All the Young Dudes

Суббота, 15-е сентября, 1973 год. — Возьми с собой мантию, Джеймс. — Зачем? — Ну, кто знает, что может случиться? — Ладно, но я сомневаюсь, что она нам пригодится. — Не забудь, ты должен мне галлеон за тот спор. — Я не забыл, — терпеливо ответил Джеймс. — Просто расслабься хотя бы на минуту, ладно? — Ни за что, — ухмыльнулся Сириус. — Ты же понимаешь, что это самая классная вещь за несколько месяцев? Мне даже не разрешили съездить в Косой переулок этим летом. — У тебя было больше развлечений, чем у меня, — обиженно ответил Джеймс. — Хотя бы вся эта драма с помолвкой. Моя семья такая скучная. — Заткнись, Поттер, твоя семья великолепна, и ты это знаешь. У меня точно было худшее лето. — Я отлично провёл время во Франции, — влез Питер, но никто не обратил на него внимания. — Что насчёт тебя, Лунатик? — спросил Джеймс, когда они спускались по лестнице в общую комнату. Там уже ждала кучка восторженных третьекурсников, готовых к своему первому походу в деревню. Старшие ребята с добродушной ностальгией смотрели на них с диванов и кресел. — Что насчёт меня? — переспросил Римус, отодвигая подальше воспоминания о лете, о том, как он пролез через крошечное окно в туалете и сильно ударился коленями о кафельный пол. — Как прошло твоё лето? Ты ничего нам не рассказал. — Нечего рассказывать, — сказал он. — Ещё скучнее, чем оба ваших — никакой магии. Я просто читал. — Ну, вы все приедете ко мне на Рождество, — оптимистично сказал Джеймс. Они вышли из общей комнаты и стали спускаться вниз по ступенькам к главному входу. — Так же, как в прошлом году, да? Луна будет десятого числа, так что об этом можно не беспокоиться. Римус открыл рот. — Откуда ты знаешь, когда будет луна? — даже он ещё не смотрел так далеко. — Говорю тебе, летом нам было скучно, — пихнул его локтем Сириус. — Мы проверили все полнолуния на следующие пару лет. — Но… зачем?! — Римус не мог понять, был ли он очень тронут или же почему-то раздражён таким нарушением личного пространства. Это была не их забота. Это была его личная проблема, и всегда ею будет. — Тут как в квиддиче, — сказал Джеймс — когда он говорил о чём-нибудь важном, он сравнивал это с квиддичем. — Ты должен знать слабые места своей команды, чтобы иметь возможность сделать упор на сильные. — Как скажешь, — хмуро ответил Римус, больше не желая об этом разговаривать. Он надеялся, что когда они узнают о его особенности, то все исследования за его спиной прекратятся. Что они все будут вести себя так, как он этого хотел, а именно — что они будут полностью игнорировать эту особенность. Но проблема в том, что с Сириусом и Джеймсом у тебя не могло быть ничего личного — вся твоя жизнь рассматривалась под лупой. Римус не привык к такому — как бы сильно он ни старался не отставать от них, всё равно в его жизни останутся вещи, которыми он не захочет делиться с другими. Всё бы ничего, если бы он был Джеймсом — если бы у него были открытые родители, которые разговаривали бы с ним и слушали в ответ. Или Сириусом, который был таким общительным и практически абсолютно бесстыжим. — Смотрите, кто тут, — Сириус пихнул Джеймса и указал на тёмную фигуру, ждущую в арке главного входа. Лили прошла мимо мародёров и подошла к нему. Снейп. — Почему они вообще дружат?! — Джеймс отрешённо провёл рукой по волосам. — Они выросли в одном городе, — сказал Римус, и они пошли дальше, глядя на увлечённо болтающую парочку впереди: одна голова рыжая, другая чёрная. — Откуда ты знаешь? — Джеймс посмотрел на него с ревностью. — Она мне сказала. — Она тебе что, нравится? — спросил Джеймс, очевидно не зная, как ему реагировать. Римус закатил глаза. — Нет. Мы просто общаемся, — твёрдо сказал он. — И если она тебе нравится, то сделай уже что-нибудь с этим. Он заметил, что в последнее время у них появились подобные разговоры. Иногда ему приходилось перепроверять, что он говорил именно с мародёрами, а не с Марлин или Мэри — «она ему нравится», «ей нравится тот-то и тот-то» — и так по кругу. Вдобавок ко всему, Авни Чоудри, третьекурсница с Гриффиндора, начала встречаться с Мэттью Стадтом, когтевранцем с четвёртого курса, и вот уже несколько дней все только и делали, что обсуждали это; у каждого, похоже, было своё мнение на этот счёт. Римусу это казалось скучным до невозможности, для него девчонки (за исключением пары человек) до сих пор оставались непостижимыми. — Но ей нравишься ты, — сказал Джеймс. — Вы же вместе готовились к экзаменам в прошлом году. — Только потому, что вам, придуркам, было совершенно на это насрать, — возмущённо ответил Римус. Они уже подходили к деревне, россыпь красивых каменных домиков разворачивалась перед ними внизу. — И мы не были вдвоём, Мэри и Марлин тоже готовились с нами. — Нам надо поучиться у Лунатика, — пошутил Сириус. — Дамы за ним хвостом вьются. Как ты это делаешь, Люпин? Всё дело в твоих больших карих глазах? Джеймс и Питер прыснули, но Римус проигнорировал их и отстал на пару шагов, сунув руки в карманы и до сих пор немного хромая после последней трансформации. Это было такой глупой шуткой, особенно когда для любого зрячего человека было очевидно, что Сириус — самый красивый парень третьего курса. Теперь это было даже ещё более явно, чем раньше, ведь они начали вытягиваться и переходить из детства в юношество. У Джеймса была его аура крутости: она шла в комплекте с богатством семьи и его собственным профессионализмом в квиддиче, но Сириус был и всегда будет на совершенно ином уровне. Римус не мог решить, завидует ему или нет, и старался не думать об этом слишком много. Когда они наконец дошли до Хогсмида, Римус вздохнул с облегчением. Эта деревня выглядела, как могли выглядеть только деревни из детских сказок, как до сих пор ошибочно думал Римус. Мощёные улочки сияли в свете сентябрьского солнца, и прихотливые ряды чёрных коттеджей в стиле Тюдоров казались сделанными из печатных пряников и сахарной пудры. — В «Сладкое королевство»? — спросил Джеймс. — В «Сладкое королевство», — хором ответили остальные. Римус ещё никогда не входил в эту кондитерскую через главный вход и никогда не был на главном этаже. Магазин был набит коробками, банками и мешками со всеми возможными сладостями, какие только можно представить. Высокие деревья с яркими цветными леденцами на ветвях, плитки шоколада размером с камни мостовой; горы и горы блестящих карамельных тростей. В магазине также было полно хогвартских учеников, и мародёрам пришлось толкаться и протискиваться сквозь толпу, чтобы подобраться к товарам. Они набили свои корзины доверху, чтобы хватило как минимум до Рождества, и встали в очередь к кассе, за которой стоял усталый седоволосый волшебник. Римус осознал, что это, наверное, был сам мистер Ханидьюк, владелец магазина, и ему стало интересно, знал ли тот о секретном проходе в свой подвал. После этого они направились в «Зонко», лавку диковинных волшебных штук, в которой было так же много народу, как и в «Сладком королевстве» у Ханидьюка. Это было одним из самых шумных мест, в которых когда-либо бывал Римус. Каждые несколько секунд что-то в магазине взрывалось, хлопало или начинало свистеть, посетители визжали и смеялись. Джеймс и Сириус явно были заядлыми покупателями всяких розыгрышей, так что знали, куда тут идти и на что смотреть, взвешивали достоинства и недостатки каждой штуки для шутки, словно парочка банкиров на фондовой бирже. Спустя полчаса они наконец собрались уходить, сгибаясь под весом мешков, полных грязевых бомб, ложных палочек, взрывающихся чернильниц, конфет для икоты и мыла из жабьей слизи. Римус подумал, что было довольно непредусмотрительно закупаться в самом начале прогулки, потому что потом Джеймс и Сириус захотели пойти к Воющей Хижине, значит им придётся уйти с главной улицы и взобраться на холм с этими мешками. — Так, ещё раз: что это за место такое? — выдохнул Римус, тяжело поднимаясь по холму, колено и бедро до сих пор беспокоили его. — Дом с привидениями, — ответил Джеймс, без слов забирая у Римуса самые тяжёлые мешки. — Папа говорит, это самый известный дом с привидениями в Британии. — Да нет там привидений! — крикнул Сириус впереди. — Вы, Поттеры, просто суеверные. — Я слышал, что призраки в этом доме совсем дикие, — нервно сказал Питер, поднимаясь почти с таким же трудом, что и Римус. — Хуже, чем Пивз. — Они, что, полтергейсты? — с любопытством спросил Римус — он собирался почитать что-нибудь о потусторонних проявлениях, когда у него будет время, когда узнал, что это было главной областью исследований его отца. — Думаю, да, — сказал Джеймс. — Местные говорят, что иногда они слышат крики из этой хижины по ночам. — Но это только последние несколько лет, — возразил Сириус. — Полтергейсты не заселяются в дом за одно мгновение. Для этого в этом десятки лет должна была бы копиться негативная энергия и происшествия, прежде чем… — Господи. Римус застыл на месте и чуть не уронил мешки, которые нёс. Он впервые посмотрел на дом, о котором они говорили, и его прошиб холодный пот. — Что такое, Лунатик? Взять твои мешки? — спросил Джеймс. Римус молча покачал головой, не в силах оторвать взгляда от хижины. Он никогда раньше не видел это место снаружи; они всегда заходили туда через туннель. Но он прекрасно знал цвет этих досок, прекрасно знал эти заколоченные окна. — Чёрт возьми, если там живут призраки, то, похоже, в нашего Лунатика вселился один из них, — полушутя сказал Сириус. — Эй, Люпин. Ты меня пугаешь, хватит. — Это… — Римус попытался подобрать слова. Он закрыл глаза и попытался сделать несколько вдохов. — Это тот дом. Где меня запирают. Джеймс, похоже, мгновенно понял и братским жестом положил руку ему на плечо. — Ладно, давай, пойдём отсюда, — сказал он. Никто ничего не сказал, пока они спускались обратно с холма навстречу городу. Всё время Римус смотрел на траву перед собой, думая лишь о том, чтобы без остановки передвигать ногами и уйти так далеко от хижины, как только возможно. Воющая хижина. Воющая. Его замутило. Джеймс повёл их в причудливый паб. Внутри было много столов и удобных стульев, интерьер не особо отличался от общей комнаты Гриффиндора. Они нашли место в тихом углу, и Римус благодарно уселся, его суставы сильно ныли. Джеймс пошёл к бару, а Сириус с Питером сели по обе стороны от Римуса. — Значит… туда ты уходишь в полнолуния? — спросил Питер. Римус кивнул, теребя в руках старую подставку под пиво на столе. — Значит, там нет привидений? — продолжил Питер. — Нет. Только я. — Так, подожди. Значит, все эти крики — это… — Я. — Но почему… — Заткнись, Петтигрю, — вдруг рявкнул Сириус. Римус удивлённо на него посмотрел. Джеймс вернулся с четырьмя бутылками янтарного напитка и сел рядом, поставив их на стол. — Сливочное пиво! — радостно сказал он и подтолкнул одну бутылку Римусу. — Пей, Лунатик. Римус поднёс её к губам. Его до сих пор слегка подташнивало, и содержимое бутылки пахло довольно сладко, — но он знал, что сладости обычно помогали, когда он испытывал шок. Он сделал глоток и мгновенно согрелся этим вкусным напитком. Он улыбнулся Джеймсу и понадеялся, что они не будут больше спрашивать. Они не стали. Друзья замечательно провели время, потягивая сливочное пиво и придумывая лучшее применение их новообретённому арсеналу для розыгрышей. Питер неожиданно для себя предложил хорошую идею наложить чары, оттягивающие время запуска, на грязевые бомбы, чтобы их можно было запустить в любой момент из любого места в замке. — Отличная тактика для отвлечения внимания, — восторженно воскликнул Джеймс. — Только подумайте, что нам может сойти с рук, если Филч будет гоняться за грязевыми бомбами на другом конце замка! — Не забудь, что нам нужно поработать над Картой, — добавил Римус. — Ты не видишь картину в целом, — Сириус сложил руки на груди и откинулся на спинку стула. — Мы можем сделать так, чтобы они все взорвались одновременно. Только представьте! Мне кажется, у нас достаточно бомб, чтобы спрятать по одной в каждом классе — тотальный хаос! — Сириус говорил это с таким чувством, что все остальные мародёры полностью соглашались и яростно кивали головами. — О, давай не будем здесь оставаться, Лили, здесь не очень чисто, — прервал их противный холодный голос. — Они, очевидно, пускают сюда всякую дрянь. Сириус развернулся на стуле и уставился на Снейпа, который стоял у стола неподалёку. — Не говори глупостей, Сев, здесь отлично, — Лили покачала головой и выдвинула стул из-за стола. — Как дела, Эванс? — Джеймс начал неистово ей махать, снова превращаясь в придурка. — Оставь нас в покое, Поттер, понятно тебе? — Лили тряхнула волосами. — Привет, Римус. — Привет, — он улыбнулся и тоже махнул. Он не мог ничего поделать с тем, что обожал, как она обращается с мародёрами. Она была единственной, кто не вилял перед ними хвостом. — Фу, — Сириус зажал нос, глядя на Снейпа. — Чем так воняет? Поттер, ты что, наступил во что-то? Джеймс прыснул: — Нет, больше похоже, будто тут взорвалась грязевая бомба. — Отвратительно, — ухмыльнулся Сириус. — Может, окно хотя бы откроем? Снейп побелел от ярости. Лили положила ладонь ему на руку: — Не обращай на них внимания, Сев, они идиоты. Но Северус ни за что не оставил бы последнее слово за Сириусом. — Как твоя семья, Блэк? — спросил он зловещим голосом. Губы Сириуса сжались в тонкую линию. Снейп продолжил: — Регулус всем рассказал, что у тебя было очень весёлое лето. Настолько весёлое, вообще-то, что тебя больше не ждут дома, хм? — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, Нюниус, — огрызнулся Сириус. Римус понял, что было слишком поздно уходить: Сириус уже зацепился и теперь точно не отцепится. — Разве нет? — Снейп поднял бровь, явно обрадованный реакцией. — Твоя мамочка хоть раз написала тебе в этом году, Блэк? Тебе писал хоть кто-нибудь из твоих родственников? Хоть что-нибудь? У Сириуса было очень странное выражение лица. У Римуса возникло впечатление, что Сириус только что впервые что-то осознал и пытался не показать этого Северусу. Джеймс выглядел взволнованным и больше не смеялся. — Не обращай внимания, брат, — тихо сказал он. — Он просто мудак, игнорируй его. — Значит, я прав, — тонкие губы Северуса изогнулись в неприятной усмешке. — Неудивительно, что ты везде ходишь за Поттером, как влюблённая девчонка, раз твоя собственная семья не желает иметь с тобой дела. Когда от тебя вот так отказываются, наверное, остаётся только водиться с отбросами общества… — он окинул своим тёмным взглядом Римуса и Питера. Сириус резко встал, опрокинув стул. Палочка была уже в его руке; должно быть, он дотянулся до неё, пока Снейп говорил. Римус тоже поднялся и сжал кулаки, позабыв про свои больные кости, готовый выбить всё дерьмо из Северуса по первому слову Сириуса. — Сириус, не надо! — Джеймс выхватил палочку у Сириуса — им нельзя было колдовать в Хогсмиде. — Давай, Северус, пойдём, — Лили тоже поднялась и тянула друга за рукав мантии. Она выглядела просто разъярённой его поведением, но это мало утешало Римуса. — Нет, — сказал Сириус совершенно хладнокровным и властным тоном. — Мы уже уходим. Пойдёмте, парни, я уже не могу терпеть эту вонь. Они послушались, даже Джеймс, который по пути к выходу лишь бросил тоскливый взгляд на Лили. — Это было… очень по-взрослому, — сказал Поттер, почёсывая затылок, когда они вышли из паба на тёплый вечерний воздух. Сириус фыркнул и направился обратно в Хогвартс. — Это ещё не конец, — яростно сказал он, пока остальные пытались поспевать за его широкими шагами. — Я ему покажу. Я его, блядь, уничтожу! Мародёры вышли на тропу войны.