All the Young Dudes

Четверг, 10-е марта, 1977 год. — С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, РИМУ! Три огромных, шумных и чересчур восторженных парня запрыгнули на кровать Римуса ни свет ни заря. Всё было совсем не так, как в то время, когда им было по одиннадцать лет. Во-первых, ноги Римуса были гораздо длиннее; во-вторых, все они стали гораздо тяжелее. — Отвалите, вы, кретины, — буркнул Римус. — Который час? — Время нематериально, — сказал Джеймс, нацепив на себя яркий праздничный колпак. — Это же твой день рождения. — Твой семнадцатый день рождения! — добавил Сириус, на котором косо сидел праздничный колпак в горошек. — Ты совершеннолетний! — сказал Питер и напал на Римуса с четвёртым колпаком, зацепив резинку под его подбородком. Римус уставился на них с каменным лицом. — Вы заставите меня носить это весь день, ведь так? Все трое кивнули в идеальный унисон, ленточки на их колпаках взметнулись и блеснули в утреннем свете. — Они водонепроницаемые, — радостно объяснил Сириус. — Так что ты можешь даже мыться в нём, — он подмигнул, и Римус мог лишь надеяться, что не покраснел. Сириус ушёл из его кровати только несколько часов назад после совершенно иного занятия, и такие быстрые перемены давались Римусу всё сложнее и сложнее. Уже через полчаса Римус принял душ (с колпаком на голове), прочитал около пятидесяти праздничных открыток с поздравлениями («Я не знал, что хотя бы знаком с пятьюдесятью людьми!») и съел щедрый кусок шоколадного торта от миссис Поттер. — И ты получишь свой нормальный подарок позже, — загадочно сказал Джеймс. — На вечеринке. — Вы, ребята, чокнутые, — сказал Римус, пока они спускались в общую комнату. — Не нужно было так заморачиваться. — Заткнись, Лунатик, — по-доброму сказал Питер. — С днём рождения, Римус! — пропели девчонки в Большом зале. Они тоже все надели праздничные колпаки, явно благодаря убеждениям Лили. — Умница, Эванс, — подмигнул ей Джеймс и легонько пихнул локтем в бок. — Я знал, что ты не подведёшь. — О, отвали, Поттер, — она пихнула его в ответ с довольным выражением порозовевшего лица. Привычное троекратное «С днём рождения тебя» сопровождало завтрак Римуса, и он уже настолько привык к этому, что даже встал и смущённо поклонился, когда они закончили. Затем прибыли совы. Он получил открытку от Ферокса, что было неожиданно — после их последней встречи Римус не был уверен, разговаривают ли они до сих пор друг с другом. Ещё он получил письмо от Дамблдора. Сорвав красную печать под столом, он прочитал его как можно быстрее: Мистер Люпин! Поздравляю Вас с днём рождения и желаю Вам всего наилучшего. Думаю, нам есть, что обсудить. Пожалуйста, подойдите к кабинету директора сегодня в 4 часа дня. С уважением, Альбус Дамблдор. — Началось, — еле слышно выдохнул он. Сириус, у которого была отвратительная привычка читать через плечо, наклонился ближе. — Хочешь, чтобы кто-нибудь пошёл с тобой? Римус покачал головой, но улыбнулся Сириусу, пытаясь быть добрым. — Не. Спасибо за предложение, но, мне кажется, лучше сделать это одному. Сириус кивнул, но всё равно выглядел обеспокоенным. День тянулся медленно, и встреча с Дамблдором маячила в конце словно устрашающий паук. Римус пытался строить возможные сценарии у себя в голове — придумать текст или хотя бы что-то связное, чтобы отстоять свои дикие запросы. Ничего не придумав, в 3:45 он крайне медленно переставлял ноги по направлению к кабинету директора. Он свихнулся, когда предложил всё это. Никому другому не нужны были причины помогать для победы в войне — Джеймс никогда бы так не поступил. Но, с другой стороны, подумал Римус, Джеймс не хотел ничего из того, что мог бы дать ему Дамблдор. Только если бы у него был ключ к вечной любви Лили Эванс. Он увидел, что лестница уже открыта, и поднялся так же медленно, только в самый последний момент, вспомнив о праздничном колпаке, сорвал его с головы. — Добрый день, мистер Люпин. С днём рождения. Дамблдор сидел за своим столом, как обычно. На этот раз он не писал писем; он терпеливо ждал с мягкой улыбкой на губах. — Спасибо, — опасливо ответил Римус и опустился на стул напротив. Он подумал пару секунд и сказал: — Вы не против называть меня Римус? — Как пожелаешь, — кивнул Дамблдор. Похоже, он был в хорошем настроении. — И каково это — стать совершеннолетним? — Неплохо. — У меня есть несколько вещей для тебя, мне отправила их миссис Оруэлл. — Надзирательница?! — Именно, — Дамблдор указал рукой на коробку из-под обуви, появившуюся из ниоткуда на столе из красного дерева. — Я полагаю, там вещи, принадлежащие тебе, которые были доверены руководству приюта на хранение. — О, вау… — Римус осторожно прикоснулся к крышке коробки, но не стал её открывать. Для этого он хотел остаться один. — Также нам нужно обсудить твоё наследство. — Моё что?! — Твой отец оставил завещание. Он оставил твоей матери кое-какие сбережения, а остальное тебе. Он не был богатым человеком, могу сказать, но, тем не менее, его хранилище в Гринготтсе теперь принадлежит тебе, — Дамблдор достал ключ из своего кармана и положил на стол перед Римусом. Римус взял его в руку и подумал о Лайелле — который не приходил ему на ум вот уже несколько месяцев. — Спасибо, — сказал он, вспоминая о манерах. — И также, как ты прекрасно знаешь, есть другие правовые вопросы, — Дамблдор хлопнул в ладоши и переплёл свои длинные пальцы. Он ожидал ответа. — Реестр, — сказал Римус. — Реестр, — согласился директор. Он достал свиток пергамента и также положил его на стол. Это был бланк. Министерство магии: Декларация о заражении ликантропией. Римуса затошнило. Внизу была пунктирная линия, ожидающая его подписи. Он спрятал руки под колени и посмотрел на Дамблдора. — Что вы хотите, чтобы я с этим сделал? — Лео Ферокс дал мне понять, что у тебя уже есть чёткое понимание того, что с этим делать, Римус, — ответил старик с серьёзным взглядом. — Ты теперь взрослый человек, я оставляю это в твоих руках. Римус сразу же взял пергамент, поднял его на уровень глаз и разорвал пополам. Дамблдор снова улыбнулся. — Превосходно исполнено. — Но Ферокс не только это вам передал, — сказал Римус, пытаясь не разорвать зрительный контакт, но это оказалось чрезвычайно сложно. Дамблдор был ни на кого не похож — от него исходил такой же сильный запах магии, как от любого другого волшебника или волшебницы. Но, кроме этого, от него ничем не пахло. У него не было совершенно никаких уникальных определителей. — В самом деле. Но думаю, ты наверняка предвидишь мой ответ. Римус почувствовал, как что-то сдулось внутри него, освободив место привычной ярости. — Значит, нет, — безэмоционально сказал он. Дамблдор склонил голову набок. — Не совсем так. Возможно, это просьба о терпении. — Со всем уважением, — Римус услышал твёрдость своего голоса, и она удивила его, но придала смелости, — у меня нет времени на терпение. — На него никогда нет времени, когда ты молод, — мягко ответил Дамблдор. — Римус, я знаю, как всё это выглядит, поверь мне. — Вы не видели её. Они страдают. Прямо сейчас. — Многие страдают, Римус. Ты ещё не так много времени провёл в волшебном мире… — И чья это вина?! — яростно пробормотал Римус. Дамблдор посмотрел на него так, что Римус замолчал. — Но как только проведёшь, ты увидишь, поймёшь, почему подобное отношение не изменится ещё долго. То, о чём ты просишь… — Что насчёт того, о чём ВЫ просите?! — закричал Римус, вскипая до предела. — И Ферокс, и Грюм, и Поттеры, и… — Я прошу огромного доверия! — очень громко сказал Дамблдор — он не кричал, это совсем нельзя было назвать криком — но его голос больше не был добрым. — От многих людей. И продолжу просить, пока мы не победим в войне. Сейчас это должно быть нашей главной целью. — Я хочу победить в войне, — сказал Римус, пытаясь контролировать громкость своего голоса. — Так же сильно, как и все. Но я хочу чего-то, что стоило бы победы. — Со временем. Когда у нас будут ресурсы. Когда у нас будут силы начать другую борьбу. — Я хочу обещания. — Я это понимаю, — сказал Дамблдор, его голос изменился почти незаметно, он нахмурился. — Я не могу тебе его дать. — Ясно, — Римус поднялся. — Тогда это я обещаю вам. Я не сдамся. Он был в ярости, и Дамблдор имел наглость улыбнуться ему: — Я не ожидал ничего другого от сына Лайелла Люпина. Римус хотел послать его на хуй, но решил, что сегодня он уже чего-то лишился, так что лучше попытаться избежать исключения из школы. Он схватил коробку из-под обуви, развернулся и вылетел из кабинета. Практически ослеплённый яростью, Римус сбежал по винтовой лестнице с коробкой в руках, опустив голову, и налетел на Сириуса, который ждал его внизу. — Воу! — воскликнул Сириус, выставив обе ладони и упершись ими в грудь Римуса в попытке остановить. — Что случилось, Лунатик? — Что ты здесь делаешь? — рыкнул Римус. — Просто жду тебя… Знаю, что ты хотел быть один, просто подумал… — Ты, блядь, никогда не слушаешь! — огрызнулся Римус и прошёл мимо него. Сириус схватил его за руку и никак не хотел отпускать, из-за чего Римусу пришлось протащить его за собой по коридору. — Я знаю, я ужасный, — говорил он, переходя на бег, чтобы не отставать от широких шагов Римуса. — Никогда не делаю так, как говорят, правда? Давай, покричи на меня, я это заслужил… Эй, хочешь ударить меня? Римус остановился и посмотрел на его знакомую ухмылку. Ухмылка Сириуса Блэка. — Нет. Я не хочу ударить тебя. — О, хорошо. Хочешь ударить стену? — Нет, — Римус продолжил идти, но медленнее. — Хочешь накуриться? — Нет. — Нажраться? — …Может быть. — Идеально! — сказал Сириус. Теперь они шли нормальным шагом в сторону Большого зала. — Потому что, кажется, это то, чего хочет половина школы после ужина. Что в коробке? — Там… — он взял коробку в обе руки. Она была не очень тяжёлой, там не могло быть много вещей. Он чувствовал листы бумаги, передвигающиеся внутри. — Просто пара вещей. Думаю, мне их оставил отец. Я открою её позже. Сириус легко пожал плечами: — Как скажешь. *** Покладистость Сириуса продолжалась весь ужин — сосиски и картофельное пюре с луковой подливкой — до самого десерта, когда появилась Эммелин. Римус уже был на полпути к хорошему настроению, когда она возникла около их стола и втиснулась Сириусу на колени. Потом долго и глубоко его целовала. — С днём рождения, Римус, — вежливо улыбнулась она, когда они оторвались друг от друга. Он кивнул в ответ и опустил ложку на стол. Она, похоже, даже не заметила этого. — Не могу дождаться вечеринки, — сказала она им всем. — Должно быть весело, — радостно сказал Джеймс. — Дни рождения Лунатика всегда отменные. — Почему все называют тебя Лунатиком? — спросила Эммелин, глядя на Римуса. Он помрачнел: — Не все. Только мои друзья. Она моргнула и тоже нахмурилась, на мгновение омрачая свою красоту. Сириус крепче обнял её за талию: — Эй, Эм, давай встретимся позже? Нам нужно ещё кое-что сделать, чтобы подготовиться. — Ладно, — она снова улыбнулась. — Не забывай о своём обещании… — она снова его поцеловала. — Обещании? — спросил Римус в их комнате наверху через пятнадцать минут. Питер и Джеймс занимались украшением общей комнаты внизу, а Сириус придумал какую-то отговорку, чтобы не помогать. — Что ты ей пообещал? — О, просто что провожу её до общей комнаты после вечеринки. Римус поднял бровь: — Через Астрономическую башню? Сириус засмеялся, расстёгивая пуговицы на рубашке, чтобы переодеться. — Может быть. А что? — Ничего, — Римус опустился на кровать. Закрытая коробка из-под обуви до сих пор стояла на его прикроватной тумбочке. Он не станет заглядывать в неё сегодня. Может, даже и завтра. — Что насчёт вас с Мэри? — спросил Сириус, выбрав чистую чёрную рубашку из своего бардака в ящиках шкафа. — Это уже закончилось или как? — Да, — сказал Римус, наблюдая за ним. Вот и всё, подумал он, сейчас ты ему скажешь. — Это просто был своего рода эксперимент... Ты понимаешь, что я хочу сказать? — Хм? — пробормотал Сириус, увлечённый застёгиванием своей рубашки. — Что, не понравилось? — Было неплохо. Не так хорошо, как… — он сглотнул и сказал это быстро: — Не так хорошо, как когда мы с тобой вдвоём. Сириус поднял голову от своих пуговиц и уставился на Римуса через комнату. Римус был благодарен за расстояние. Выражение лица Сириуса было трудно прочитать, так что Римус надавил: — Для тебя это тоже так? Сириус вернулся к своему шкафу, начиная искать джинсы. Он отвернулся от Римуса и тихо ответил: — Да. — Что? — переспросил Римус, повышая голос. Сириус вздохнул, но не обернулся. Он закрыл ящик, по всей видимости, решив, что сойдут те джинсы, которые были на нём. — Я сказал да. С тобой лучше. — Понятно, — Римус был так удивлён ответом, что не нашёл других слов. К сожалению, так у Сириуса появилась возможность продолжить говорить. Он наконец повернулся к нему лицом, небрежно откидывая волосы назад. — Наверное, это потому что мы знаем друг друга так хорошо, да? Ладно, мне лучше спуститься вниз и помочь, пока Сохатый не пришёл за мной с проклятием желейных ног! Мы отправим за тобой Питера, когда всё будет готово. И Сириус исчез за дверями. *** Через четыре часа Римус уже хорошенько и как следует напился. Даже не напился, нажрался. В стельку. В дымину. Вусмерть. Он не мог вспомнить, сколько он выпил, и ему было плевать. Он собирался хорошо провести время, даже если умрёт после этого. В жопу Дамблдора. В жопу Сивого, Ферокса, Ливию, Эммелин и Сириуса, мать его, Блэка. Вечеринка была в самом разгаре, все в комнате были в ярких праздничных колпаках и танцевали под грохочущую музыку. Римусу было даже плевать, что это было диско. Он шаткой походкой дошёл до своего кресла и плюхнулся в него с очередной бутылкой прекрасного и крепкого алкоголя. Ему было очень тепло и очень хотелось спать. Он лениво перевёл взгляд на Сириуса, который разговаривал с кем-то возле проигрывателя, чуть выставив бёдра вперёд, и был таким… Римус позволил себе понаблюдать за ним совсем чуть-чуть. Имел право. Их первый поцелуй случился ровно год назад. Это было глупой, скромной годовщиной, учитывая всё, что произошло между ними за этот год, но Римус всё равно почувствовал лёгкое удовлетворение. Блядский мудак. — Они с Эммелин уже встречаются какое-то время, — сказала Лили Римусу, присев на подлокотник его кресла. Её глаза были широко открытыми и расфокусированными, на губах играла лёгкая улыбка. Римус с усилием взял под контроль своё лицо и улыбнулся в ответ, как будто ему было совершенно плевать. — Ты кажешься удивлённой. — Ну, я удивлена немного. Никогда не считала его парнем, которому нужна постоянная девушка. Римус пожал плечами, потому что не мог сейчас открыть рот и не сказать лишнего. Лили всё равно продолжила: — И… возможн’, это прозвучит ужсн’, и я знаю, что он твой друг, так чт’ просто заткни меня, но я как бы думала… ну, знаешь, что он встречается с ней, только штоб’ позлить свою семью. — О чём ты? — спросил Римус, делая очень длинный глоток огневиски из бутылки. — О-о-о, ну, знаешь, — промямлила Лили, которая, похоже, была даже пьянее него. — Все знают, что Блэк ведёт странное прот’вст’яние против своей мамы… никогда не встреч’тся с чисто…кровными дев’шками. У него была Мэри… — она начала загибать свои пальцы, — она магл’р’ждённая… Эванджелин, Флоренс, Авни… теперь Эм-м-м-м-мелин. — Может, это просто совпадение, — Римус переживал, что больше не контролирует голос; он становился кошмарно высоким и нервным. — Пф-ф, — засмеялась Лили, проливая немного своего напитка. — С-с-с-с-с-с’рус Блэк никогда нищ’го не делает случайна. Он о-о-о-о-о-очень пра-думанный, — она снова посмеялась и поднесла бокал к губам. — Будь у нас в Хогвартсе вампир, он бы и его трахнул. Римус очень быстро поднялся, хрустнув костяшками. Лили чуть не слетела с ручки кресла от испуга. — Шштотакое? — непонимающе спросила она, глядя на него. — Я… меня сейчас вырвет, — сказал Римус и осознал, что это правда. Он промчался вверх по лестнице в их комнату так быстро, как только мог, и ввалился в ванную как раз вовремя, дотянув до унитаза. Потом он откинулся назад в холодном поту. Он слишком перепил и теперь хотел лишь лечь, уснуть и не думать ни о чём. Римус почистил зубы и умылся холодной водой. Он чувствовал себя немного лучше, но ничуть не трезвее. Натянул пижамные штаны и открыл дверь. Сириус стоял с другой стороны, прислонившись к балке его кровати и спрятав руки в карманы. Он выглядел совершенно, полностью самим собой. Их взгляды встретились и сцепились. Сириус первым отвёл глаза. — Я пришёл проверить, как ты. Римус закрыл за спиной дверь и сделал шаг вперёд. — Нормально, — осторожно ответил он. — Просто немного перепил, вот и всё. Собираюсь спать. — Слушай, о том, что я сказал, — начал Сириус. Римус приготовился, не зная, чего ожидать. — Прости меня, правда, — беспомощно сказал Сириус. — Даже не знаю, за что я извиняюсь, но… прости меня, ладно? Он положил руку Римусу на плечо, видимо, извиняющимся жестом. Она была горячей по сравнению с обнажённой кожей Римуса, но он её не стряхнул. Он лишь надеялся, что они могут наконец разойтись, и он пойдёт спать. Сириус вернётся вниз на вечеринку. Но вместо этого Сириус поцеловал его. Чувствуя себя идиотом, Римус жадно поцеловал его в ответ, чувствуя вкус зубной пасты и виски. Сириус наклонился ближе, чуть запнулся и крепко прижался к Римусу, схватив его за плечи. Римус отстранился, резко поняв, в чём проблема. — Ты пьяный, — сказал он. — Ага, — выдохнул Сириус и ухмыльнулся. — Ты тоже. — Ага, — согласился Римус. Он сделал шаг назад, оставляя Сириуса самостоятельно сохранять равновесие. Он провёл рукой по волосам. — Мне кажется, нам не стоит… я думаю, ты об этом пожалеешь. — С каких пор тебе есть дело? — промурлыкал Сириус, приближаясь. Римус резко отпрянул и упёрся рукой в его грудь, удерживая на расстоянии. — Нет, Сириус. Что насчёт Эммелин? Сириус рассеянно покачал головой и нахмурился. — На хуй Эммелин! — ответил он. Римус закатил глаза. — Ага, на твой, правда, Блэк? В этом-то и проблема. — Так что… — медленно сказал Сириус, пытаясь понять Римуса своим затуманенным от алкоголя мозгом, — нам придётся закончить наши… встречи… только из-за неё? — Наши «встречи»?! Господи, Сириус, ты просто невероятен. — Что?! — Си-и-и-и-и-и-и-и-ри-у-у-у-у-у-у-у-у-ус, — раздался эхом пьяный голос Эммелин с лестницы. — Где ты-ы-ы-ы-ы-ы-ы? Они оба повернулись и посмотрели в темноту. — Тебе лучше вернуться к ней, — сказал Римус, отойдя к своей кровати. Сириус прошёл за ним словно потерянный щенок и просяще потянул за пояс штанов. — Пожалуйста, давай просто… — Нет! — Си-и-и-и-и-и-ри-у-у-у-у-у-у-у-ус… я иду тебя искать! Римус оттолкнул его в последний раз. — Иди, не хочу её здесь видеть! Сириус смотрел на него ещё какое-то время, алкоголь по-прежнему немного тормозил его действия, делая его медленным и глупым. — Ладно, но я вернусь… и мы поговорим… — Нет, — повторил Римус. — Мы поговорили. Всё кончено. Спокойной ночи, Сириус.