Ненавижу, что так люблю тебя

      — Чэн-Чэн, — начала однажды утром, спустя примерно полторы недели после его приезда, госпожа Цзян.              Ваньинь, намазывавший толстым слоем джем на тост, как ему полюбилось за границей, напрягся, поднимая глаза на матушку. Вэй Ин, забиравший его перед работой из дома и завтракавший с семьей, тоже навострил уши, с интересом наблюдая за активно делающим вид, что он тут не причем, отцом. Цзыюань отставила в сторону свою чашку с кремовым кофе, сцепила руки в замок и, кажется, ненадолго задержала дыхание, как перед погружением на глубину.              — Милый, мы с отцом очень рады твоему возвращению, — женщина ощутимо ткнула локтем «отсутствующего» мужа в бок.              — Да, сынок, хорошо, что ты, наконец-то, здесь, — Фэнмянь мягко улыбнулся, но по глазам было видно, что ощущал он себя при этом крайне неловко.              — Мы не хотим, чтобы ты чувствовал себя не в своей тарелке, ни в коем случае, я всего лишь хотела поинтересоваться, не собираешься ли ты домой? — матушка смотрела на Чэна, сын, не мигая, смотрел на нее в ответ.              — Я не понимаю, — наконец тяжело обронил он, откладывая тост на тарелку. — Я уже дома, разве нет?              — Ну, конечно, родной, — Цзыюань закивала, желая подтвердить свои слова. — Но у тебя есть супруг, который ждет тебя дома, разве ты не хочешь вернуться к нему? Или у вас что-то случилось? Если этот маленький Лань тебя чем-то обидел…- женщина вся подобралась, будто готова была прямо сейчас пойти и уничтожить Сичэня на месте. — Ты не носишь кольцо, я подумала…              Ваньинь краем глаза заметил Усяня, открывшего рот, поэтому, мягко улыбнувшись родителям, вцепился под столом пальцами в колено брата, от чего последний издал сдавленный болезненный звук и со щелчком захлопнулся, обижено поглядывая на младшего.              — Разумеется, все в порядке, матушка, не беспокойтесь об этом. Я не думал, что встревожу вас этим. У нас с Хуанем все как всегда, я просто так соскучился за все это время, что хотел побыть дома подольше, он все понимает и согласен с моим выбором, — Чэн, сам не замечая, с каждым словом все сильнее сжимал пальцы, Вэй Ин стоически терпел. — Но вы абсолютно правы, нужно понемногу возвращаться в привычную колею, я перевезу вещи на выходных. А кольцо, — парень вытянул цепочку из-под рубашки. — Оно просто стало великовато, нужно отнести ювелиру, боюсь его потерять, поэтому ношу так.              — Мы не торопим тебя, просто хотели убедиться, что все хорошо, — вступил в разговор отец.              Цзян Чэн смущенно улыбнулся и убрал руку с чужого колена.              — Я с радостью помогу тебе с переездом, братишка, — в голосе молодого господина Вэя послышались угрожающие нотки. — Матушка, отец, на будущее, не беспокойтесь, если Сичэнь сделает что-то против воли нашего А-Чэна, я с ним сам разберусь.              — Я очень рад слышать, что, несмотря на долгую разлуку, вы все еще близки, — Цзян Фэнмянь с любовью и гордостью смотрел на своих взрослых сыновей.              — Что будем делать? Можешь жить у меня, — сразу начал Усянь стоило им выйти из родительского дома и сесть в машину.              — Плохая идея, слишком много всего, что мы не можем предусмотреть. Пять лет назад матушка уже что-то подозревала, думаю, теперь она уверилась еще больше. Придется просить молодого господина Ланя о помощи, — Ваньинь пристегнулся, памятуя о любви брата погонять.              — А может быть хватит лгать? Это же родители, они поймут, — Вэй Ин посмотрел на скептическое выражение лица своего младшего. — Ладно, ты прав. Матушка прибьет обоих Нефритов, а то и всех Ланей.              — Угу, — Чэн задумался, потом вытащил телефон. — Надеюсь, Сичэнь не поменял номер телефона.              — Ситуация — дерьмо, — озвучил их общую мысль Усянь.                — Верно подмечено, — фыркнул наследник Цзян и, набрав своего супруга, поставил его на громкую связь.              — Да? — неуверенно раздалось спустя несколько гудков. — Молодой господин Цзян?              — Можете говорить? — делая потише музыку на фоне поинтересовался Чэн, Вэй Ин крепче сжал руль.              — Да, что-то случилось? — в глубоком голосе прорезались нотки беспокойства.              Цзян Чэн молчал, обдумывая, как лучше объяснить ему ситуацию. Лань, видимо, принял эту паузу на свой счет и сбивчиво продолжил.              — Если Вам что-нибудь нужно, я все сделаю, — пообещал он.              Ваньинь прикрыл глаза, как от боли, и глубоко вдохнул. Как он мечтал услышать когда-нибудь столько неприкрытых эмоций в голосе Сичэня, обращенного к нему.              — Да, — заторможено отозвался он. — Есть кое-что, я могу подъехать к Вам в офис сейчас? Это не терпит отлагательств.              — Конечно, жду Вас, приезжайте, — молодой господин Лань ответил со всей горячностью.              — Буду через двадцать минут, — предупредил наследник Цзян и отключился.              — Я категорически против, чтобы ты знал, это опять причинит тебе боль, А-Чэн, ты же знаешь, что нельзя дважды войти в одну и ту же реку, — меняя маршрут к офису Гусу, отчитывал Усянь.              — Я тебе больше скажу, я мало того что вхожу в одну и ту же реку, я там еще и на грабли наступаю, — невесело рассмеялся Ваньинь. — Но если сейчас вопрос состоит в том, чтобы успокоить родителей я готов потерпеть еще пару месяцев. Они уже погоды не сделают.               Вэй Ин не ответил, продолжая вцепляться в руль до побелевших костяшек.              — Если он еще хоть раз… — начал запальчиво старший.              — Не нужно, А-Ин, я справлюсь, пять лет прошло, я надеюсь, я вырос, — улыбнулся Чэн. — Подожди меня здесь, ладно?                — Хорошо, — крайне недовольно отозвался Усянь, разблокируя двери.              — Спасибо, — Ваньинь вышел из машины и направился к центральному входу Облачных Глубин, в который заходили спешащие на работу сотрудники.              Сичэнь встретил его почти прямо у дверей, обворожительно улыбнулся и, подхватив под локоть, утащил в лифт, под одобрительные взгляды своих работников.              — Молодой господин Цзян, простите мне мою бесцеремонность, но все знают, в каких отношениях мы с вами официально состоим, — Лань пропустил его в открывшиеся двери и вышел следом.              Ваньинь помнил это место, он уже бывал здесь, когда Хуань делал ему предложение, которое привело их к тому, где они находились сейчас. Ничего за прошедшее время здесь, в сущности, не поменялось, те же блеклые стены, те же акварельные пейзажи и цитаты великих полководцев и государственных деятелей, развешанные по всему коридору. Даже секретарь, кажется, был тем же самым.              — Меня ни для кого нет, — отрывисто бросил генеральный директор, придерживая дверь своего кабинета для Чэна. — Проходите, садитесь, хотите что-нибудь выпить?              — У меня не очень много времени, — отмахнулся наследник Цзян, садясь в кресло напротив стола, чувство дежавю окутало его с головой.              — Что привело Вас ко мне? — Сичэнь отошел к высокому подоконнику, налил себе из графина воды и жадно выпил полстакана разом.       — Мне нужна некоторая Ваша помощь, — Ваньинь смотрел на Хуаня, окутанного лучами солнца, льющимися из открытых окон, играющими бликами на черных волосах, убранных в пучок, подчеркивающими стать и красоту его фигуры, и глазам становилось больно. — Речь о моих родителях. Они свято верят, что мы с Вами уже пять лет находимся в счастливом браке и души друг в друге не чаем.              Лань обернулся, с явным непониманием смотря на своего собеседника, который вольготно закинул ногу на ногу и постукивал пальцами по столу.              — Я бы не хотел их разочаровывать так скоро. Но матушка настоятельно напоминает, что у меня есть супруг, который любит меня и ждет в нашем доме, а потому вполне прозрачно намекает на то, что мне пора вернуться в наше с Вами семейное гнездышко, — молодой человек тяжелым взглядом посмотрел на своего мужа. — Вы заварили эту кашу и до сих пор не подали документы на развод. Я не имею не малейшего понятия, что Вами движет, но я соврал бы, если бы сказал, что мне совсем уж плевать. Сообщать матушке, а значит и всей семье, о фиктивности брака, я пока не считаю разумным, моя семья верит в нашу любовь и нам, кажется, придется поиграть в нее еще немного.              — Почему Вы не хотите сообщить своей семье, как все было? — удивился Хуань, пытаясь переварить все, что на него только что вывалили.              — Я самоубийца по-вашему? Вы знаете мою матушку, я вообще не собираюсь говорить ей, что этот брак был фальшивкой, я скорее перетерплю Вас еще несколько месяцев и скажу, что Вы — ошибка моей молодости, но уж точно не признаюсь, что врал ей на протяжении пяти лет. К тому же, есть еще некоторые обстоятельства, которые дают мне основания полагать, что если я скажу ей правду, она что-нибудь сделает с Вами, а мне бы этого не хотелось, — хмыкнул Чэн.              — Тогда почему Вы не снимете квартиру или не поедете к брату? — Сичэнь присел на подоконник и стал играть с кольцом на пальце.              — Потому что матушка подозревала, что с этим браком что-то не так еще до моего отъезда, сейчас она в этом только уверилась, думаете, она оставит все просто так? Я уверен, что она уже приставила кого-то, чтобы следить и за Вами, и за мной, опять же все эти праздники, званые вечера, воскресные обеды в семейном кругу, корпоративы компании и прочие прелести жизни. Налейте, мне, пожалуйста, воды, не ожидал, что придется столько разговаривать.              Хуань взял чистый стакан и щедро плеснул туда воды, после чего протянул его Ваньиню. Тот смерил его странным взглядом ледяных серых глаз, от которого очень хотелось поежиться, но принял стакан из чужих рук, хотя, по всей видимости, предпочел бы взять его со стола.              — Вам придется потерпеть меня в своем доме несколько месяцев, в прошлом это не было для Вас проблемой, — по его интонации прекрасно было понятно, что он имеет в виду, поэтому Сичэнь неожиданно, даже для себя, вспыхнул до корней волос.              — Когда Вы хотите перевезти вещи? — почти неслышно поинтересовался мужчина, подходя к своему столу и открывая верхний ящичек.              — В эти выходные, и, кажется, нам снова придется привыкать обращаться друг к другу на ты, Сичэнь, — Чэн поднялся с кресла и отставил пустой стакан на рабочий стол своего супруга.              — Да, Ваньинь, — несколько заторможено ответил Лань, вытаскивая что-то из недр своего стола. — Твои ключи, в выходные я улетаю в Токио на конференцию, так что не смогу помочь, но чувствуй себя как дома, — поняв какую глупость сморозил, Сичэнь досадливо прикусил губу.              — Не беспокойся, с этим проблем не будет, — молодой человек принял из рук мужа звенящую связку, на которой до сих пор висел его брелок со щенком и хмыкнул. — До встречи.              — Да, до встречи, — оседая на своё кресло, попрощался Хуань, провожая Цзян Чэна несколько ошалелым взглядом.              ***              Ваньинь и Усянь запаковывали любимые книги, которые Чэн очень хотел взять с собой. В этот раз к переезду он подошел намного ответственнее, чтобы у матушки не возникло ни единого вопроса. Одежда в кофрах и обувь в коробках уже были загружены на заднее сиденье автомобиля Вэй Ина, теперь вот собирались перетаскивать книги — они планировали все увезти за одну ходку. Наследник Цзян забрал даже свои обожаемые апельсиновые подушки. И что с того, что ему двадцать пять и он взрослый мужик? Круглые мягкие подушки в виде цитрусовых всегда поднимали ему настроение, он даже в США купил себе похожую, правда, там был лайм, и он оставил его будущему жителю общежития.              — Точно все взяли? — еще раз осмотрел полупустую комнату Усянь.              — Точно, если что, мы живем в одном городе, приеду, заберу, — укладывая всю свою технику в чемодан, сонно ответил Чэн.              Ночью он спал просто отвратительно, ворочался туда-сюда, все никак не мог найти удобное положение, в конечном итоге сдался и в пять утра принялся собирать вещи.              — Ты уверен? — не нужно было уточнять о чем именно Ин спрашивал брата, он задавал этот вопрос уже в сотый раз за последние дни.              — Опять? — зевнул в кулак младший, ему все это безумно надоело. — Давай не надо.              — О тебе беспокоюсь, — фыркнул парень. — Ладно, поехали. Родители уже предупредили тебя?              — Если ты про совместный обед в следующее воскресенье, то да, — отмахнулся Ваньинь, у него была целая неделя, чтобы выкрутиться. — Меня больше нервируют матушкины намеки на то, что она очень бы хотела навестить нас с Сичэнем у него дома.              Вэй Ин издал странный булькающий звук.              — Хватит ржать, — Чэн слегка стукнул брата по плечу. — Если на обеде мы еще как-то можем сыграть пару, то в условиях домашней обстановки, в которой мы, по логике вещей, должны чувствовать себя более уверенно и комфортно, мы точно провалимся. Нужно думать, что с этим делать. Но я предпочту решать проблемы по мере их поступления, — ставя коробку в багажник, вздохнул парень.              — Я помогу, чем смогу, — Ин ободряюще похлопал младшего по плечу и пошел к водительскому сиденью.              — Надо еще поговорить с ним насчет Цин, — вспомнил Чэн. — Вот как только он приедет, так сразу.              — Да, а то она тебя живьем съест, — старший включил музыку. — Куда он там улетел еще раз?              — В Токио, — Ваньинь включил кондиционер, была середина августа, жара стояла невыносимая. — У него там рабочая конференция.              — Что будешь делать сегодня и завтра?              — Разберу вещи… - младший задумался, собственно заняться в чужом доме ему и, правда, было нечем.              — Может напьемся? Я давно об этом мечтал, — предложил Ин. — Разберем твои вещи и  уедем ко мне?              — А почему бы и нет, — сразу, без лишних раздумий, согласился Чэн.              — Вот и отлично, — Усянь вырулил на подъездную дорожку к дому Сичэня и присвистнул. — А тут миленько, настоящее любовное гнездышко, — заметив, как дернулся брат, он поспешно добавил. — Прости, совсем не думаю, что говорю.              — Да нет, ты прав, — ломко улыбнулся Ваньинь. — Оно им и было, до всего этого, — парень неопределенно махнул рукой.              — Я бы хотел однажды пожить в таком домике с садом, — мечтательно произнес Вэй Ин, выходя из машины и сразу же уходя во двор.              — Может, сначала хотя бы вещи разгрузим? — Чэн посмотрел на все такой же цветущий и благоухающий сад, ничего не изменилось, как будто это место все пять лет находилось где-то вне времени.              — Ух ты! — раздался восхищенный возглас из-за дома, наследник Цзян, открывавший дверь невольно вздрогнул, его брат всегда был громким. — А-Чэн, иди сюда скорее, поверить не могу.              — Что там у тебя? — отозвался Ваньинь и, оставив ключи в замке, поспешил к брату.              — Ты не говорил, что тут есть лотосовый пруд, — Вэй Ин сидел на небольшом деревянном мостке, перекинутом через овальный водоем, полный цветущих лотосов.              Пастельно-розовые бутоны качались на слабом ветру, кувшинки едва слышно шелестели на воде.              — Его здесь не было, когда тут был я, — Чэн подошел ближе, вдыхая приятный сладкий аромат цветов. — Как красиво.              — Нужно разобрать твои пожитки, — заметив промелькнувшую в глазах брата нежность, поднялся Усянь.              — Да, пойдем, — кивнул наследник Цзян, решительно отворачиваясь.                В доме было все также светло и чисто. Казалось, что хозяин покинул свое жилище несколько минут назад, хотя Ваньинь знал, что тот улетел еще в пятницу вечером.  Братья потратили два или три часа, чтобы разобрать его вещи. Цзян Чэн очень не хотел оставлять следы своего пребывания в этом чужом для него месте, с которым он так и не свыкся, а потому даже книги предпочел оставить у себя в комнатушке.              — Я готов, — переодевшись в однотонную футболку и драные на коленках джинсы объявил, наконец, Чэн.              — Поехали, оторвемся, как в старые добрые, — Вэй Ин, сидевший в гостиной на диване, поднялся. — Ух, сейчас нажремся, в мясо, — старший предвкушающе потер ладони друг об друга.              ***              Вечер воскресения Сичэнь встречал совершенно не так, как ему бы хотелось. Он мечтал о горячей ванне, кружке с любимым кофе, каком-нибудь не очень напряжном сериале и, возможно, еде на вынос из любимого ресторанчика с европейской кухней. Вместо этого, из-за задержавшейся конференции, он опоздал на свой рейс домой и был вынужден коротать это время на неудобном сиденье в аэропорту. Сейчас, когда он уже приземлился в  Шанхае, за панорамными окнами было темно, и было грустно, что он не успеет отдохнуть перед грядущей тяжелой неделей.              Хуань с тяжелым вздохом вышел из здания терминала, закинул сумку, с которой ездил в такие короткие командировки, на плечо и стал ловить такси. Вечером стало прохладнее, и он успел продрогнуть, а куртка была закопана на самом дне сумки, и он стоял в легкой рубашке и не особо греющем пиджаке. Наконец перед ним затормозил автомобиль, и мужчина, пригнувшись, забрался внутрь. Лань назвал свой адрес и подумал о том, что стоило вызвать личного водителя, но у того были маленькие дети, так что Сичэнь решил его не срывать так поздно.              Спустя час поездки почти на другой конец города, генеральный директор Гусу, наконец, вышел из машины, размял ноги и посмотрел на окна комнаты, в которой должен был остановиться его муж. Ситуация с этой женитьбой с каждым разом превращалась во все более откровенный цирк. Но Хуань сам был в этом виноват и претензий никому, кроме себя, предъявить не мог. Света нигде в доме не было, очевидно, молодой господин Цзян уже спал. Сичэнь вытащил ключ и как можно тише вошел в дом, зажег свет, стянул кеды, бросил сумку на пуфик в коридоре, закрыл дверь на внутренний замок и прошел на кухню. Поставил там чайник, осмотрелся, не заметил ни одной вещи, принадлежащей Цзян Чэну, все было так, как он сам и оставил, даже подушки на диване и кружка из-под чая в раковине. Неужели решил не приезжать? Лань спешно поднялся по лестнице, сам не понимая, почему столь обеспокоен отсутствием Ваньиня в своем доме. Едва слышно стукнул костяшками пальцев по чужой двери и приоткрыл ее. Вся небольшая гостевая комната была завалена вещами наследника Цзян. В основном книгами, проводами и папками с документами. Но никакого ощущения пребывания здесь человека. В кровати тоже никого не было, а время к тому моменту перевалило за одиннадцать. Похоже, его муж решил не ночевать в этот день дома, но где же он тогда был, и почему это так волновало Сичэня?              Мужчина, теперь уже неторопливо, спустился вниз на первый этаж, налил себе успокаивающего чая, способствующего сну, вместо кофе. Вытащил из сумки в коридоре документы, надел очки и уселся за барную стойку, обложившись бумагами, необходимо было проверить все еще раз перед завтрашним докладом на совете директоров.              Когда стрелка настенных часов показывала далеко за полночь, на подъездной дорожке внезапно показалась машина, фары осветили погруженный в тишину и темноту двор. Спустя несколько минут в замке заскрежетал ключ, дверь не поддалась, закрытая изнутри, и кто-то не очень вежливо жахнул по двери кулаком. Хуань тяжело вздохнул, сжал на секунду виски и пошел открывать супругу, больше никого к нему в такой час принести не могло. На пороге обнаружились трое: молодой человек лет двадцати пяти с длинными черными волосами, убранными в низкий хвост, болезненно бледной кожей и смущенным лицом, невысокая девушка в спортивном костюме с агрессивно-замученным видом и наспех завязанном пучком на голове, и сам Чэн, пьяный вусмерть, висевший на плечах своих друзей и что-то тихо бормочущий себе под нос.                — Молодой господин Лань? — девушка вскинула голову, и Сичэнь узнал эту горделивую осанку и вздернутый носик.              — Предположим, — настороженно отозвался Хуань, недоуменно рассматривая троицу.              — Это Ваше, — фыркнула незнакомка, сгружая в вовремя подставленные руки безвольного Ваньиня. — У него завтра выходной, так что просто уложите его спать.              — А Вы, простите, кто? — поинтересовался Лань, аккуратно придерживая невменяемого мужа за талию.              — Сейчас не самое удачное время для знакомства, — отрезала девушка. — Доброй ночи, молодой господин Лань.              — Доброй ночи, — недоуменно смотря вслед удаляющейся паре, пожелал мужчина.              Наследник Цзян в его руках заворочался и ткнулся холодным носом под подбородок.              — Ваньинь, — тихо позвал Хуань. — Давай я отведу тебя в твою комнату, хорошо?              — Мхмф нет, — маловразумительно пробубнил Чэн, вцепляясь в свою живую опору крепче.              — Ваньинь, — попытался прозвучать строже Сичэнь, стоит ли упоминать, что у него это не вышло.              — Я сам, — попытался шагнуть к лестнице наследник Цзян, но его изрядно повело, отчего снова пришлось повиснуть на Лане. — Черт.              — Зачем ты так набрался? — медленно помогая супругу с передвижением, поинтересовался мужчина.              — Я не пьян, — почти правдоподобно заявил его муж, видимо эта фраза была отработана многолетней практикой.              — Ну да, — отозвался Хуань, поддерживая молодого человека на лестнице и чувствуя, как горячий бок Чэна вжимается в его собственный.              — Да не пьяный, я тебе клянусь, — попытался поднять руку парень, но его снова пошатнуло.              — Верю, — вздрогнул Сичэнь, ловя Ваньиня, чтобы тот не слетел с лестницы, она была не очень высокая, но сломать себе что-нибудь можно было запросто. — Я тебе верю.              С горем пополам поднявшись на второй этаж, Лань бедром открыл дверь в чужую комнату и почти элегантно, если бы не его спутник, лавируя между вещами, довел того до кровати.              — Ложись спать, Ваньинь, — сажая наследника Цзян на кровать попросил Хуань.              Сонный Чэн вскинул слипающиеся глаза на мужа и зевнул в кулак, после чего откинулся назад. Генеральный директор корпорации Гусу тяжело вздохнул и присел на корточки, развязал шнурки, стянул с чужих ног кроссовки. И минуты не прошло, а его замученный  супруг уже спал, прижав к себе подушку. Лань постоял несколько минут, любуясь таким юным во сне супругом. Недовольные морщинки исчезли со лба, брови перестали хмуриться, а губы сжиматься в тонкую полоску. Сейчас он казался тем самым юношей, которого когда-то он пригласил пройтись, чтобы отвлечь от ссоры с Ином. Мужчина наклонился, приподнял Ваньиня на руках, уложил его удобнее и укутал в одеяло. Раздевать не стал, прекрасно понимая, что не имеет на это никаких прав. Только телефон из кармана брюк выложил на прикроватный столик. Хуань вышел, бесшумно прикрывая за собой дверь, спустился на первый этаж, сложил документы в портфель и, выключив везде свет, тоже отправился спать.               ***              Чэн со стоном перевернулся на бок, пряча лицо от солнечных лучей, скользящих по комнате сквозь окно, не зашторенное плотными занавесками цвета песка в пустыне. Это, конечно, мало ему помогло, с улицы доносились далекие голоса и шум проезжающих мимо дома машин. Молодой человек приоткрыл глаза, окинул комнату непонимающим взглядом и резко сел. Боль взорвалась в голове как атомная бомба. Ваньинь зашипел и сжал виски, пережидая приступ. О том, как он оказался в кровати, в доме Сичэня, подумать можно было и попозже. Каждый раз после попоек у него складывалось впечатление, что похмельем он страдал за двоих, иначе как объяснить, что ему всегда было так плохо, а Ин вскакивал с кровати, как будто накануне был в СПА.              Наследник Цзян попробовал сориентироваться в пространстве еще раз. Солнечный свет бил по глазам, во рту было сухо, и голова была, словно чугунная. Чэн медленно, очень медленно точнее, откинул одеяло и спустил ноги с кровати. На прикроватном столике стоял стакан с водой, рядом кто-то заботливый, понятно кто - в доме их было всего двое, оставил блистер с таблетками и записку. Парень закинул в рот таблетку и залпом осушил стакан. Потянулся к телефону, который оказался полностью разряжен, отбросил его за бесполезностью на кровать и взял записку. Лань уведомлял его, что горячий завтрак оставлен на столе, а сам он ушел на работу. Ваньинь фыркнул, смял бумагу в шарик и швырнул его в мусорку для бумаги у стола.              Порывшись в комоде и достав чистую домашнюю одежду, парень отправился в душ. Постояв под ледяной водой добрых десять минут и успев почистить зубы, он вышел, наконец, готовый к новому дню. Часы на стене показывали, что дело движется к обеду.              Чэн взял с собой телефон, провода и колонку и спустился на первый этаж. Поставив мобильник на зарядку, молодой человек включил себе музыку и пошел на кухню. На столе под полупрозрачной крышкой и, правда оказался завтрак — панкейки, под кленовым сиропом, как в США, кофе и фруктовый салат на десерт. Ваньинь непроизвольно потянулся к кольцу, которое висело под одеждой, и сжал его. Вот отчего Сичэнь был таким хорошим? Будь он хоть чуть менее заботливым и внимательным, быть может, у наследника Цзян и получилось бы его разлюбить.              Из-за громкой музыки Чэн не услышал, как в замке входной двери повернулся ключ и Хуань зашел в дом. Молодой господин Лань замер, рассматривая чужую чуть сгорбленную спину, острые лопатки, четко выделяющиеся под прилипшей к влажной коже футболкой. Ваньинь казался таким грустным и одиноким, что у Сичэня сжалось сердце. Не мог так выглядеть человек, у которого в жизни было все.              — Ваньинь, все хорошо? — перекрикивая музыку, спросил Хуань.              Вообще он приехал, потому что из-за рассеянности в последние дни оставил несколько важных папок в своей комнате. Ну, и потому что дядюшка уже несколько раз намекал ему о необходимости серьезного разговора. Генеральный директор корпорации Гусу не был трусом, но последний серьезный разговор с дядюшкой закончился фиктивным браком, который причинил боль как минимум пятерым людям, так что Сичэнь посчитал за лучшее избегать таких разговоров впредь. Его муж, услышав, как его позвали, вздрогнул от неожиданности и стремительно обернулся, ударившись бедром об стол.              — Чтоб тебя, — проворчал парень и, отключив музыку, посмотрел в упор на супруга, потирая ушибленную часть тела. — Что ты тут делаешь? Рабочий день еще не закончился.              — Ты не очень мне рад, я ненадолго, только документы заберу и поеду обратно, — напряженно отозвался  Хуань, делая шаг в сторону второго этажа.              — Ты обедал? — смягчившись спросил Чэн.              — Не было времени, может быть, успею в столовую, если выйду в течение десяти минут, — уже с лестницы ответил мужчина.              — Останься, — вдруг попросил Ваньинь спустя несколько мгновений.              — Что? — не расслышал Хуань, спускаясь с папками в руках.              — Останься, я могу что-нибудь быстро приготовить, если ты немного опоздаешь, ничего же не произойдет? — предложил наследник Цзян, открывая холодильник и прячась в нем, чтобы Лань не видел его смущенного лица.              Сичэнь остановился на последней ступеньке, с неверием разглядывая супруга, который, похоже, только что сделал маленький шажок в сторону их возможного примирения.                — Да, я бы хотел остаться, — тихо попросил Лань, подходя к Чэну. — Могу помочь с готовкой.              Молодой человек кивнул, вытаскивая на стол сыр, овощи и все, что могло ему понадобиться для соуса.              — Горячие бутерброды? — поинтересовался Ваньинь, вытаскивая из подвесной хлебницы багет из пекарни, которая располагалась в небольшом магазине на окраине коттеджного поселка.              — Отлично, — откладывая папки на барную стойку, высказал свое мнение Хуань. — Пойду, помою руки.              Когда хлопнула двери в ванную на первом этаже Чэн, наконец, смог немного расслабиться. Черт его за язык тянул, но Сичэнь выглядел таким усталым и явно не выспавшимся, что парень против воли почувствовал укол вины. Все-таки это он вернулся вчера далеко за полночь, зная, что супругу на работу, а тот еще и завтрак ему приготовил и таблетки нашел.              Ваньинь нарезал сыр ломтиками, смешал соус, добавил туда свежей кинзы и кунжута.              — Помочь? — раздался над ухом голос, и Чэн проклял эту особенность Хуаня — передвигаться бесшумно.              — Порежь овощи тонкими ломтиками, — предложил наследник Цзян, пробуя получившуюся смесь.              — Ты еще не завтракал? — Лань посмотрел на еду, стоявшую на столе.              — Только проснулся, — парень разрезал хлеб на три одинаковых куска и два из них разрезал пополам.              — Поешь со мной? — Сичэнь очень надеялся, что это не звучало умоляюще.              — Поем, — задумчиво отозвался Ваньинь, выкладывая соус на хлеб, раскладывая овощи и сыр.              — Хорошо, — включая духовку и выкладывая на противень готовые бутерброды, радостно улыбнулся Хуань.              — Я хотел попросить, со мной вместе приехала подруга, ее зовут Вэнь Цин, она гениальный медик, у нее золотые руки, — начал парень, наливая воду в чайник и включая его. — Если у вас есть место…              — Вэнь? — Лань задумался. — А ее семья не может обеспечить ее работой?              — Она из побочной ветви семьи, — Чэн бросил в чайничек заварку.              — Хм, мне нужно с ней поговорить для начала, — Сичэнь не стал бы отказываться от гениального медика, даже если бы не хотел сделать приятно своему мужу.              — В воскресенье сможете познакомиться, матушка зовет нас на совместный обед для всей семьи, — горестно вздохнул парень, было видно, насколько сильно ему не хочется туда идти.              — В воскресенье мы с Мэн Яо собирались в музей, но я откажусь, пускай возьмет с собой Минцзюэ, — Ваньинь оторвался от рассматривания танцующих чаинок в стеклянном чайнике — это был первый раз, когда Яо оказался отодвинут в сторону и, черт возьми, это значило для Чэна очень много.              Наследник Цзян кивнул, вытаскивая готовую еду из духовки и выкладывая ее на тарелку, налил Хуаню чай и поставил перед ним обед.              — Приятного аппетита, — тихо пожелал Сичэнь, примериваясь, как бы лучше подступиться к горячему бутерброду на своей тарелке.              — Да, — с едва заметной оттаявшей улыбкой заметил Чэн. — Приятного аппетита.