All the Young Dudes

Cold fire, you've got everything but cold fire You will be my rest and peace, child I moved up to take a place Near you So tired, it's the sky that makes you feel tried It's a trick to make you see wide It can all but break your heart. Холодный огонь, у тебя есть всё, кроме холодного огня. Ты будешь моим миром и покоем, дитя. Я поднялся, чтобы занять место Рядом с тобой. Такой уставший, это небо заставляет тебя чувствовать себя таким уставшим. Это обман, чтобы заставить тебя видеть шире, Он может разбить твоё сердце. Суббота, 15-е сентября, 1973 год. *Тук-тук* — Сириус. Ничего. *ТУК-ТУК-ТУК* — Сириус? Молчание. — Ох, да чтоб тебя… Сириус Орион Блэк Третий, я знаю, что ты там! — Джеймс задолбил в дверь. — Отвали, Поттер. Джеймс отступил от двери и удручённо сел на свою кровать. Сириус не пошёл с ними ужинать и уже два часа не выходил из ванной, не издавая там ни звука. — Оставь его в покое, — сказал Римус, переворачивая страницу. Он лежал на животе на своей кровати и притворялся, что его это не беспокоит. — Он выйдет, когда будет готов. Он часто слышал, как Надзирательница говорила эти слова. Хотя бы раз в неделю какой-нибудь парень в приюте — обычно новенький — устраивал истерику и запирался в комнате или забивался в какой-нибудь угол, откуда его никто не мог достать. Ответ сотрудников приюта был всегда одним и тем же: игнорируй, пока он не поймёт, что всем плевать; пока он не осознает, что ничего не сможет сделать, чтобы хоть что-то изменить. Это всегда работало, Римус знал это по собственному опыту. — Это на него не похоже, — сказал Джеймс, отметая драконью тактику Римуса. — Знаешь, я сейчас мог бы прикончить Снейпа. За то, что он сказал. Римус пожал плечами: — Но Блэк уже и так ненавидит свою семью. Я не понимаю, почему слова Нюниуса так его задели. Джеймс как-то странно посмотрел на Римуса, как будто тот только что сказал нечто невообразимо жестокое. — Они всё равно его семья, Лунатик. — Они ужасно к нему относятся. — Это не значит, что их мнение его не волнует, — вздохнул Джеймс. — Слушай, Люпин, может, тебе лучше уйти, пока он не вышел. Иди к Питу в библиотеку или куда-нибудь ещё. — Я тоже его друг! — разозлившись, Римус сел прямо. — Да-да, конечно, друг, — Джеймс махнул рукой. — Но просто… если он там ревёт, то вряд ли захочет, чтобы кто-нибудь ещё видел. — Мне плевать, ревёт он или нет. Я хочу помочь. Он был не совсем искренен. Римус всегда некомфортно себя чувствовал рядом с плачущими людьми — не знал, куда себя девать и что сделать. Но он правда хотел помочь. Разве он не пытался всегда помочь? Больше, чем когда-либо, Римусу хотелось рассказать, что это он напомнил Нарциссе о непреложном обете, просто чтобы увидеть лицо Джеймса. Но он остановил себя. Это было не соревнование, а даже если и было, он бы точно в нём не победил. — Ладно, — сказал Джеймс. — Но ты должен понимать. Нельзя спорить с ним. — О чем ты вообще? — Римус был смертельно обижен. Он никогда не начинал споры. — О вас двоих! Вы всегда препираетесь, честное слово! — Мы никогда не препираемся! — огрызнулся Римус. Джеймс лишь поднял брови, что просто выводило Римуса из себя, спрыгнул с кровати и снова подошёл к двери в ванную. — Сириус? — постучал он. — Пожалуйста, выйди и поговори с нами? — Отвали, Поттер, оставь меня в покое. Джеймс снова вздохнул. Римус, уже разозлённый на Джеймса в той же степени, в какой он злился на Сириуса, тоже поднялся и подлетел к двери. Махнув Джеймсу рукой, чтобы тот отошёл с дороги, он громко постучал. — Я сказал от… — Сириус, это я, — сказал Римус холодным и твёрдым голосом, как у Надзирательницы. — Слушай, если ты собираешься ныть из-за этого, как тряпка, то хотя бы впусти нас внутрь, чтобы мы могли начать разрабатывать план мести? Молчание. Римус цокнул языком: — Ладно, хандри на здоровье. Но ты ведёшь себя как эгоистичный мудак. Знаешь, ты не единственный, кого ненавидит его семья. — Римус! — со злостью воскликнул Джеймс. Римус пожал плечами. Стоило попытаться. В ванной раздался шаркающий звук. Римус прижал ухо к двери, затем отскочил, когда она открылась. Из-за неё выглянуло мрачное лицо Сириуса. — Наконец-то, — с облегчением выдохнул Джеймс. — Слушай, выходи и… — Лунатик может войти, — сказал Сириус и открыл дверь достаточно широко, чтобы Римус мог протиснуться внутрь, а затем захлопнул её обратно и закрылся изнутри. Внутри было темно. — Люмос, — пробормотал Римус. Кончик его палочки зажёгся, освещая холодным светом небольшую комнату и бледное лицо Сириуса. Он точно ревел, его мрачные глаза покраснели. Римус быстро отвёл взгляд и посмотрел на лампочки. Они были разбиты. Он хмыкнул: — Ты и твои замашки, да? Репаро. Стекло восстановилось, свет зажёгся. Римус потушил свою палочку. — Я не нарочно, — шмыгнул Сириус и вытер нос рукавом. Это был такой угрюмый детский жест, какой-то даже неуместный для Сириуса, который даже в тринадцать лет был олицетворением грации и выдержки. — Я до сих пор иногда разбиваю вещи, когда злюсь. Моя магия выходит из-под контроля. — А, точно, — сказал Римус, хотя никогда не слышал об этом раньше. — Так что, месть? — спросил Сириус, усаживаясь на закрытый унитаз и в ожидании глядя на Римуса. — Месть, — согласился он. — Что ты хочешь с ним сделать? — Не только с ним, — прорычал Сириус. — С ними всеми. С каждым слизеринцем в школе. Римус восторженно кивнул — звучало немного чокнуто, но это было уже началом. Позже у них будет время его отговорить, когда он перестанет так странно себя вести и больше не будет представлять опасности для бедных лампочек. — Да, мы их всех достанем, Блэк. А теперь давай, пойдём и… — Я ещё не собираюсь выходить, — строптиво сказал Сириус, складывая руки на груди. Римус вздохнул. Он сел на пол и опёрся спиной о дверь. — Ладно, хорошо. Хочешь об этом поговорить? Тогда Джеймс, наверное, самый лучший вариант… — Ты правда имел в виду то, что сказал? — снова перебил его Сириус. — Ты думаешь, моя семья меня ненавидит? — О, господи, я не знаю, откуда мне знать? Я не специалист в семейных делах, — Римус почесал затылок. — Я просто пытался заставить тебя открыть дверь, если честно. Он пытался шутить, но Сириус не улыбнулся, лишь посмотрел на Римуса сквозь занавес чёрных волос. — Ты сказал, твоя семья тебя ненавидит. — Ну, я так думаю, что ненавидит, — объяснил Римус. — В противном случае они бы не… ну, я бы не оказался в приюте, ты так не думаешь? — Это не значит, что они тебя ненавидят. — Возможно, — подумал Римус. — Но всё же, вряд ли я им особенно нравился. — Ты не… ну, тебя это не беспокоит? Римус пожал плечами. — Иногда беспокоит, конечно. Но, понимаешь. Никто не обещал счастливой жизни, — Надзирательница часто так говорила. И впервые сказав эти слова вслух, Римус задумался, являлись ли они абсолютной правдой. — Чёрт, Люпин, ты унылая какашка, ты это знаешь? — Сам меня впустил, — Римус легонько пнул Сириуса по ноге носком своей кроссовки. — Если ты хочешь, чтобы тебе поднимали настроение, то я позову Поттера. — Не-а, — Сириус пожал плечами, слабо улыбаясь. — Ты сойдёшь. Римус засмеялся. — Джеймс не хотел, чтобы я заходил. Сказал, что мы препираемся. — Чего?! — Сириус покачал головой. — Мы никогда не препираемся! — Я сказал то же самое, — успокоил его Римус. — Моя семья… — вдруг сказал Сириус. — Я не думаю, что они меня ненавидят. Вообще-то, я думаю, они хотят любить меня. Но я всё время всех подвожу. Бо́льшую часть времени это забавно, но… ну, не сегодня. Римус не знал, что на это ответить, поэтому промолчал. Он подумал о Нарциссе, которая поклялась умереть, если не выйдет замуж за Люциуса. Подумал о Регулусе, который часто смотрел на старшего брата через весь зал с зелёной завистью во взгляде. Семья — это совсем не весело. Возможно, ему стоит быть благодарным Лайеллу Люпину за то, что он закончил это всё одним махом, и теперь Римусу не придётся выяснять, гордился бы им его отец или он стал бы для него сплошным разочарованием. *** Пятница, 5-е октября, 1973 год. — У меня получилось. У меня, правда, получилось на этот раз. — Молодец, Пит, — беспечно ответил Римус, читая учебник арифмантики. — Нам нужно покрасить его мантию в розовый. — Он просто покрасит её назад, это слишком легко. И где мы вообще достанем его мантию? — Римус перелистнул страницу и продолжил читать. — Ауч! С этим бладжером что-то не так! — закричал Сириус, вскакивая на ноги. — Давай, Маккиннон, шевели задницей! — Оставь её задницу в покое, — рявкнула Мэри через несколько рядов от них. Они наблюдали за тренировкой по квиддичу. Ну, Сириус, Питер и Мэри наблюдали. Римус просто хотел спокойно почитать книгу. — Ревнуешь, Макдональд? — дерзко ответил Сириус. — Тогда покрась его волосы в розовый, — настаивал Питер, тряся Римуса за плечо, чтобы привлечь его внимание. — Я теперь умею накладывать чары для изменения цвета, могу это сделать. — И он тоже сможет, — сказал Римус, дёрнув плечом, и попытался найти то место, где читал. — Знаешь, Лунатик, мог бы проявить хоть немного интереса, — сказал Сириус. — К квиддичу? Или к уничтожению твоего заклятого врага? — И к тому, и к другому. Хоть к чему-нибудь. — Но я же сижу здесь, разве нет? — Римус перелистнул страницу. — Кто твой заклятый враг? — спросила Мэри, поднимаясь и направляясь к Сириусу. — Если скажу, мне придётся тебя убить, — сухо ответил тот. Мэри закатила глаза. — Это Снейп? Трое парней удивлённо посмотрели на неё. Она засмеялась: — Да ладно вам, ребят, это же не секрет — вы ненавидите друг друга с первого года. Плюс, Лили одна из моих лучших подруг. — Не говори со мной об Эванс, — застонал Сириус. — Мне и так этого хватает. — Я думаю, она идиотка, что ходит с этим маньяком, — сказала Мэри и поёжилась, будто одна мысль о Снейпе заставляла её покрываться мурашками. — Вы знали, что он довёл Марлин до слёз пару дней назад? Очень плохо обозвал её отца. Я вообще этого не понимаю, потому что Лили сказала, что он тоже полукровка, этот Северус… В общем, кто-нибудь давно должен был преподать ему урок. — Ха! — воскликнул Сириус. — Он полукровка?! Великолепно. — Да, — прохладно ответила Мэри. — Как и Римус. А я маглорождённая. И что с того? Римус наконец оторвался от книги, приподнял бровь и ухмыльнулся, глядя на Сириуса. Тот опустил взгляд, затем продолжил следить за тренировкой. — Ничего, — пробормотал он. — Я не такой. — Хорошо, — твёрдо сказала Мэри. — Мне этого дерьма хватает от слизеринцев. Римус был склонен согласиться с Мэри, у которой яйца были побольше, чем у него, чтобы вот так поставить Сириуса на место. Оскорбления со стороны слизеринцев в этом году явно участились, хотя замечали это только нечистокровные ученики. Римусу стало небезопасно ходить по коридорам одному, хотя ему это редко приходилось делать. И всё равно он пару раз попадал в неприятности, его часто обзывали грязнокровкой. Он не говорил об этом Джеймсу или Сириусу, чтобы не показалось, будто он ноет. Тем более в приюте его, бывало, называли и похуже. Но ещё меньше понравилось, что Снейп довёл Марлин до слёз. Его не волновало, если к нему придирались Снейп, или Мальсибер, или даже этот мерзкий маленький садист Барти Крауч — но заставлять девчонок плакать это уже совсем другое дело. Римус почувствовал волну рыцарского негодования и желания защитить подругу. Он сжал и разжал кулаки. Проблема заключалась в том, что Снейп был не из тех, кто атакует тебя проклятиями и розыгрышами. Он мог сделать и то, и другое, он был ничуть не менее способен на проделки, чем мародёры. Но чаще Снейп использовал слова, чтобы причинять людям боль — и с ними было гораздо сложнее справляться. Но если изменить слова… — О, — Римус вдруг закрыл свою книгу. Он схватил Сириуса за руку. — О! — Что? — нахмурился Сириус. Он увлечённо следил за тренировкой, пока Римус витал в облаках. В этом году у Сириуса была ещё одна возможность попасть в команду по квиддичу, но он отказался. То ли передумал, то ли не хотел снова позориться на отборе. — Мы изменим слова! — выпалил Римус. — Мы изменим то, что он говорит. — Про что ты говоришь? — Сириус цокнул языком. — Про Нюниуса? — Да! Существуют же заклинания, чтобы заставить кого-то замолчать, да? Сириус слегка покраснел, глядя на Римуса. — Да… — осторожно сказал он. — Ладно, так насколько будет сложно… типа… изменить их слова? Мы можем выбрать кодовое слово — или несколько — грязнокровка, или осквернитель рода, или полуродок, дерьмокровка, или… что угодно. И вместо этого мы заставим их говорить что-нибудь реально хорошее. Или что-нибудь глупое. Что захотим. — Лунатик, откуда ты взял все эти… Джеймс забил гол, и Питер вскочил на ноги, яростно хлопая в ладоши. Поттер, выпендриваясь, сделал пару петель на своей метле. Сириус улыбнулся другу. Римус заметил, что колено Мэри прижимается к колену Сириуса. Вообще-то, они сидели довольно близко. — Так что? — Римус снова схватил Сириуса за руку, пытаясь заставить его сфокусироваться. — Что ты думаешь? — Это великолепно, — просто сказал Сириус. — Надо заставить его говорить что-нибудь действительно глупое, типа… я не знаю, «сладенький заинька» или что-нибудь такое. Пойдём после тренировки в библиотеку, ага? — Можно мне тоже? — спросила Мэри. Сириус пожал плечами. — Если хочешь. Но это серьёзное дело мародёров. Мэри захихикала. Римусу стало интересно, раздражает ли Сириуса этот звук так же, как его. Он открыл книгу и вернулся к арифмантике. Спустя двадцать минут тренировка была окончена, и мародёры возвращались в замок вместе с Мэри и Марлин. Сириус и Римус восторженно рассказывали Джеймсу их великолепный план (да, каким-то образом в голове Сириуса он стал «их» планом). — Вы должны были освободить поле до пяти часов, — прорычал кто-то. Римус поднял взгляд и увидел перед собой слизеринскую команду с мётлами, с закинутой на плечи формой. — Мы уже уходим, Булстроуд, чёрт возьми, — раздражённо ответил Джеймс. Слизеринский капитан с лицом, как у мопса, лишь нахмурился и прошёл мимо, по пути специально пихнув Джеймса плечом. — Эй! — Сириус достал свою палочку. Джеймс предостерегающе выставил руку. — Тебе-то что, Блэк? — фыркнул Булстроуд. — Если это вообще до сих пор твоя фамилия, — все слизеринцы засмеялись, включая самого маленького нового члена их команды, который стоял позади всех. Регулус Блэк. Римусу и Джеймсу пришлось удерживать Сириуса, пока слизеринцы смеялись и перешёптывались. — Помни о плане, — прошептал Римус. Сириус расслабился и кивнул. — Пообещай мне, что они все получат своё, — прорычал он.