Диссиденты любви

Прошло три дня. 72 часа. 4320 минут. Объятий. Поцелуев. Страстной близости и самых длинных секунд его дыхания на мне. Сейчас я просто совершенно поняла, что он мой. Мой. А я его. Всецело и бесповоротно. Мы сутками валялись в кровати, что возле неё собралась дюжина коробок с-под пиц, фанты, чипсов и Егор даже как-то раз захотел сварить мне дошик, чтобы полностью окунуться в атмосферу бытия, по которому он скорей всего скучал. Мне нравилось всё. Я была согласна жить с ним даже в картонной коробке на морозе, только чтобы его руки согревали мои. Это такое неистовое чувство любви, которое обволакивает тебя с ног до головы и даёт чувство полной защищенности в этом мире. Ведь ты чей-то, уже даже не свой. Просто чей-то. И ты готов быть этому человеку всем. Готов чувствовать его своим домом, самым важным поводом быть лучше, чем ты вчера. И началось это всё не потому, что ты ему понравилась, а потому что ты научилась любить себя, и транслировала это ему открыто, пока не показала, как ты умеешь любить его. И он увидел эту любовь. Прочувствовал. Ощутил. Он понял, что ему больше ничего не нужно. Именно эти глаза он искал, которые обнимают теплом и уютом. Которые напротив, но никогда не против отдать за него всё. И я вдыхаю запах этой квартиры и понимаю, что больше другие запахи мне не нужны. Здесь особенный аромат даже в ополоскиватиле белья. В диффузоре перед тумбой, который пахнет персиком, в душе, где его любимый лаймовый гель, сходит по спинке от сильной руки, по ключицам, и обволакивает самыми яркими флюидами. В гардеробной среди худи, которые пахнут дурманяще и просто невозможно пройти мимо и не вдохнуть этот аромат. Он откладывается в голове, замалчивается на губах и проходит по горлу, отрезвляюще. А когда я трогаю его волосы, пшеничные локоны, их хочется сжимать в ладоне и пропускать между пальцами, хоть ему это и не нравится. И скорей всего мой хвост будет дико закручен на его ладони в ответ на мои игры. Он любит наказывать. Доминировать своим превосходством. Только его правила мне нравятся больше. Сжимаю губу, ощущая горячий вкус, который прожигает легкие и шею, мои ноги в молочных носочках на его коленях, так легко и маняще чувствую себя маленькой девочкой, пока Егор поедает свой «грациозный» ужин. — Тебе вкусно? — спрашиваю его в полтона. — Да. А тебе? — Очень. Самый вкусный дошик в моей жизни. — Правда? — Угу. — облизываю ложку. — Только завтра я уже буду готовить. — Думаешь? — Да. — А если я не отпущу тебя с этой кровати? — ухмыляется заведомо зная ответ блондин. — А если…? — не успеваю договорить предложение, как Егор забирает мою тарелку и вместе со своей отставляет на пол. — Молчи. — рычит он. — Эй, я ещё не доела. — начинаю пытаться выбраться с его объятий, которые сразу же зажимают моё тело к себе. И смеюсь от его уловок. — На меня тебе хватит сил. — На тебя как раз таки не хватит уже, — мычу ему. — Сейчас проверим. Егор дерзко откидывает одеяло и сильно раздвигает мои ножки, приближаясь к заветным белым трусикам. Мурашки по коже сразу же срывают крышу. Я чувствую как он возбуждённо дышит и не может уже остановиться. Его руки сильно сжимают мои бёдра, пытаясь отвести момент желания чуть на подольше. Хоть мне уже сложно держать себя в руках. Я даже дышать нормально не могу. Его дерзкий и манящий взгляд сводил сума и не давал возможности повернуть не туда. — Аххх… Резко два пальцы Егора пронзают моё лоно и проходят внутрь по мокрому пространству, отодвигая трусики в сторону. — Хочешь? — Мммхх… — Не слышу… Легко хватаю его за шею и прижимаю к себе губами, которые становятся еще горячее вместе с моими прикосновениями. Мне хотелось с ним в омут с головой и без всех правил участвовать в самых дикий извращениях. Даже если мои морально этические убеждения были некасаемы ранее, даже если всё было под запретом. Я хотела его дико, жестко и без прелюдий. Просто сразу с порога квартиры, когда он приходил домой, весь такой уставший, но дерзкий, когда он в душе смывает остатки прошлого дня, и когда я сижу на коленках возле его компьютера, играясь с этим большом и вкусным членом. Мне казалось, что я так никогда в жизни никого не хотела. Ни одного мужчину. Все до него были просто пробной версией настоящего удовольствия. Все прошлые — это не о любви. Это просто не о чём. Желание подчиняться пришло только с ним. — Сучка. Такая же ты сучка. Тебе же нравится, когда я так говорю. — шипел блондин в шею, кусая меня и трогая мою киску пальчиками. — Да… очень… — тихо хриплю ему с закрытыми глазами. — Я хочу слышать твои стоны. — Мммххх… — чувствую как его пальцы всё сильнее вжимаются в мою промежность и создают хаос всех эмоций, которые перекрывают другие чувства. — Ещё. — приказным тоном произнёс Булаткин. Его движения становятся резкими и незамедлительными, я просто теряю контроль и сжимаю его пальцы в себе с невероятными ощущениями. Мне становится слишком мало места в его объятиях, и я просто зажимаюсь в конвульсиях оргазма, мыча от дикого удовольствия, которое проходит по венам истощено. — Аххххх, Егооор… Ахххх!!! Пожалуйста! Но его движения даже после моих судорог не заканчиваются, они становятся замедленного действия, словно внутри заложена бомба в подсознание. Мои рёбра дико ноют от этой прелюдии и кажется я схожу сума. — Моя девочка, — проводит блондин большим пальцем по обсохшей губе. И я облизываю его фаланги с дичайшим удовольствием. Видя, как он рассматривает мои эмоции и изучает их под пристальным взором. — Как ты? — Хорошо. Даже очень. А ты? — говорю немного тише с придыханием. — Потрогай и реши как. — легко хватает мою руку парень и касается ею горячей плоти под резинкой трусов. И кажется я чувствую его возбуждение прям вкусом в горле. Таким приторным, солёным и невероятно манящим. — Очень жарко. — Прям очень? Облизываю сухую губу сново. — Угу… — игриво смотрю. — Без? И здесь я понимаю, что готова чувствовать его без всех защит, не думая о последствиях. Всё внутри просто переворачивается от одной мысли, что он будет во мне без ничего. Егор не слыша даже ответа, просто прожигает своей настойчивостью, которая разрывает все возможные мысли на нет, его сильная рука касается моей шеи, проводя пальцами по щеке, и сжимая её со всей силы, что я сразу мычу в ответ. Я вся горю от его манипуляций. Вторая рука разжимает мои ножки ещё сильнее. И я вся такая беспомощная, ещё больше его маню своим бездействием. Но дикий звук входящего вызова на дисплеи компьютера просто пронзает ушные раковины, и Егор сбивает напор. — Блять. — падает голубоглазый прям мне в грудь выдыхая. И я чувствую, как по нежной коже проходит вкусное дыхание, касаясь ключиц. — Кто это? — Сука. Как во время. — начал подниматься блондин. — Сейчас посмотрю. Легко сжимаю ножки, и укрываюсь одеялом, смотря за его движениями. Егор сразу же подходит к компьютеру, и мышкой проводит по экрану, отвечая на вызов. — Хиглейн, ты чё, нормально так звонить без предупреждения? — с долей улыбки произнёс Булаткин намекая на совсем неуместный разговор. — Не во время? — прозвучал голос парня. — Дядя, знал бы ты как не во время. — Сорян. Хотел рассказать последние новости. — Давай. Пытаюсь не слушать разговор, который совершенно меня не касался и поднимаюсь с кровати, уходя к двери. Но следующие слова меня сразу же возвращают на круги своя, сдавливая грудную клетку на максимум и пронзая словно стрелой. Мне было больно даже сделать вдох. — Андрея нашли вчера избитого, он сейчас в реанимации. Не факт, что вывезет. — А мне зачем это знать? — сразу же садится блондин в кресло, и совершенно без эмоций он поворачивает взгляд ко мне, будто бы смотря, услышала ли я последние слова, или нет. Но я услышала. Услышала! И от этого было совсем не просто, как бы могло быть после столького дерьма, которое принёс мне этот человек. — Ну как зачем? Вы же играли. Дашка в его команде была. — Дядь, мне похер, что там с ним происходит. Видимо получил по заслугам. — Не знаю по каким таким услугам надо было выбить ему все зубы, раскорячить лицо и вывернуть руки в разные стороны. Я подробностей не знаю. Но… кажется он максимум инвалидом может остаться. В этот момент казалось мои ноги стали ватными, а мысли просто перевернулись в голове так, что мой самый злейший враг, которым я могла его считать, остался без возможности жить нормальной жизнью. Я не знаю как это произошло, или я просто боялась признаться себе почему это произошло и кто к этому причастен. Я боялась узнать сейчас то, что меня сломает. Я боялась…