All the Young Dudes

— Так что насчёт лета? — спросил Джеймс, когда они пили сливочное пиво, в последний раз перед экзаменами выйдя в Хогсмид. Сириус и Римус одновременно застонали. — Ты же знаешь, что я не могу… — начал Римус. — Они ни за что меня не отпустят, — закончил Сириус. — Но я не понимаю почему, — невинно ответил Джеймс. — Вы же оба приезжали на Рождество. — Да, но есть какое-то правило, что я должен оставаться в приюте на всё лето, — пожал плечами Римус. — Пока я там, должен соблюдать магловские законы. Нам нельзя ни к кому ездить, если это не родственники. — И ты знаешь мою семью, — тяжело вздохнул Сириус. — Даже после Рождества… И, если честно, они тогда отпустили меня лишь для того, чтобы я не путался под ногами. Рег уже сказал, что меня ждут дома. — Когда ты говорил с Регулусом? — удивлённо поднял голову Джеймс. Сириус неловко поёрзал на стуле. — Э-э… на днях. Ничего особенного, увидел его на минуту. — С тобой всё лето буду я, Джеймс, — громко сказал Питер. Сириус, не скрывая, закатил глаза, но Джеймс улыбнулся и похлопал Питера по колену: — Да, супер, друг — хотя бы у меня будешь ты, да? — Может, у меня получится попасть в Косой переулок, — сказал Сириус, немного взбодрившись. — Я думал об этом, и если ты захватишь мантию-невидимку, мы сможем что-нибудь придумать… Они втроём принялись увлечённо болтать об этом плане — и Римус им не мешал. С того момента, как он забраковал их план стать анимагами, мародёры чувствовали себя неприкаянными. Им нужно было выплеснуть на что-то свою творческую энергию. Желательно на что-то слегка незаконное, как обычно. — Лунатик, — вдруг позвал Джеймс, — а где находится твой приют? — В Эппинг-Форест, — послушно ответил Римус. — А что? — Мы можем приехать к тебе… — Нет! — рявкнул Римус. Джеймс и Сириус мгновенно подняли головы. Римус сухо сглотнул. — Просто не надо, ладно? Это плохая идея. Он внутренне сжался, представляя своё унижение, когда друзья увидят, где и как он живёт, откуда он родом. Это будет слишком. Что они скажут, увидев его скучную серую магловскую одежду или угрюмые лица и твёрдые кулаки приютских воспитанников? Бетонные коробки и разваливающиеся трейлеры с жалким клочком пожухлой травы перед ними. Они пожалеют его. — Я буду вам писать, — поспешно сказал он, надеясь их задобрить. — И вы сможете описывать мне всё, что придумаете. Может, я смогу снова приехать к тебе на Рождество, Поттер. — А может и нет, — вдруг сказал Сириус. — Полная луна будет двадцать девятого в этом декабре. Римус удивлённо на него посмотрел. Он гордился своей великолепной памятью, но Сириусу просто не было равных, когда дело касалось лунных циклов. Джеймс засмеялся: — Как так вышло, что ты запомнил все чёртовы полнолуния до самого того времени, как нам исполнится пятьдесят, но не можешь наскрести больше «удовлетворительно» по астрономии?! — Некоторые вещи важно запоминать, а некоторые нет, — пожал плечами Сириус и осушил свою кружку. — И мои родители очень бесятся, когда я путаю созвездия. Поэтому вот так. *** Середина мая, 1974 год. Римус зевнул и закрыл книгу. На сегодня он сделал достаточно. Больше, чем достаточно. Слишком много, если спросить Сириуса. Но с другой стороны, всё ничего, если ты везунчик с богатыми мёртвыми родственниками. А люди с перспективами Римуса не могут позволить себе расслабляться. Библиотека была открыта в дополнительные часы на период экзаменов, но даже это время уже истекало, приближаясь к закрытию. За столами остались лишь несколько учеников постарше, которые сонно моргали над своими книгами. Лили, Мэри и Марлин ещё час назад ушли спать, по крайней мере Римус так думал. Учебный год подходил к концу, и каждый день стал похож на другой, словно время перестало быть линейным, он даже не выходил на улицу уже несколько дней. Римус медленно поднялся и потёр глаза, затем взял стопку книг и понёс обратно к полкам с пособиями по уходу за магическими существами. Он выяснил, что Пинс не ворчала, если он прибирал за собой, да это было и несложно. Ему нравилось оставаться в библиотеке так поздно — здесь было хорошо и тихо. У Римуса было не так уж много драгоценных возможностей насладиться тишиной и спокойствием, учитывая, что он рос в приюте и делил комнату с мародёрами. Завернув за последний ряд книжных стеллажей, краем глаза он заметил маленькую фигуру в самом конце зала. Кто-то спал за небольшим столом. Подкравшись на цыпочках, он узнал растрёпанные светлые волосы, рассыпавшиеся по страницам открытой книги. — Марлин, — прошептал он, подойдя ближе. — Марлин! — он осторожно похлопал её по плечу. Она резко дёрнулась, испугав Римуса, и обвела вокруг непонимающим затуманенным взглядом. — Римус? — Ты уснула, — объяснил он шёпотом. — Библиотека скоро закрывается. — О нет! — она в ужасе посмотрела на свиток пергамента, который остался пустым, не считая нескольких клякс. — О нет, — убито повторила она. — Ничего страшного, — постарался приободрить её Римус. — Тебе явно нужно было отдохнуть, да? У нас ещё есть время до начала экзаменов. — Но мне ещё столько нужно повторить! Я ничего не могу вспомнить о крапсах, а ты? — Пойдём, — Римус увернулся от вопроса. — Нам лучше пойти, а то Пинс нас отчитает. Марлин сонно кивнула, поднялась и позволила провести себя по лабиринту книжных стеллажей к выходу. Пока они шли, она начала бормотать себе под нос: — У крапсов раздвоенные хвосты, они опасаются маглов и немного напоминают кокер-спаниелей. — Джек-расселов, — машинально поправил Римус, не задумываясь. — Что? Серьёзно?! Ты уверен? — она схватила его за руку, словно напуганная этой информацией. — Э… ну да, — неуверенно сказал Римус, пытаясь вырваться из крепкой хватки Марлин. — Конечно, ты уверен! — безнадёжно сказала она, наконец разжимая пальцы. — Ты же лучший в классе. — Ты тоже очень… — начал Римус, но остановился, потому что Марлин вдруг разрыдалась. — У меня ничего не получится! Я всё завалю! — громко завыла она. Группа проходящих мимо слизеринцев прыснула со смеху, пока Римус с грозным видом не выставил в их сторону палочку. Марлин, всё ещё рыдая, бросилась к нему, обняла за шею и продолжила плакать в его плечо. Застанный врасплох Римус осторожно похлопал её по спине, а она дрожала рядом всем своим крошечным телом. Его раньше никогда не обнимала девчонка — только мама Джеймса, но это было совсем не одно и то же. Ему это не понравилось. И мантия на плече быстро промокла. Однако Марлин не обращала внимания на его неловкость. — Я просто ужасна! — шмыгала она. — Я всё порчу, я никогда не буду такой, как Дэнни, или мама, или ты, или Лили… — Э… ты лучше Мэри в… — Но у Мэри есть парень, и все любят её, а я никому не нравлюсь! — она заплакала ещё сильнее. К этому моменту Римус уверился, что ему из этого не выпутаться. Он снова неловко похлопал её по спине и сказал: — Я, эм-м… пойду найду Лили, ладно? — Нет, нет, не надо… — Марлин отпустила его, всё ещё шмыгая носом. Обычно бледное её лицо теперь покраснело пятнами, серые глаза опасно блестели. — Я просто пойду умоюсь, — она махнула рукой в сторону ближайшего женского туалета. — Подождёшь меня? — Эм-м… ладно. Она ушла, и Римус тяжело опёрся о стену. Теперь он держал обе их сумки с книгами, и его плечи ныли под этим весом. Что бы другие сделали в такой ситуации? Джеймс, естественно, повёл бы себя как рыцарь. Он наверняка точно бы знал, что сказать, чтобы она перестала плакать. Питер вообще никогда не оказался бы в подобной ситуации. Сириус… ну, вообще-то, Римус решил, что Сириус был бы так же плох, как и он. Он не очень хорошо справлялся с эмоциями, свои-то едва мог сдерживать. И всё же Римус знал, что будет правильно дождаться её и проводить до общей комнаты, так что он остался ждать. Не то чтобы Римус не сочувствовал Марлин — давление было огромным на всех вокруг, этого было не отнять. Дело было в обычном его неприятии нытья. И, конечно, ему никогда не нравилось находиться рядом с людьми, которые ревели: он всегда нервничал из-за этого. Когда Марлин вышла из уборной, она выглядела гораздо лучше. Немного покрасневшая, но хотя бы спокойная. — Прости, — смущённо улыбнулась она ему. — Чувствую себя дурой. — Ничего, — пожал плечами Римус. Он задумался, может ли отдать ей сумку. Руки очень болели, и больное колено снова давало о себе знать — что уж говорить про бедро. Нет, наверное, нельзя. Джеймс бы так не сделал, не позволил бы девчонке нести её собственные вещи. Она тоже не предложила забрать сумку. К счастью, они были не так далеко от башни Гриффиндора. — Я просто дура, — сказала она, пока они шли. — Я знаю это — мой отчим ненавидит, когда я начинаю психовать. Говорит, из-за этого и он начинает психовать. Потом получает мама. Дэнни говорит, что мне пора перестать вести себя как ребёнок и повзрослеть, но… — Кто такой Дэнни? — немного обескураженно спросил Римус. — Мой брат, — сказала она удивлённо. — Я рассказывала о нём. Он загонщик в команде «Чадли Кэннонс». — А, точно, да, я знал это, — кивнул Римус. — Наверное, поэтому ты так хороша. — Не так хороша, как Дэнни. — Ну, — Римус попытался пожать плечами под весом книг, — тебе всего четырнадцать лет. Сомневаюсь, что твой брат был так же хорош в четырнадцать. И ты лучше Сириуса, а он очень хорош. — Ты правда так думаешь? — Ага, — беззаботно подтвердил Римус. — Естественно. Гриффиндор же снова выиграл кубок в этом году, разве нет? — Благодаря Джеймсу. — Да ну, Джеймс чокнутый, ты не хочешь быть как Джеймс. — Ты ведь не расскажешь Мэри, что я сказала, да? — Не расскажу, — если честно, он уже забыл, что она сказала про Мэри. — Она моя лучшая подруга, — шмыгнула Марлин. — И я не завидую ей, ещё чего, она просто… ну, ей нравится быть в центре внимания, знаешь. Она такая весёлая, и общительная, и всё такое, иногда я чувствую себя немного… Ну, я хочу сказать, она уже гуляла с Сириусом, и теперь у неё есть этот магловский парень, и мне кажется, что она нравится профессору Фероксу больше, чем я. — Он учитель, — сказал Римус. — Ему все нравятся одинаково. И ты тоже весёлая. Джеймс всегда рассказывает, как ты смешишь всех на тренировках по квиддичу. — Серьёзно?! — она снова вспыхнула от этих новостей. — А что насчёт… ну… что насчёт Сириуса, он считает меня весёлой? — Да, конечно, — кивнул Римус, довольный, что она снова улыбается. — Мы все так считаем. Твоя пародия на Макгонагалл самая лучшая. Похоже, она осталась этим довольна и к тому времени, как они дошли до общей комнаты, уже выглядела вполне счастливой. — Я помогу тебе с крапсами, если хочешь, — сказал Римус, пока они пробирались сквозь дыру за портретом. — Можно завтра на обеде. — Спасибо, Римус, — Марлин снова обвила его руками. Быстро обняв, она забрала свои книги и пошла в спальню. Римус вздохнул с облегчением и опустил плечи. Почему это всегда случается с ним? Может, ему стоит начать вести себя грубее? Кто-то громко засвистел у него за спиной. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы знать, кто это был. — А вот и он! Берегитесь, дамы, идёт первый парень Гриффиндора! — закричал Сириус, пока Римус шёл к сидящим у камина друзьям. Джеймс был погружён в книгу, но поднял глаза и подмигнул Римусу. — Ты обязан рассказать нам свой секрет, Лунатик, — продолжил Сириус. — Все девчонки на факультете твои! — Она просто подруга, и ты это знаешь. Где Пит? — В душе, — ответил Джеймс. — Пивз напал на него с кувшином прокисшего молока. — Фу. — Ага, именно это он и сказал, — ухмыльнулся Джеймс и вернулся к своей книге. — Спасибо Мерлину, что ты вернулся, — сказал Сириус Римусу. — Джеймс сегодня такой скучный. — Я готовлюсь, — спокойно сказал Джеймс, переворачивая страницу. — И тебе тоже пора начать. — Пф-ф. — С меня хватит учёбы на сегодня, — ухмыльнулся Римус. — Хочешь поиграть в карты? — Я тебе говорил, как сильно люблю тебя? — Заткнись и доставай колоду.