надпись

Проклятье рушится; и тогда она сидит в комнате Генри, окруженная его вещами и прижимая к себе его подушку — она почти его убила. И сейчас всё кончено. Она встретится лицом к лицу со Спасителем в финальной битве, и всё будет кончено. По крайней мере, у Генри будет... Она слышит рёв толпы на улице, которая бьётся в её дверь, и берёт себя в руки. Она умрёт так же, как жила, — как Злая Королева. Ей незачем больше жить теперь.

***

Она собирает вокруг себя семейство Чармингов для неё, защищает её и прыгает в шляпу, оказываясь в мире, который больше не существует. (Эмма возвращает ей магию. Не стоит на этом подробно останавливаться.) Реджина думает лишь о том, что, слава богу, генетический идиотизм не передался Генри. Может быть, воспитание выше природы. И, может быть, это её личное проклятье — любить каждое поколение Чармингов, и не важно, как ослепляет тот свет там, где она стоит.

***

Снова и снова она просыпается от ощущения мягких губ, скользящих по её спине. Призрачных губ. Они оставляют её пустой, когда она просыпается, но они лучше, чем сны, наполненные запахом горящей плоти и криками Генри, и те, где он убегает от неё быстрее и быстрее. Она приводит себя в чувства и работает над обещанием Генри. Она вернёт ему Эмму, даже если это будет последним, что она сделает.

***

Метка на её теле не исчезает, когда умирает Дэниэль. Она думает, что это от того, что ей суждено было вернуть его. Больше, чем мёртвым, но не достаточно живым. Вернуть его, чтобы она могла убить его сама. (Она боится смотреть на метку после этого.)

***

Когда у неё появляется надпись на теле, Мать каждый раз представляет её всем подходящим кавалерам по имени, надеясь, что столь дерзкое обращение означает кого-то высокого положения. (Метка Дэниэля гласила "Ты".) (Но они уже любили друг друга так долго, что когда надписи появились, это было неважно. Они даже не помнили, что сказали при первой встрече.) (Комфорт под натиском Матери. Как ещё должны чувствовать соулмейты?) Первыми словами Леопольда ей были "Нет, это я должен поклониться вам", а не "Реджина". (Первыми словами Эммы — "Привет".)

***

В Зачарованном лесу слова должны были писать феи, пока люди спят. Были легенды о гноме который влюбился в свою фею, потому что она бормотала себе под нос слова, когда писала их, и они были первыми, что он услышал. Говорили, что феи стали прятаться, используя невидимость, после этого. (Иногда говорили, что тот гном и та фея были наказаны и не могли быть вместе.)

***

Реджина была той, к кому прибежала Снежка, когда надпись "Покажи своё лицо, трус" появилась на её плече. Её родители поженились, несмотря на неподходящие метки, так что Снежка выросла, не зная сказок о соулмейтах, пока Реджина не рассказала ей. Её знания пришли от Дэниэля, от кухарки и от деревенских девчонок, пока не было сказано, что настоящие леди не должны общаться с ними. Позже, ей рассказывает Мать, всегда Мать, учит её свободе, бегству и выбору. Словам, которые никогда не подойдут, потому что соулмейты не должны стать тюрьмой.

***

Она возвращает их. Снежку и Эмму. Ради Генри. Поглощает проклятье, чтобы её сын смог воссоединиться с его настоящей семьёй и оставить её с удушьем, болью и одиночеством. (Теперь ей нужно забрать его обратно. У неё.)

***

Её будит телефонный звонок, и она не уверена, кто она. И где, и когда. Телефон. Может, Генри... — Реджина? — Чего ты хочешь? — Привет. Ты в порядке? По голосу кажется, что нет. — Я устала, мисс Свон. Чего ты хочешь? — Точно, прости. Все хотят отметить наше возвращение "У Бабули" сегодня вечером. — Не понимаю, как это связано со мной. — Я надеялась, что ты присоединишься, — и после поспешно: — Генри будет там. — О, — на мгновение Реджина теряет все слова и произносит первое, что приходит в голову: — Я должна что-то принести? — Хм. Генри спрашивает, ты можешь принести лазанью, которую он любит? — Могу. — Хорошо. Увидимся вечером? — Да. До свидания.

***

Окно в спальню остаётся незапертым, но нетронутым. Реджина не может винить её по-настоящему. Эмма убегает, всё время убегает, даже с надписью, которую пытается скрыть.

***

Генри не хочет её видеть. Возможно, это никак с ним не связано; возможно, ему не разрешено её видеть. (Она надеется, что он ни в чем не нуждается. Она надеется, что Эмма может быть той матерью, которая ему нужна.) Они обвиняют её в убийстве. Может быть, она монстр, но она монстр, который пытается исправиться. Она думала, что двое из них это видят.

***

Мать умирает. (Если у неё никого нет, то зачем быть хорошей?)

***

Пытки, по крайней мере, основаны на её вине. За убийство отца она должна пройти через эту боль. Нет, за убийство матери. Нет, за отца мальчика. Это не правильно, у Генри нет отца. У него есть Эмма. Что-то про Эмму?.. Она уже не уверена. Закрывает глаза. Её время пришло.

***

Снежка сидит возле её кровати и у неё слишком понимающий взгляд, когда Реджина приходит в себя. (Всё, что она чувствовала, Снежка чувствовала тоже. Реджина невыносимо хочет отвести глаза.) Она пытается сказать что-то о любви, прежде чем Эмма приходит вместе с пиратом, что-то о землетрясении и предохранителе.

***

Когда она идёт навстречу смерти в этот раз, её подпитывает нечто большее, чем отчаянная бравада. Надпись Эммы Свон сотрётся, когда она умрёт. Она найдёт кого-то, с кем не связана, кого-то, кого не будет стесняться, кого-то, кто её заслуживает. (Реджина устала, так устала, почему они просто не могут дать ей умереть?)