If I can't get a starring role.

С самого блядского утра я был весь, как на иголках. В трусах слипшаяся сперма, на груди сопящий Курт, которого я минут десять не мог снять, потому что это казалось преступлением. Пришлось осторожно сместить парня на диван и подорваться. Потому что настенные часы показывали почти одиннадцать утра, а я обещал в десять забрать мотоцикл. Вылетев из квартиры Хаммела я поймал с руки такси, расплатился кредиткой, и да, разумеется, встал в пробку. Находясь в пробке я вдруг узнал, что телефона у меня при себе нет. Единственный вариант, - квартира Курта. Но чтобы связаться с Куртом мне нужен был телефон. Или хотя бы помнить его номер. А я его, конечно, не помнил. Я даже номер Сэма не помнил! Оставалось надеяться на то, что Курт никуда не свалит к тому моменту, как я вернусь. А вернуться я должен был быстро, ведь байк куда живее движется в пробке, нежели тупые здоровенные автомобили. На станции технического обслуживания меня посадили в светленькое креслице и попросили подождать. И подождать. И подождать. А когда я чуть было не въебал третью чашку кофе в стоящий на витрине мотоцикл, ко мне прибежал извиняться менеджер. Видите ли, они думали, что кое-что успеют привезти, но привезти не успели, и теперь мой байк можно будет забрать только еще через несколько дней. Всего-то. Суки. Зато, они делают за это скидку почти десять процентов, и это нехилая сумма, учитывая, сколько гребут за ремонт эти ублюдки. Возвращаться обратно к Курту снова пришлось на такси, мы застряли в пробке еще минут на сорок, и я попросил высадить меня за два квартала, потому что мне ужасно хотелось жрать, а учитывая габариты Хаммела, я очень сомневаюсь, что он вообще ест. В ресторане на меня как-то очень странно покосились. Я, конечно, в здание-то прошел, но на всякий случай зашел в туалет. Видончик у меня был что надо. Я бы сам себе милостыню подал. И уж точно никуда бы не впустил. Неужели люди меня узнают? Вернувшись в зал, я сел за столик, но предупредил, что мне надо с собой и очень быстро. Выбор мой пал на салат, который я взял в количестве двух. К салату в семью отправилось какое-то там мясо, парочка разного рода закусок и здоровенный такой штрудель с яблоками. Чувствуя себя няшечкой, я даже взял кофе в пластиковых стаканчиках, чтобы угодить шатену. К слову, о Курте. Дожидаясь заказ я выцепил немного времени для размышлений, и теперь мог попытаться промотать в голове события прошлого вечера и ночи. Джин, но хороший, ибо похмелья у меня не было. Пару десятков поцелуев с Хаммелом и страстные зажимания, в результате которых мы оба кончили. Это было… Приятно? Видимо, так, потому что стоило мне вспомнить высокий голос Курта, стонавший мое имя, мой член дернулся, и мне пришлось закинуть ногу на ногу. В целом, я бы сказал, что ничего катастрофичного не произошло. Курт оказался не такой уж пустоголовой моделью, как я думал. Курт красивый. Курт горячая сучка. Курт хочет меня, я хочу Курта. Уравнение без неизвестных, нам можно поаплодировать. Вернувшись к дому Курта с огромным пакетом и кофе подмышкой, я осознал, что не помню номер его квартиры, чтобы позвонить. Вчера я был слишком зол, утром слишком спешил. И вообще, уже обед, а я все еще стою тут. О. Из дома вышла женщина и я юркнул внутрь, направляясь наверх по памяти. К счастью, дверь Хаммела я узнал, позвонил в звонок локтем, но никто не спешил мне открывать. Немного наклонившись, я увидел, что дверь, вообще-то, и так открыта. Толкнув ее ногой, я шагнул внутрь с радостным воплем: - Прости, чувак, я просто забыл ее закрыть. И если ты еще спишь, то я надеюсь, тебя никто не спиздил… - на этом слове я чуть было не грохнулся, зацепившись за… Блять. Зацепившись, за лежащего на полу Курта. Сказать честно, со стороны это могло быть похоже на сцену из фильма. Знаете, стаканчики вылетают из рук и кофе растекается по дорогому паркету, пакет с едой падает на пол, но ее спасают пластиковые контейнеры, а я падаю на пол на колени, больше всего на свете боясь увидеть кровь. Увидеть, что он не дышит. Потому что, как бы бредово это все не было, он – модель. Известная модель. У него есть конкуренты. Есть те, кто его ненавидит. Есть свихнувшиеся фанаты. И если по моей вине кто-то вошел в дверь и тронул Курта, я даже… - Курт, - тихо шепчу я, прикасаясь к его лицу, и он открывает глаза. - Слава Богу, блять! – выкрикиваю я в сердцах и прижимаюсь к парню, который никак на это не реагирует. - Курт, почему ты тут лежишь? Я принес покушать и кофе, а теперь покушать в говно, а кофе на паркете. Тебе не стыдно, маленький сексуальный засранец? Курт поднимается, садится на полу и смотрит на меня странно холодно. Да что случилось вообще?! - Где ты был? – спрашивает он так тихо, что я почти не слышу. - Байк забрать хотел из сервиса. Но он еще не готов. В пробке стоял. За едой заехал. - А почему не позвонил? - Что за допрос блять вообще!? Мой телефон у тебя дома вообще-то. Он не звонил? Я забыл его. - Так ты за ним? Забирай и проваливай. Я начинаю злиться, и готов реально забрать телефон и уйти. Ну а чего он ведет себя как не пойми кто? Что это за пафосные речи? У нас же только все начало… налаживаться? Я поднимаюсь, а потом слышу его громкий всхлип, и как он закрывает лицо ладонями. Как маленький мальчик, ну реально. Опускаюсь обратно и заставляю поднять голову. - Что случилось? - Ты ушел. У меня на глазах сбило насмерть женщину. Вместо меня. Меня оттолкнули. Со мной расторгло контракт наше агентство. И я просто в полном пролете. По всем пунктам, ты понимаешь? Я не нахожусь, что ответить. Можно было бы приправить все сарказмом, мотнуть головой и плюнуть, но я впервые вижу кого-то в таком состоянии. Может, он просто слабак. Может, и правда подбило. Но это парень, к которому меня тянет вопреки здравому смыслу, и я обнимаю его за плечи, целую в висок и говорю: - Поедем ко мне. Устроим тебе небольшой отпуск, хорошо? И Саманту заберем. И уберемся в моем хлеву. Отключим телефоны, я предупрежу Сэма, чтобы не лез. Сделаем вид, что мы с тобой только познакомились и вот съехались, как студенты в общаге. Будешь просить меня принести полотенце. Утром кофе тебе буду варить, а оно будет сбегать. Поехали. Я не понимаю, что плету. Я не готов впустить кого-то в свою жизнь, я же одиночка, и у меня там творческий беспорядок. Но я не могу его оставить, и это важнее. Курт молчит. И молчит. И молчит. А потом поднимает глаза. - Зачем это тебе? - Это не обсуждается, - коротко отрезаю я, поднимаю его подмышки и прошу: - Ты пока еду собери, я вытру кофе. Соберем твою кошку, вещи твои минимальные, и вызовем такси. Ладно? Курт просто кивает и начинает собирать еду. От этого зрелища мне становится немного больно внутри, потому что это не то, как должен выглядеть и вести себя кто-то вроде него. Он красивый такой, аккуратный весь, любит вести себя, как сучка, и активно использует сарказм. Почему у него пустые глазницы и вялые движения? Он чего-то недосказал? Я не тот, кого он хочет видеть рядом. - Курт? - М? - Улыбнись? Это не срабатывает, он просто растягивает губы и снова возвращается к делу. Если это просто юношеская депрессия, - с ней можно справиться шутками, алкоголем и сексом. Я ему это обеспечу.