Ты только жди...

      Платон без стука вошёл в кабинет начмеда и, аккуратно прикрыв за собой дверь, поднял грустные глаза на Лизу, которая стояла у окна и, рассматривая белые розы на небольшом столике, которые уже во всю распустили свои нежные лепестки, о чем-то задумалась. Думала о том, что её ждет в скором будущем, длиной больше, чем на полгода. Думала о том, как она будет жить эти безмерно долгие месяцы без Земцова, не видя мужчины и его луковой улыбки, которая каждый раз появлялась на его губах, когда тот заходил к ней, якобы по поводу очередной проблемной пациентки или ещё что-то, не слыша его голос, который каждый раз заставлял бешено биться сердце в груди у женщины. Конечно, мир современных технологий мог облегчить боль от разлуки, но сейчас Филатовой это казалось ничтожно мало, ведь что такое телефонный разговор, который не сможет заменить ей Платона и разбить миллионы километров, разделяющие их.       Платон тихонько подошёл к любимой и нежно заключил её в кольцо объятий, коснувшись губами её виска и пристроив подбородок на хрупком женском плече. — О чем задумалась? — промолвил брюнет, проведя рукой по светлым волосам и наслаждаясь тихим счастьем, которое люди порой не замечают, постоянно куда-то спеша. — Ни о чем, — коротко ответила она и повернулась к нему лицом, целуя в губы и крепче обнимая за мужские плечи. — Я соскучилась, — шепнула Елизавета Земцову на ухо и опустила голову ему на грудь, прикрывая глаза.  — Я тоже соскучился, — и в доказательство своих слов аккуратно приподнял голову Филатовой за подбородок и прильнул к тёплым губам, растворяясь в волшебном чувстве и отодвигая суровую реальность на второй план, не думая ни о чем.       Когда воздух в лёгких закончился, Платон с неохотой оторвался от женских губ и, заглянув в голубые глаза, светящиеся нескрываемой и искренней любовью, крепче прижал к себе Лизу, вдыхая приятный аромат её волос. Блондинка в свою очередь обвила руками шею мужчины и устроила голову у него на плече.       Каждый был готов простоять так вечность. Просто стоять, не размыкая объятий, греясь теплом другого, чувствуя спокойный, слегка взволнованный ритм собственного сердца и ощущая обжигающее щёку дыхание. И самое главное, никогда не расставаясь.

***

      Ближе к вечеру, дежурная медсестра Оля, стоявшая на ресепшене, весело щебетала с кем-то по телефону, не заметив Полупанову, которая проходила мимо и, как обычно, была не в духе. — Принцесса Фиона, разговаривать по телефону будете в любое свободное от работы время, а здесь работать надо, — недовольным голосом произнесла женщина, заставляя медсестру попрощаться с собеседником и сбросить вызов. — Всё, уже не разговариваю, — пробурчала себе под нос Ольга, пряча мобильный в карман, а потом взглянула на старшую медсестру. — Вита Игоревна, что уже случилось? Опять какая-то вечно недовольная пациентка попалась? — Да нет, на этот раз вечно недовольный папаша, — Полупанова оперлась о стойку регистратуры, отложив папки, которые несла в ординаторскую.       Медсестра удивлённо вскинула брови, на что Вита, выдохнув, начала рассказывать подробнее: — Этот господин Калашников с самого начала беременности жены был уверен, что у него будет сын, уже стал было готовиться к появлению первенца, а тут УЗИ показывает, что будет девочка. — И что, начал утверждать, что Дыбенко ошибся? — усмехнулась Оля. — Да нет, хуже. Целый день «радовался», напившись с другом, а сегодня явился в больницу, его жена лежит у нас в родильном, пьяный, на ногах еле стоит, перегаром за версту от него несет, но стал пробиваться в палату к жене, чтобы, по его словам, извиниться за вчерашнее. Пришлось Григория Павловича звать, чтобы помог вывести во двор и отправить домой, — закончив, старшая медсестра потупила взгляд, думая, где женщины таких золотых мужей находят? — А, так это его сегодня наш охранник выводил, а он ещё бурчал себе под нос, что пришёл к жене, а его не пускают? — вспомнила инцидент медсестра, поправив волосы. — Так это не его сегодня наш охранник выводил? — передразнила Вита, поудобнее беря папки. — А кого? У нас только такие умеют так радоваться, Слава Богу, один такой папаша попался. Вот скажи мне, — начала женщина, как вдруг раздался чей-то крик. — Помогите! — в холл больницы ворвался молодой человек, державший на руках молодую девушку, которая была без сознания, и испуганными глазами искал кого-нибудь, кто мог помочь. — Что случилось? — Полупанова побежала к незнакомцу, по пути указывая на каталку, стоявшую у стены. Мужчина аккуратно переложил девушку на неё, умоляюще взглянув на Виту. — Пожалуйста, помогите! Я Вас прошу! — брюнет уцепился в руку медсестры, второй рукой держа за руку девушку, лежавшую на каталке. — Позовите врача! — Тише, тише, — женщина освободила руку от нервной схватки молодого человека, отходя от него на несколько шагов назад, а потом обернулась к Ольге, которая стояла в нескольких метров от них. — Оля, срочно зови Земцова, пока он ещё не ушёл. Он, скорее всего, или в ординаторской, или у Филатовой. Быстрее!

***

— Я какой раз уже спрашиваю, когда Вы соизволите привести ещё месяц назад заказанные томографы? — возмущалась Филатова, расхожая по кабинету. — Ах, у Вас грузчиков не хватает? А у меня очередь прописана на месяц вперёд, и мне что теперь, говорить им, чтобы приходили позже, потому что томографов нет?       Дверь распахнулась, впуская Платона. Мужчина, тихонько прикрыв их за собой, взглянул на Лизу и невольно покачал головой, в который раз удивляясь внутренней силе этой хрупкой женщины, ради которой он готов горы свернуть.  — Значит так, если на следующей неделе не будет томографов, то пеняйте на себя! У меня все! — зло сбросив вызов, Елизавета Юрьевна сунула мобильный в карман халата и чуть усталыми глазами посмотрела на Земцова, а на губах заиграла лёгкая улыбка. — Опять очередные отмазки придумали, почему томографы не везут? — брюнет подошёл к любимой и заключил в объятия, целуя в висок. — Представляешь, что они сказали? Извините за временные неудобства, у нас грузчиков не хватает, чтобы успевать развозить заказы, — возмутилась Лиза. — А ничего, что у меня пациенты? Как мне им в глаза смотреть?       Женщина вскинула лицо и заглянула в тёмные глаза, светящиеся любовью, которые снились ей каждую ночь уже несколько месяцев. Платон наклонился и прильнул к тёплым нежным губам, сильнее прижимая к себе свою любовь и растворяясь в трепетном чувстве, которое так долго было тайной. — Ты уже освободилась? — прошептал Земцов, проводя рукой по светлым волосам, заправляя выбившуюся прядку за ухо. — Поехали домой, поздно уже.       Елизавета кивнула и, коснувшись губами слегка колючей щеки, высвободилась из мужских объятий. — Сейчас быстренько соберусь, — она подошла к столу и принялась складывать свои вещи в сумку, бросая мимолётные взгляды на Платона, который прислонился к шкафу и, прикрывая рот рукой, зевнул. — Всё, можно ехать, — Филатова подошла к вешалке, чтобы надеть пальто, которое брюнет уже держал в руках, как на пороге кабинета появилась запыхавшаяся медсестра. — Платон Ильич, хорошо что я Вас застала, — промолвила Оля, прислонившись к дверному косяку. — Там мужчина девушку привёз, которая без сознания. У неё кровотечение. Это Ваша пациентка, Александра Гончаренко. Нужна Ваша помощь. — Готовьте операционную, я сейчас подойду.       Дождавшись, пока дверь за медсестрой захлопнется, Земцов повернулся к Лизе и, приобняв за плечи, молвил: — Езжай домой и отдыхай. Мне, скорее всего, сегодня придётся остаться в больнице до утра. Езжай, не жди меня. — Ты позвони потом, я все равно буду ждать твоего звонка, — шепнула Филатова, коснувшись пальцем его губ, не позволяя отрицать её слова. — Ладно, ты иди, не буду задерживать.       Мужчина, поцеловав любимую на прощанье, поспешил переодеваться, а Елизавета, погасив свет в кабинете, покинула кабинет и медленно побрела пустым коридором больницы.

***

      Молодой мужчина, на вид которому было около двадцати пяти лет, с тёмными короткими волосами, в чёрных джинсах и сером свитере сидел на лавочке под дверями операционной и, опираясь подбородком на изо всех сил скрещенные между собой пальцы, шептал молитву. Там, за дверьми операционной, боролась за свою жизнь и жизнь ребёнка его любимая, ради которых он был готов на все. Когда одним холодным зимним днем Саша подошла к нему и сказала, что он скоро станет папой, Сергей был на седьмом небе от счастья, ведь для любого мужчины важнее семьи и ребёнка нет.       Вернувшись сегодня домой пораньше, чтобы сделать любимой сюрприз, перед парнем развернулась ужасная картина: Александра лежала на полу без сознания, а рядом валялись пластинка обезболивающих и мобильный, на котором девушка успела набрать номер Скорой, но вызвать, к сожалению, нет. Не теряя ни минуты Гончаренко наспех взял нужные документы, которые всегда лежали в выдвижном шкафчике в прихожей, бережно подхватил Сашу на руки и покинул квартиру, почему-то подумав, что своей машиной доберётся до больницы быстрее, чем Скорой помощью.       Дверь операционной распахнулась, выпуская оттуда уставшего Платона Ильича, который, сняв с лица маску, облизнул пересохшие губы. Брюнет подскочил с места и бросился к врачу, выжидающе посмотрев в глаза. — Как она? С ней и ребёнком все хорошо? Что же Вы молчите? — молодой человек вцепился в рубашку Платону, ожидая ответа.       Земцов посмотрел на Сергея, не зная, как сообщить новость.