Его холодные кончики пальцев

«Как будто депрессия — это то, что лечится любым содержимым аптечки первой помощи.»

— Этот день, Shane Koyczan

*Возвращаемся к обычному повествованию*

Слева от Альфреда привлекал его внимание пустой стул. В следующий день Артур отсутствовал на занятиях. Воздух был наполнен ожиданием подростка, но все равно он не появлялся. И хотя публика ликовала, что он придет в тот день, представление было отменено, а деньги не были возвращены. Действие состояло только из одного мальчика. Альфред позволил своим мыслям свободно блуждать, не обращая внимания на буквы, что появлялись на доске в начале класса. Он позволил своим мыслям просто заблудиться. Вспоминать таинственного мальчика, которого вчера нашел. Так много всего оставалось без ответа, а Альфред был не из тех, кто их ждет. Его взгляд замер на блондине. «Хотя бы… Кто?» — Франциск! — подскочил Альфред, на мгновение забыв, что идет урок английского. — Ради всего святого, что ты ему сделал?! Учитель замерла, ошарашенная от неожиданности. Она поставила руки на бедра и сказала так же громко: «Мистер Джонс! Пожалуйста, можете вести себя тихо в моем классе!» Франциск вздрогнул от происходящего. «Ал, мы не можем обсуждать ничего во время урока мисс Нэк. Это неуважительно.» — он улыбнулся учителю, что я улыбкой вернулась к написанию предложений на доске. Альфред нехотя вернулся на место и сжал кулаки. Возможно, сейчас Альфред не так близок с Артуром, поэтому тот не хотел ничего рассказывать. Однако Артур был слишком застенчив в последнюю встречу с парнем. Не стеснение… Скорее он был сильно напуган, почти боялся людей. Его тем более. Он постоянно сжимал все свое тело, стараясь максимально съежиться, и прятал свое хрупкое тело. Как бы защищаясь, но в то же время напугано. Неужели Франциск настолько сильно причинил боль ребенку, что тот не хотел и показывать это? Гнев поглотил нервную систему Альфреда. Как он мог поднять руку на такую невинную душу? Костяшки его пальцев потускнели болезненно-малиновым цветом крови, с каждой секундой становясь тяжелее. Глаза были замутнены смертельно-больным взглядом слабых глаз, пытающихся изо всех сил уловить лучи света. Формы и фигуры. Они пытались увидеть человека, что убивал душу острым ножом. Как он мог поднять руку на такую невинность? Сидеть! Нет, подожди — Если хочешь вернуть! — Он, правда, не это имел ввиду! Боже, почему он был таким глупым? Стыд нахлынул на Альфреда, он обхватил голову руками. Парень чувствовал, что этот день будет преследовать его до последнего вздоха. Артур никогда не возвращался домой — это была еще одно, что он заметил. Его мысли резко были остановлены звонком и нетерпеливыми детьми, спешащими на выход из класса. Там же был и Франциск в первых рядах толпы, нервно оглядывающийся через плечо на Альфреда, прежде чем броситься бегом в коридор.

***

— Франциск! — крикнул Альфред сквозь толпу. Но это только заставило Франциска бежать быстрее. Альфред кинулся в толпу и быстро проскочил мимо всех, не обращая внимания на крики «Эй!» и «Осторожнее!» Он пролетел через подростков, как кирпич, тяжело и разрушительно. Он нашел Франциска, прячущимся за автоматом с закусками, схватил за плечи и прижал к стене к себе лицом. Он поставил свои запястья по обе стороны от парня, блокируя выход. — Что, — сделав паузу, Альфред приблизился к его лицу, — черт возьми, ты сделал с ним? — К-кому, mon cher (приятель)? — Франциск пытался выдавить из себя улыбку. Франциск начал задыхаться, когда Альфред ударил его коленом в живот. — Ты чертовски хорошо понимаешь, о ком я говорю, — закипал Альфред. — Я не обязан тебе все рассказывать, — шутливый тон Франциска испарился. — Почему тебя это волнует вообще? — Ты хвастаешься перед Гилбертом всем, что делаешь с ним. Почему бы и мне не рассказать? — Альфред проигнорировал последний вопрос. — Ты всего навсего новенький ма… — его слова прервал удар кулака по губе. Терпение было истощено до предела. — Меня исключили из последней школы за то, что я избивал учеников. Не заставляй меня заниматься этим снова, — пригрозил он. — а теперь расскажи мне. Их окружала целая толпа. Некоторые выкрикивали «Драка!», другие снимали на видео мобильных телефонов с треснувшими экранами. Альфред бросил взгляд на Франциска и опустил глаза на рассеченную губу. … Эта царапина. Было две раны. Две. Откуда это? — обвиняя, спросил парень. — Ты только что ударил… — Нет, не это! Другая, — голос с каждым словом становился взволнованнее. Франциск судорожно сглотнул. — Вчера я не видел этого, — продолжал Альфред. — Неужели… Артур.? Его глаза шептали всю правду, ясную как день, несмотря на «нет», слетавшее с окровавленной губы. — Мы ведь оба знаем, что Артур никогда не сопротивляется — тем более физически, — я спрошу у тебя еще раз, прежде чем разобью это милое личико. Что… — Ребята, чем вы здесь занимаетесь? — вмешался Гилберт. Франциск с благодарностью посмотрел на Гилберта и ответил: «Ему интересно узнать, что я вчера сделал с Артуром.» — Так почему бы тебе не сказать ему? — Гилберт понимающе посмотрел в умоляющие глаза Франциска. — Ты такой застенчивый, — дразнил он. Внимание Альфреда было приковано к альбиносу. — Чувак, он хотел… — Гил, не надо! — Не будь таким застенчивым, Франциск. Это так отвратительно. Он сказал мне, что наконец сделал шаг к этому мальчишке. Что-то вроде дотронулся до его задницы и все такое! — Гилберт выдавил смешок. — Ты его изнасиловал?! — Альфред перешел на рык, хватка стала сильнее. — Нет, малец сумел сбежать, — снова вмешался Гилберт. Франциск съежился под устрашающим взглядом Альфреда. Его глаза сверлили подростка насквозь, а лицо искривлено от отвращения. — Знаешь, — его голос звучал спокойно. — я солгал, когда сказал, что если ты мне не расскажешь, я побью тебя. Я сделаю это в любом случае. Слова едва успели вырваться наружу, как кулак Альфреда нагло влетел парню в нос. Он повалил Франциска на кафельный пол и начал пинать в живот. Как - Пинок. — Он Костяшки пальцев побелели. — Мог? — Как тебя это касается? — спросил Гилберт в суматохе, но слова остались без внимания. Из толпы слышались возбужденные и испуганные крики. Одни были воодушевлены, другие потрясены происходящим. Нос Франциска был сломан, когда Альфред повторно ударил его, парень лишь сморщился от боли. Он не оказывал ни малейшего сопротивления, глаза были закрыты. Еще два удара были нанесены в плечо и живот, пока кольцо из толпы детей не было разорвано, пришел кто-то из учителей. Он громко свистнул, что все ученики закрыли уши. Альфред последний раз взглянул в глаза Франциска перед тем, как его оттащили от тела. — Что с тобой, Джонс? Альфред узнал голос учителя физкультуры. Так уж совпало, они находились неподалеку от спортзала. Пока Альфред стоял, отряхиваясь от грязи на пиджаке, Франциск пытался остановить кровотечение из носа. — Байльшмидт, отведите мальчика в медпункт, — спокойно сказал он и увел Альфреда. Гилберт и Франциск смотрели вслед на измятый синий школьный пиджак Альфреда. — Какого черта, чувак? — спросил взглядом Гилберт. — Я знаю, я заслужил это, — раскаивался взгляд Франциска. Их глаза вернулись к коридору, и они шли по холодным плиткам. Воздух, казалось, кружился вокруг них, когда коридор опустошался. Дети исчезали один за другим за деревянными дверями, что закрывались с громким хлопком. Альфред пропал за углом вместе с учителем, словно прикованный цепью за запястье. На его лице читались все его эмоции. Он стиснул зубы, руки так и были сжаты в кулаки, чувствовался весь его гнев. Его не волновали последствия. Он не чувствовал сожаления.

***

Артур продолжал скрести дверь, добавляя больше и больше к коллекции следов от сломанных ногтей. Кроваво-красные полосы и маленькие ямки. Криков, умоляющих освободить. Он отступил на третий день. Это было странно. Мальчик будет биться и кричать, чтобы его отпустили, освободили. Услышав пугающие шаги и скрип ступенек, он забился в угол, сжимаясь как можно сильнее. Его руки были окрашены в ужасно алый цвет, он рисовал собственными руками… Он раскрашивал картинки своим любимым цветом, трясущимися пальцами делал наброски. Его разорванная кожа неаккуратно лежала на мышцах, будто не подходя. Словно кто-то пытался сложить кусочки головоломки в неправильных местах. Почему у него не может быть друзей? Он привел домой Лукаса и Мартина, а отец рассердился на него. Выгнал мальчишек и, как только они ушли, запер Артура здесь. Парню пришлось сказать им, что ненавидит их и не хочет иметь ничего общего. Лукас и Мартин заплакали и убежали. Им было всего девять. Что еще они могли сделать, когда их лучший друг внезапно говорит, что возненавидел их? Он завидовал им, завидовал тому, как они могли свободно играть вместе. В школе Артур узнал, что какие-то люди могут похитить его и забрать у любящих родителей. Они будут причинять сильную боль, и если ему покажется, что кто-то хочет это сделать, он должен рассказать все родителям или учителю, чтобы огородить его от опасности. А что если этот человек и есть член семьи? Что если жертва не хочет, чтобы его с папой разделили? Конечно, он испытывал невыносимую боль, но все еще продолжал любить отца. Артур умолял и плакал каждую ночь, в надежде, что завтра он проснется и услышит, что его любят, а не ненавидят. Что холодный ветер сменится на теплый ветерок, что синяки пропадут под его кожей. Артур всегда был мечтателем.

***

Артур проснулся под яркими лучами солнца. Который был час? Почти три часа дня? Мальчик сел и вздохнул, не похоже, что кто-то заметил его отсутствие в школе. На самом деле, зачем ему беспокоиться о посещаемости? От безделья мальчик снял пиджак, обнажив руки, и полез, а дерево. Его пальцы мягко касались коры, и он резко схватился за ветки. Это были очень горько-сладкие действия. Он забрался примерно до пятой ветки, которая была явно больше остальных. Она была достаточно толстой и изогнута как стул. Артур сел на ветку и, откинув голову, направил свой взгляд в небо. Он закрыл глаза и запел.

Она стоит, рыдая о грехах. Ослепите ребенка и оглушите ее уши. Они звенят в колокольчик, напоминая о страхах. Подходи к ней медленно и расслабленно. Ты видишь, ты видишь ее там, как она поет. Она стоит, рыдая о грехах.

***

Альфред воспринимал как правило после школы идти в лес. Облака кружились вокруг него, толкали вперед. Он чувствовал себя другим человеком. До того, как он нашел Оскара и Артура, Альфред не имел никакой цели в жизни. Никакого стремления. Он всегда ходил в школу, старался слиться в толпе, делал то, что велели родители. Но позже он находит хрупкого мальчика с красными браслетами, что красовались на его руках и ногах. Вдруг все меняется. Что-то вонзается в его грудную клетку, почти задевая сердце. Каким-то образом это что-то подсказало ему, что Артура надо спасать. Трава намокла от росы, хотя было уже достаточно поздно. Этот лес и правда был мистическим. Ветер был прохладным и освежающим, в то время, как палило солнце. Волосы Альфреда были откинуты назад, развеваясь на ветру. Он приблизился к поляне и услышал слабый голос, доносившийся в мелодичной гармонии. Ровный, меланхоличный голос.

Листья, которые она видит и любит каждый из них Больше чем Те, которые ест. Она скована цепями и захоронена в ржавых замках; Она застряла в гробу. Застряла в своей жизни. Она встает и начинает плакать о грехах.

Альфред почувствовал, как его кровь застыла в жилах, и едва не растаял, увидев лежащего Артура на ветке дерева. Его волосы беспорядочно обрамляли покрытое шрамами лицо, с которого начал сползать макияж. Одна рука свободно свисала с ветки, а другая расположилась на животе. Мелодия песни была простой и повторяющейся. Через пару стихов Альфред увидел рисунок и подобрал его. Мальчик тихо напевал мелодию до последнего аккорда.

Она стоит, рыдая о грехах. Ослепите ребенка и оглушите ее уши. Они звенят в колокольчик, напоминая о страхах. Подходи к ней медленно и расслабленно. Ты видишь, ты видишь ее там, как она поет. Она стоит, рыдая о грехах.

Уголки бледно-розовых губ Артура чуть-чуть приподнялись, когда он чувствовал гармонию. Часть его говорила, что он должен быть в панике, а другая была спокойна. — Как ты нашел меня? Зачем ты нашел меня? — тиха спросил Артур. Альфред посмотрел на мальчика и так же тихо ответил: «Я вроде как… почувствовал тебя, мне кажется. И тебя сегодня не было на занятиях.» Альфреду показалось, что его ответ прозвучал неубедительно, но он не отступал. В конце концов, это ведь была правда. — Я поздно проснулся, — просто ответил Артур. — не думал, что имеет значение пришел я в школу или нет. Тишина окутала их. — Так… Как твои дела? — пытался задать вопрос Альфред. Артур рассмеялся. Альфред удивленно приподнял бровь. — Что смешного? — спросил он. — Этот вопрос, — тон Артура все еще был веселым. — На самом деле ты не интересуешься моими делами. Это сценарий. Ты спрашиваешь как я, я отвечаю «хорошо» и спрашиваю тебя о том же, и ты соответственно отвечаешь. Это обязательно. Сценарий. После ты продолжаешь просто свой день. Ответ Артура застал парня врасплох. «Но… Я ведь и правда хочу знать.» — Нет, не хочешь, — тем же тоном ответил Артур. — Хочу, — настаивал Альфред. Артур развернулся лицом к парню. «Подумай еще раз. Кто-нибудь когда-нибудь отвечал тебе что-то, кроме «отлично» или «хорошо», когда ты их спрашивал?» Альфред почесал затылок. «Они… были, мне кажется.» — Я чувствую себя ужасно, — резко сказал Артур, с улыбкой глядя в потрясенные глаза Альфреда. — видишь, ты удивился, что я не сказал «У меня все отлично. Как ты?» Плечи Альфреда поникли, поняв всю правду, стоящую за утверждениями Артура. — Тогда почему ты чувствуешь себя ужасно? — спросил Альфред. — О, это не так. Просто высказал свою точку зрения, — Артур слабо ухмыльнулся парню. По какой-то причине он не испытывал страха рядом с ним. — Ладно, это достаточно честно. Но все же, как ты себя чувствуешь, Артур? — настаивал Альфред. Артур на мгновение задумался. -…Пустота, — ответил он наконец. — Пустота? — повторил Альфред. — Что ты имеешь в виду? Артур сделал паузу, лицо его было опущено, а он продолжал молчать. Ветер что-то шептал ему на ухо, и он почувствовал, как его глаза снова закрываются. Он не доверял ему настолько, чтобы ответить, и не доверял себе, чтобы молчать будучи в сознании. — Артур? — крикнул Альфред. Похоже Артур уснул на ветке. Альфред осторожно подобрался к Артуру и поднял его хрупкое тело. Он был таким легким. Что этот мальчик вообще ел? Теперь последнее, но самое сложное, спуститься с дерева. Альфреду удалось аккуратно спустить мальчика на землю. Альфред посмотрел вниз на твердую землю и траву, именовавшуюся кроватью Артура. Он закусил губу в борьбе с мыслями в голове, прежде чем сделать шаг назад и развернуться со спящим Артуром на руках. Он шагнул в кусты и деревья и пошел обратно к дороге. Солнце слабыми лучиками освещало тротуар, пока он медленно шел, любуясь хрупким личиком Артура. Его губы время от времени подергивались. К тому времени, как он вернулся домой, его мама приготовила ужин. Он отнес Артура в свою комнату и уложил на кровать, закутав в одеяло и откинув челку с лица. Его взгляд задержался еще немного на нем, после он пошел за еще одной подушкой и одеялом. В ту ночь Альфред спал на полу.

***

Артур проснулся в тепле одеял и уюте постели… Что это за мягкая штука, на которой он сидит? Открыв глаза, он увидел, что находится под крышей. Его сердцебиение резко ускорилось, он постарался сесть, голова закружилась. Стены. Крыша. Одеяло. Где это я? — Артур, ты уже не спишь? — раздался голос рядом, но он был так сильно искажен… Звучит в точности как… — Арти? Дыхание участилось, в глазах потемнело и вспыхнули воспоминания из прошлого. Пол стал казаться грязный. Стены холодными и влажными. Воздух таким густым и тяжелым от металлического запаха. — Приятель, ты в порядке? — послышался незнакомый голос, Артур отшатнулся. Глаза Артура были широко раскрыты и затуманены. Остекленевшие. Его окружение полностью изменилось, приняв вид его старой комнаты, лица искажались, как и голоса. Перед собой он увидел разбросанные ножи и кровь на простыне и руках. Он закричал. Как я мог вернуться сюда? Как? Я же… был у моего дерева! Я не… — Артур! — пытался докричаться Альфред до мальчика. Подросток упал перевалился и сжался в клубок. Его пальцы то сжимались, то разжимались, а тело бесконтрольно дергалось. Его голос охрип, из горла продолжали время от времени вырываться крики. — Что случилось, Альфред? — мама парня ворвалась в комнату. — А кто… что с ним? — Мама! Я не… я не знаю! Я просто… Вчера я привез его домой, он проснулся, а теперь! — закончил говорить, обрубив конец слов. — Ал, милый, постарайся его успокоить, я схожу за телефоном. Альфред быстро кивнул, вскарабкался на кровать, приблизившись к перепуганному мальчику. Он положил руку ему на плечо, но тело Артура на такое действие выгнулось, глаза невероятно расширились, и он закричал громче. Альфред быстро отдернул руку, страх охватил его тело. Его мысли путались между собой, не в силах найти выход. — Скорая скоро приедет, — в дверном проеме появилась его мама. — Я… я… Он… испугался, когда я п-прикоснулся к нему, — грустно проговорил Альфред с паникой голосе.  — Все хорошо. Все хорошо, — мама нежно гладила сына по волосам. — помощь в пути.

***

Они беспомощно смотрели на мальчика, которого захватил страх. Альфред заглянул через плечи медиков и увидел на каталке Артура со связанными руками и ногами, чтобы он не брыкался. В тот момент глаза мальчика были плотно закрыты, тело напряжено, а рот его бормотал бессвязные фразы. Альфред чувствовал себя виноватым. Если бы только он не забрал его к себе домой. Но ведь ни одно доброе дело не остается безответным. Он рассказал работникам скорой все, что знал о мальчике — его имя, школу и другое. Они записали все и ушли, чтобы продолжить свою работу. Через несколько минут брови главврача нахмурились, и он позвал других работников ближе к себе, указывая на детали и что-то шепча. Понимание приблизилось к медработнику, когда он начал все повторно рассуждать. Альфред напряг слух, чтобы расслышать решающий разговор, но уловил лишь отдельные слова: — Да. — Намного. — Окончательно. — Так долго. — Основывает.

***

Два пустых стула. На следующий день Артур и Альфред отсутствовали на занятиях. Воздух был наполнен ожиданием подростков, но они все равно не появлялись. И хотя публика ликовала и кричала, призывая их придти, представление было отменено, а деньги не были возвращены. Действие состояло только из двух мальчиков.