All the Young Dudes

Сириус не появился на ужине. Эммелин подошла к ним и спросила Джеймса, где он, но тот лишь пожал плечами в ответ. — Прости, — сказал он. — Мы были на миссии до этого, но я потерял его. Надеюсь, Филч его не поймал… — И с чего вдруг Филчу искать Сириуса? — быстро спросила Лили. Опустив нож и вилку, она прямо посмотрела на Джеймса. — Э… я точно ничего не знаю, — так же быстро ответил Джеймс, опустив взгляд в своё пюре, как будто оно было самой интересной вещью на белом свете. Через двадцать минут всех старост созвали на экстренное собрание, чтобы обсудить проблему на пятом этаже — все рыцарские доспехи запели оперные арии. Всем ученикам приказали на остаток вечера отправляться в факультетские общие комнаты, и когда Питер, Римус, Марлин и Мэри добрались до башни, они нашли там Сириуса, который сидел перед камином и курил сигарету. «Откуда он взял сигареты? — подумал Римус. — Обычно он просит у меня». Сириус Блэк был не из тех, кто покупает сигареты сам: он был профессиональным стреляльщиком. — Всё нормально, Блэк? — радостно спросила Мэри. — Да, нормально, — буркнул Сириус, не отрывая взгляда от огня. — Не хотел есть? — спросила она. — Не, — он затянулся и выдохнул дым, словно нервный дракон. — А, — Мэри подняла бровь и посмотрела на остальных. — Ты снова хандришь, понятно. Тот ничего не ответил. Римус часто забывал, как хорошо Мэри знает Сириуса. Он восхищался лёгкой и непреклонной манерой, с которой она с ним разговаривала; его собственные инстинкты часто говорили ему поддаться и утешить. Ему нужно кое-чему поучиться у Мэри, подумал он. Когда Кристофер вернулся с собрания старост, Римус приклеился к нему словно клеем до конца вечера. Отчасти из-за того, что понимал, что причинил ему боль и хотел показать, что ничего не изменилось. А отчасти из-за того, что он знал: Сириус даже близко не подойдёт, пока они вместе. Они сидели на подоконнике в конце комнаты как можно дальше от камина. Это было то же самое место, на котором Сириус сидел с Римусом всего пару месяцев назад, когда они поругались, а потом помирились. Но он сейчас не думал об этом. Он слушал пересказ Кристофера о собрании старост. — …и все знают, что Поттер, скорее всего, как-то с этим связан, но, естественно, ни у кого нет доказательств, потому что он практически профессиональный вандал, и все его любят, так ему всё сходит с рук. Даже Лили Эванс сдалась, она больше никогда не отчитывает его, как раньше. — О, правда? — Римус изобразил заинтересованность, наблюдая за спинкой кресла, в котором сидел Сириус. — Ага, — кивнул Кристофер. — Она даёт ему поблажки. Я даже спросил её, что бы она сделала с виновниками, а она засмеялась! Сказала, что это, вообще-то, довольно смешно и никому не станет хуже, если я немного расслаблюсь! Знаешь, а ведь я, между прочим, раньше брал с неё пример. — Может, тебе правда пора расслабиться, — вздохнул Римус. — Похоже, это действительно смешно. Видит бог, нам всем сейчас не помешает немного посмеяться. — Старосты должны следовать всем правилам, — ответил Кристофер с нотками Макгонагалл в голосе. — Не только весёлым. В любом случае, если ты так думаешь, я вообще не понимаю, зачем с тобой разговариваю. Он начал подниматься. — Крис, — посмотрел на него Римус, — да ладно тебе, не веди себя так. Я проверю у тебя руны, если хочешь. — Нет, не хочу, — холодно ответил Кристофер. — Я пошёл спать, — он ушёл в сторону спален. Римус снова вздохнул и потёр глаза. Он посидит пару минут и тоже пойдёт спать. У него был довольно утомительный день. Но, естественно, этим всё не закончилось. Когда Римус почистил зубы и переоделся в пижаму, Сириус воспользовался этой возможностью. Он стоял посреди комнаты, сложив руки на груди, и лицо было грознее тучи. Римус чувствовал себя в невыгодном положении в пижаме и с босыми ногами, но всё же попытался сохранить стойкость и кивнул головой. — Привет, Сириус. Я иду спать, — он попытался пройти в свою часть комнаты, но Сириус преградил ему путь. — Ты действительно меня выбесил, ты это знаешь? — с яростью сказал он. — Что, прости? — огрызнулся в ответ Римус, нахмурившись. Сириус продолжил, почти сорвавшись на крик: — Если ты пытался заставить меня ревновать, мне кажется, это было очень, блядь, низко с твоей стороны, Римус. Римус закатил глаза, зная, что это ещё больше разозлит Сириуса. — О, ну конечно, — с сарказмом сказал он. — Ведь всё крутится вокруг тебя, правда? Бога ради, тебя даже не должно было быть там! Почему ты просто не свалил с остальными ребятами?! — Я думал, ты захочешь пойти на ужин вместе! Откуда мне было знать, что ты ходишь на секретные свидания с этим… с этим… — Я не ходил на «секретные свидания» ни с кем, кроме тебя, ты, идиот, — огрызнулся Римус. — И ты уже заставил меня об этом пожалеть. Кристофер мой друг, и, в любом случае, это не твоё собачье дело, так что держись от меня подальше! — Ладно! — закричал Сириус. — Если ты так хочешь! — Я это и сказал, не слышал?! Римус был в ярости. Он был таким злым, что знал: если останется ещё хоть на минуту, то скажет что-нибудь, о чём пожалеет. Им обоим нравилось оставлять за собой последнее слово в споре, это было одной из немногих их общих черт. Ему было некуда идти, он толкнул Сириуса плечом по пути к кровати и задёрнул занавески с такой силой, что почти сорвал их с карниза. Через несколько секунд он услышал злые шаги Сириуса, когда тот вылетел обратно на лестницу. Ну, подумал Римус, если до него не дошло раньше, то точно дошло сейчас. *** Понедельник, 4-е апреля, 1977 год. К большому неудобству самый первый урок телепортации в этом году выпал на апрельское полнолуние. Римус и так уже невероятно переживал — трясясь и нервничая — из-за этих уроков, к этому добавились привычные попытки удержать магию под контролем в дни, предшествующие полной луне, так что теперь он был уверен, что это просто идеальный рецепт для катастрофы. — Я могу оказаться на другом краю страны! — шёпотом сказал он Лили, стоя перед Большим залом. — Не можешь, — успокоила она его. — Я спрашивала профессора Макгонагалл, они убрали антителепортационные чары только с зала, так что ты не сможешь оказаться за его пределами. — Правда? Ладно, это хорошо, — кивнул он, пытаясь успокоить себя. Было бесконечно полезно, что Лили теперь знала о его маленькой пушистой проблеме. У неё было гораздо лучше со здравым смыслом, чем у Джеймса и Сириуса. — В общем, — прошептала она, — перестань вести себя так, будто твоя сила — это что-то плохое. Я бы на твоём месте считала это превосходством, особенно у такого умного человека, как ты. Эти слова как-то странно на него повлияли. Никто раньше не предлагал ему смотреть на эту проблему позитивно. Ну, не считая Ливии. Ты не знаешь и половины своей силы, Римус Люпин. В зале профессор Макгонагалл представила воодушевлённым шести- и семикурсникам высокого тощего мужчину, который прибыл учить их телепортации. Естественно, Римус немало прочитал на эту тему и уже знал о «трёх Н», но он надеялся, что их обучат гораздо большему. Однако дав слишком мало, по мнению Римуса, указаний, ученикам выдали деревянные обручи и сказали просто «попробовать». Он встретился взглядом с Мэри, пока она несла их обруч на свободное место. Она вытаращила глаза и скорчила рожицу, и он засмеялся, получив за это строгий взгляд инструктора. Не желая производить плохое впечатление, Римус сосредоточился на обруче. Но сосредоточиться очень тяжело, когда вокруг тебя все крутятся на одном месте, спотыкаясь и шатаясь, будто щенки, обучающиеся делать кувырок. И всё же Римус закрыл глаза и попытался. Неторопливость. Лучше никуда не спешить, это как с полётом на метле. Медленно и уверенно он победит в гонке. Назначение. Он очень, очень хотел победить Сириуса. Направление. Обруч был не так уж и далеко. Он и дальше телепортировался, в тот раз с мистером Поттером. Римус попытался вспомнить то ощущение. Магию, которая тянула его вперёд — нет, скорее будто… будто его утягивало в тоннель, будто вода уходила в водосток; если прижать пальцы к отверстию, можно почувствовать эту тягу… Было немного похоже на это. — ВОТ ДЕРЬМО! — раздался крик, из-за чего концентрация Римуса затрещала по швам. Он вовремя открыл глаза и увидел, что Джеймс и Сириус в шоке сидят на полу, непонимающе глядя друг на друга и потирая головы. О нет, подумал Римус, они, что, уже это сделали? — Идиоты, — засмеялась Мэри. Все остальные тоже смеялись, и Сириус выглядел крайне сконфуженным, но всё равно поднялся на ноги и с достоинством отряхнул свою мантию. — Что случилось? — спросил Римус. — Они оба одновременно прыгнули и столкнулись друг с другом, — фыркнула Мэри. — Чёрт меня дери. Я ничего не чувствую, а ты? Римус покачал головой. Он снова закрыл глаза и сосредоточился так сильно, как только мог, пытаясь поймать ощущение, которое утянет его в нужную сторону. Ему показалось, что он почувствовал, попытался повернуться, но ничего не вышло. Ну, хоть не упал. Что-то было не так. Всё было, как с этим дурацким Патронусом (у него до сих пор ничего не получилось; он был одним из немногих, у кого не получилось. Даже Питер наколдовал слабый серебряный туман). Только с Патронусом дело было в счастливом воспоминании — и Римус смирился с тем, что счастливые мысли не были его сильной стороной. Однако для телепортации нужна была решительность. И разве он не был решительным? Как раз в этот момент телепортационный инструктор, назначенный Министерством, прошёл мимо него, и Римус почувствовал отголосок его магии. Он был довольно сильным и своеобразным — вибрирующим — и напомнил ему о старом телевизоре в общей комнате приюта, на котором показывали гудящие помехи. Ребёнком Римус восторженно прислонял к экрану руки и чувствовал странную потустороннюю энергию, будто мог вобрать её. И тогда в голове Римуса что-то щёлкнуло, словно лёд треснул. Вот и оно! Римус расслабился. Ему не нужно было искать нужный канал или пытаться его почувствовать — он уже его чувствовал. В зале было полно магии, густой, с металлическим привкусом, горячехолодной на его зубах. Он всегда её чувствовал, просто с годами научился не замечать. Это труднее сделать в полнолуние, что в этом случае может и не быть недостатком, как сказала Лили… Он закрыл глаза, сделал вдох и двинулся — это показалось ему только крошечным поворотом, взмахом палочки или изгибом брови. Он позволил магии сделать своё дело, и когда он открыл глаза, то уже стоял в обруче. — Браво! — инструктор громко и радостно захлопал в ладоши. — Молодец, Лунатик! — крикнул Джеймс, и Римус увидел огромный синяк, наливающийся у него на лбу. — Отлично, Римус! — воскликнули девчонки. Римус опустил взгляд в пол, смущённый, но довольный. *** Пятница, 15-е апреля, 1977 год. К середине апреля у новообретённой уверенности Римуса, казалось, больше не было границ. Конечно, он относился к этому с осторожностью — никому не рассказал (задушить эту мысль в корне!), опасаясь, что остальные посчитают его высокомерным или даже хуже — опасным. Но он знал, что что-то изменилось. Уже много лет Римус считал ликантропию и неконтролируемые чувства и реакции, которые из неё вытекают, ограничениями своей магии. Но если судить по последним нескольким неделям — он был неправ. Возможно, Римус допустил эту ошибку, потому что в волшебном мире проводилось очень мало исследований об оборотнях. Или, возможно, Ливия была права — всё это время Римус слушал не тех людей. Теперь он сам тайком проводил различные эксперименты, начиная от простых базовых заклинаний и заканчивая более сложными трансфигурациями и мутациями. И все они получались гораздо проще, если он расслаблялся и просто использовал ту магию, которая уже существовала в пространстве вокруг него. До этого все заклинания давались ему таким трудом, будто для каждого он поднимал воду из глубокого колодца внутри себя, по тяжёлому большому ведру. После открытия на уроке телепортации он чувствовал себя так, будто всё это время на самом деле стоял посреди озера — и ему нужно было лишь начать пить. Он даже начал делать маленькие шаги в бессловесной магии. В настоящее время ему нужно было готовиться к экзаменам, и хоть обнаруженная сила отлично пригодится ему в практической части, Римусу предстояли ещё несколько письменных тестов. В тот день он убедил Джеймса (а значит, автоматически и Питера) готовиться вместе с ним. За окном был яркий весенний день, и последние зимние холода растворились под тёплым солнцем, так что они согласились, что неплохо для разнообразия выйти на улицу. Они растянулись на траве с открытыми книгами. Джеймс читал, высунув кончик языка между зубов и заткнув перо за ухо. Питер лениво просматривал свои записи о водяных. — Это несправедливо, — заныл он. — В этом году нет СОВ или КОТОВ, почему нам вообще нужно сдавать экзамены? — Чтобы ты не потерял хватку, Хвостик, — ответил Джеймс, не отрываясь от книги. — Смотри на это как на практику перед КОТами. — Предпочёл бы этого не делать, — скривился Питер. — Лунатик, у тебя есть записи по… — Вторники, четверги и воскресенья, — спокойно ответил Римус, не отрываясь от своего эссе по ЗоТИ. — Что? — Питер непонимающе почесал голову. — Вторники, четверги и воскресенья, — повторил Римус. — По этим дням я провожу занятия, и по этим дням помогаю другим с их работой. Остальное время мне нужно разбираться со своими собственными проблемами. — О, но я же твой лучший друг, — заныл Питер. — Пожа-а-а-а-а-луйста, Лунатик? — Будешь меньше сосаться с Доркас, будешь больше времени тратить на свои записи, — ухмыльнулся Римус. Было очень легко притворяться высоконравственным, когда ты не можешь целовать людей, которых хочешь целовать. Кстати о них. — Как дела, парни? — Сириус подошёл к ним развязной походкой, Эммелин семенила за ним. Джеймс поднял голову и улыбнулся, Питер подвинулся, чтобы освободить место. — Где ты был? — спросил Джеймс. — В последнее время я тебя не вижу. — Не моя проблема, что ты превратился в одного из них, староста Поттер, — прохладно ответил Сириус. — Я был на отработке. — Ты на отработках бываешь чаще, чем я делаю что-то как староста, — возразил Джеймс, забыв про свою книгу и вернувшись в режим мародёра. Он кивнул Эммелин, которая села рядом с Сириусом и поправила юбку. — Привет, Эм. — Привет, Джеймс, — улыбнулась она в ответ. — Питер, Римус. Вы всё готовитесь? — К сожалению, — снова простонал Питер. — Только Лунатик мне не помогает. — Ой, да хоть раз помоги уже себе сам, — огрызнулся Римус, теперь серьёзно, а не в шутку. — Мне кажется, это хорошая идея, — одобрительно сказала Эммелин. — Разделаться с этим до похода в Хогсмид на выходных. Это так ответственно, да, Сириус? — Наверное. — Кстати говоря, — продолжила она, игнорируя его нежелание говорить, — чем ты хочешь заняться в Хогсмиде? Мы встретимся там, или ты встретишь меня у моей общей комнаты? — Э, не знаю. Почему мы должны решать это заранее? Питер, несмотря на предыдущие мучения, вдруг серьёзно заинтересовался своими записями по ЗоТИ, спрятав лицо за свитком пергамента. — Другие парни не возражают против того, чтобы планировать свидание со своими девушками, — сказала Эммелин на грани визга. По всей видимости, для них это была старая ссора. Как и Питер, Джеймс и Римус сосредоточили всё своё внимание на книгах и записях, словно от этого зависела их жизнь. Сириус и Эммелин продолжили ссориться, не обращая на них внимания. — А я не другие парни, — прорычал Сириус. — Я думал, тебе это нравится. — Я тоже так думала, — рявкнула она в ответ. — Так что? Теперь я ужасный парень, потому что не хочу бегать за тобой как какой-то слюнявый тюфяк? — Я не этого от тебя прошу, и ты это знаешь! — Тогда перестань ныть. — Я не… — А я это слышу. Нытьё, нытьё, нытьё. Эммелин несколько раз открыла и закрыла рот, очевидно, желая сказать что-нибудь в ответ, но чтобы это не звучало как нытьё. В итоге она просто замолчала и уставилась в землю. Её глаза блестели ярче обычного, и Римус наконец почувствовал, как немного смягчается по отношению к ней. Бедняжка. — О, Мерлин, только не обижайся, — пожаловался Сириус на её молчание. — Если ты злишься, давай поругаемся, если не злишься, давай пососёмся — только, пожалуйста, не обижайся. — Ах, а с тобой возможны только эти два варианта, да, Сириус?! — огрызнулась Эммелин, поднялась на ноги и сложила руки на груди. — Ага, — ответил он с этой ухмылкой Сириуса Блэка. — Ах! — она вскинула руки, развернулась и рассерженно умчалась обратно в замок. Когда она ушла, между ними повисла неловкая тишина. Джеймс прочистил горло. — Как некрасиво, Бродяга, — сказал он из-за своей книги. — Ты её расстроил. — Она всегда расстраивается, — заныл Сириус. — Что насчёт моих чувств? — Я не уверен, что они у тебя есть, — без промедления ответил Джеймс. — Что ты думаешь, Лунатик? Римус поднял взгляд от своей книги, надеясь, что выглядит недовольным и незаинтересованным — как будто он даже не слышал их разговора. — М? — У Бродяги есть чувства? Сириус поймал его взгляд. Римус расправил плечи и отвёл глаза. — Определённо, нет. Сириус молча поднялся на ноги и ушёл. — Сириус? Эй! — Джеймс поднялся, но Сириус не обернулся. Джеймс почесал затылок и расстроенно опустился обратно. Он подумал несколько секунд и посмотрел на Римуса: — Лунатик… между вами что-то происходит? Римус зыркнул на него. — Спроси его! — Я спрашивал. Он отказывается со мной разговаривать. — …правда? — Римус был искренне удивлён. Он был наполовину уверен, что Сириус рассказал Джеймсу каждую грязную деталь. Должно быть, ему по-настоящему стыдно. — Правда, — теперь Джеймс смотрел на него очень пристально. — Что происходит? — Я… я переспал с Мэри, — по крайней мере, это было правдой. Питер как-то странно вздохнул рядом с ним, но Римус проигнорировал его. — Он узнал, вот и всё. — Ты… что?! — брови Джеймса взлетели вверх в неподдельном удивлении. Но он быстро взял себя в руки и прочистил горло. — О, ну, я рад за тебя, брат. Я и понятия не имел, что вы с ней… — Это случилось только один раз, — поспешно сказал Римус. — Ладно. Ясно, ну. Почему Сириус так себя ведёт из-за этого? Они с Мэри расстались сто лет назад. — Да, — угрюмо ответил Римус и вздохнул. — Ох, ладно, Пит, бери мои записи. Где ты застрял?