Драбблы с бантан

— На колени. Мужской низкий голос приказывает, обволакивая, пронзаясь под кожу, мелкими вибрациями отдавая где-то внутри. Твои ноги трясутся, поддаваясь томному голосу и тяжёлому взгляду, согинаются. Тэхён нарочито медленно расстёгивает ремень, чуть приспускает штаны, а потом манит пальчиком к себе. Ты слушаешься, подползаешь на коленях, как он любит, и сидишь перед ним, не смея коснуться без разрешения. Ким гладит по голове, пальчиками по щеке вниз ведёт, за подбородок приподнимает, заставляя в глаза посмотреть, почувствовать себя маленькой и беззащитной, полностью открытой и беспомощной девочкой, а потом ухмыляется эффекту, когда ты съёживаешься вся. Ему до безумия нравится ощущать власть над тобой. Он и подумать не мог, что ты останешься с ним после того первого раза. Проснувшись, ожидал увидеть пустую кровать, но вместо холодной простыни увидел красивое, горячее тело. И милое личико. Шок тогда постиг его надолго. После второго и даже после третьего раза ты все ещё здесь, снова сидишь перед ним на коленях, чуть трясёшься от холода, вздрагиваешь от голоса… Ему не удавалось построить отношений именно после секса. Это на публику днём или ночью он милый и добрый, а когда дело доходит до постели, парень меняется полностью. Прямо раздвоение личности. Не всем такое по нраву, но ты не стала убегать. Тебе даже понравилось: что-то новое, неизведанное, более того, ты любопытная до жути. Ким теперь цепляется за тебя, как за последний глоток воздуха, и стал дико зависим от тебя. Днём постоянно извиняется, иной раз может заплакать по утрам, просит не бросать. Ты и не собираешься этого делать: мало ли, какими могут быть люди. Вон, ты тихая и милая на вид, зато ночью какие дела творишь в его руках, никто бы не поверил. Да и влюбилась сама в этого парнишку. Ви кивает, и только тогда ты тянешься к штанам, дабы спустить полностью, к самым щиколоткам, и боксёры вслед отправить. Член стоит во всей своей красе, с истекающей смазкой и красной головкой.Завораживает и манит. Тэ не любит долгого облизывания, поцелуев и прочего. Ему нравится, когда заглатывают по самые гланды, желательно, чтобы сразу. Но он даёт время, чтобы ты сама к этому приступила, потому что ранить тебя ему не хочется… Вроде как. Ты слюной смазываешь член, ибо природной смазки недостаточно, и только потом берёшь наполовину сначала. Слышишь тихое, протяжное «м-м-м» и повторяешь, на этот раз стараешься взять сразу до основания, только ещё плоховато получается. Ким на голову нажимает, помогая принять себя, сквозь зубы воздух втягивает, голову вверх откинув. Ты давишься, когда головка тычется в глотку, на глаза слёзы наворачиваются, но ты стойко терпишь. Не впервые. Ви поднимает тебя, целует грубо и жадно, трахает нещадно твой рот своим языком, ведя к кровати. Толкает резко, заставляя упасть. Ты была в одном нижнем белье, потому что Ким не любит видеть на тебе много вещей, особенно дома. Особенно ночью. Парень снимает оставшиеся вещи с тебя и встаёт на колени, осматривает, улыбается так победно и хищно. Ты стыдливо руками прикрываешься, как в первый раз. Даже его грозный взгляд не заставляет повиноваться и убрать руки. Молодой человек цокает и, взяв за запястья, прижимает руки по обе стороны от головы к кровати. Сам целует ненасытно и жадно, что получается даже грубовато, обе твои руки за голову заводит и прижимает своей большой ладонью, пока вторая пошла гулять по телу. Шлёпает по бедру, близко у пятой точки, идёт ниже и сжимает ягодицу грубо, шлёпает сильно, отчего синяк будет. Ким хрипло смеётся тебе на ушко, кусает за мочку, оттягивает, дальше к шее льнёт, кусает так, что завтра ты замазать это не сможешь, ногу под коленкой приподнимает, закидывая себе на поясницу, ведёт языком от основания шеи, по щеке и до виска. Но внезапно его губы нежно и почти невесомо целуют тебя в центре лба. Ты смотришь удивлённо, замирая. — Тэ… — еле слышно шепчешь. Парень повторяет своё действие, только теперь на твоих губах, а потом в глаза заглядывает. Ты видишь, как там, внутри, он пытается с этим бороться, тот самый Тэхён, что днём ведёт себя странно и весело, со счастливой квадратной улыбкой и глазами, полными счастья. По-другому парень просто не умеет. Не получается. Без ощущения власти ему никак. Просто не может он. — Прости, — сожалеет Ким. Он знает, что любить нужно нежно, до дрожи от касаний, чувственно… Но система где-то сломалась, и вечно безобидный Ким Тэхён ночью становится почти настоящим садистом. — Всё хорошо, — ты улыбаешься, а потом выгибаешься и рот в немом стоне открываешь. Ви вошёл по самое основание, резко и грубо, но целует линию челюсти нежно совсем, пока рука шлёпает по бедру, а потом вверх перемещается, шею щипает. Дальше снова грубый и грязный поцелуй, шею сжимает, а движения бёдрами резкие и рваные, быстрые очень. Дышать тяжело. Перед глазами всё плывет. Твои руки отпускают, и ты хватаешься за запястье руки, держащей твою шею, а потом одну руку перемещаешь на плечо, впиваясь ногтями в кожу. Тэхён улыбается, впервые улыбается, а не ухмыляется, и вновь целует. Внезапно стонет гортанно низко, а рука сильнее сжимает горло, отчего ты почти сознание теряешь, выгибаясь. Впервые кончили одновременно. Всё же нет ничего страшного в этом. Ты доверяешь ему, позволяя себя душить и брать грубо. Тебя это до безумия возбуждает, и ты не знаешь почему, но это хорошо. Ким кончает внутрь, и ты отголоском сознания понимаешь, что будешь трястись оставшийся месяц, проверяясь на беременность. Но это будет потом. Сейчас тебя обнимают нежно и лицо зацеловывают любовно, чувственно, гладят покрасневшие участки кожи, шепчут слова любви и извинений. Большего не надо.