспешила заверить, что тот не опасен.       — Эта скотина…своих же! — прошипела, яростно сжимая кулаки. — Благодаря Тандеркрекеру нам удалось вырываться, но, времени было мало для лечения.       — Шоквейв успел навредить тебе?       — Не совсем, — отмахнулась, прикрыв веки. Вдох… Выдох. — Мне удалось перехитрить его логику, играя по его правилам. Забудьте. Правда, все… обошлось. Лучше скажите, как вы нашли меня?       — Мы разделились на несколько поисковых групп. Дай Атлас с его отрядом обыскивают северную часть города, Экс южную, мы с Импактором восточную, а отряд Прайма…       — Что?!!!       Мысли роем залетали в голове. Слова Шоквейвом эхом прозвучали в голове.       — Рэтчет… Рэтчет, он…       — Жив. Пока, жив.       «Праймус. Праймус. Праймус. Праймус!!!»       — А я говорил, человек, — очухался Тандеркрекер, насмешливо сверкая окулярами. Придерживаясь за стену, мех встал на серво, бешено вентилируя. — Импактор? Жив значит, — в его словах не было злости, лишь облегчение. — А Мегатрон, так убивался из-за смерти лучшего война.       — Слышал, — хмыкнул бот. — Актер из него неплохой, ты же знаешь. Что теперь собираешься делать? Если скитаться, то можешь присоединиться к нам, как и Джетфайер.       — Автоботам? Ха, ну уж нет!       — Согласна, — подобрав сопли, совсем немного встряхнула себя. Мозги мне еще нужны. — Как только я тебя вылечу, ты вернешься к десептиконам, и сделаешь то, в чем поклялся недавно.       — Нашли же вы себе проблему, — хрипло усмехнулся сикер, но соизволил кивнуть для меня. Я улыбнулась. Нет, я всеми руками за присоединение этого голубокорпусного меха к нам! Уж он то мне симпатизирует куда более Джетфайера, но я тоже не дура. Старскрим и этот, второй, чье имя никак запомнить не могу, не оставят Тандеркрекера в покое. Не понимаю причину своего ощущения, но уверена, так и будет.       — Куда ведет этот лифт?       — Ах, об этом! Мы находимся в здании верховного суда Иакона. Именно возле него я уловил ваш сигнал.       — А я говорила! — с радостью и гордостью подколола сикера. Так ему, да!       — Пф! Один: Один. Не больно-то Шоквейв позаботился о сохранности лаборатор…       Лифт неожиданно тряхнуло, довольно-таки мощно. Скрип и скрежет металла разнесся по всей шахте, и мы остановились.       — Выбираемся, — строго скомандовал Дрифт, молниеносно разрезая клинками металлический потолок кабины, и с одного удара серво, выбивая его.       — Вау… — восхищенно округлила глаза, наблюдая за столь ловкими и точными движениями клинками и воздушными движениями корпуса. Протянув манипулятор,       Импактор передал меня мечнику, а после и сам поднялся на крышу кабины. Пока боты помогали раненому сикеру, я огляделась и зябко передернула плечами.       Ледяной поток ветра гулял и гулом разносился по темной шахте. А ведь мы почти доехали до вершины. Примерно три метра в высоту до темных створок лифта не добрались.       Осторожно подойдя к краю, подалась корпусом вперед. Дна не видно… Хотя, что это? Что-то блеснуло. Не разглядеть…       — Аврора, — предупредительно отозвал меня от края Импактор. — Помню, высоты не страшишься, но побереги мою искру.       — А…да, — неловко кивнула и все же решила последовать совету. Хватит с меня приключений, а то задница единственная.       Дрифт, тем временем, грубой силой раскрыл две створки и помогал, фыркающему недовольством Тандеру, забраться наверх. Упрямый сикер. Видно эта черта преследует всех летунов с самого их сотворения.       Покрепче схватившись за грудную броню Импактора, мех одной рукой придерживая меня, а другую подавая мечнику, забрался наверх, как произошел идентичный недавнему толчку, но наиболее сильнее и мощнее, толчок. Мы едва не полетели спиной вниз, в шахту! Но мех успел вовремя выровняться, крепко схватившись за створки.       Что-то ломалось… Вибрация и режущий скрип, гнущегося металла, достигла нас на верхних этажах.       — Есть хорошие новости? — судорожно вертела головой, все плотнее жмясь к искре меха.       — Ржа!       — Ответ достойный самого Прайма, — невольно съязвила.       — Так я был прав! Зверюшка Шоквейва здесь!       — Тандер, ты про тот тоннель? — в шоке вспомнила, сглотнув.       — Прием. Дрифт на связи, у нас проблемы.       «— Вы нашли ее?», — в коммуне прозвучал вокалайзер господина Дай Атласа, но вот второго я не знала.       «— Где вы находитесь?» — обладатель этого вокалайзера был спокойный, собранный и мягкий. Мне захотелось, чтобы именно обладатель этой глоссы стал моим личным психиатром, которого желалось слышать, слушать и внимать.       — В здании верховного суда. Кажется, нас преследует… — мечник запнулся, глянув на Тандера.       — Червь Дриллер, атковавший Кибертрон много воров назад. Шоквейву таки удалось приручить эту тварь.       «— Мы выдвигаемся к вам, Дрифт. Не предпринимайте пока никаких действий. И… малая слышит?»       — Господин Экс, — откликнулась сразу.       «— Подключаю Рена».       Нахмурившись, удивленно приподняла бровь, переглянувшись со всеми. Что потребовалась от меня их доку?       «— Госпожа Аврора, на связи Рен»       Госпожа?!       В немом шоке челюсть сама грохнулась вниз. Мы, конечно, имели неплохое начало для знакомства, да и восхищение моим учителем сыграло немалую роль, но наши положения, находились на других краях вселенной! Он доктор из самого Кристалл Сити! А это, на минутку, уже Праймусомский показатель!       — Рен, ты процессником не ударялся там ни где? — знаю, немного не корректно и грубо, но смущение оказалось сильнее этики. — Прошу, только по имени зови! Кхм… Так что ты хотел? — по быстренькому перевела тему, заметив укоризненный взгляд Импактора, искрящийся весельем Дрифта и пофигичный Тандера.       «— Это насчет доктора Рэтчета и Прайма. У них мало времени».       «Рэтчет жив. Пока…» — эти слова приобрели на трезвый рассудок другой смысл.       Побледнела, но зло и с непониманием, какого черта мы до сих пор стоим на месте, ядовито прошипела:       — Конкретней!!!       Кажется, не только Импактор дернулся, но и на той стороне ошалели от моего рыка. Я зла! Чертовски зла, что разрываюсь от беспокойства и бездействия!       «— Их отравили.»       — Что?! Ты проверил хим.состав?       «— В первую очередь. С таким веществом мне не довелось встречаться. Оно впиталось в сам нанотрансформий. Очиститель мог бы задержать распространение, но его у нас нет. Слишком поздно спохватились. Если бы удалось определить вещество и создать антидот… Аврора» — ноты сожаления проскользнули змеей в воколайзере Рена, — «доктор приходил ненадолго в онлайн, явно в бреду, но он просил…».       — Рен, послушай меня внимательно, — я старалась говорить мягко, равномерно, покладисто. — Ты сейчас стаскиваешь весь хренов энергон к этим офлайновским придуркам, и готовишь все необходимое для слива. Будем ебашить высоковольтными разрядами и перезагружать к юникрону искровую часть, выебывая эту мерзость из нанотрансформия. Ясно?       «…»       — Ясно?!!! — прорычала тоном, не требующего ни одного мегобайта размышлений.       «Да!» — подорвался-таки.       — Как только этот поганец очнется, — предвкушающе улыбнулась, демонстрируя яростный оскал, — я ему весь процессник так прочищу со своими ебаными прощальными речами. С того, сука, света достану, если серво откинет, а потом самолично искру выебу, чтоб запомнил, как от ответственности убегать, хах… ха-ха…       — Автоботы, а вы точно на той стороне? — прошептал Тандеркрекер, наблюдая нисходящий и по истине альфовский взгляд ботов на человека. Наносекунда размышлений, и ухмыляясь, сикер сам присоединяется к наблюдении за тем, как маленькое органическое существо, преодолевает поистине огромные преграды. Это вызывает… гордость и уважение!       «Человеческая искра поистине прекрасна».       Продолжение следует…