All the Young Dudes

All our times have come Here but now they're gone Seasons don't fear the reaper Nor do the wind, the sun or the rain, (We can be like they are) Come on baby, (don't fear the reaper) Baby take my hand, (don't fear the reaper) We'll be able to fly, (don't fear the reaper) Baby I'm your man. Наши времена пришли, Но сейчас они ушли, Сезоны года не боятся жнеца смерти, И ветер тоже, и солнце, и дождь, (Мы можем быть как они) Давай, детка, (не бойся смерти) Детка, возьми мою руку, (не бойся смерти) Мы сможем улететь, (не бойся смерти) Детка, я твоя любовь. Воскресенье, 2-е июля, 1978 год. — Давай скорее, Поттер! — Римус долбанул кулаком по стеклу двери телефонной будки. — Не тебе одному здесь нужно позвонить, знаешь ли! Джеймс довольно грубо повернулся к нему спиной, сгорбившись и продолжив эмоционально говорить в трубку. — Оставь его в покое, Лунатик, — пробормотал Сириус, тяжело прислонясь к забору. На нём были очень тёмные солнечные очки, и выглядел он бледнее обычного. — И перестань уже долбить в дверь, ладно?! — Прими ещё одно обезболивающее зелье, — огрызнулся Римус. — У тебя просто похмелье, ты сам виноват, что так нажрался. — Я был душой вечеринки, чтобы ты знал, — не остался тот в долгу, сложив руки на груди, когда Римус сел рядом с ним. Накануне в доме Поттеров состоялась вечеринка в честь окончания школы для всех выпускников Хогвартса и их друзей. Жас и Крис тоже пришли, хоть им ещё оставалось год учиться. Несколько членов Ордена Феникса тоже были — не Дамблдор, но Ферокс, и Грюм, и Фрэнк Долгопупс, и его красивая девушка (сейчас, по всей видимости, уже невеста). Грюм несколько раз подзывал к себе Римуса, но его всё время отчитывала миссис Поттер. — Это же вечеринка в честь выпуска из школы, Аластор! — прошипела она после четвёртого раза. — Дай ему пять минут насладиться жизнью, прежде чем начать созывать чёртов военный совет! Она сказала это так резко, что все опешили — Римус тоже был немного шокирован. Это было самое близкое к мату, что он слышал от миссис Поттер. Во всём остальном вечеринка напоминала их обычные вечеринки в общей комнате Гриффиндора — но в то же время полностью от них отличалась. Римус пытался не грустить. Он представлял, что однажды найдётся ещё какое-то место, которое он будет считать домом в той же мере, что и Хогвартс. Лили, Мэри и Марлин пришлось уйти в полночь — они пообещали своим родителям, что останутся с ночёвкой у Лили. По всей видимости, их семьи решили, что семи лет частной школы с них хватит. Что вернуло Римуса обратно в настоящее, и он посмотрел на Джеймса через стекло телефонной будки, где тот разговаривал со своей девушкой, с которой в буквальном смысле попрощался всего восемь часов назад. — Так несправедливо, что он заставляет нас бежать сюда наперегонки — как будто я когда-нибудь смогу обойти Джеймса «живу без похмелья с 73-го года» Поттера, — буркнул Римус. — И к тому же, это было совершенно не этично. Он знает, что я инвалид. — Я думал, что твоей ноге стало лучше от той штуки Марлс? — нахмурился Сириус, приспустив солнечные очки на нос. — Лучше, — ответил Римус. — Я про то, что я курю. Где-то вдалеке раздался низкий гул. Сириус резко сел прямо и сорвал с глаз очки: — Это то, что я думаю?! Римус вздохнул: — Похоже на то, да… Через несколько секунд мимо них по деревне рыча пронёсся соседский мотоцикл. Сириус с восхищением проводил его взглядом. Когда мотоцикл превратился в крошечную блестящую точку вдали, он снова прислонился к забору и улыбнулся сам себе. — Ох, я скучал по ней. — Естественно, это «она», — пробормотал Римус, сложив руки на груди. — Поттер! — теперь Сириус поднялся, чтобы постучать в дверь телефонной будки. — Выметайся оттуда сейчас же! — он повернулся к Римусу. — Ты, блядь, перестанешь ворчать, если уже наконец позвонишь?! — Да, — капризно сказал Римус и опустил взгляд себе под ноги. После этого последовало ещё пять минут «пока» и «скоро поговорим», прежде чем Римус наконец добрался до телефона. Он с энтузиазмом набрал номер и накрутил резиновый провод вокруг пальцев, ожидая окончания гудков. — Что? — Это так ты отвечаешь на телефон?! — Римус? — Здоров! — Вот чёрт! Я не ожидал тебя услышать, мы договаривались? — Нет, — Римус покачал головой, улыбаясь как сумасшедший. — Я закончил школу — теперь я могу звонить, когда мне вздумается! — Отлично! Он услышал какой-то шум на другом конце провода и решил, что Грант устраивается поудобнее. Хорошо. Сириус и Джеймс могут подождать, сколько ему будет нужно. — Так когда ты приедешь ко мне в гости, а? — спросил Грант. — Скоро! — машинально ответил Римус. Он мог телепортироваться в Брайтон за считанные секунды, вдруг осенила его эта мысль. Но это будет совсем не правдоподобно. — На следующей неделе? По крайней мере, тогда будет золотая середина между полнолуниями. — Работаю в субботу, — ответил Грант. — Допоздна в пабе. Коплю деньги на отпуск… эм… в августе? — Оу. Эм. Ну, ладно, — немного разочарованно сказал Римус. — Прости, просто я уже сто лет жду нормального отпуска, я даже полечу на самолёте и всё такое… — Нет, нет, в августе прекрасно! — Хорошо, я запомню, что нужно купить молока. Так где ты теперь живёшь? — У своего друга Джеймса. У него очень хорошие родители. — Значит, не съехался со своим красавчиком? — Он тоже живёт здесь, — объяснил ему Римус, зная, как странно это звучит. — Но мы начнём искать собственное жильё уже скоро. Надеюсь, в Лондоне. — Значит, он богатый? — фыркнул Грант. — Мог бы догадаться. Он ведь даже выглядит как мажор, да? — Наверное. — Говорю тебе. У него эта хорошая осанка. Эй, давай я расскажу тебе про парня, которого встретил пару дней назад… — сказал Грант и начал рассказывать очень длинную и практически невероятную историю о встрече с рыбаком («самый настоящий, мать его, рыбак, клянусь»), который сделал кое-что очень странное в ванне Гранта, прежде чем поспешно свалить с утра пораньше. К концу истории Римус сложился пополам в телефонной будке, хрипя от смеха, и слёзы стекали по его щекам. — Что такого смешного?! — Джеймсу и Сириусу не терпелось узнать, когда он наконец-то вышел на улицу. — Не могу вам рассказать, — ответил Римус, икая. — Магловский юмор. — Думаете, стоит сходить и проверить, как там Пит? — спросил Джеймс, когда они шли обратно домой. — Не, ты же знаешь, какие у него похмелья, — ответил Сириус, так и не сняв свои солнечные очки. — Ладно, но нельзя забывать про него, — сказал Джеймс, открывая ворота сада. — Мне кажется, он переживает, чувствует себя лишним… — Да, да, — зевнул Сириус. — Эй, как насчёт квиддича? — Да! — ухмыльнулся Джеймс. — Дай мне только переодеться… — Я тогда пойду возьму книгу… — закатил глаза Римус, хотя на самом деле он не возражал. Они проведут эти выходные как настоящие каникулы, решили они. Реальная жизнь могла начаться уже в понедельник. Они втроём пошли к лестнице наверх, и Джеймс захлопнул дверь в свою спальню, чтобы найти одну из своих многочисленных форм для квиддича. Римус и Сириус были немного медленнее. — Брайтон в августе? — тихо спросил Римус, когда они остались одни. У Сириуса озарилось лицо, и он снял очки. — Значит, ты хочешь, чтобы я поехал с тобой? Да! Круто! — Естественно, — кивнул Римус, преодолевая последние ступени. — Привет, мальчики, — улыбнулась миссис Поттер, выходя из комнаты Римуса. Он немного вздрогнул — не привык, чтобы взрослые входили в его комнату без приглашения, даже несмотря на то, что это была не его комната, а всего лишь гостевая. — Здравствуйте, миссис Поттер, — вежливо ответил он в надежде скрыть свой дискомфорт. В руках она несла кучу его одежды, что было ужасно стыдно — в приюте он сам стирал свою одежду с десяти лет. — Я смотрю, Сириус так напился, что уснул в твоей комнате, Римус, — засмеялась миссис Поттер, закидывая джинсы Сириуса себе на руку. — Серьёзно, дорогой, тебе надо было просто вышвырнуть его. — О! — Римус почувствовал, как его уши начинают гореть, и уставился на неё распахнутыми глазами. — Вообще-то, — Сириус поднялся по лестнице после него, — мы с Римусом предпочитаем спать вместе. Если это… эм-м. Ну, нам просто так нравится, ладно? Миссис Поттер посмотрела на него, затем на Римуса, который до сих пор краснел, но сумел всё-таки пролепетать: — Да! — Ну, если хотите, — медленно кивнула она. — Думаю, кровать достаточно большая для двоих. Главное, чтобы вы были счастливы, дорогие мои, — она ласково потрепала Римуса по плечу и поцеловала Сириуса в щёку, проходя мимо них по пути вниз. Вот так просто. *** Среда, 5-е июля, 1978 год. У них выдались более долгие каникулы, чем они ожидали — на целых два дня дольше. Приглашения пришли во вторник поздно вечером: записка для каждого от Дамблдора, в которой требовалось их присутствие в секретном месте, про которое знал только папа Джеймса и до которого можно было добраться лишь посредством портключа. Записки испарились, как только они их прочитали, попросту растворившись в их руках. Они все ожидали чего-то подобного, но Римус удивился, как сильно он вдруг начал нервничать. И он был не единственным. Они с Сириусом молча переоделись в спальное, и, как только они оказались под одеялом, Сириус прижался к нему, спрятав лицо у Римуса под рукой. — Расскажи мне что-нибудь, — тихо пробормотал он. — Что угодно. — Я очень боюсь завтрашнего дня, — прошептал Римус. — Теперь это кажется таким реальным. Но я думаю, что это нормально — бояться. Мне кажется, любой на нашем месте боялся бы. Сириус издал какое-то недовольное фырканье. Римус сжал его крепче и попытался применить другую тактику. — Но знаешь, что пугает меня ещё больше? — Хм? — Тот факт, что мы с тобой планируем съехаться, и ни один из нас не умеет готовить. Сириус начал смеяться, и в итоге они оба, должно быть, крепко уснули. Когда проснулись, по-прежнему лежали в объятиях друг друга, и их обнажённая кожа вспотела там, где они соприкасались, и эти места красными пятнами оставались на теле Римуса до тех пор, пока он не принял душ. До портключа пришлось немного пройти, и он оказался ярко-жёлтой резиновой уткой, которая лежала посреди высокой травы на краю одного из полей вокруг деревни. Римус не возражал, ему нравилось разминать ноги теперь, когда ничего больше не болело. — Поверить не могу, что мы всего в нескольких милях от Лондона, — восхитился он, глядя на ясное летнее небо и округлые зелёные холмы. — Сады Англии, — ухмыльнулся Джеймс. Флимонт торжественно поднял резиновую утку и протянул на вытянутой руке, чтобы они все могли за неё взяться. — Все взяли свои палочки? — резко спросил он, и они молча кивнули, тяжело сглотнув. Питер потел и выглядел так, будто его мутило — Римус надеялся, что его не вырвет, пока они не прибудут в место назначения. Они все взялись за утку и вдруг закрутились во времени и пространстве с невероятной скоростью. Это было хуже телепортации, но лучше, чем дымолётный порошок, решил Римус. Через несколько секунд они впятером оказались в очень маленькой бедной гостиной. Толстый ковёр был нежно-розовым, диваны обтянуты уродливым желтоватым кожзаменителем, а на обоях блестел на свету просто отвратительный цветочный узор с металлическими полосками. — Флимонт? — высокий худой мужчина с рыжими волосами вошёл в комнату, как только они вернули себе равновесие. Римус чудом не грохнулся на стеклянный кофейный столик, уставленный мисками с ароматическими смесями. — Артур! — радостно ответил папа Джеймса и протянул руку для рукопожатия. — Прости, Монти, — поднял палец Артур. — Но Грюм никогда не простит меня, если я нарушу протокол. Так, дай подумать… Что было у последней совы, которую я тебе отправил? — Это была открытка с благодарностями, — быстро ответил мистер Поттер. — Эффи отправила Молли несколько старых вещей Джеймса для Билла и Чарли. — Отлично, — Артур улыбнулся и наконец вернул рукопожатие мистеру Поттеру. — Мальчики, вы помните Артура Уизли? — сказал Флимонт, подзывая их всех, чтобы они тоже пожали руки. — Это мой мальчик Джеймс, Сириус, Питер Петтигрю и Римус Люпин. — Привет всем, а это что? — Артур смотрел на резиновую утку-портключ, которую до сих пор сжимал Римус. — Эм-м. Резиновая утка, — ответил Римус, опуская на неё взгляд. — Понятно, понятно, и для чего она нужна? — подошёл к нему Артур, приглядываясь к жёлтой игрушке с искренним любопытством. — Эм… это просто резиновая утка, — пожал плечами Римус. — Хотите? — он протянул руку. Артур разулыбался и принял утку. — Лучше не говори Молли! Она уже и так думает, что я сумасшедший. Римус вежливо улыбнулся и мысленно согласился с этой Молли. — Как Молли? — спросил Флимонт. — И мальчики? Я слышал, это близнецы? — Да, им уже три месяца, — счастливо кивнул Артур. — Я задумывался, может, стоит остановиться на пяти, но Молли всё же хочет девочку; бедняжка уже и так будет в численном меньшинстве. Говоря всё это, он вывел их из чересчур женственной гостиной и провёл по узкому коридору на крошечную кухню с небольшой оранжереей в конце комнаты. Фрэнк и Элис тоже были там и выстраивали линию из кружек на кухонной стойке. — Привет, — улыбнулась Элис. — Чаю? Она выслушала пожелания каждого, пока Фрэнк раскладывал заварку по заварочным чайникам, и всем сказали пройти в оранжерею на собрание. — Чей это дом, пап? — спросил Джеймс. — Мы знаем немного, так лучше, — ответил мистер Поттер. — Давайте, пойдём, они все уже ждут. После приглушённого света узкой кухни 1930-х годов оранжерея казалась ослепительно светлой и невероятно тёплой. Пол был выложен немаркой керамической плиткой и укрыт ковриком ручной вязки. Застеклённые стены выходили на милый ухоженный сад, в котором стояли двое качелей и детская горка; крыша тоже была сделана из стекла и устлана старыми прелыми листьями, оставшимися с зимы. Римус чувствовал сильный запах удобрений и гераней, которые стояли в горшках по всей комнате на полках и столах. Сперва Римус ничего этого не заметил, потому что комната была под завязку забита людьми. Здесь было человек двадцать или тридцать волшебников и волшебниц, которые с важным видом сидели за огромным деревянным столом, или просто стояли, или сидели на садовых стульях по углам оранжереи. Хагрид был выше всех — Римус никогда не видел его за пределами Хогвартса, который был таким огромным, что как бы компенсировал большие пропорции лесничего. В этой маленькой жаркой комнате, залитой солнечным светом, он едва ли казался реальным. Кроме него, Римус увидел ещё несколько знакомых лиц: близнецы Пруэтты, Грозный Глаз Грюм, профессор Ферокс, Тед Тонкс, Эммелин Вэнс и Доркас Медоуз — Дамблдора не было, но, к счастью Римуса, Лили, Мэри и Марлин жались в углу и выглядели такими юными и робкими в этой огромной толпе. Они поприветствовали парней с радостным облегчением. Мэри очень крепко обняла Римуса за шею. — Ты здесь! — удивлённо сказал он. — Я всё равно никогда не была особо умной, — печально улыбнулась она. — Римус! — подошла к нему Марлин. — Это Дэнни! Прямо за её спиной стоял высокий парень. У него была улыбка Марлин, её румяные щёки и волосы песочного цвета. — О, привет, — кивнул Римус, вдруг резко засмущавшись. Сириус встал рядом с ним, чтобы они стояли плечом к плечу. — Привет! — с улыбкой сказал Дэнни. На его ключицу из-под мантии выползал свежий шрам, но лицо было нетронутым, пока ещё нет. Он протянул Римусу руку. — Я так хотел с тобой познакомиться, я стольким тебе обязан… — Дэнни Маккиннон! — вдруг выпалил Джеймс. Наконец достаточно наздоровавшись с Лили, он только-только заметил эту неловкую встречу и сразу подошёл к ним. — Можно мне просто сказать, что ты абсолютно, без всяких сомнений, самый лучший загонщик, который когда-либо был у Кэннонс?! Дэнни дружелюбно засмеялся: — Спасибо. Я слышал, ты чертовски хороший охотник — ты ведь Джеймс Поттер? — Да, и я хотел бы… — Не хочется отвлекать ваш кружок по интересам, джентльмены, — крикнул Грюм, — но мы тут ради дела собрались. После этого все заткнулись и собрались вокруг стола с очень серьёзными лицами. Собрание началось с нескольких представлений, хотя большинство людей тем или иным боком знали друг друга. Когда было произнесено имя Сириуса, раздался приглушённый шёпот со всех сторон, но тот лишь смело посмотрел на всех в ответ. Римус гордился им — пускай все увидят, что нельзя судить книгу по обложке, а человека — по его имени. После этого кто-то зачитал протокол прошлого собрания — Римус ни черта там не понял. Казалось, они все говорят каким-то странным шифром для взрослых, и никто даже не собирался объяснять что-то, как это было в школе. Было упомянуто много имён людей в разных уголках страны, которые сражались на их стороне — или которые перешли на другую сторону. Различные меры, продвигаемые сейчас в Визенгамоте, способы влияния на голосование; как привить людям убеждения Ордена. Римус осмелился бросить взгляд на Сириуса, Джеймса и Питера и с облегчением увидел, что они точно так же озадачены. После этого был зачитан список пропавших, и все прекрасно поняли эту часть. Элис предложила минуту молчания, и все с ней согласились. После этого последовали ещё какие-то объявления — все хотели знать, чем занимается Дамблдор и какого прогресса он смог добиться. В чём именно прогресса, Римус не имел ни малейшего понятия. Также были выданы задания — Фрэнк и Элис должны были находиться в Эйнджелси на следующей неделе ровно в шесть вечера. Человек по фамилии Бруствер должен был встретить «нашего общего друга» в пятницу, «вы знаете, где». Близнецы Пруэтты дежурили по очереди, защищая ту или другую локацию. Все кивали головами, когда Грюм обращался к ним. Наконец, Грюм объявил конец обсуждений. — Те, кому нужно идти, идите, — угрюмо буркнул он. — Я разошлю сообщения о нашей следующей встрече по нашим обычным каналам. Всем, кому нужно поговорить со мной сейчас, придётся немного подождать, — он поднялся на ноги и положил руки на стол. И вдруг эта маленькая оранжерея перестала быть тихой и официальной, потому что все начали разговаривать с людьми рядом с собой, с энтузиазмом соглашаться на что-то или просто обсуждать свои дела. Римус моргнул. И на этом всё?! Он нахмурился и посмотрел на мистера Поттера, который проталкивался к ним через комнату. — Идите за мной и Хагридом, — сказал он их группе. — Вы тоже, дамы, мы вас всех просветим, ладно? Римус наконец расслабился. Спасибо за это вселенной. Быть настолько не в теме было глубоко некомфортно. Он чувствовал себя невероятно юным и наивным. — Не ты, парень, — Аластор Грюм тоже подошёл к ним и хлопнул своей мозолистой ладонью по плечу Римуса. — Мы с Фероксом хотим поговорить с тобой. И с тобой, Маккиннон — с Дэниелем, я имею в виду, — добавил он, увидев испуганное выражение Марлин. Римус распахнул глаза и молча начал молить Сириуса о помощи, но в этот момент к ним со смехом присоединился Ферокс. — Не нужно так бояться, Люпин, я обещаю, что мы не собираемся пытать вас. Римус слабо засмеялся и смирился со своей судьбой. Они с Дэнни пошли за Грюмом и Фероксом из оранжереи обратно в дом, через тесную кухню и по коридору, вверх по лестнице, устланной коричневым ковром, которая тяжело скрипела под ногами. Они вошли в небольшую комнату, которая явно была детской. В углу стояла маленькая кровать, заправленная одеялом со звёздами и космическими кораблями. Вся мебель в комнате была маленькой, пастельного голубого цвета, а на потолке сияли звезды. — Садитесь, ребята, — кивнул Ферокс в сторону маленькой кровати. Дэнни и Римус подчинились. Грюм остался стоять, нависая над ними обоими и принимаясь вертеть своим искусственным голубым глазом по сторонам. — Я думаю, никому не нужно объяснять, о чём мы хотим поговорить, — сказал он. Римус ничего не ответил, потому что он не считал, что от них ждут ответа, но Дэнни подал голос: — Про оборотней. — Точно, — сказал Ферокс, усевшись на маленький стул и уперев локти в колени. Римусу он казался всё таким же красивым. По-прежнему широкоплечий и приятный «человек дела». Его золотая грива была такой же густой и блестящей, как в то время, когда Римусу было четырнадцать лет, лишь только, может быть, с парой седых прядей. Старое приятное тепло разлилось внизу живота Римуса — влюблённость, о которой он даже не догадывался в своё время, теперь казалась ему такой невинной. Он наконец улыбнулся, чувствуя себя более спокойно. — Я не уверен, что могу вам помочь, — сказал Дэнни. — Я никогда не видел оборотня до той ночи, — он слегка пожал плечами. — А вот Люпин видел, — сказал Грюм и уставился обоими глазами на Римуса. — Правда? — Дэнни посмотрел на Римуса и с удивлением смерил его взглядом. Разумеется, Римус понимал, что видит Дэнни; все видели одно и то же: тощего неуклюжего восемнадцатилетнего парня со слишком длинной шеей, копной растрёпанных русых кудряшек, острыми коленями и множеством шрамов. Он сглотнул, чувствуя себя маленьким глупым ребёнком в комнате, полной мужчин. — Да, правда, — сказал он, опуская взгляд на свои руки. — Двух членов стаи Сивого, Ливию и Кастора. — Сивого?! — сказал Дэнни в восхищении. — Чёрт возьми. — Римус не новичок в операциях подобного рода, — сказал Ферокс. Его голос был таким гордым, но Римус посмотрел на него просящим взглядом, потому что да, он был новичком, он был абсолютным новичком во всём этом — шпионаже, и секретных собраниях, и военных действиях. Ему не нравилось это ощущение. Все ожидали от него слишком многого. — Я только говорил с ними, — сказал он. — Они не причинили мне вреда, потому что Сивый им не разрешил, я так думаю. Они делают всё, что он говорит, они верны ему. — Как армия, — с кивком сказал Ферокс, как будто понимал. Римус бросил на него долгий взгляд. — Нет, — сказал он. — Как семья. — Это опасный культ, — резко сказал Грюм. — Мне не важно, как мы его называем. Нам нужно присматривать за ними. Изнутри. — Так что вы от нас хотите? — спросил Римус, расправив плечи. Сейчас он чувствовал себя более-менее в своей тарелке. Ферокс до сих пор смотрел на него, но теперь с настоящим уважением. — Да, что мы можем сделать? — спросил Дэнни. Лицо Грюма искривилось в косой ухмылке: — Вы когда-нибудь слышали о Лютном переулке?