perfectum

Конечно же, никто из уже опрошенных соседей ничего нового не вспомнил. Поездка не была совсем уж бесполезной только по одной причине: им открыли в доме прямо напротив профессорского, а жившая там девушка отсутствовала во время прошлого обхода. Но на этом хорошие новости закончились, она повторила ровно то же самое, что и другие. – Мистер Айзек был очень милым, даже однажды помогал мне ловить сбежавшую кошку. – Вы не видели никаких конфликтов? С членами семьи или, может, с кем-то незнакомым? Пока Ричард вел милую беседу, Гэвин сидел за барной стойкой и пялился в стену. Его раздражала бессмысленность происходящего, поэтому он предпочитал помалкивать. Разговорчивая мисс Линн любезно пригласила их войти в дом, что только продляло пустое словоблудие. – Нет. Абсолютно ничего. Про его семью даже не сплетничали, не о чем. – Я так понимаю, он и его семья выглядели совершенно благополучно? Холеная мисс Линн вместе с ее вылизанным домом усиливали раздражение. Она сидела, изящно закинув ногу на ногу, и периодически цепляла тонким пальчиком кулон на длинной цепочке. Гэвину исключительно в знак протеста захотелось развалиться за столом и посильнее сгорбиться. Он терпеть не мог такой выхолощенный тип людей. Они хуже жестянок. – Более чем. Все как у всех, даже лучше. Я бы рада помочь, но правда не знаю, что еще сказать. – Спасибо за сотрудничество, мисс Линн, – Ричард кивнул и поднялся со своего места. – Если вспомните что-то, сообщите нам. – Конечно. Гэвин с готовностью навострился на выход. Уже у двери мисс Линн обратилась к Ричарду: – Можно вопрос, офицер? Всегда было интересно, какой эквивалент фразы «не хотите выпить чашечку кофе» для тех, кто не пьет кофе? Гэвин едва не уронил челюсть. Ричард обворожительно улыбнулся. – Можно предложить чай. Всю дорогу до забора Гэвин старательно держал серьезное лицо. За пределами душного дома настроение сразу поползло вверх. – Ты не выкупил или…? – Или. Гэвин все-таки не выдержал и рассмеялся. – Отлично сыграно. – Спасибо. В машине Гэвин понял кое-что еще. Раньше Ричард бесил и ничего кроме. Гидравлический пресс не вызывает чувства дискомфорта, потому что это просто орудие. Ричард был манекеном, запиханным в подобие человеческого тела компьютером. Вещью. И вдруг резко перестал ей быть. Как будто сбросил старую оболочку и оброс индивидуальностью как хитиновым покровом. Когда кто-то с огромной силой, мощным процессором в башке и смоделированной внешностью начинает насмешливо смотреть и самодовольно улыбаться… это охуенно неуютно. Когда он еще и начинает осознанно отшивать людей – это заставляет задуматься, что самим людям пора в утиль. – Твой образ нью-йоркского студента работает. – Интересное определение. Ричарду не нужно было смотреть на дорогу, но он все равно сосредоточенно следил глазами за движением. Какие-то частички машинной правильности все-таки не оставляли его, и это необъяснимым образом успокаивало. – Ты бы еще очки нацепил. – Они у меня есть. – Кстати, а с чего это ты вдруг решил поэкспериментировать? Для этого «невзначай» заданного вопроса Гэвин подыскивал момент последние несколько дней. Его терзало любопытство, а спрашивать совсем без повода было как-то странно. Ричард пожал плечами. – Я как будто заново понял концепт желаний. Я захотел выглядеть иначе. Вычерченный каким-то дизайнером профиль Ричарда ничем не выдавал бы в нем ожившую машину, если бы не едва заметный из-за яркого солнца голубой свет диода. Гэвин не задумывался, что машины могут хотеть что-то. Вернее, машины нет, девианты могут. Но Ричард же был пробужден сразу девиантом? Гэвин думал об этом, чтобы не думать о желании заботиться. – Даже не знаю, поздравлять или соболезновать. – В желаниях есть минусы? – Да. Невозможность их исполнения, например. Ричард улыбнулся. Как у того, кто начал это делать с неделю назад, могло получаться так естественно? – Я хочу достаточно простых вещей. Выбирать одежду или занятие на вечер, например. А еще я завел комнатные растения. Чертов андроид, стоящий с леечкой рядом со своим фикусом. Стирающий тряпочкой пыль с листьев. Нахуя Гэвин об этом только подумал? – Ты же оставался на базе в участке? – Снял квартиру. Обживаюсь. Сейчас уже время обеда, хотите куда-то заехать? Про здоровое питание Гэвин вспоминал только когда получал по шее от тренера. Про еду вообще он чаще всего вспоминал в конце дня, когда ловил голодные боли. – Да. Давай. Здесь прямо по улице есть одно место, можно туда.

***

В участке все выглядели пришибленными. Вероятно, Фаулер бушевал еще какое-то время, раздавая заслуженных и не очень люлей всему офису. Пока Гэвин погрузился в разбор дела своим любимым способом, черчением схемок, Ричард занялся документальной рутиной. Оформил очередной запрос судмедэксперту, согласовал доступ к камерам видеонаблюдения. В какой-то момент Гэвин отключился от внешнего мира. Анализ существующих фактов не давал ровном счетом ничего. Ни одной зацепки. У них был только труп порядочного человека и примерного семьянина с таким же до ненормального нормальным окружением. Наверное, от безысходности мысли плавно свернули не туда. Гэвин невольно поднял взгляд на сидящий напротив предмет этих мыслей. Тот светил желтым диодом, погруженный в свой богатый внутренний мир. А его руки в это время складывали из бумаги журавлика. Еще несколько уже лежали рядом. – Оригами? Так скоро вязать начнешь. Ричард сделал ехидное лицо. – Я подумаю. И рекалибровка отличная, и вам пойдет розовый шарфик, детектив.