Искра Кибертрона

Тогда лишь ты другого понимаешь. Когда в чужой ты шкуре побываешь.

      Буря из противоречивых эмоций обуяла меня перед малышом, и эта буря, как листок, брошенный в пламя, сжигала воспоминание перед глазами, оставляя за собой лишь пепел, который подхватывали яркие нити искры, переплетаясь между собой, чтобы зародить новую страницу истории.       И вновь отсек фемки. Свет приглушен, полутьма. Самой интерботки в отсеке не наблюдается, но на платформе я замечаю, как оффлит маленький сикер.       Жалость, как колючий ежик, беспощадно вонзилась в сердце. И мне противно от себя, за то, что начинаю испытывать такие чувства к врагу, принесшему так много боли кибертронцам.       — Отдай мне его.       Мурашки проносятся по спине от властного тона за дверьми отсека.       — Ни за что! — шипящий вокалайзер дани малыша мне уже знаком. — Пока не получу желаемого!       — Высшая каста никогда не примет тебя, Фавзия. Десять шаниксов — это моя цена.       — Десять?! — от ярости в голосе фемки меня тряхануло. — Свой бампер оцениваешь всего на десять?!       — Этой суммы хватит на сотни световых среднего сосуществования.       — Три…! Этого… Его я оцениваю на тридцать шаниксов и не меньше!       Тяжелое, нагнетающее молчание затянулось, пока в этот момент я со злостью сверлила пол под ногами.       «Эта сука его продает? Собственную бету?! Вот же… Дрянь!»       — Для начала индификация отпечатка искр, а после оплата.       — Отлично!       Отскакиваю от двери, сжимая яростно кулаки. В отсек входит довольно высокий механойд, выше Прайма на два метра. Белая с позолотою броня, приятный шлейф аромата чистоты, надменный и высокомерный взгляд, ровный гул систем — высшая каста, да? Так вот, как выглядели привилегированные кибертронцы. Что ж… Это и впрямь небо и земля. Фемка на его фоне выглядит… убого. Ее движения и манера речи уже выдает нищету.       Механойд навис над спящим спарклингом, держа в манипуляторе прибор, похожий на медицинский сканер, которым я сканировала ботов в театре для выяснения поломок.       Луч пробежался по корпусу беты и прибор запиликал. На секунду я расслабилась, подумав, что фемка слукавила про принадлежность спарклинга к этому меху, лишь бы вытрясти деньги, но следующее повергло меня в шок.       — Удивительно, не соврала.       «О, Праймус… дерьмо…»       Как только малыш оказался на манипуляторе механойда, яркая вспышка света ослепила меня на мгновение являя взору новое действо.       В этот раз отсек был намного больше, в светло-бежевых тонах, и весь в лучах светила, попадающих в комнату через большое, панорамное окно. Я задохнулась, потеряв на мгновение контроль над дыханием от пейзажа за окном, который притянул меня, как магнит, принуждая пролить капли слез то ли от счастья, то ли от грусти.       Иакон. Тот самый, разрушенный до пепла, Иакон находился в самом расцвете своей истории. Сердце сбилось с ритма из-за шпиля Великого Архива, который виднелся вдалеке. Великий Архив… Илизаро, жил ли ты в данное время?       Дверь в отсек резко открылась и топот серво заставил обернуться. Сначала зашел тот самый мех из высшей касты и величественно сел за длинный, гладкий металлический стол, который располагался у стены напротив входа. За ним, с малышом, бившемся в истерике на руках, широкого в плечевой секции, ростом под потолок, черно-серой расцветки, чей фейс был закрыт визором и маской, зашел механойд. При виде спарклинга, безмолвно, бившимся в руках этого пугающего трансформера, я рванула вперед, и затормозила лишь у его серво, вставшего рядом с высокопоставленным лицом. Осматривая бэту, желая наорать на громадного кибертронца, чтобы тот незамедлительно отпустил малыша, в голове зрели пугающие вопросы. Почему сикерлет кричит, но беззвучно? Что с ним сделали? И когда этот переросток наконец отпустит извивающегося спарклинга на пол?!       Скрежет металла об металл отвлек от насущных вопросов. Под руку, двое статных, серебристых мехов, тащили дани Старскрима: помятую, избитую, скованную в наручники. Вытащив ту в центр комнаты, поставили на колени, сделав шаг назад. Фемка злобно подняла алый взгляд на механойда, после чего перевела на бэту, и усмехнулась.       — Фавзия, как ты посмела обмануть меня? — вокалайзер меха оставался спокойным и непоколебимым, как лед.       — Обмануть? В чем же? Это твой спарк, ты убедился сам. А это, — нездоровый огонек промелькнул в ее алых окулярах, — дефект высшей касты!       Максимальный разрядный ток от наручников сковал корпус фемки и она рухнула на пол. Тонкая струйка энергона побежала по подбородку, заляпывая чистый, светлый пол.       Та самая высшая каста поднялась со своего места, и величественно прошествовала к низшей касте. Одним лишь манипулятором он рывком поднял корпус фемки над полом за шейные магистрали и сдавил их. Ее система загудела от боли и из приемника вырвался хрип.       — Каонцы… Вас давно следует посадить на привязь и вырвать вокалайзер, чтобы сидели и помалкивали в своих трущобах. Думаешь, — медленно приблизившись к аудиосенсору, усмехнувшись, он прошептал, — что выиграла шанс, заискрившись от меня, стать другой? Ваши жалкие, каоновские искры навсегда останутся там. А за то, что решила обмануть, ты расплатишься сполна.       Ослабив хватку, механойд бросил ее, вернувшись на свое законное место.       — Начинайте.       — Что…?       Большой мех, который крепко удерживал спарклинга, резко придавил того фейсом к столу, в жесткой хватке удерживая голову, и, надавив на стык в затылочной части, едва не отрывая защитную броню, открыл доступ к одному из подключений к центральному процесснику.       Мое тело пыталось остановить трансформера, доставляющего боль малышу, но рука прошла сквозь серво.       «Нет!»       — Перепрошивка? — ядовито выплюнула Фавзия. — Думаешь… избавишься от дефекта? Ах-ха-ха!       «Это… возможно?»       — Ах-ха-ха! — почему она так смеется? — Вы и ваши выродки НАВСЕГДА ОСТАНУТСЯ ДЕФФЕКТНЫМИ! ЧТОБ ВЫ ВСЕ СДОХЛИ! — фемка истерически начала сопротивляться, выбиваясь из манипуляторов серебристых стражников, но те лишь крепче вдавили ее в пол и, достав какую-то черную палку, прижали к корпусу. В следующее мгновение мои ноги резко подогнулись, и я упала на пол, закрывая уши руками, но даже так слышала до дрожи пугающе пронзительный крик боли и звук высоковольтного статического тока, убивающего все системы кибертронки.       — «ПРЕКРАТИ!» — умоляюще прокричала, и резко задохнулась от влажного, прохладного воздуха, болезненно наполнившего легкие. Капли воды потоком обрушились на меня, спровоцировав моментально распахнуть веки.       Новое воспоминание разворачивалось в тёмном, безлюдном и грязном переулке, где лишь одинокая, поломанная неоновая полоска свисала, освещая силуэт, над головой знакомого меха: статного, красивого, молодого, энергичного… Старскрима. Он почти не изменился с тех времен, только оптика сияла красивым нежным голубым оттенком и на крыльях присутствовали позолоченные элементы.       Он стоял спиной, чуть сгорбившись, вентилируя так громко и тяжело, что никакой ливень не перекрывал звуки тяжести момента.       Взгляд остановился на манипуляторах, чьи пальцы, то сжимались, то разжимались.       — Ты…       Сердце замерло. Подумала, что он обращается ко мне, но ошиблась.       — … довольна своей жизнью?       На негнущихся ногах, медленно стала обходить сикера.       — Ты…       Брызги энергона на стенах зданий, на земле, на серво Старскрима, не так шокировали, как… состояние… его…       — …довольна, дани?       Серво вывернуты в разные стороны, почти оторваны, выдраны; сломаны соединительные крепления и лишь проводка соединяла их с основным корпусом, который изуродовали до неузнаваемости: краска вся содрана чем-то острым, некоторых сегментов брони корпуса буквально не было, оголяя проводку, магистрали, шлак, да даже эндоскелет просвечивал меж плат! Один фейс был нетронутым и целым, только ее выражение было… пустым. Ничего не ожидающим. Ничего не желающим. Оно было пугающе… мертвым.       «Праймус, Господи Боже… Кто совершил это зверство?»       — Как…       Вокалайзер хрипит.       — Как… можно… довольствоваться тем, что пред… предре…шено за тебя.       — Шаниксы могли изменить тебя.       Шаг вперед. Еще один.       — Но ты предпочла потратить на, — горечь льется, льется окропляя Старскрима снаружи и изнутри, — что? Куда пропали тридцать шаниксов… за меня?       Скрежет механизмов режет душу, но взгляд, который подняла Фавзия — сжигает ее дотла.       Старскрим срывается. Резкий замах и пальцы сжимают шейные магистрали, перекрывая подачу переработанного в сотый раз грязного энергона.       — ТЫ, ЕБАНАЯ ИНТЕРБОТКА! КУДА ТЫ ДЕЛА ШАНИКСЫ?!!! КУДА, ТВАРЬ?!!! ДЕРЬМО, ПРАЙМУСА! КУДА?!       Рваный вдох. Дрожание рук. Старскрим… не надо… пожалуйста…       Фавзия прилагает последнее усилие, невесомо, кончиками пальцев, дотрагиваясь до лицевой Старскрима.       — Ты… мне… ненужен…       — …       — …       Страшно. Зубы стучат.       Если… Старскрим не отпустит шейные магистра…

*Хрясь*

      «Ха… Нет…»       Шаг назад.       «Нет-нет. Нет.»       Разворот.       «Нет-нет-нет. Нет!»       Мотаю головой в неверии, зажимая вновь уши руками, судорожно ища спасение от безумства: того самого малыша, оборвавшего актив собственной дани.       — Не бойся, Аврора, — осторожным касанием мои руки оказываются в маленьких, согревающих манипуляторах темного цвета. Поднимаю взгляд, проскальзывая по обыкновенному, без излишеств и модификаций, желто-коричневому корпусу, останавливаясь на добром, излучающих белоснежный, яркий и чистый свет, окулярах.       — Или-заро? — в неверии произношу имя предыдущего хранителя Дара.       Мягкая улыбка подтверждает мою догадку.       — Не стоит отворачиваться от приглашения.       — Приглашения, кого? — сглатываю, спрашивая.       — Искры, конечно.       Его манипуляторы отпускают мои ладони, ложась на плечи, пытаясь развернуть в тот ужас.       — Нет… Илизаро, — сопротивляюсь, зажмуриваясь и судорожно хватаясь за чужие манипуляторы. — Не хочу…       — Открой глаза, Аврора.       Прикусываю нижнюю губу, мыча что-то в отрицании, но все же… подчиняюсь, приоткрывая веки. Картина едва ли изменилась.       Дождь. Энергон. Труп. Старскрим льет омыватель, по-детски хватаясь, в попытке удержаться за грани равновесия, и обнимая корпус шлюхи и родной матери, отказавшейся от собственного ребенка.       — Зачем? — хриплю, вкусая соленые слезы со своих губ.       — Разве тебе было не любопытно?       — Любопытно?! — со злостью скидываю с плеч манипуляторы, оборачиваясь. — Даже если бы и хотела — нельзя лезть в чужую жизнь лишь из-за банального, эгоистичного любопытства! Так зачем?!       — Именно понимание этого и делает тебя тем, кем ты являешься, Оритения. Ты откликнулась на зов, истерзанной болью, искры. Это… большая ответственность.       Омыватель не прекращающим потоком тек по фейсу сикера. Ответственность, да?       — Но… — растерянно посмотрела на хранителя, — если я не хотела этого знать? Но все равно… Получается, это моя ответственность, как Чтеца Искр: помогать таким, как он?       — Таким, как он? Выносливым, сильным и упрямым? Коварным и хитрым? Вечно получающим раны? Эгоистичным и трусливым? Гордым и одиноким? Покорёженным, но запоминающим каждую мелочь вокруг себя? Переписанным, но помнящим каждое произнесенное слово, каждое прикосновение и каждый поступок?       — … .       — Аврора, — поднимаю взгляд полный стыда, вины и неуверенности, попадая в понимающий кокон отцовской любви. — Каждое совершенное действие — это твоя ответственность, но только тебе решать помогать или обойти стороной. Никто не станет судить твой выбор. Искра этого кибертронца лишь позвала тебя, рассказав историю. Это не сознательный выбор Старскрима, а бессознательный. Но как мы знаем, все наши потаенные желания хранятся в бессознательных действиях, старающихся намекнуть о том, что мы глубоко в себе скрываем. Как и ты…       — Понимаю… — признаю его правоту. Старскрим больше не шевелился. Просто… замер, положив перед собой корпус дани. — Я говорю себе, что Старскрим враг, потому что он может сделать больно, если мы доверимся. Поэтому хочу просто обойти его стороной. И… все увиденное здесь… Что меняет? Что изменят эти знания? Мое отношение к этому сикеру? Или это изменит его в лучшую сторону? Увиденное здесь — это сущий кошмар! Старскрим не нужен был дани. Она продала его собственному опи. Как погляжу, тот был тем еще подонком. Да оба… хороши. Если его… дефект, и впрямь похож на человеческую болезнь «аутизм», то Старскрим, кажется, помнит все, что происходило в бетстве. Такие дети, хоть и внешне не участвуют в социальной жизни вокруг, не имеют возможности концентрироваться долго на одном предмете, но это совсем не означает, что они не запоминают окружающие звуки, детали, слова. Помнить, как собственный опи пытал его дани. Помнить, как дани каждый цикл коннектилась с разными ботами. Удивлена, что он не съехал процессником еще до войны. Похоже перепрошивка помогла избавиться от этого дефекта, но, отголоски остались. Вот почему Старскрим так странно среагировал на телепатию. А его стремление к власти… Теперь, все встает на свои места.       — Каждое живое существо старается заполнить пустоту внутри себя. Тебе пора возвращаться, Оритения, — изображение перед глазами стало расплываться. — И помни, лишь тебе решать, как поступить.       — Мы еще увидимся, Илизаро? — взволнованно спросила едва, видя очертания силуэта хранителя. У меня еще так много вопросов!       — Тебе решать… только тебе…

***

      — Авр… Аврора… Аврора, ты меня слышишь?       Резко распахнув веки, оглядываюсь на напряженные фейсы ботов, цепким взглядом смотрящие на меня. Перевожу взгляд на Старскрима, на котором я продолжала стоять.       «В отключке, » — выдыхаю, сбрасывая внутренние напряжение. — «Странно себя ощущаю. Так вяло текут мысли. И… так паршиво на душе. Старскрим… твою мать!».       — Искорка?       Вздрагиваю.       — Все хорошо, — вымученно улыбаюсь моим мехам, после чего впиваюсь взглядом в сферу с вирусом. — Он стал более опасным и всепоглощающим.       — Что произошло со Старскримом?       Сил придумывать отмашку и отвечать доставучему полицейскому, требовательно прожигающему мою спину, совершенно не осталось. Все остатки уходили на то, чтобы сползти с корпуса сикера и не реагировать на напряжение, исходившее от некоторых личностей.       — Проул, позже, — удивил господин Кэп, одернув господина пиявку от меня. Они переглянулись и господин Проул, хмыкнув, отошел подальше, гордо сложив манипуляторы на грудной секции, устремив свое внимание куда-то за куполом. Одно радует, похоже прошло меньше минуты, как я отключилась от реальности.       — Возьми, док.       Господин Кэп что-то кинул Рэтчету, пока я сползала, и ушел вслед за Проулем. Рэведж заурчала, прижавшись ко мне, как только мои ноги коснулись пола, виляя задорно хвостом.       — Аврора, помести субстанцию внутрь капсулы.       Ах, так вот, что это была за вещица: небольшая, круглая капсула, с прозрачным толстым стеклом посередине. И зачем господин Кэп таскает с собой это? Впрочем, как только Рэтчет разблокировал крышку, запашек смутно знакомого взрывного вещества достиг меня. Рэкеры, шлак их возьми!       — Ты как? — прикусив губу, осторожно помещая вирус внутрь из сферы, слезы накатили на глаза из-за обеспокоенного тона дока, но что я могла сказать? Ничего… Лишь помотала головой, сдерживая внутренний порыв укрыться на манипуляторах Рэтти ото всего на свете.       Читер прошел мимо, игриво мазнув хвостом по моим икрам и заурчав на пару с моей пантерой. Флиртует что ли?       — А можно и нам поставить защиту? — поглядывая укоризненно на товарища, спросил Тигатрон. Странные они какие-то, никаких вопросов после увиденного.       — Конечно, — киваю, закончив с вирусом. Пока Рэтти хмуро рассматривал вещество, я поставила защиту на всех остальных ботов. — Кстати, — обратилась к кошачьим представителям, — а почему вы не трансформируетесь?       — Так~рр удобней, — промурлыкал Читер, задевая меня вновь хвостом, что не понравилось Рэведж. Та стала ловить его игривую конечность, сначала лапами, но спустя два промаха, плюнула, и начала клацать зубами.       Эта картина была такая… такая… домашняя, что на пару минут я выпала из реальности, с умилением рассматривая играющих котиков, отодвинув заботы на задний фон. Это, конечно, не Ньютон, ленивый, жирный кот дедули, который с видом вселенского мученика иногда изволил поднять королевский кошачий зад с дивана и превратиться в того, кем и является. Правда хватало трансформации из ленивца в кота всего на пару минут поиграть со мной. Но все-таки, это были самые уютные минуты домашнего времяпровождения.       Уют и дом. Старскрим… знает ли он о таких понятиях? Нет, Аврора, хватит! Ты все равно не сможешь ничем ему помочь! Поэтому, забудь! Необходимо сосредоточиться на побеге!       — Господин Кэп, а если отключить энергетические куполы, то те, кто находится в стазисе, очнутся?       — Да, но это один из наихудших вариантов. Вывести такую толпу будет затруднительно.       И правда. Здесь заключены в основном десептиконы. Если они все неправильно поймут происходящее, то быстро перебьют нас. Даже если согласятся сотрудничать с нами, бегать по запутанным коридорам, наполненными ходячими убийственными трупами… Это станет самым настоящим месивом. И самое главное, необходимо найти Прайма и обезвредить квинтессона, пока тот не натворил еще больше бед. Задачка не из легких. Поставим вопрос немного по-другому.       Что я могу сделать? Чем помочь? Есть одно…       — Тогда, необходимо найти выход и Прайма до того, как устраивать побег.       — Хорошая идея, милашка, но как это провернуть, когда мы здесь? — задумчиво спросил Дрифт.       — Ты с процессника слетела, человек?! — едва не налетел на меня внезапно господин Проул, уже успев просчитать все варианты побега и явно разозлившись из-за того самого, который я предлагаю.       — Нет, это издевательство! — обиделся Хот Род. — Они вновь на своей волне!       — Наш билет провернуть задуманное — это Мираж, — указала на удивившегося от услышанного меха. — Мираж, с помощью своего дара невидимости, может, не привлекая внимания, найти выход и Прайма!       — Тогда, когда обе эти задачи будут выполнены, — продолжил анализ Кэп, — то он сможет вернуться с данными и освободить всех нас. Нам не придется бездумно бегать по кораблю.       — Идея классная, но, Мираж здесь, внутри купола, а не снаружи.       — Тогда, Бамблби, необходимо дать то, что желает квинтессон, чтобы Мираж в момент передачи успел проскользнуть за барьер!       — Никогда! Ни за что! Лучше здесь провести остаток актива, чем пожертвовать Олспарком! — продолжал бушевать полицейский, впрочем, и чего я ожидала?       — Что?! Человек, мы никогда не пожертвуем Олспарком! И ты не вправе им распоряжаться! — это было грубо, господин Айронхайд, но лучшего варианта я от вас до сих пор не услышала! У меня нет времени находиться в заключении вечность!       — Есть еще один вариант, — внезапно замерев, господин Проул посмотрел на Саундвейва.       Сердце замерло. Нет… Он не посмеет… Нет-нет…       — Отдадим того, кого он желает.       СУКИН… ТЫ… СЫН!       Продолжение следует…