If I can't get a starring role.

И за Курта, и за Блейна теперь пишет Молли. Я чувствовал себя взволнованным ребенком, когда Блейн сделал шаг ко мне. На пару мгновений я напрочь забыл все дыхательные движения и просто смотрел на длинную царапину на его щеке, запрещая себе перемещать взгляд на губы. - Что такое, Курт? – тихо и низко спросил Блейн, немного наклоняя голову. - Б-будешь еще джин? – смог выдавить я, опустив глаза в пол, но тихонько охнул, когда рука Блейна легла на мою талию. Я ненавижу его. Официально. Никто не может вызывать во мне подобные чувства. Ни в чьих руках я не должен таять и становиться настолько податливым. - Если только ты выпьешь со мной, - прошептал он, наклоняясь совсем близко к моему уху и заставляя мои ноги стать ватными. - Хорошо, - я нашел в себе силы на то, чтобы сделать шаг назад и обойти Блейна со стороны, вновь подходя к столу и наполняя наши стаканы сначала джином, а затем тоником доверху. - У тебя есть что-то вроде гостиной? – поинтересовался Блейн, забирая свой стакан и задевая мою руку своей. - Да, налево по коридору, - легко проговорил я, найдя в себе силы выровнять голос. Как только брюнет вышел из кухни, мне пришлось прижаться лбом к прохладному холодильнику, чтобы хоть как-то успокоить свои эмоции. Он слишком сильно цеплял меня, слишком остро чувствовался, и я слишком сильно хотел изменить его мнение обо мне. Какого черта я сказал ему остаться? Я почти уверен, что кроме издевательств я не получу ничего, да и потерять свою девственность с человеком, который только и делает, что унижает меня? Мне нужно собраться и оставаться Куртом Хаммелом. Все рушит в тот миг, когда я вхожу в гостиную, прохожу к дивану, а Блейн ловит меня за талию и усаживает себе на колени. - Блейн. - Что такое? - Ты усадил меня себе на колени, вот что такое! – я старался быть грозным, но выходило неуверенное блеяние. - Просто посиди так, детка, - спокойно ответил он, и конечно же, у меня не осталось аргументов. Расслабившись, я привалился боком к его груди, а Блейн уложил мою голову себе на плечо. У него на подбородке щетине несколько дней. У него ярко выступает кадык, и я облизываюсь, когда он делает глоток. Я вижу, как у него на шее бьется артерия. Мне требуется всего лишь двинуться, и я прижимаюсь губами к его шее, посылая по телу парня ощутимый электрический заряд. - Курт. - Ммм? - Не останавливайся… Мы одновременно допиваем стаканы и ставим их просто на диван, а я перекидываю ногу через его бедра и сажусь верхом. Наверняка, это просто джин ударил нам обоим в голову, и уже через пару часов я ничего не вспомню. - Ты должен быть пустоголовой куклой. Но почему ты такой потрясающий? – тихо и искренне шепчет Блейн, пожирая меня взглядом, а я вздрагиваю от его слов, потому что они проникают глубже, чем под кожу. Я не отвечаю ничего, просто накрываю его рот своим и позволяю его языку проникнуть в мой рот, скользя по внутренней поверхности щек, переплетаясь с моим собственным. Блейн запускает руки под мою футболку, его пальцы немного грубые, и от того, как он проводит ими по позвоночнику, мне хочется плакать. Я неосознанно толкаюсь и ощущаю его твердый член. Блейн прикусывает мне губу, я тихо выстанываю его имя, когда он перемещает руки на мои ягодицы и поглаживает их через тонкую ткань домашних брюк. У меня нет сил на слова, мне страшно открыть глаза. Я откидываю голову, когда он втягивает кожу на моей шее, когда кусает и лижет горло. Я всхлипываю, когда он оттягивает ворот футболки и кончиком языка проводит по ключице. Мне остается только сжимать его плечи, тяжело дышать и ерзать на его коленях, пока он не начинает двигаться в ответ. Мы не объяснянем ничего друг другу и закрываем глаза, углубляя поцелуи, что совсем скоро становятся рваными и смазанными, по мере того, как мы приближаемся к разрядке. Блейн просовывает ладонь под резинку моих брюк со спину, скользит по копчику и обводит пальцем сжимающийся вход, заставляя меня застонать громче и вжаться в его бедра сильнее. Он надавливает и из-за сухости с трудом проникает на одну фалангу, но этой потрясающей боли достаточно для того, чтобы я, вцепившись в его рубашку, толкнулся в последний раз, кончая и сжима его палец, который он не спешил доставать. Пока он не толкнулся еще несколько раз и не прикусил мое плечо, вздрагивая в оргазме и вытягивая ноги вперед. От этого движения я чуть было не съехал на пол, но успел обвить его шею руками, прижимаясь. Мы молчим и не смотрим друг на друга, но я не сопротивляюсь, когда Блейн ложится на бок и утаскивает меня следом, прижимает крепко, целует под ухо и вырубается так быстро, что едва ли слышит, как я тихо шепчу ему: - Ненавижу тебя. *** Утро встречает горечью во рту и болью в голове. Я сразу осознаю, что один на диване, и с трудом вспоминаю подробности ночи. Блейн. Ласки. Слава Богу, мы не занимались сексом в полном его понимании, но мы оба кончили, это я чувствую по прилипшим к вставшему члену трусам. Отвратительно. Открываю глаза в глупой надежде увидеть брюнета на полу, но там, конечно, пусто. Прислушиваюсь к звукам в квартире, но мне ответом только тишина, и я вновь закрываю глаза. Я проглатываю ком в горле, зажимаю рот рукой и не позволяю себе заплакать. Я сильный. Это ничего не значило. Он просто спешил куда-нибудь, и обязательно мне позвонит. Обязательно. Он не звонит мне ни через час, ни через два. Я выбираюсь из душа, на автомате натягиваю джинсы и футболку и плетусь на кухню. Твою мать. Как у меня мог кончиться кофе, который сейчас так необходим? И корма Саманте осталось на дне. Я осторожно беру на руки трущуюся об меня кошку и целую ее между ушками. Всплывает картина того, как я обрабатывал царапину на лице Блейна, я вижу на столе ватку с пятном его крови. Опускаю кошку на пол и сжимаю кулаки, отгоняя ощущение того, что меня использовали и выбросили. На мне убеждались в своей ориентации. Звонит телефон, и я срываюсь с места, подбегаю, но вижу имя Куинн на экране и беру трубку, грубо рыча: - Что тебе надо? Это из-за нее Блейн вчера пришел. Это все из-за нее. - Курт. Он рассказал тебе, да? – тихо спрашивает девушка. - Да! Как ты могла? Куинн, как ты могла!? – я повышаю тон, делаю глубокий вдох и падаю спиной на стенку, закрывая глаза. - Просто не трогай меня некоторое время. У нас все равно все тухло. Мне нужен отпуск. Я отключаюсь до того, как девушка успевает что-то ответить, и со злостью заталкиваю мобильник в карман брюк. Я должен собраться и просто выйти в магазин через пару кварталов. После этого я смогу вернуться домой, закутаться в плед и поплакать немного. Мне даже не хотелось звонить Рейчел, потому что мне не на кого было жаловаться. Я должен был выгнать его еще с порога, а не подставляться, как последняя шлюха. Получай теперь, Хаммел. Об тебя вытерли ноги. Мне все-таки удается выбраться на улицу, и прохладный свежий воздух немного развеивает все темные мысли, я вдыхаю полной грудью, поднимаю лицо к небу и делаю шаг на пешеходный переход, когда меня оглушает визг шин, чьи-то крики, и меня отбрасывают на мостовую. Я больно ударяюсь спиной, но не теряю сознание, и открываю глаза, поднимаясь на локтях. Я не вижу того, кто меня оттолкнул, но я вижу прямо перед собой, буквально в паре метров, машину со смятым бампером и разбитым лобовым стеклом. Я вижу, куда бегут люди, и по инерции встаю и движусь за ними. Я буду жалеть об этом всю жизнь, потому что меня непроизвольно выворачивает желудочным соком прямо на дорогу, когда я вижу ее. Женщина лежит в неестественной позе, ее ноги выломаны в разные стороны, голова разбита и я вижу что-то белое в темной массе волос. Я вижу проломленный череп, распахнутые мертвые глаза. Я сгибаюсь пополам, вновь выливая желудочный сок на дорогу, и делаю шаг назад, натыкаюсь спиной на багажник машины, слышу чьи-то отчаянные крики и бегу прочь, бегу в сторону своей квартиры. Я влетаю в дверь и чувствую, что вибрирует телефон. Достаю его, вижу трещину через весь экран и сообщение от Куинн. Со мной расторгли контракт. На моих глазах погиб человек. Меня использовали. Я просто слабая расколотая кукла. Я опускаюсь на пол, сжимаюсь в комок и не обращаю внимание на стекающие по щекам слезы. Ничего не получается. Никогда ничего не получалось. Моя жизнь состоит из смертей, предательств и унижений. Моя жизнь – один сплошной проигрыш. Меня трясет, Саманта трется об голову и мурлычет, я жмурюсь сильнее, пытаясь справиться с удушающей тошнотой.