Дорогой длинною

      Часы показывали без пятнадцати минут третьего, когда Гермиона была в своём кабинете в ожидании Нарциссы Малфой. Пока у неё было время, она пробежалась по имеющейся у неё информации на каждого подозреваемого, выделяя на сегодня несколько важных имён, о которых она хочет узнать в первую очередь. Было как минимум четыре мага, в невиновности которых Грейнджер не сомневалась, но ей не хватало улик, чтобы это доказать Визенгамоту. С остальными же было сложнее. Шесть человек просто схватили на местах преступлений. Кому-то приписывали убийство маглов в Ноттингемшире, кого-то поймали в Запретном лесу после битвы за Хогвартс, кто-то, сам того не понимая, каким-то чудом оказался в доме убитого сотрудника министерства магии как раз за две минуты до того, как туда нагрянули мракоборцы. А остальные сами пришли с повинной, но не помнят никаких событий за прошлый год. Всех ждёт Азкабан и, как следствие, поцелуй дементора. Пролистав еще раз, имеющуюся информацию, Гермиона спрятала все документы в дипломат. В этот момент в дверь постучали. Она, мельком взглянув на настенные часы, взмахнула палочкой — дверь довольно резко открылась.       На пороге стояла миссис Малфой. Она не обратила никакого внимания на громкий хлопок двери. Несмотря на появившиеся морщины, показывающие больше отпечаток пережитого ужаса, нежели возраста, выглядела она великолепно. Одета была сдержанно, но элегантно, волосы заплетены в тугой узел на затылке, длинные перчатки скрывали внутренний карман, в котором, видимо, находилась волшебная палочка. Нарцисса Малфой, стоя на пороге, быстрым взглядом оглядела скромный, но уютный кабинет и слегка наклонила голову в приветствии.       — Спасибо за пунктуальность, — холодно проговорила Гермиона и, не приглашая Малфой, поднялась со своего места, — не будем тянуть время, сразу отправимся в Азкабан.       Нарцисса так ничего и не ответила. Она лишь незаметно сглотнула и как-то медленно моргнула. Но её белое как мрамор лицо ничего не выражало. Грейнджер постаралась не придавать этому никакого значения. Обозвав про себя женщину бесчувственной статуей, она схватила пальто, дипломат, палочку и направилась к выходу. Малфой отошла в сторону, пропуская хозяйку кабинета.       — Нам в главный холл. Оттуда через камин сразу к вратам Азкабана. Вы ведь никогда не были в том месте? — поинтересовалась Гермиона.       Миссис Малфой отрицательно покачала головой. Нарисовав палочкой в воздухе неясный символ, Гермиона закрыла дверь кабинета и тут же двинулась по коридору.       — Чего именно вы хотите добиться от моей сестры? — наконец нарушила молчание Нарцисса, догоняя Гермиону, — что такое важное вы расследуете, что готовы пойти на сделку с бывшим приспешником Тёмного лорда?       — Вы до сих пор так учтиво к нему относитесь, миссис Малфой? — Гермиона окинула спутницу презрительным взглядом и прибавила шагу. — «Темный лорд». Не более, чем псих-убийца. После того, что он сделал с вашей семьёй, он до сих пор для вас «лорд»?       — Так что же? — Нарцисса решила оставить пренебрежительный вопрос без ответа. Любопытство было сильнее, чем попытка оправдать свою привычку.       — Знаете, миссис Малфой, мир маглов во многом более развит, чем сообщество магов. — Грейнжер прибавила стали в голосе, резко остановилась и припечатала Нарциссу сверлящим взглядом, — из-за присутствия волшебства и постоянного его использования, большинство чародеев перестали пользоваться рассудком, разучились решать логические задачи и стали ленивыми. Из-за этого судопроизводство министерства магии хромает на обе ноги. Они готовы засадить всех, кто просто лицом не вышел.       Не дожидаясь ответа, Грейнджер взмахнула волосами и продолжила свой путь.       — А вы, стало быть, решили изменить эту ситуацию? — Нарцисса не скрывала усмешки. — Похвально, мисс Грейнджер! Но бесполезно. Чтобы изменить министерство, нужно изменить общество. Если ваш мир так прекрасен, что же вы там не живёте?       Гермиона не отвечала. Они приближались к нужному камину.       — Может быть, мир без волшебства не так уж и прекрасен. В вашем мире огромное количество других проблем, которые уже затрагивали нашу жизнь, — Нарцисса Малфой не желала мириться с обвинениями маглорождённой волшебницы, — война Грин-де-Вальда показала волшебному сообществу все пороки мира без волшебства. Так что, мисс Грейнджер, никто не безгрешен.       Они остановились возле самого крайнего камина, покрытого толстым слоем пепла и пыли. Этот магический портал отличался от всех остальных. Возле него отсутствовали очереди, рядом особо никто не ходил. Он был сложен ниже всех остальных из обожжённого кирпича, а не из чёрного мрамора. На одном из камней виднелась треугольная печать, обозначавшая символ волшебной тюрьмы.       — Хочу предупредить вас, — Гермиона пропустила мимо ушей хлёсткое замечание Малфой и чуть наклонилась к ней, — одно неверное движение, и я применю не самую приятную магию, миссис Малфой. Рядом с вашей сестрой пустует одна камера. Не думаю, что вы хотели бы стать её соседкой. Мы договорились?       Она чуть приподняла бровь и обворожительно улыбнулась.       — Договорились! — Нарцисса ответила на улыбку ещё более сладким оскалом и протянула ладошку.       Грейнджер сжала её руку, и они ступили в камин, их тут же подхватили завихрения магии, в мгновение ока донёсшие их на узкий остров в Северном море. Они оказались перед воротами Азкабана как раз в самую бурю. Их бы накрыло огромной холодной волной, если бы Гермиона вовремя не среагировала и не создала защищающие чары вокруг себя и своей спутницы. У чуть приоткрытых ворот их уже поджидал немой тюремщик. Он любезно поклонился в приветствии и скрылся за дверьми. Переглянувшись, Нарцисса с Гермионой вступили на территорию тюрьмы следом за ним.       Коридоры Азкабана уже не казались столь бесконечными для Гермионы, она более не разглядывала охранников и камеры, которые им надлежало охранять. Украдкой Грейнджер наблюдала за своей спутницей, которая буквально плыла по тёмным помещениям. Не без восхищения Гермиона отметила царственную осанку, гордые плечи и немного вздёрнутый подбородок.       «И как ей удается так хорошо держаться даже здесь?» — задумалась она, вспоминая свой первый визит в тюрьму.       Ещё несколько шагов, и они стояли у камеры старшей из сестёр Блэк. Грейнджер заметила, как в еле сдерживаемом ожидании дернулись уголки губ Нарциссы. «Ан нет, всё-таки не такая уж и бесчувственная статуя» — пронеслась мысль, которой Гермиона саркастично улыбнулась.       Янус передал ключ охраннику, тот одарил чародеек поклоном и отворил дверь камеры.       Грейнджер поблагодарила мужчину, затем достала свою палочку и перед тем, как войти, резко повернулась к своей спутнице:       — Надеюсь, мы друг друга поняли… — быстро и с напором зашептала она, угрожающе наставив палочку в грудь Нарциссы, — вы достаточно благоразумны, миссис Малфой, и мне не стоит говорить о том, чтобы вы держали свою палочку при себе! И даже не думайте о том, чтобы каким-либо образом передать её своей безумной родственнице.       — Я достаточно благоразумна, но спасибо за заботу, мисс Грейнджер, — процедила Нарцисса.       — Люмос, — прошептала Гермиона, и из палочки выскочил лучик света, который тут же превратился в небольшую сферу и, заплыв в камеру, повис под потолком.       Грейнджер жестом пригласила миссис Малфой пройти. Нарцисса несколькими шагами пересекла камеру и, остановившись в нерешительности, оглядела чёрные стены и потолки. Волшебный свет был слаб и почти не освещал углы изолятора. Казалось, что здесь никого не было. Ведьм пробрало холодом, по затылку и спине пробежались мурашки, невероятная тоска и страх охватили их разум. Поняв в чем дело, Нарцисса глянула в единственное окошко в стене и увидела за ним огромного дементора. Покосившись на Грейнджер, она достала палочку, закрыла глаза и очень тихо, почти бесшумно позвала патронуса. Комнату тут же озарил еще один шар густого серебряного света, который мгновенно обратился в большую белую волчицу. Гермиона от неожиданности ойкнула и отступила назад. Серебряный зверь обошёл свою хозяйку и, направившись к окну, улегся на полу. Сияние патронуса добавило света мрачному помещению и, миссис Малфой наконец увидела обитателя этой камеры. В самом дальнем углу в куче каких-то обрывков одежды на коленях, уткнувшись в стену, что-то бормоча, раскачивалась из стороны в сторону её сестра.       Увиденное поразило Нарциссу, поднятая рука к губам не сдержала её испуганного возгласа. Патронус тут же пропал. Она подошла к узнице и, упав на колени, с осторожностью коснулась худой спины. Холод, страх и безумная печаль пронизали кожу, в жилах стыла кровь. Нарцисса попыталась наколдовать ещё одного патронуса, но ничего не выходило. Ещё одна попытка была окончена тем, что рядом нарисовался совсем чужой патронус в виде маленького зверька, который несмело подошёл ближе и уселся возле стены. Миссис Малфой с толикой благодарности глянула на Гермиону и перевела свой взор на Беллатрикс, которая находилась в каком-то трансе и не замечала присутствующих.       — Белла, — осторожно прошептала Нарцисса и ещё раз нежно провела по спине.       — Цисси, это ты? — Лестрейндж перестала качаться, открыла глаза и медленно повернулась, как будто боясь, что сестра исчезнет. — Милая, это ты?!       Мадам Лестрейндж развернулась, вгляделась в родные глаза и тут же упала в объятия, хватаясь за одежду, словно за спасительный круг.       — Это я, Белла. Это я, сестрёнка, — холодные глаза Малфой наполнились слезами, а губы расплылись в кривой улыбке. Она прижала к себе сестру и положила ладонь на её голову, вплетая пальцы в всклоченные чёрные с проседью волосы.       — Ты пришла... ты пришла ко мне? Я знала, что увижу тебя прежде чем… — Беллатрикс задыхалась то ли от счастья, то ли от неуверенности, что всё происходит наяву. Она прижалась к сестре ещё сильнее.       — Успокойся, всё хорошо, я рядом, дорогая… Я рядом… Всё хорошо, я с тобой, — шептала Малфой. Более не сдерживая слёз, она шумно всхлипнула и зарылась в копну грязных волос.       Гермиона стояла в оцепенении, она никак не могла рассчитывать на столь тёплую и эмоциональную встречу двух сестёр. Эта холодная статуя Нарцисса, оказывается, способна на слёзы, а убийца умеет извергать из своего рта не только проклятия и оскорбления, но и слова любви. Грейнджер даже стало не по себе, что она присутствует при столь интимном моменте двух родственников. Поэтому ей ничего не оставалось, как потупить взгляд и рассматривать свои сапоги.       — Милая, успокойся, всё хорошо, — невзирая на собственные рыдания, Малфой продолжала успокаивать свою сестру, она нежно, не обращая внимания на запёкшуюся грязь, поглаживала её то по спине, то по волосам. — Тебе нужно поговорить с мисс Грейнджер. Ты ей обещала рассказать о некоторых людях. Ты помнишь, родная?       Она немного отстранилась, взяла Беллу за плечи и с нежностью заглянула в чёрные глаза. Произнесённое имя отозвалось шипением. Беллатрикс тут же скривилась и кинула ненавистный взгляд в сторону Гермионы.       — Я помню, что обещала этой грязной девке.       — Вот и хорошо, дорогая. А я… я буду рядом с тобой, — Нарцисса поцеловала её в висок и помогла подняться.       Грейнджер игнорировала оскорбление и, когда две пары глаз были направлены на неё, она шагнула ближе к сёстрам.       — Да… эм, я думаю, что нам стоит начать.       — Дя, ням стоить нячать, — пропищала, передразнивая её, Лестрейндж и злобно фыркнула.       — Прошу тебя, Белла, не надо, — Нарцисса Малфой дёрнула её за порванный рукав, но не смогла сдержать лёгкую усмешку.       — Хорошо, хорошо, я скажу всё, что знаю, этой грязнокровке. — Беллатрикс обхватила сестру за талию, положила голову на плечо, продолжая сверлить Грейнджер тяжёлым взглядом. — Мы, чистокровные волшебники, не нарушаем своих обещаний в отличии от этих существ.       Гермиона немного смутилась от разыгравшейся перед ней картины. То, что говорила эта женщина и то, что она делала, никак не соответствовало друг другу. Вроде она была счастлива обнимать свою сестру, но тут же с лёгкостью оскорбляла другую ведьму. Грейнджер без труда проглотила ещё одно низкое обзывательство, понимая, если опустится до взаимных обвинений, то только даст понять этой сумасшедшей, что она смогла её уколоть.       — Тогда начнём, — холодно процедила Гермиона и наколдовала три стула. Усевшись в тот, что был дальше, она достала свиток пергамента и сжала сильнее палочку.       Беллатрикс и Нарцисса последовали её примеру. Малфой не выпускала руку своей сестры. Взгляд Гермионы невольно упал на эту милую картину, она рефлекторно вздёрнула бровь и прокашлялась.       — Мадам Лестрейндж, знаете ли вы Аргуса Хоггарта? — Гермиона внимательно посмотрела на Беллатрикс Лестрейндж, которая не могла оторвать внимательных глаз от сестры. Во взгляде её было столько любви и нежности, Гермионе даже на секундочку показалось, что ведьма помолодела лет на десять.       — Да, этот чёртов трус сбежал как только понял, что этот червяк Поттер жив, — прорычала Лестрейндж в ответ, даже не удосужившись перевести свой взор в сторону сотрудницы министерства, — в этом нет ничего удивительного, он всегда был трусом, а преданности ему хватило лишь на пару убийств маглов.       Гермиона сделала несколько заметок и продолжила:       — А что насчёт Ментора Аттвуда?       — Выродок! Я говорила Тёмному Лорду не доверять ему. Он был чёртовым предателем, мерзкий воспитанник кентавров, шпион умалишённого старика Дамблдора, этот маленький подонок делал всё, чтобы выведать информацию и передавал её лично старику директору… Как удобно, что тот умер — и защитить некому! — ровная речь вдруг резко оборвалась, и узница, вскочив со стула, начала яростно размахивать руками.       — Белла, успокойся! Всё хорошо! Не надо, прошу тебя, — Нарцисса подскочила следом за сестрой и схватила ту за плечи, усадив её обратно. Она умоляюще взглянула на Гермиону, словно о чём-то спрашивая, а затем придвинулась ближе к Лестрейндж и уткнулась носом в её шею. Это успокоило Беллатрикс.       Гермиона постаралась проигнорировать взрыв ярости безумной ведьмы.       «Пора к этому привыкнуть» — подумала она и сделала еще несколько пометок в своём пергаменте. Когда безумная узница успокоилась, она продолжила свой допрос:       — Вы знали Керу Марлоу? — спросила она, вчитываясь в написанное в своих документах.       Напротив этого имени стояло несколько восклицательных знаков и подписей некоторых сотрудников министерства, которые ручались за эту женщину. Эта волшебница могла быть первой, кого, возможно, оправдают. Но министру было недостаточно «честного слова» нескольких старых прохвостов из отдела тайн.       — Что я могу о ней сказать? — Лестрейндж облизала губы и ехидно улыбнулась. — Могу сказать, что все были в восторге от того, что она вытворяла в постели. А как по мне, она была очередной бесполезной шлюхой, которой нельзя было давать палочку в руки. Эту неумёху смогла разоружить даже твоя недалёкая подруга.       Белла расхохоталась. — Цисси, ты можешь в это поверить? Нашу сладкую Керу чуть не прикончила какая-то малолетка.       Нарцисса сдержанно кивнула, но не смогла сдержать кривоватой усмешки. Гермиона была уверена, что этих белоснежных щёк коснулся румянец. Малфой одарила Гермиону быстрым взглядом и незаметно дёрнула сестру за рукав. Вероятнее всего, волшебница, за которую ручались сотрудники министерства, была довольно знаменитой в тёмных кругах.       — Странно, как эта ничтожная подстилка выжила, но думаю, что в Азкабане она долго не протянет. Жаль… Дементор не попробует её пухлые уста на вкус, — Лестрейндж надула губы, как ребёнок, который вот-вот расплачется, а затем оскалилась, наслаждаясь ошарашенным видом Грейнджер.       — То есть, она принимала участие в битве и хотела причинить вред несовершеннолетней? — уточнила Гермиона.       — У тебя плохо со слухом, маленькая дрянь? Я только что это сказала, или до тебя плохо доходит? Всегда знала, что мой племянник преувеличивает твои умственные способности, — в глазах Беллатрикс читалась ненависть, казалось она была готова вцепиться в собеседницу.       — Родная, пожалуйста, не надо! Мисс Грейнджер просто уточнила, — Малфой вновь заключила сестру в свои объятия, пригладив той волосы.       За решёткой камеры появился сначала кот-патронус, затем огромный амбал охранник, который предупредительно постучал по железу и сложил руки на груди, нервно вглядываясь в узницу. Миссис Малфой сильнее прижала к себе Беллатрикс и со злобой зыркнула в его сторону. Проследив её взгляд, Гермиона поспешила спровадить охранника:       — Всё хорошо! Не стоит беспокоиться! Она под контролем!       Грейнджер повернулась обратно, поймав благодарный взор голубых глаз. Нарцисса незаметно для сестры кивнула Грейнджер и ослабила свою хватку, попутно поправляя взлохмаченные волосы сестры.       — Может, вы смогли бы помочь и с доказательствами, которые подтвердят ваши слова? — холодно спросила Гермиона.       — Что ты сказала?! — безумная узница вырвалась из объятий сестры. — Ты назвала меня лгуньей, ты маленькое недоразумение? Как ты смеешь говорить такое чистокровной ведьме?       Она подскочила и рванула вперёд. Гермиона даже не шелохнулась. Не выдавая страха, она лишь наставила палочку в сумасшедшую чародейку. Волшебный предмет предупредительно выстрелил пару красных искр. Невозмутимый вид и лёгкость, с которой Гермиона была готова применить боевое заклинание, охладило пыл Беллатрикс. Она с плохо скрываемым удивлением отметила, как Грейнджер балансирует на грани сдерживаемой невербальной магии. Гермиона только улыбнулась обалделым глазам безумной ведьмы, закинула ногу на ногу, продолжая играться легкими искрами тяжёлого волшебства.       — Сядьте! — процедила она сквозь зубы.       Нарцисса, с опаской наблюдавшая за этой сценой, осторожно поднялась со своего места и, нежно дотронувшись до предплечья сестры, усадила ту обратно.       — Тс-с… Тихо, милая! Успокойся! Посмотри на меня, посмотри! — миссис Малфой взяла лицо сестры в свои руки и нежно посмотрела в её глаза. — Скажи, знаешь ли ты что-нибудь ещё? Это очень важно, сконцентрируйся и вспомни, родная!       — Палочки, их палочки, — Беллатрикс провела рукой в воздухе, как будто пыталась колдовать, — они в поместье, Цисси, у тебя дома. Эти трусы испугались и подкинули палочки твоему жалкому мужу Малфою. Почти уверена, что он притащил их в дом! Они где-то там, найди их… И ещё… Обыщи весь дом, там могут быть опасные предметы. Я хотела сказать тебе, но я не успела, поэтому мне было так важно увидеть тебя. — Беллатрикс прижалась к сестре.       — Обыщи дом, Цисси, там… там может быть еще что-нибудь. Не хочу, чтобы и ты загремела в это место по ошибке твоего неотёсанного супруга, — Беллатрикс что-то ещё тараторила, с опаской поглядывала на Гермиону и ласково прижималась к сестре, выводя неясные узоры на её руке.       — Я поняла, поняла, любимая, мы с мисс Грейнджер позаботимся об этом, — Нарцисса посмотрела на Гермиону, та утвердительно кивнула.       — Достаточно на сегодня, — резюмировала Гермиона, — мы вернёмся завтра и продолжим, у вас есть ещё пятнадцать минут. Я буду ждать вас снаружи, миссис Малфой, — она поднялась со стула и хотела было покинуть камеру, но вдруг остановилась и резко развернулась.       — Вашу палочку, миссис Малфой! — она протянула руку и выжидающе уставилась в холодные глаза.       Нарцисса вздёрнула бровь, но не противилась приказу, а изящно достала палочку из перчатки и протянула её Грейнджер. За всем этим ошарашенно наблюдала Беллатрикс, которая проводила палочку цепким взглядом и кинула язву в спину уходящей сотруднице министерства:       — Цисси, домашний эльф опять отобрал у тебя палочку. Не забудь потом продезинфицировать…       Гермиона пропустила комментарий мимо ушей и покинула камеру, оставив двух сестёр в кромешной тьме.       Пройдя чуть дальше по коридору, где были пустые камеры, и от того отсутствовали дементоры и охрана, она прислонилась спиной к стене и, прикрыв глаза, наконец выдохнула.       «Что же я делаю? Зачем понадобилась ещё одна встреча, я могла бы узнать всё сегодня. Но, Мерлин, как можно лишить их ещё одной встречи? Какими бы они ни были, но они всё-таки люди. Никогда бы не подумала, что они так любят друг друга, вообще не могла подумать, что они способны на человеческие отношения. Мне всегда казалось, что Беллатрикс Лестрейндж просто одержима своим Лордом, а Малфой испытывает что-то подобное к своему сыну. Заслуживают ли они моей милости после того, что произошло? Мерлин, ненавидеть так легко, а простить так невообразимо и бесконечно сложно. Я не могу простить, но и мстить я не хочу. Как бы то ни было, Лестрейндж сдержала слово, а Нарцисса готова пойти на помощь. И в моей власти дать им немного времени. У них будет время побыть вместе. А я закончу это дело раз и навсегда» — рассуждала про себя Гермиона, пока Нарцисса не вышла из камеры и не прервала ход её мыслей. Грейнджер взглянула на мать Драко, её глаза даже при малом освещении напоминали два аквамарина. Малфой пыталась скрыть слёзы, но получалось это с трудом. Гермиона порылась в кармане, нащупала салфетки и молча протянула, миссис Малфой кивнула ей в знак благодарности и аккуратно протёрла лицо.       — Я… я благодарна Вам, мисс Грейнджер, — с дрожью в голосе обратилась Нарцисса.       — Не стоит, это была часть сделки. Кроме того, спасибо, что сдерживали гнев вашей невменяемой родственницы, — ответила Гермиона и пожала плечами, стараясь смотреть куда-угодно, только не на собеседницу.       — Думаю, мы можем сейчас отправиться ко мне, если Белла… Беллатрикс сказала о палочках и ещё о каких-то предметах, которые могли бы помочь вам в расследовании, значит они действительно там.       Обведя настороженным взглядом коридор, она передёрнула плечами и придвинулась ближе к Гермионе. На лице Нарциссы отразился испуг, и буквально через мгновение Гермиона поняла почему, — рядом из-за спины проплыл огромный дементор. Он вдруг остановился недалеко от волшебниц и медленно развернулся в их сторону. От чудовища, покрытого рваной мантией, несло смрадом и ужасом. Зависнув в воздухе, он наклонил свою голову, покрытую глухим капюшоном, в сторону Нарциссы и, подёргиваясь, потянул к ней костлявую руку. Миссис Малфой, объятая страхом, почти вжалась в стену и не могла отвести взгляда от приближающегося кошмара. Гермиона почувствовала буквально на мгновение, как земля уходит из-под ног, но смогла перебороть предобморочное состояние и, схватившись за палочку, выкрикнула заклинание:       — Экспекто Патронум!       Маленький серебристый зверек, выскочивший из палочки, вцепился в то место, где могло бы быть лицо дементора. Чудовище издало писклявый звук и тут же убралось прочь.       — Вы как? — Гермиона проводила злым взглядом дементора и посмотрела на спутницу.       Та не отвечала. Прекрасные глаза потеряли фокус, ноги подкосились, и Нарцисса начала сползать по стене. Девичьи руки ловко поймали и смогли удержать её.       — Миссис Малфой! Всё хорошо! Дементор ушёл. Придите в себя. Мерлин! Я позову на помощь, — поддерживая, она уже планировала закричать, но была остановлена слабым голосом:       — Не стоит. Не делайте шума, мисс Грейнджер. Давайте просто уйдём отсюда! — Малфой схватилась за руку Гермионы в попытке самостоятельно удержаться на ногах.       Сморгнув, она сфокусировала взгляд на испуганных карих глазах Гермионы, отпустила её руку и немного отодвинулась в сторону. Вернув самообладание и вместе с тем хладнокровие, Нарцисса шмыгнула носом, придирчиво одёрнула на себе приталенный пиджак и поправила длинные перчатки.       — Мисс Грейнджер, будьте добры. Верните мне мою палочку, — женщина в ожидании грациозно протянула руку, — пожалуйста!       — Ах, да. Извините, — смущённо проговорила Гермиона и протянула ей отобранную палочку, — пойдёмте!       Ведьмы попрощались с Янусом и вышли на улицу. Холод пробирал до костей, море волновалось, а тёмные тучи, наверное, никогда не покидали этот кусок неба. Нарцисса протянула руку Гермионе и мягко улыбнулась. Грейнджер колебалась мгновение, но потом всё же взяла изящную длань, и земля тут же исчезла из-под ног. Через мгновение они оказались у Малфой Мэнора. Невзирая на это, Нарцисса продолжала сжимать пальцы своей спутницы, чем немного смутила её. Грейнджер покраснела и как можно аккуратней высвободила руку. Миссис Малфой, видимо, ощутившая этот конфуз, бросила неловкий взгляд на Гермиону и, поспешила исправить ситуацию, жестом приглашая войти внутрь.       — Миссис Малфой, — Грейнджер последовала за хозяйкой поместья, но у лестницы вдруг в нерешительности остановилась, — думаю, было бы целесообразно уточнить у вашего супруга нахождение палочек.       Заявление вызвало у Нарциссы лишь нервный смешок.       — Хм, это безусловно прекрасная идея, но, к сожалению, я не могу этого сделать. — Нарцисса поднялась на пару ступенек выше и, снимая на ходу перчатки, достала палочку. — Люциус находится в больнице Святого Мунго. После всех этих событий он… Он не в себе, — с грустью проговорила она и, теребя палочку, опустила взор.       — Видимо, это не редкость для вашей семьи, — выпалила Гермиона и сразу же пожалела о сказанном.       Она не хотела обидеть хозяйку поместья, но после многочисленных оскорблений, которые ей пришлось снести от Беллатрикс, этот гневный комментарий она сдержать не смогла.       — Не смейте говорить так о Белле! Вы ничего не знаете! Вы не имеете право так говорить о ней! — лицо Нарциссы покраснело от гнева, а глаза приобрели синеватый оттенок.       — Да неужели? А мне казалось, что я достаточно близко знакома с вашей сестрой. Вот в этом доме мы были очень близки. Она даже мне оставила памятный подарок, от которого я никак не могу избавиться, — Гермиона закатала рукав и, поднявшись на одну ступеньку, выставила руку прям под нос хозяйки.       Глаза Нарциссы Малфой с болью пробежались по надписи «грязнокровка». От зарубцевавшейся надписи она с трудом оторвала взор и глянула в налитые злостью очи гостьи. Что ей на это ответить? Нарцисса понимала, что нет никакого оправдания действиям её сестры. Это она может оправдать и простить свою семью, что бы они ни совершили. Для других она и её родственники — бывшие пожиратели смерти, большинство из которых чудом избежали суда и казни. В принципе, что о ней и о её семье думают в магическом обществе, миссис Малфой было всё равно. Сын находился далеко, и навряд ли вернётся на родину, муж постепенно сходил с ума, а старшая сестра вот-вот будет предана страшной смерти. И в этом некого винить, кроме себя самих. Она заплатила достаточно за грехи своей семьи, и как на неё смотрят в обществе, её уже давно не трогало. К тому же миссис Малфой и так редко покидала поместье. И конечно же, помощь этой молодой сотруднице нового министерства нельзя было расценивать как попытку отбелить недоброе имя Малфоев. Нет, это была последняя возможность нормально попрощаться с любимой сестрой и что-то ещё, что Гермиона чувствовала, но не понимала.       — Давайте найдём эти чёртовы палочки, мисс Грейнджер, — тихо молвила Нарцисса и поднялась наверх.