Ш А В К А

Заметив маму, мальчик снова заплакал. Хван медленно попятился назад, смотря маленькими испуганными глазами на мать, что, оказалось, обезумила – её глаза были так сильно выпучены, что казалась, они выпадут на пол и укататься куда-то, оставляя после себя мерзкий слой слизи, казалось, что её улыбка способна убить, если только взглянуть неё. — Почему ты плачешь? — шепотом спросила мама, садясь на корточки рядом с сыном, который упёрся спиной в стену. — Думаешь, сможешь таким образом заслужить прощения?! — закричала женщина, пугая мальчика. Хёнджин, ещё больше расплакавшись, отвернулся к стене и закрыл лицо руками. Он пытался отогнать все плохие мысли, уверяя себя тем, что его мама просто устала или случилось что-то, из-за чего она разозлилась и решила выместить все на ребёнке, но ничего не помогало. Колени подкашивались, и всё маленькое тельце тряслось от страха. Хван визгнул, когда мать, схватив его за горло, откинула назад, все тело затряслось, а шею крепко что-то сжало, что-то невыносимое до боли холодное. Открыв глаза, мальчик увидел цепь, тянущуюся от его шеи, которая обрывалась в женском кулаке. — Мама… — прохныкал ребёнок, боясь смотреть матери в глаза. Однако та была непоколебима. Она развернулась и дёрнула за собой сына так сильно, что тот упал на пол, Хёнджин почувствовал, как железные зубы ошейника вонзились ему в шею так сильно, что появились маленькие кровоточащие ранки. — Неблагодарное создание, — прошипела женщина, убирая прядь волос за ухо. — И зачем ты родился вообще?! Она сорвалась на крик, по её щекам потекли слёзы, но она быстро вытерла их и уверенно зашагала в другую комнату. Оказавшись там, женщина прицепила конец цепи к батарее и ушла, громко хлопнув дверью. Время шло. Хёнджин слышал, как его мама ходит по квартире, звенит посудой и разговаривает по телефону, за эти несколько дней она так и не принесла ему еды, лишь несколько раз приходила с миской в руках, в которой был тонкий слой ледяной воды. Мальчик покорно сидел и ждал, пока мать вернётся и снимет с него этот ошейник, который жутко давит на горло, принесёт еды и просто сядет рядом с ним, проявит хоть немного материнской любви. Но этого не случилось даже спустя пять или шесть дней, мальчик потерял счёт времени, дни казались длинными, тягучими, словно жвачка. * * * В дверь кто-то позвонил, и мама побежала открывать, думая, что это доставка еды, однако это оказался человек из органов опеки. Кто-то сообщил, что в доме постоянно плачет ребёнок, и слышаться крики матери. Мужчина вошёл в дом, несмотря на упрёки мамы мальчика. Он обошёл все комнаты и вот, наконец, открыл дверь туда, где сидел Хван. Хёнджин поднял глаза на незнакомца и очень вяло протянул ему руку, прося о помощи. Его внешний вид сильно напугал и озадачил мужчину – он смотрел на маленького ребёнка, что сидел на цепи словно собака, глаза его были красными, тёмные круги под глазами, казалось, сделали его пандой, впавшие щёки и невероятно бледная кожа. Мальчик был похож на живой труп. Мужчина, сняв ошейник, поднял ослабевшее тело Хёнджина, прижимая его голову к своей груди, ребенок судорожно ухватился руками за чужую одежду и прижал лицо к мужчине, стараясь скрыться от маминых глаз.