Скажи, что я хороший

Слэш
NC-17
В процессе
278
автор
Junaveta бета
Размер:
планируется Макси, написано 84 страницы, 16 частей
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Награды от читателей:
278 Нравится 78 Отзывы 129 В сборник Скачать

11. Ну почему со всех сторон опять какая-то залупа? (2015)

Настройки текста
Примечания:

Это однородный мир: в нём не существует избранных, как и лишних. /В.П./

2015. Южная Корея. Сеул       Настроение застряло где-то глубоко в заднице с первым звонком будильника. Тэхён разлепил глаза, чувствуя дискомфорт. Он достаточно долго не заходил в церковь, чтобы забыть, как слизистая реагирует на свечи и разные благовония. Хотя может быть простудился под дождём.       Вспоминать вчерашний вечер не хотелось и не моглось. Тэхён даже сообразить ничего не успел. Вот он, стоя на кассе, хочет купить сладкий тток, а через секунду крадётся вдоль белого забора, используя призрачную возможность увидеть одним глазком своё остохреневшее прошлое, висящее на шее тяжёлым булыжником, царапающее горло непроходимым горьким комом, застревающее в кишечнике всеми признаками диареи.       Полная интоксикация организма.       Чувство голода Тэхён по-прежнему не выносил. Он частенько оставался без завтрака, без обеда и ужина, замаливая в тёмном чулане страшные грехи раскаивающегося юноши. Теперь же охотно остаётся без душа, потому что уже опаздывает на уроки, но игнорировать приём пищи физически не был способен.        — Ты словно неделю не ел, — взволнованно смотрят на него тёмные глаза с едва различными зрачками, пока Тэ уплетает кимпаб, глотая огромные куски, не разжевывая.       — Просто не успел поесть дома, — оправдывается парень, хоть и знает, что Юнги не верит. Не верит, но не выстёбывается. К трудному разговору не возвращается. Только злобно сжимает обшивку руля.       Навязчивые видения преследовали Тэхёна, пока он наспех запихивал сэндвич в рот, всё также забывая использовать челюсть по назначению. Знал ведь, что именно так и будет, стоит только вернуться сюда в город, где до сих пор пованивает жуткой безнадёгой, эгоизмом и предательством.       Юнги — чёртов предатель. Но даже понимание данного факта не заставило Тэхёна его принять, отпустить и двигаться дальше. Он снова в 2008-м, и душа у него вибрирует, искрится, напрочь вышибая мозги от осознания того, что Пастор Мин смотрит на него неизменно тяжело и болезненно.       Да в жопу. Экспрессии Тэхёну не занимать. Годы, проведенные в Нью-Йорке, раскрепостили, расслабили, научили выплескивать эмоции тогда, когда они катастрофически отравляли кровь. Вот бы и Юнги выплеснуть из своей жизни раз и навсегда.       Гонимый тревожными мыслями, Ким Тэхён влетает в автобус, потому что не хочет в таком состоянии садиться за руль. Он, как никак, добропорядочный христианин гражданин.       Уши зудели. Прокашливаясь в кулак, Тэхён оплатил проезд, плюхнулся на свободное место в конце салона и уставился в окно. Задремав на полпути, Тэ проснулся, стукнувшись лбом о стекло. Как вовремя. На своей остановке.       Минуя проходную, он кивнул охраннику, прошлёпал по коридору к кабинету преподавателей и выдохнул, заметив, что тот опустел перед началом урока. Быстро сняв пальто, Тэ взглянул на расписание, схватил журнал нужного класса и поплёлся к двери, остро ощущая недомогание.

***

      — Давай завалимся вечерком куда-нибудь? — Чимин склонился к Чонгуку, практически улёгшись на парту.       Словив между глаз хмурый взгляд, парнишка фыркнул:       — От твоей кислой морды у меня уже оскомина.       — Пойди рот сполосни, значит, — шикает друг, покосившись на сидящего за столом учителя Кима.       Сегодня он дважды опоздал на занятия и теперь, сдав самостоятельную работу, уткнулся носом в монитор ноутбука. Тэхён бесконечно чихал, выходил из класса, сморкался под дверью в салфетки, которые уже не влезали в мусорное ведро. Чонгук же никак не мог сосредоточиться на тестах, прокручивая в голове то, что неожиданно откопал вчера вечером.       Неужели учитель Ким и правда прихожанин церкви «Новое Возрождение»? Тогда почему не присутствовал на… Как его, чёрт? Хлебопреломлении? В голове не укладывается — неужели служитель может быть гомосексуалистом, безбожно трахаться до свадьбы, и вообще? Чонгук думал, что они там все поголовно девственники до тех пор, пока не дадут брачные клятвы.       Пиздец! Вот нахрена всё это дерьмо лезет в голову? Какое ему дело до прошлого Ким Тэхёна? А также до того, каким образом взрослый мужчина проводит свой досуг? В конце концов, нет идеальных людей. И во лбу у него не горит логотип церковной общины, а распространяться об этом или нет сугубо личное решение.       Странно, ведь на сайте упоминаний о Тэ аж одно. То самое фото и больше ничего. Может Тэхён был приглашён на обряд в качестве гостя, точно так же, как и сам Чонгук.       Аааа-аааа!!! Прекрати мусолить это! Завязывай! Ты не имеешь права копаться в чужом нижнем белье того, с кем по пьяни завертелось.       — Алло? Так и будешь сопеть? — Чимин подтолкнул друга локтём, а тот нервно черканул ручкой жирную синюю полосу через весь лист.       — Да никуда я не пойду. Занят, — огрызнулся брюнет.       Чимин цокнул, медленно закатил глаза. Вот эта его привычка дебильная напрочь выводит Чонгука из себя.       — Чем ты можешь быть занят в понедельник вечером?       Чонгук вздохнул, забавно выкатив глаза:       — Например, созданием плана расчленения своего любопытного друга.       Чимин усмехнулся, но подальше на всякий случай отсел. Если Гук не в настроении, его лучше вообще игнорировать. Отойдёт и сам начнёт подкатывать.       Внезапный, резкий удар тока между лопаток. Чонгук не заметил учителя Кима, вставшего рядом с ним. Тэхён подцепил кончик бумажного листа с самостоятельной работой, непроизвольно коснувшись пальцами чужой руки.       — Я вижу ты закончил, Чонгук? — тихий простуженный голос заставил поднять взгляд и сдержаться, дабы не таращиться на влажные, обветренные губы.       — Что? Ах, да, учитель.       — Прекрасно. Можешь идти домой.

***

      Домой Чонгук не торопился. Там мама обязательно припашет ковыряться в саду, или отец снова заведёт свою волынку о поступлении в Университет, или ещё какая-нибудь херня. Одним словом, нулевая возможность заняться самоедством по поводу разбушевавшихся гормонов, ориентации и возникшей симпатии к совершенно неподходящему человеку.       Заглянув в раздевалку, Гук забрал свою спортивную форму и, прихватив пару полотенец, направился лупить боксерскую грушу.       Спустя час и девять пропущенных от Чимина юноша всё-таки засобирался. Водителю специально не позвонил, хотелось пройтись пешком несколько остановок. Проветрить мозги в одиночестве. Но у судьбы на этот счёт были другие планы. Она, по всей видимости, вообще Чонгука козлила.       Быстро смыв под душем грязь и пот, Чон переоделся, но, не обнаружив ботинок под лавкой, злобно выматерился. Вот какая сука уже обувь уволокла, стоило только отвернуться? Услышав шум тележки, в которую уборщица собирает грязную форму, чтобы отнести в прачечную, Чонгук кинулся в коридор, уверенный, что она и ботинки его зацепила.       Выбежав за двери, юноша прирос к полу, заметив недалеко директора школы в компании кого? Пастора Мина?       Чон наверно переутомился, а может просто словил жёсткий глюк. Даже не узнал его сначала без сана. Или как там их униформа называется? Облачённый в обычную рубашку вишнёвого цвета и синие узкие джинсы, преподобный Мин казался совершенно другим человеком.       — Чонгук-а! — директор расплылся в липкой улыбочке. — Один из наших лучших учеников. Подойди, пожалуйста.       В желудок сразу же наползли тараканы, раздражая его стенки неприятным зудом. Двоякое ощущение. Неожиданный поворот, правда? Что преподобный забыл в школе? Он явно слишком молод для отца старшеклассника. Возможно, решил записать сюда кого-то из родственников? Тогда зачем директору представлять их друг другу? Чонгук ведь не Президент ученического совета.       — Добрый день, — парень склонился в поклоне, не зная вообще как себя вести, но выдохнул с облегчением, когда Пастор представился. Либо забыл его, либо сделал вид, что не знает. Судя по тому, каким теплом наполнился чужой взгляд, — второе.       — Пастор Мин будет преподавать в нашей школе дисциплину у выпускных классов.       — А? — Чонгук мигнул, не веря своим ушам. Какую ещё дисциплину может вести служитель церкви?       — История Христианства, — словно прочитав его мысли, Пастор улыбнулся, но вдруг, опустив глаза вниз, слегка приподнял левую бровь. — Почему ты босой?       Директор Чхве тоже удивился, а Гук, покраснев ушами, слегка повёл плечом:       — Тренировался, и…       — Госпожа До! Минутку! — вдруг резко заорал мужчина, уставившись куда-то вдаль, а Гук чуть разрыв сердца не получил от неожиданности.       — Чонгук, обуйся и проводи Пастора Мина в учительскую, будь добр.       Пару секунд юноша обречённо вздыхал, затоптавшись на месте, не решаясь заговорить.       — Я могу и сам найти, не беспокойся, — произнес Пастор. Звуки его хриплого голоса эхом раздаются в пустом коридоре. Уроки уже закончились. Никто из учеников обычно не горит желанием задерживаться, ибо обязательно накидают поручений.       — Мне не сложно, только заберу рюкзак.       Скрывшись в раздевалке, Гук быстро нацепил тренировочные кроссовки. Несёт от них ужасно, но что поделать.

***

      — Думал, вы меня не узнали, — прошептал Гук, чтобы не идти всю дорогу молча.       Мин Юнги задумался:       — Я не в курсе, знают ли в школе о том, что ты посещал церковную общину. Молодёжь сейчас мало интересуется религией, даже как-то стесняются озвучивать свои предпочтения, опасаясь насмешек, поэтому Министерство культуры и образования решило внести в учебную программу коррективы, сугубо ради эксперимента.       — Развивать духовность и нравственность? Не думаю, что кого-то заинтересуют проповеди…       Пастор замедлил шаг, слегка касаясь плеча Чонгука своим.       — История Христианства — это не проповеди и, в конце концов, не обязательный предмет. Оценивать никто никого не станет.       «Да насрать», — буркнул про себя Чонгук. Напрягаясь всем телом, он старался вести Пастора в обход самым длинным путём, рассчитывая, что Ким Тэхён уже покинул школу из-за своего плохого самочувствия. Не очень хотелось именно сейчас на него напороться, когда терзаемый сомнениями юноша даже не прислушивался к тому, что говорил Мин Юнги, а просто кивал, периодически нервно дёргая свой пиджак.       А вдруг он перепутал, и на архивных снимках вовсе не учитель Ким? Да и мало ли таких медальонов? А если Тэхён действительно служитель церкви «Новое Возрождение», то у Чонгука всё равно значительно увеличился список вопросов и чувство стыда. Только перед кем? Перед учителем? Самим собой? Родителями? Пастором?       Ну почему со всех сторон опять какая-то залупа?
Примечания:
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования