Дорогой длинною

      С громким хлопком две сбежавшие узницы приземлились аккурат в том самом месте, где несколько месяцев тому назад Лорд Волан-де-Морт уничтожил один нечаянный крестраж в самом Гарри. Следом за хлопком трансгрессии на всю территорию произошёл сильный трескучий звук — чужая палочка взорвалась в руках Беллатрикс.       — Мерлин! — прошипела она, отдёргивая обожжённую руку. — Какого черта?       Зло пнув рассыпавшийся пепел от палочки, Лестрейндж прижала повреждённую руку к груди.       Гермиона хотела было помочь, но Беллатрикс с громким «нет!» отпрыгнула, покачивая покалеченную кисть и что-то приговаривая. Мгновение — она развернула ладошку к себе, и от ожога не осталось и следа. Удивленно раскрыв рот, Грейнджер в который раз за один день убедилась в превосходных магических способностях старшей из сестёр Блэк.       — Какого чёрта произошло? — повторила Беллатрикс и снова ткнула босой ногой в пепел, который тут же заискрился.       — Волшебные палочки мракоборцев защищаются специальными чарами, не позволяющие пользоваться ими в случае их кражи, — словно заученный текст проговорила Гермиона, — удивлена, что вообще получилось ей воспользоваться в самом начале. Видимо, из-за того, что два заклинания были произнесены почти сразу после того, как мы забрали её, палочка ещё помнила тепло рук своего бывшего хозяина.       Лестрейндж что-то промычала в ответ и оглядела территорию.       — Здесь стоял Поттер, когда его попытался убить Тёмный Лорд, — она показала на то место, где стояла босая Грейнджер, — а пришёл оттуда.       Она указала рукой в сторону тёмной тропинки.       В этой части лес был особенно мрачным. Высокие деревья здесь росли очень близко друг к другу, а кроны их создавали подобие кудрявых пушистых крыш, солнечный свет едва пробивался. Окинув местность быстрым взглядом, Гермиона посмотрела на свою спутницу. Вид её был напряжённым, всё её естество говорило о том, что распроклятый дар смерти является не просто её желанием, а вожделенной целью.       — Гарри сказал, что воспользовался камнем перед тем, как… Выйти к Волан-де-Морту. Где-то здесь… не далеко от поляны, и там же выбросил, — сказав это, Грейнджер пошла в сторону тропинки.       — Даже если он и там, как ты будешь его искать, глупая грязнокровка? — закричала ей в спину Беллатрикс, когда Гермиона отошла дальше, она чуть тише обречённо проговорила, — моих сил без палочки не хватит для манящих чар.       Грейнджер не услышала последней фразы, а на обзывательство даже не обратила внимание. Она вышла на тропинку и огляделась по сторонам. Высокая жухлая трава, опавшие листья, кусты можжевельника вряд ли дадут ей найти здесь воскрешающий камень. Без магии — это всё равно, что искать иголку в стоге сена. Чертыхнувшись, она уставилась на Беллатрикс. Та продолжала стоять посреди поляны, хмуро поглядывая на пригорок. Гермиона была уверена, что место это вызывало у неё не самые приятные воспоминания. Внезапно безумная узница напряглась и почти припала к земле. Она повертела головой и взглядом дала понять, что рядом кто-то есть. Через мгновение Гермиона услышала странные звуки больше походившие на завывания раненного медведя. Понять, откуда был этот вой, было невозможно — эхо и лесистая местность преломляли звук. Гермиона махнула рукой, зовя Беллатрикс на тропинку, где можно было спрятаться хотя бы за деревьями. Дико осмотревшись по сторонам, Лестрейндж подбежала к ней, и обе притаились за ближайшими кипарисами. Звуки становились всё громче, и Гермиона смогла узнать в них стоны и рыдания, через секунду на поляне появился источник звука. Громко сморкался в белую скатерть, плакал и причитал лесничий Хогвартса Рубеус Хагрид.       — Пузан! — удивлённо и довольно громко выкрикнула Беллатрикс и высунулась из-за дерева.       Услышав это, Хагрид перестал рыдать и настороженно глянул в сторону тропинки, внезапно в его руках появился арбалет.       Гермиона схватила Лестрейндж за рукав и, прикрыв её собой, вышла на поляну.       — Пузан точно знает, где камень, — зашипела Беллатрикс и дёрнула Гермиону за робу.       — Хагрид, это я! Опусти арбалет! — проговорила Грейнджер, подняла руки вверх и подошла ближе.       — Гермиона? Ты? — Хагрид явно был изумлён. Он отшатнулся, словно впервые в жизни увидел приведение. — Этого не может быть! Ты… Ты… «Ежедневный пророк» только что…       Не веря своим глазам, Хагрид отмахивался будто от наваждения и постоянно направлял арбалет в сторону приближающейся Гермионы.       — Это я, Хагрид! Да, в тюремной рубашке меня не так легко узнать! Но это я, — она мягко проговорила и подошла ближе.       Беллатрикс продолжала прятаться за спиной и, слава Мерлину, молчала. От слёз и переизбытка чувств, видимо, великан не обратил на неё внимания.       — Этого не может быть, — продолжал повторять хранитель ключей, он жадно вглядывался в лицо подошедшей Гермионы, — «Ежедневный пророк» только что… Я только что получил газету, там…       Хагрид снова всплакнул и, протянув руку, чтобы убедиться, что перед ним не фантом, нерешительно потрепал Гермиону по взлохмаченным волосам.       — Мерлин! Это правда ты… Там написано, что ты была убита этой сумасшедшей ведьмой Лестрейндж вчера вечером во время допроса и…       — Кого ты назвал сумасшедшей?! — выкрикнула Беллатрикс и выскочила из-за спины.       — Гермиона! Это..! — мужчина не договорил, он отпихнул Грейнджер и наставил арбалет на пышущую яростью ведьму.       — Нет, Хагрид!       Грейнджер быстро оценила ситуацию. Ни один, ни второй из собеседников явно не умеет держать эмоции под контролем. Уверенность в том, что сделай Беллатрикс сейчас хоть что-то, великан тут же её пристрелит, стопроцентная.       — Хагрид! Не надо! Она со мной! — Гермиона повисла на руке лесничего и пыталась дотянуться до арбалета.       — Что значит с тобой?       Великан даже не заметил тяжести девичьего тела, повисшего на его руке. Он продолжал буравить взглядом убийцу, стрела арбалета вот-вот норовила сорваться в сторону её сердца.       — Ты что, пузан, глух стал? — процедила Беллатрикс, она напряжённо согнула колени и отвела руки назад, словно готовилась к прыжку. — Тебе же сказали, что я с ней!       Хагрид моргнул, потом ещё раз, потом ещё раз. Он неуверенно опустил оружие и ошеломлённо посмотрел сначала на Гермиону, потом на Лестрейндж.       — Но! Ты… Тебя тоже убили, — он ткнул арбалетом в сторону Лестрейндж, — на рассвете ты была казнена посредством поцелуя дементора. Как вы..?       Договорить ему не удалось, а Беллатрикс только и успела, что закатить глаза. Рядом заскрипели деревья, и послышались ещё голоса.       — Я всё расскажу подробно, но в другом месте…       Гермиона смекнула, что происходит. В голове пронеслась мысль, что их могут искать, поэтому, дёрнув великана за рукав, быстро зашептала:       — Нам нужно укрыться. Быстро! В твою хижину! Сейчас же!       Хагрид, опомнившись, утвердительно закивал головой.       — Да! Да! Идёмте. Быстрее!       Что-то ещё буркнув, он направился в сторону глухой чащи.       Грейнджер подскочила к своей спутнице, попутно поглядывая по сторонам.       — Нас могут искать! Пойдём! Хагрид может знать о камне, — она шептала, а чёрные глаза с недоверием поглядывали то на нее, то на удаляющегося великана, — я обещала, что помогу найти! Я помогу! Ну же! Идём!       Схватив вросшую в землю Беллатрикс за руку, Гермиона потащила её за Хагридом.

***

      — Вот так всё и произошло! — закончила свой рассказ Гермиона.       Она отпила ужасный на вкус чай из огромной кружки. Но сейчас даже это питьё было приятно.       Когда они пришли в хижину, Хагрид тут же задёрнул все шторы и закрыл дверь на засов.       Получив утреннюю корреспонденцию со страшными известиями, великан забыл про поставленный на огонь чайник и в горе покинул дом, намереваясь придаться скорби, но позже кипяток пригодился. Разлив по чашкам горячий чай, Хагрид придвинул кружку Гермионе и в нерешительности протянул другую кружку, больше напоминавшей ведро, Беллатрикс. Та что-то шумно прорычала и отвернулась к стене.       Пока они пили чай, Грейнджер успела рассказать их общую историю, опуская некоторые моменты, особенно ключевые, касаемые тех трудов, которые она пыталась защитить в кабинете министра.       — Но как? Кингсли… Никогда бы не поверил! — Хагрид задумчиво потёр бороду. Он всё ещё с толикой подозрительности поглядывал то на одну, то на другую ведьму. — Я думал, что наконец-то в министерстве появился нормальный министр, но почему он так поступил?       — Он… — Гермиона посмотрела на Лестрейндж в поисках помощи, но той был неинтересен данный разговор, она отвернулась и принялась изучать безделушки на полочках, — я пыталась защитить учёного, который был одним из подозреваемых… — соврала. — Учёный был на стороне Сам-Знаешь-Кого, но не участвовал в боевых действиях, но его труды оказались неугодными новому министерству, — уже более уверенно закончила она.       — И что же теперь делать? — Хагрид наконец озвучил тот вопрос, от которого Гермиона удачно отмахивалась последние несколько часов.       — Саламандре рог приделать! — пробубнила Беллатрикс и, повернувшись к хозяину дома, по-свойски села за стол. — Надеюсь, ты не собираешься сломя голову нестись в замок и трезвонить о том, что всезнайка жива, как и её предполагаемая убийца? А, Пузан?       Гермиона с укором глянула на Лестрейндж и что-то шикнула.       — Что? — спросила Лестрейндж. — Я же вижу в ваших гриффиндорских глазах жажду справедливости. Ты же сама сказала, что нас ищут. Представь глаза министра, когда «Ежедневный пророк» уже разлетелся по всей Великобритании, а ему объявили, что мы сбежали! Думаешь, он махнёт на нас рукой? Все силы бросит на наши поиски — помяни моё слово! Поэтому, пузан, окстись и не дёргайся!       — Но авроры! — Хагрид попытался возразить. — Их же несколько десятков. Если они знают правду, то…       — Что то? Что то? — Беллатрикс не дала закончить мысль. — Ты думаешь, правда что-то решит? Авроры подчиняются министерству. Их прямой начальник Кингсли, мракоборцы верны своей присяге. И уже поверь, присягу они дают не волшебному сообществу, а министерству.       Повисло молчание. И вправду, что делать дальше? Как из всего этого выбираться? Кингсли не станет разбираться. Во второй раз он точно не послушает. Скорее всего, он отдал приказ убить беглянок при первой же возможности.       — Нарцисса, — тихо проговорила Гермиона, от воспоминания о закрытом поместье перед её арестом засосало под ложечкой, — Мерлин! Она ведь тоже в опасности!       — Что? — Беллатрикс подпрыгнула ближе, сбивая по пути пустую кружку. — О чём ты?       — Перед арестом я решила посетить Нарциссу, но вилла была опечатана. Дома никого не было. Они могут пытать её!       Мысль о пытках была не особо правдоподобной, но после того, что с ней сделали, Гермиона уже была готова поверить во всё, что угодно.       — Не факт! — задумчиво ответила Беллатрикс. — Она могла предположить подобное развитие событий и скрыться. В любом случае, хотелось бы, чтобы сестра была в курсе, что я жива.       От уверенных слов Лестрейндж у Гермионы немного ослабился узел в области груди.       — Как мы можем с ней связаться? — спросила она и посмотрела на всё ещё ошарашенного Хагрида, он был в шоке, что два бывших врага спокойно вместе что-то обсуждают. — Хагрид!       — Сов не предлагай, пузан! Они точно не подойдут. Их могут перехватывать! — Беллатрикс криво усмехнулась его выражению лица и продолжила осматривать хижину. — Камин тоже… Если она не дома, то туда могли наведаться мракоборцы. Заклинание «Кляудэрэ» для них не представляет проблемы. (1)       Подумав несколько секунд, лесничий просиял:       — Можно воспользоваться кверилом!       — Чем? — удивилась Гермиона.       — Пузан, ты начинаешь мне нравится! — молвила Беллатрикс, явно поняв, о чем говорит Хагрид.       — Что такое кверил? — не унималась Грейнджер.       Настал её черед поглядывать то на хозяина хижины, то на бывшую сокамерницу.       — Сейчас! — буркнул Хагрид и быстро покинул избушку.       Когда он вышел, Лестрейндж подскочила обратно к Гермионе:       — Ты собираешься разузнать о камне?       — Я помню, — прошипела Гермиона, — помню. Успокойся, даже если он не знает ничего об этом, всё, что нам нужно, — это волшебная палочка и…       Договорить она не успела, в дом ввалился великан, на руке у него что-то сидело. Маленькое размером с сипуху. Тело животного на самом деле напоминало рыжую сову, только с крыльями летучей мыши, длинный такой же рыжий пушистый беличий хвост, и будто кошачья голова с огромными на пол морды зелёными глазами, а вместо ушей — две чёрные кисточки, как у рыси.       Видимо эту главу Гермиона пропустила на уроках по уходу за магическими существами, так как не помнила ни само животное, ни его способности.       — Это кверил! — гордо забасил Хагрид, поглаживая животное между кисточек. — Его зовут Аксель. Он ищейка получше любого пса, может найти что угодно и кого угодно в любом конце земли. А также может передавать небольшие сообщения.       С этими словами он посадил зверька на стол и слегка подтолкнул его к Беллатрикс. Она точно знала, что это за волшебная тварь, поэтому пододвинулась ближе и тихо проговорила:       — Найди мою сестру, Нарциссу, сообщи ей, что я жива и где я.       — Се-е-е-естра-а-а-а у Х-х-х-хагрида, — прокурлыкал Аксель и прыгнул на руку к великану, который, открыв дверь, выпустил животное на волю.       Не прошло и получаса, как в дверь тихонько, но настойчиво постучали. Приложив палец к губам, Хагрид подошёл к зашторенному окну и осторожно выглянул — за стеклом, гордо выпятив грудь, сидел Аксель.       — Ты мой молодчина! — проговорил Хагрид и поспешил открыть дверь.       Тут же в хижину юркнул быстрый кверил. Он пролетел низко, взъерошив волосы находившейся на пороге Нарциссы Малфой. Она встревоженно оглядела великана, который без слов отступил и пропустил новую гостью внутрь.       Первой она увидела ступившую вперёд Лестрейндж.       — Белла! — сдавленно выронила Нарцисса и бросилась к сестре.       Не сдерживая эмоций, она почти сбила с ног Беллатрикс.       — Мерлин! Милая! Я… — Нарцисса с силой прижала к себе исхудавшую бывшую узницу Азкабана и вплела длинные пальцы в черные волосы. — Я уже похоронила тебя. Не могу поверить!       В руке у миссис Малфой был небольшой кожаный чёрный мешок на завязке, он явно ей мешал, поэтому она небрежно бросила его на стол.       — Чш-ш-ш, родная! Я тут. Жива, — голос Беллатрикс заметно смягчился. Она блаженно закрыла глаза, утопая в объятиях родного человека.       Наблюдавшая за очередной трогательной сценой Гермиона не смогла усидеть на месте, она поднялась со стула и было дёрнулась в сторону Нарциссы. Девичье сердце совершило предательский кульбит, дыхание спёрло, во рту резко пересохло. Она жадно оглядела Нарциссу, проследив за движением платиновых волос, взгляд пополз ниже к прекрасным рукам, которые в требовательной уверенности вцепились в чёрную гриву. Не сдерживаясь, Гермиона посмотрела и на тонкие изгибы корпуса, покрытого простым дорожным костюмом. Но даже в этом восхитительной Малфой удавалось отлично выглядеть. От понимания, что слишком долго не моргает, Грейнджер в последний раз взглянула выше и, тут же была поймана с поличным. Нарцисса смотрела на неё. Щёки тут же зарделись, кровь прилила и к ушам. Наверное, они горели сейчас как пламя газовой горелки и вот-вот подожгут копну взлохмаченных волос. Гермиона смущённо опустила голову и уставилась на свои руки.       Её застенчивый вид заставил Нарциссу томно улыбнуться. Чуть отстранившись от Беллатрикс, она пригладила её сбившуюся гриву и мягко поцеловала в лоб. Неуверенно Малфой перевела взгляд на Гермиону и строго молвила:       — Глупая! Глупая, непослушная девчонка! — она выпустила из рук свою сестру и шагнула к Гермионе, чем немало удивила Беллу. — Я же предупреждала тебя!       Последние слова она произнесла, почти задыхаясь. Похоже, её мучили те же эмоции, что и Гермиону. Сдавшись им, Нарцисса схватила непослушную чародейку и с нескрываемым наслаждением привлекла её в объятие. Гермиона почти упала в негу спасительных рук. То, что происходило внутри, сдерживать больше не было сил, и Гермиона дала волю сладостным слёзам.       — Прости меня! — прорыдала Грейнджер, с силой цепляясь за изящную спину.       — Чш-ш-ш! Всё хорошо… Всё хорошо… В результате я буду тебя благодарить.       Нарцисса сбивчиво шептала и сильнее обхватила Гермиону. Прижимающиеся друг к другу они совсем забыли, что в хижине не одни. Две пары изумлённых глаз уставились на разыгравшуюся картину. Хагрид, вдруг запамятовавший, что в его доме находятся бывшие враги, не смог удержать умилительных всхлипов. А вот Беллатрикс отчаянно хлопала глазами в надежде, что мираж сейчас же рассеется. Она не могла поверить — её чистокровная младшая сестра с нежностью обнимает грязнокровку Грейнджер, будто любимого родственника. Если бы не пропавший в миг голос, она бы закричала, но всё, что смогла Лестрейндж выдавить из себя от шока — это недовольный писк.       Но ни одна, ни вторая не обратила на это никакого внимания. Они блаженно стискивали друг друга в неукротимом желании коснуться каждого сантиметра чужой кожи. Вздохнув от пленительной боли под рёбрами, Нарцисса с трудом оторвалась от Гермионы и с нежностью глянула в её глаза.       — Как? Как вам удалось? — обратилась она к побледневшей от шока сестре и, почти не меняя положения, взяла Гермиону за руку и продолжила. — Вместе? Серьёзно? Вы бежали вместе?       Вздёрнув бровь, она с удивлением оглядела Беллатрикс. Та молчала. В немой попытке отмереть, она то открывала, то закрывала рот.       — Я дала обещание твоей сестре помочь найти то, что она желает больше всего, — ответила за неё Гермиона. — Кстати об этом. Хагрид, может ты находил в лесу маленький чёрный камень с изображением символа даров смерти? — наконец она отвела взгляд от Нарциссы и воззрилась на лесничего.       Беллатрикс снова возмущённо пропищала, чем вызвала недовольное курлыканье Акселя, который спустился с жёрдочки под потолком и приземлился на стол возле брошенной Нарциссой сумочки.       — Да, я нашёл камень спустя месяц после битвы, — забасил хозяин хижины.       Лестрейндж наконец отмерла и жадно уставилась на Хагрида:       — Куда ты его дел, пузан?!       Заметив оживлённость безумной ведьмы, великан в нерешительности посмотрел на Гермиону, та лишь согласно кивнула.       — Я отдал его кентаврам на хранение. Они назвали его опасным предметом, способным сводить с ума. Но даже они не решились уничтожить эту реликвию.       Беллатрикс сокрушённо зашипела и рухнула на ближайший стул. Разглядывая заинтересованного мешком Акселя, она начала грызть ногти.       — Не проблема! — пожала плечами Гермиона. — Флоренц наш давний знакомый. К тому же, благодаря тебе, я спасла их друга от тюрьмы. Я пойду с тобой. Они знают меня, поэтому дадут тебе в пользование камень.       Лестрейндж с очередным негодованием посмотрела на Грейнджер. Она пообещала дать информацию, указать место, но ещё готова отвести её и помочь договориться с неукротимым племенем.       С таким же негодованием на неё смотрела и миссис Малфой. Мгновение, и вместо удивления появилась благодарная и понимающая улыбка. Если бы эта упрямая девчонка послушалась её и не пошла с новыми знаниями к министру, то не оказалась бы в Азкабане, где, пережив боль и ужас, нашла подход к безумной сестрице и, по сути, вытащила их обеих.       — Спасибо! — всё, что она молвила и сильнее сжала девичью руку: отпускать её дальше от себя не хотелось категорически.       Мысль об этом резанула по сердцу. Нарцисса изменилась в лице и, наверное, вздрогнула, так как Гермиона встревоженно посмотрела на неё:       — Что?       — Вас ищут! Меня тоже, — Малфой горестно проговорила то, что успела узнать за время, пока пряталась, — на мои поиски Кингсли отправил, по всей вероятности, только двух мракоборцев. Они вверх дном перевернули дом. Даже в бывшем штабе ордена искали. Но на вас всех цепных псов бросили. Поттера задержали, как и Уизли, под предлогом, что им может грозить опасность якобы со стороны некоторых подозреваемых, которых ты по ошибке оправдала.       Она сочувственно вгляделась в тёплые карие глаза и с нежностью убрала несколько непослушных прядей.       — Вам нужно бежать! Я подслушала разговор двух авроров. За их молчание Кингсли платит им восемьдесят пять галлеонов в день, также он назначил награду за вашу поимку в размере шести тысяч галлеонов. Они не остановятся вас искать, — сорвавшись в шёпот, Нарцисса глянула на сестру, — Белла, они скоро придут сюда. Вам нужно покинуть Великобританию, укрыться где-нибудь в другом месте.       Хагрид протестующе засопел, он не мог поверить своим ушам. Слезы снова навернулись на его глаза. Плача, он громко высморкался в огромный платок-скатерть и, чтобы хоть чем-то себя занять, начал перекладывать вещи на камине.       Нарцисса, бросив взгляд в его сторону, подошла к сестре и села рядом. Она взяла её за руку, вынуждая посмотреть на неё.       — Идите к кентаврам. Найди то, что желаешь, — Малфой прижала к себе сестру, и, коснувшись её лба своим, она продолжала горячо уверять, — но потом бегите! Может кентавры помогут.       Беллатрикс молчала. Лицо её ничего не выражало. Она застыла, но слушала. Нарцисса плакала, продолжая уговаривать свою безумную родственницу. Она немного отстранилась и, схватив чёрный мешочек, протянула его Лестрейндж.       — Вот. Здесь всё необходимое. Я успела вчера навестить Гринготтс. Тут деньги, одежда и ещё всё, что может понадобиться на первое время.       — А ты? — Беллатрикс в непонимании таращилась на миссис Малфой.       — Я не могу! — взволнованно прошептала Нарцисса. — Драко мне не простит, если я брошу его отца на произвол судьбы. Не думаю, что в опале я пробуду долго. Да и к тому же, находясь здесь, я буду в курсе, что с Люциусом.       — Цисси, это…       — Послушай меня! — Нарцисса перебила её и, кинув быстрый взгляд в сторону вросшей в пол Гермионы, прижала к себе сестру и что-то зашептала.       Оторвавшись от неё, она внимательно посмотрела в чёрные глаза и уже громче потребовала:       — Обещай мне! Ты должна мне пообещать!       Лестрейндж хлопала глазами, кривилась в негодовании и молчала.       — Белла!       — Хорошо! Хорошо! Я обещаю! Довольна? Обещаю.       Нарцисса была довольна, а вот Лестрейндж, судя по её кривоватой ухмылке и гневу в глазах, не особо была счастлива.       — Гермиона, — молвила миссис Малфой и вернулась к ней, снова заключая в объятия.       — А как же ты? — сквозь горькие слёзы прошептала Грейнджер.       — Милая, я…       — Я помогу! — вдруг громко объявил Хагрид, он уже не перекладывал вещи, и немного смущённо посматривал на Нарциссу и поглаживал подскочившего к нему кверила. — Я знаю, где спрятать миссис Малфой.       Гермиона благодарно кивнула и вернула взгляд Нарциссе, которая всё ещё растерянно поглядывала на хозяина хижины. Как быстро всё меняется. Привлекая её внимание, Гермиона мягко дотронулась до её лица.       — Нарцисса, я…       Где-то рядом опять прозвучал ошеломлённый писк Беллатрикс, но и в этот раз он остался незамеченным.       — Я знаю, Гермиона, — Нарцисса прошептала так тихо, что вряд ли её смогли услышать сестра и Хагрид.       Гермиона прижалась в тщетной попытке продлить мгновения удивительной неги. Выпускать из объятий женщину, за считанные дни ставшую такой родной и близкой, не хотелось. Гермиона скорее почувствовала, чем услышала горячий шёпот у своей шеи, от которого россыпь мурашек побежала по телу вниз и нырнула куда-то под рёбра. Сфокусировавшись на словах, а не на ощущениях, она услышала:       — Берегите друг друга. Больше у вас никого нет. Не самая лучшая компания, — Нарцисса грустно усмехнулась, — но что имеем… Может, когда-нибудь и свидимся, — на этих словах Малфой, словно запечатывая, оставила лёгкое, но жаркое лобзание на девичьей шее, а затем, чуть отстранившись, она взяла её лицо в руки и, приблизив к себе, легко, с осторожностью, но с большим чувством поцеловала в краешек губ.       — Думаю, вам пора, — откашлявшись, промолвил Хагрид и выглянул в окно, — полагаю, это авроры шагают к школе.       Грейнджер встревоженно покачала головой. Прощаться с Нарциссой Малфой не было ни сил, ни желания.       — Бегите! Бегите, Гермиона! — Нарцисса отчаянно плакала. С трудом оторвавшись от Грейнджер, она вдруг что-то вспомнила и подскочила к сестре.       — Мерлин! У вас же нет палочек! Вот, — она сняла с пояса кожаный футляр и протянула Беллатрикс, — она такая же вредная как и ты. Может хоть тебя будет слушать!       — Цисси! Но… — Лестрейндж возмущенно покачала головой и поднялась с места.       — Не пререкайся! Всё! Уходите!       С этими словами она быстро обняла сестру и отправила её к другой двери, той, что вела сразу в лес. Хагрид тут же подошёл, чтобы отворить засов.       — Иди, Гермиона! Прошу тебя! — видя их нерешительность, Нарцисса повысила голос.       Но Грейнджер безнадёжно кинулась на шею Нарциссы, позволяя в первый и последний раз запутаться своим пальцам в платиновых волосах. Взвыв, она резко оторвалась и вылетела в открытую дверь следом за Беллатрикс.       Когда они оказались на заднем дворе, Лестрейндж схватила Гермиону за руку и тут же трансгрессировала на знакомую поляну в Запретном лесу. Очутившись на пустыре, ведьмы сразу кинулись к ближайшим деревьям, где можно было укрыться от внезапных недоброжелателей. Однако эта часть леса была пуста. Беллатрикс огляделась по сторонам и достала волшебную палочку.       — Иди за мной, грязнокровка.       Гермиона послушно проследовала за ней.       Они пересекли поляну и вступили на тропинку, ведшую куда-то на запад. Беллатрикс, словно гонимый зверь, прислушивалась к звукам леса и очень быстро передвигалась, что доставляло Гермионе неудобство. Босая она еле поспевала за своей спутницей. Когда они вступили в глухую чащу, Лестрейндж притормозила, но палочка всё время была наготове.       Местность вокруг напомнила Грейнджер первый курс и её первое наказание в этом лесу, от воспоминаний уголки девечьих губ дёрнулись в несмелой улыбке, что не ускользнуло от взора Лестрейндж:       — И что же тебя так веселит?       — Просто вспомнила учёбу в Хогвартсе, — неуверенно ответила Грейнджер.       — Ох, да, сладенькая, сейчас же самое время предаваться волнующим воспоминаниям, — зло процедила Беллатрикс, — шевелись, кентавры должны быть где-то рядом.       — Откуда вы знаете?       — Знаешь ли, я тоже училась здесь и знаю Запретный лес как свои пять пальцев, — ответила Белла и снова ускорила шаг.       «И как она так быстро передвигается голыми ногами?» — подумала Гермиона, больно переминаясь с одной стопы на другую.       — Вот они! — радостно провизжала Лестрейндж, указывая на кентавров вдалеке.       Гермиона догнала её и выглянула из-за спины. Впереди на холме стояла группа кентавров, которые уже наставили на непрошенных гостей свои стрелы и копья. Рядом из-за деревьев выступили ещё трое существ с угрожающими дротиками. Сглотнув, Грейнджер прошла вперёд, прикрывая собой Беллатрикс. Грейнджер подняла руки и сделала ещё пару шагов. В попытке узнать хоть кого-то она вглядывалась в лица полулюдей, пока не услышала из-за спины неуверенный глубокий голос:       — Гермиона?       Обернувшись, она увидела бывшего преподавателя прорицания.       — Όχι, παιδιά! Η φίλη είναι! — прикрикнул Флоренц и подал знак опустить оружие. — Что Вы здесь делаете? (2)       Он обратился к Гермионе, но посмотрел на её спутницу и тут же сдвинул брови.       — Доброго дня, Флоренц! Простите за столь неожиданный визит, но нам нужна ваша помощь, — Гермиона с надеждой взглянула ему в глаза.       — Нам? — кентавр удивлённо поднял бровь.       — Давно не виделись, — с ухмылкой выпалила Лестрейндж, с осторожностью поглядывая на оружие в руках у ближайшего к ней существа.       — Да. Нам, — выдохнула Гермиона и придвинулась ближе к Беллатрикс, закрывая её от подступившего близко рыжеволосого кентавра, — так уж вышло, что нам с миссис Лестрейндж нужна ваша помощь.       — Γιατί η φίλη σου φοράει πουκάμισο φυλακής? — выкрикнул рыжеволосый, ткнув в сторону Гермионы своим дротиком. (3)       Грейнджер взволнованно перевела взгляд.       — Он спрашивает, почему на тебе роба Азкабана? — перевёл Флоренц и, глянув на Лестрейндж, продолжил, — про неё мы знаем. Но ты, как ты оказалась в тюрьме?       — Это долгая история, Флоренц. Нас ищут. И нам нужно скрыться, но мы не за этим пришли к вам.       — Чем я могу вам помочь, мисс Грейнджер?       Флоренц подступил ближе и предупреждающе зыркнул на рыжеволосого соратника, тот отступил и опустил дротик.       — Хагрид сказал, что отдал вам воскрешающий камень. Он мне… точнее мадам Лестрейндж, да, он нужен ей… на время…       Гермиона умоляюще смотрела на бывшего преподавателя Хогвартса и мысленно молила Мерлина, чтобы сумасшедшая ведьма ничего не ляпнула. На удивление, Беллатрикс послушно хранила молчание, но продолжала диковато поглядывать на рыжего кентавра. Несмотря на то, что от палочки так и тянуло угрожающей магией, она сдержанно отвела её в сторону.       Флоренц молчал. Существа, перешептываясь на своем языке, переводили взгляды с одной ведьмы на другую. Увидев их замешательство, Беллатрикс вдруг побледнела. Она перестала буравить взглядом ближайшего кентавра и, повернувшись к Флоренцу, молвила:       — Σε ικετεύω! Χρειάζομαι αυτήν την πέτρα! (4)       Гермиона в изумлении открыла рот.       «Сколько ещё языков знает эта ведьма?»       В таком же ошеломлении были и кентавры. Гермиона не знала, что сказала им Лестрейндж, но Флоренц вдруг смягчился и даже улыбнулся.       — Καλά! — он кивнул и обошел их. — Идите за нами! (5)       Волшебницы послушно проследовали за существами.       Они шли около получаса в полной тишине. Иногда кентавры оглядывались на чародеек и переговаривались на греческом или на древнегреческом. Гермиона точно не знала. Об этом она решила спросить у Беллатрикс.       — Что ты им сказала?       Лестрейндж довольно оскалилась и гордо вздёрнула подбородок.       — Какая разница, если это сработало?       — Откуда ты знаешь греческий? — Грейнджер не унималась и с толикой восторга вглядывалась в профиль бывшей сокамерницы.       — Я на последнем курсе училась в отличии от тех, кто гонялся за секретами Тёмного Лорда, — язвительно прошипела Лестрейндж и ускорила шаг.       Через несколько минут они вышли к узкому ущелью, скрытому от посторонних глаз густым плющом.       — Мы на месте! — проговорил Флоренц и приподнял плющ, словно штору. — Здесь наш дом! Добро пожаловать!       Он жестом предложил ведьмам пройти первыми через ущелье. Переглянувшись, Гермиона и Беллатрикс поблагодарили кентавра и вступили вперёд. Ущельем оказался волшебный проход, который привёл их к отличной от Запретного леса чаще. Вокруг росли кудрявые кипарисы, средиземноморские пушистые сосны, рядом благоухали кусты лавра, впереди Гермиона увидела группу молодых копытных существ, собирающих оливки. Это место не было тёмным и мрачным, как большая часть Запретного леса, тут было много солнечного света и очень тепло, несмотря на осень. По середине этого греческого кусочка земли протекала река, у берегов которой недалеко от группы скал и пещеры Гермиона увидела несколько маленьких прудиков с лазурной водой и белыми каменными берегами.       «Термальные воды» — подумала она, завидев как от озёр поднимается пар.       — Будьте нашими гостями, — молвил Флоренц и простёр руку над владениями, — мы дадим вам воскрешающий камень, но позже! Для начала я бы предложил вам свершить омовение в Аридейском источнике. Он поможет залечить раны и согреет ваши души.       Кентавр увидел пробежавшие по лицам женщин беспокойство. Смекнув, в чём дело, он мягко и с ободряющей улыбкой уверил:       — Не стоит беспокоиться. Здесь вы в безопасности. Никто из непосвящённых людей не знает, как попасть на Пелион… Пойдёмте к источникам. Думаю, мадам Лестрейндж хотела бы встретиться с близким человеком в более подобающем виде.       Ведьмы в молчании следовали за ним. Гермиона очень нервничала, она не могла объяснить свою тревогу. Сейчас её не интересовали авроры, или министерство, или тот факт, что весь магический мир Великобритании думает, что она мертва. Нет, Гермиона думала о том, что чувствует Беллатрикс. Лестрейндж столько ждала, столько вынесла, столько пережила и всё ради этого момента. Грейнджер исподтишка наблюдала. Та что-то шептала себе под нос и странно улыбалась, нервно перебирая в руках палочку и мешок.       Когда они подошли к термальным прудикам, кентавр не остановился, а прошёл дальше и провел своих спутниц к большому входу в пещеру.       — Входите, я буду ждать вас здесь, — он тихо произнёс и указал на грот.       — Спасибо, Флоренц.       Гермиона чуть склонила голову в благодарном жесте и прошла вперёд.       — Σε ευχαριστώ πολύ! — молвила Беллатрикс. (6)       Гермиона ахнула от восторга, когда они с Лестрейндж оказались в подземном гроте. Стены пещерной крипты были украшены золотыми рисунками мифологических сюжетов, среди которых она успела разглядеть и похищение Гипподамии, и сражение Геракла с Нессом, и даже уроки Хирона для Ахилла и Ясона. Гермиона с открытым ртом перевела взгляд на потолок — он был усеян живыми созвездиями: вот Кассиопея в испуге протянула руку к своей вырвавшейся на свободу дочери, Андромеде, рядом просвистела стрела — комета стрельца, чуть ниже махнула длинным хвостом и жалобно заревела большая медведица, а выше угрожающе размахивал своей палицей Орион.       С трудом оторвав восторженный взгляд от созерцания убранства пещеры, Гермиона прошла вперёд. Перед ними открылся большой каменный бассейн — источник с лазурной водой. Грейнджер опустилась на колени, чтобы зачерпнуть воду. Каково же было её удивление, когда все ссадины и шрамы, которыми были «украшены» её руки, моментально исчезли. Она подняла взор на Беллатрикс, которая уже скинула тюремную робу и была полностью нагой. Без капли стеснения Грейнджер разглядывала шагающую к воде ведьму. Весь корпус и спина были усеяны глубокими шрамами и ссадинами. Острые осунувшиеся плечи, болезненно-худые руки, выпирающие ребра…       — Чего уставилась? — рявкнула Лестрейндж, словив на себе её взгляд.       Гермиона виновато опустила голову и начала медленно избавляться от грязной одежды. Беллатрикс в это время изящно нырнула с головой в источник. Обнажившись, Гермиона последовала примеру бывшей сокамерницы. Вода была тёплой и бесконечно нежной, Гермиона почти сразу почувствовала, как вся усталость и боль покидают её. Она с интересом посмотрела на свои руки, грудь и ноги. Раны и ссадины мгновенно затягивались, кроме одного. Шрам «грязнокровка» все также красовался на руке, но уже не болел. Шумно выдохнув, она вновь вцепилась любопытным взглядом в свою спутницу, та точно также как и она преображалась на глазах: больше не было пугающих шрамов на спине, кожа взамен болезненно-жёлтого приобрела приятный белый оттенок, но больше всего удивили зубы Лестрейндж, которые мгновение назад были в ужасном состоянии, гнилыми, даже истлевшими — теперь же они выглядели безупречно. Грейнджер увидела блаженную улыбку Беллы, явно довольную изменениями. Через мгновение улыбка сползла, уступив место привычному суровому выражению. Беллатрикс уставилась на Грейнджер и скомандовала:       — Выходим!       Она первой покинула источник и взяла маленькую сумочку, которую оставила Нарцисса. Порывшись в ней некоторое время, она вынула длинное чёрное платье. Оценив наряд сестры, Лестрейндж цокнула и взяла в руки волшебную палочку. Один взмах, и через мгновение роскошное платье идеально облегало её фигуру. Ещё один взмах, и волосы Беллы чёрными волнами ниспадали на её гордые плечи. Из мешочка она также достала чёрные сапоги, которые тут же оказались на её ногах. Лестрейндж сладко улыбнулась, ей явно был по вкусу данный образ. Гермиона очарованно наблюдала за её волшебным преображением.       — Хватит пялиться, грязнокровка, — выплюнула Беллатрикс, — иди выбери себе что-нибудь.       Гермиона заметно смутилась и густо покраснела. Прикрываясь руками, она покинула источник.       — Ты серьёзно, малышка? — Лестрейндж громко рассмеялась. — Вряд ли у тебя там что-то такое, чего я не видела, — она оценивающе посмотрела на неё.       От этого взгляда Гермиона покраснела ещё гуще. Она быстро схватила сумочку и вытащила оттуда первый попавшийся наряд. В руках оказались чужие брюки, свитер и дорожная мантия. Она пыталась как можно скорее надеть всё на себя. Беллатрикс с нахальной улыбкой наблюдала за этим зрелищем и громко рассмеялась, когда увидела результат: вещи оказались явно не по размеру.       «Неужели, Нарцисса на столько выше меня?» — подумала Гермиона. Свитер был большеват, штаны спадали, а мантия висела, как на вешалке.       — Отлично выглядишь, грязнокровка, — через смех резюмировала Белла, — иди сюда, бестолочь!       Гермиона послушно подошла. Лестрейндж несколько раз взмахнула волшебной палочкой, и через секунду все вещи идеально подходили по размеру.       — Спасибо, — смущённо прошептала Гермиона.       Белла промолчала, она лишь бросила Грейнджер ботинки.       — Поторопись, грязнокровка!

***

      Флоренц мягко улыбнулся, увидев преобразившихся чародеек.       — Аридейский источник пошёл вам на пользу, — молвил кентавр не без гордости и протянул им горсть ягод, — я думаю, у вас нет времени, чтобы разделить трапезу с нами. Это фессалийская шелковица, мы её сами выращиваем, пара ягод утолит ваш голод.       В подтверждение его слов у Гермионы заурчал желудок. Она моментально проглотила горсть ягод и тут же почувствовала себя сытой, Беллатрикс последовала её примеру. Посмотрев на них долгим взглядом, кентавр потянулся к кожаной сумке на поясе и проговорил:       — Мои соратники с постов отправили весть о том, что министерские мракоборцы уже прочёсывают лес и наткнулись на остатки магии. Они не суются в наши места, но боюсь, что в этот раз могут нарушить давние соглашения. Наш друг, которого вы спасли от тюрьмы… Да, Гермиона, — он с улыбкой ответил на изумление Грейнджер, — мы знаем о вашей помощи. Ментор скоро будет здесь. Он поможет вам.       С этими словами он извлек из сумки то, ради чего они пришли. Флоренц бережно протянул камень. Дрожащей рукой Лестрейндж взяла его. От нетерпения и близости вожделенного момента глаза её полнились слезами, которых она уже не могла скрывать. Да и вымолвить что-либо мешали сжимавшие горло невидимые тиски эмоций, поэтому она лишь с благодарностью кивнула и крепко сжала древнюю реликвию.       — Думаю, нам следует оставить мадам Лестрейндж, — обратился кентавр к Гермионе.       Грейнджер послушно кивнула, но не торопилась следовать за Флоренцом. Её терзало знание, которым она забыла поделиться со своей нечаянной спутницей. Точнее она до конца не понимала, знает ли Беллатрикс о том, как на самом деле действует камень. Последний взгляд в наполненные надеждой угольные очи заставил её продолжить хранить молчание и покорно поплестись за кентавром.       — Не переживай, Гермиона, пускай сама узнает грустную тайну сего дара, — заговорил Флоренц, когда они были далеко, он словно прочитал её мысли и в успокаивающем жесте мягко дотронулся до её плеча, — несмотря на горькое разочарование, у неё будет шанс проститься.       Когда Беллатрикс осталась одна, она ещё стояла в нерешительности и с благоговением щупала маленький камушек. Его острые грани приятно щекотали кожу ладони, непроницаемая чернота поглощала все блики света, попадавшие на него, лишь тонко выгравированный символ даров радостно поблёскивал, приглашая использовать реликвию по назначению. Больше ждать не было сил, поэтому Беллатрикс закрыла глаза и несколько раз покрутила камень. Что-то произошло. Слух уловил, как замерли все звуки леса, а её обдало едва ощутимым ветерком. Тяжело дыша, колеблясь, Беллатрикс медленно открыла глаза — в двух шагах от неё стояла та, ради которой она была готова на всё, та, которую она любила всю свою жизнь. Призрак Бориславы смотрел прямо на неё и архаично улыбался, словно та знала об этой встрече, словно сама ждала её. Не выдержав упоения, Лестрейндж рухнула наземь пред призраком любимой, из глаз хлынули слёзы.       — Белла, — нежно и очень отчётливо прошептал дух Бориславы.       — Бобби…       Вторила ей Лестрейндж, вглядываясь в лицо призрака. Все слова исчезли. Сколько раз она представляла эту встречу, сколько мечтала о ней. Но сейчас все мысли улетучились, хотелось просто смотреть на улыбающуюся возлюбленную, которая нисколько не поменялась. Будто вышла к ней из того самого последнего дня, который они провели вместе.       — Ты почти не изменилась, — произнесла Борислава, осматривая стоящую на коленях Беллатрикс, — всё также прекрасна.       Эти слова заставили отмереть Лестрейндж. Ком в горле мешал говорить громче, поэтому она сдавленно шептала:       — Прости меня, прости… Любимая… Я слишком долго шла за тобой… Но я здесь… пришла… Пришла за тобой! — она протянула руки к призраку.       Неровная волна пробежалась по духу. Видя наивную надежду живого человека, она лишь слабо покачала головой. Конечно, призрак знал, что будет дальше, но всё же, в тщетной попытке почувствовать тепло живой плоти, коснулась руки возлюбленной. Ни одна, ни вторая не ощутили ровным счет ничего. Пальцы Беллатрикс проскользнули словно в туман.       Лестрейндж от мгновенного понимания сжала пальцы, до боли впивая ногти в собственную плоть, чтобы хоть что-то почувствовать… Всё было слишком запутано. Её трясло от долгожданного счастья и внезапного разочарования. Нет, так не должно быть!       — Я не могу вернуться, любимая, — нежно прошептал призрак, опустившись на колени рядом с ведьмой.       — Нет… нет… ты можешь! Тёмный Лорд обещал, он… Он сказал, что камень вернёт тебя! — Беллатрикс безуспешно пыталась прижать призрака к себе.       — Нет, Белла, оттуда не возвращаются.       Вот и всё! Она узнала. Убедилась в том, от чего отмахивалась с того момента, как увидела фантом из прошлого. Но от того не менее болезненно… Крик отчаяния услышали окружающие их кипарисы, некогда ставшие символами божественной печали. Безумная ведьма в миг исцелилась и в миг обезумела повторно. Она вцепилась в волосы и, громко стеная, плакала от боли, безысходности и лжи.       — Не надо, прошу тебя! Любимая, не надо! — из глаз Бориславы хлынули призрачные слёзы. Две неровные стеклянные дорожки прорезали прекрасное туманное лицо. Очередная волна душевной боли содрогнула её естество.       — Мне не за чем жить, — сквозь слёзы шептала Беллатрикс, — я хочу… хочу к тебе.       Она в надежде вновь взглянула на призрак любимой. Вдруг слёзы перестали литься из её угольных очей. Идея озарила её лицо.       — Я… Я сейчас, любимая… Я пойду с тобой.       Беллатрикс что-то судорожно искала в сумочке. Через мгновение в руке оказался кинжал, острие тут же было направлено в сердце.       — Нет! — закричала Борислава. — Не смей делать этого!       Истошный крик духа остановил Беллатрикс. Она в непонимании уставилась на Бориславу.       — Почему? Ты не хочешь быть со мной? Неужели ты не понимаешь, что я не сделала этого раньше только, потому что у меня был шанс… шанс вернуть тебя, исправить всё… Это моя вина! Ты умерла по моей вине!       Беллатрикс сокрушённо повесила голову, и наконец убрала кинжал от своего сердца.       Борислава снисходительно улыбнулась. Приблизившись почти вплотную, она ласково зашептала на ухо возлюбленной:       — Моя хорошая, моя Белла. Твоей вины нет предо мной. Я знала… знала, кого полюбила. Я ни о чем не жалею. Я так любила тебя… так любила, — призрак вдруг прервалась, вынуждая Лестрейндж взглянуть на неё, — если бы мне дали на выбор долгую жизнь без тебя или такую же короткую с тобой, я бы не секунды не думала… Ты была моей жизнью.       — Тогда почему ты не хочешь, чтобы я последовала за тобой?       Наверное, Беллатрикс знала ответ на этот вопрос, ибо в глазах уже проскользнуло понимание, но она должна была услышать его.       — Потому что ты нужна здесь, потому что ты ещё многое можешь сделать. Белла, ты ведь понимаешь… — душа снова содрогнулась и позволила своим туманным рукам проскользнуть в живую плоть туда, где находилось горячее сердце. — Для меня ты и была всей жизнью, я дышала только тобой… Вся моя жизнь была заключена в твоём имени, мне больше ничто и никто не был нужен… Но ты… ты — другое дело, любовь моя. Я была частью твоей жизни.       Беллатрикс возмущённо покачала головой, но сказать ей дух не дала, продолжив:        — Да! Да! Важной частью, но не всей жизнью. Ты всегда была другой, ты всегда хотела сделать что-то важное, и я знаю, что ты сделаешь это. Ты ещё способна полюбить, ты ещё способна жить. Белла, — призрак широко улыбнулся, — я благодарна тебе за каждое мгновение, которое мы провели вместе. Не смей, слышишь, не смей винить себя! Пообещай мне, Белла, пообещай, что будешь жить, что не сдашься!       С неё берут очередное обещание за один день.       — Я люблю тебя! Все эти годы я жила с мыслью о тебе, упиваясь чужой болью, — прошептала Беллатрикс.       В угольных глазах ещё теплилась надежда на воссоединение, всё равно где: в этом мире, или в сумеречном.       — Ты не жила, Белла, это нельзя назвать жизнью. Но теперь, поклянись мне, поклянись, что начнёшь жить! Моё счастье там — это знать, что ты хотя бы попытаешься быть счастливой здесь. Я не хочу чувствовать твои страдания. Отпусти меня, прошу, Белла, отпусти, — настойчиво твердила Борислава, её руки всё ещё покоились в груди возлюбленной.       С криком боли и клятвы Беллатрикс со всех сил метнула кинжал в ближайшее дерево и с любовью посмотрела на призрак.       — Клянусь, Бобби!       Полученная клятва заставила дух просиять. Казалось, всё её естество наполнилось ярким светом, но это была лишь улыбка, с которой Борислава убрала свои руки и начала исчезать.       — Прощай, Белла, — последнее, что услышала Лестрейндж.       Она ещё долго неподвижно сидела на коленях, всматриваясь невидящим взглядом в то самое место, где только что был призрак её любимой. Слёзы начали высыхать на её щеках. Словно сомнамбула, она медленно поднялась с колен, повесила мешок на ремень, взяла в руки волшебную палочку и камень. Бросив последний печальный взгляд в сторону чащи леса, она направилась к кентаврам.       Гермиона издалека заметила её приближающуюся фигуру. Понурые плечи, неуверенная походка говорили сами за себя. Что же ей говорить? И стоит ли что-либо говорить? Грейнджер знала, как действует камень, но не сказала. Не потому что желала её разочарования или боялась ярости, а потому что не хотела быть тем, кто заберёт последнюю надежду. На самом деле Гермиона до последнего тешила себя чаянием, что чернокудрая ведьма в курсе о действии дара смерти, что она просто хочет попрощаться с возлюбленной. Но как сказал Флоренц, иногда лучше самостоятельно узнать грустные тайны. Чёрный силуэт был всё ближе. Стоило ли ожидать от неё праведного гнева? Растрёпанные волосы, красные от слёз глаза, трясущиеся руки и полная отрешённость — вот, что из себя представляла Беллатрикс Лестрейндж. Последнее выполненное желание принесло лишь боль и опустошение. Гермиона вдруг дёрнулась в попытке дотронуться до бывшего врага, но мгновенно отступила. Заметил это лишь мудрый Флоренц, который с мягкой улыбкой забрал у ведьмы камень и принял немую благодарность. В отличии от Гермионы он увидел совсем другую картину. Пред ним стояла некогда сломленная женщина, в которой только что начало оживать то, что было мёртвым.       — Прости меня! Прости! Я должна была… должна… была сказать, что… — Гермиона судорожно пыталась подобрать слова.       — Нет, — прервала её Беллатрикс, — ты обещала, что скажешь, где камень, ты даже достала его для меня, хотя и не должна была.       Лестрейндж вдруг затихла и продолжила чуть с надрывом:       — Это Тёмный Лорд обманул меня, он обещал, что камень вернет её… и он солгал.       — Мне жаль, — прошептала Грейнджер.       — Не стоит, грязнокровка, — Белла положила руку ей на плечо и с трудом выдавила улыбку, — ты… ты… не стоит.       Гермиона пропустила мимо ушей несмелое ругательство и с воодушевлением оглядела чернокудрую ведьму. Она рассчитывала на ярость, гнев и несколько непростительных проклятий, но точно не на это. Теперь и она увидела то, что заметил сразу же кентавр. Не было в угольных очах привычного безумия, лишь бесконечная печаль и лёгкий огонёк тепла.       — Думаю, мы достаточно воспользовались гостеприимством кентавров, — промолвила Беллатрикс и снова благодарно кивнула Флоренцу, — пора уходить.       — Мы поговорили об этом, — начала Грейнджер, — Ментор Аттвуд сможет помочь нам бежать из страны, он… он занимается, ну, знаете, помогает волшебникам в затруднительных ситуациях, — она замялась.       — Мерлина ради, я уже поняла, чем он занимается, не напрягайся, малышка, — выпалила Белла.       — Вот и он! — радостно сообщил кентавр, указывая на худощавого юношу с тёмно-каштановыми волосами, торчащими в разные стороны.       Молодой человек в тёмно-зелёном плаще тащил за собой маленький тазик. Подойдя ближе, он с благоговейным восхищением уставился на Беллатрикс:       — Клянусь бородой Мерлина, это же Беллатрикс Лестрейндж! И Гермиона Грейнджер… Вот это да!       Он перевёл взгляд на кентавра:       — Когда мне Лапиф сообщил, что твоим друзьям нужны мои услуги, я точно не ожидал увидеть их.       — Нам надо как можно скорей покинуть страну, — протараторила Гермиона.       — Моя спасительница, — Ментор поклонился ей, — вам, это в смысле с ней? — он ткнул пальцем в Лестрейндж.       — И я рада видеть тебя, недоразумение, — прорычала Беллатрикс и театрально улыбнулась, — ты слышал девчонку! Действуй!       — Ладно, ладно, дамы. Надеюсь, Флоренц мне потом расскажет всё, — он посмотрел на кентавра, который одобрительно кивнул, — можно в Германию, Францию, Бельгию, Россию…       — Стоп, мы отправимся в Россию, — прервала его Белла.       — Но… но, почему в Россию? — возмутилась Грейнджер.       — Тихо, грязнокровка, я знаю, что делаю.       Гермиона хотела было всё-таки предложить хотя бы во Францию, но увидев оскал Лестрейндж, решила промолчать.       — Отличный выбор, — весело выпалил Ментор, — вам понадобятся магловские паспорта.       В его руках тут же оказалось две бордовые книжки с золотым гербом.       — Слушай, а у тебя есть паспорт с фамилией Грязнова или Грязева или Грязнулина, — уточнила Лестрейндж, резко перейдя на русский.       Гермиона непонимающе зыркнула на неё, она была уверена, что та спросила что-то не очень хорошее. В любом случае парень отрицательно покачал головой.       — Что? Что вы сказали? — поинтересовалась Гермиона.       — Ничего, грязнокровка, русским займёмся позже.       — Это всё, что у меня есть, — Аттвуд протянул две книжки.       — Ты издеваешься?! Валентина ДобрыйВечер и Людмила Вагина? — проорала Лестрейндж, размахивая паспортами у него перед носом.       — Всё, что есть, честное слово, — оправдывался Ментор.       Гермиона не понимала, чем так расстроена Лестрейндж. Она попыталась взять у неё из рук красную книжку, но Беллатрикс щёлкнула ими ей по лбу.       — Подожди! — рявкнула она и, ещё раз посмотрев на имена, отдала один из них Гермионе.       Грейнджер открыла паспорт, но не смогла ничего понять — ни одной знакомой буквы. Спасённый от тюрьмы парень достал волшебную палочку.       — Ну что, дамы, давайте немного исправим фотографии, — он дотронулся сначала до паспорта Грейнджер, затем тоже самое проделал с паспортом Беллатрикс. На месте белых квадратов появились их фото.       — Поторопись, олух! — прорычала Лестрейндж       — Уже почти всё, — пообещал молодой человек, — это имя и адрес моего друга, он поможет вам устроиться в России. Ещё тот жук, всё знает, — он протянул карточку Лестрейндж.       — Хм, с чего такая забота? — Беллатрикс вздёрнула бровь.       — Ну, это… Вы ж обе меня вроде как спасли, вот и я помогу, чем смогу, — резюмировал парень.       Он вновь полез в рюкзак, достал оттуда две шубы и протянул их ведьмам.       — Там сейчас холодно, возьмите, не помешает, — он мягко улыбнулся.       Гермиона уже почти не соображала, что происходит, она послушно взяла шубу и кивнула в знак благодарности.       — Ну, вот и всё, дорогие дамы! Прошу на борт, — он поставил перед ними тазик, — он немного барахлит, поэтому сработает не сразу…       Беллатрикс не мешкая ступила в сосуд. Гермиона растерянно смотрела на них и сжимала в руках паспорт и шубу.       — Иди уже сюда!       Лестрейндж раздражённо потянула её за руку.       — Плотнее, девочки, — весело пропел Аттвуд.       Белла крепко прижала трясущуюся от страха Гермиону. Почувствовав её уверенные руки, Грейнджер сильно обхватила талию Беллатрикс и зажмурила глаза, приготовившись к телепортации.       — Не бойся, малышка, — усмехнулась Беллатрикс.       В глазах тут же потемнело, и земля исчезла из-под ног.