Глава 10. А потом города, степь, дороги, проталинки...
3 февраля 2021 г., 06:17
Беллатрикс Лестрейндж была права, когда подумала о том, что на кровать в их общем номере с Гермионой наложено заклятие доброго сна — специальная разработка российских отельеров. Любой гость, в каком бы состоянии он ни прибыл в отель, как только примет удобное положение на кровати, его тут же укутывает Морфей своим приятным одеялом, сотканным только из самых лучших грёз. Реже гость спит вовсе без сновидений, но только в том случае, если он был очень сильно утомлён. Такова была ситуация с мисс Грейнджер. Проспав всю ночь без задних ног, она проснулась почти сразу, как только закрылась дверь за Беллатрикс. Она хотела было тут же последовать за своей спутницей, но потом передумала. Гермионе сейчас не грозила никакая опасность, а мадам Лестрейндж, кажется, хотела решить их дальнейшие планы самостоятельно. Поэтому Гермиона, махнув рукой в сторону закрывшейся двери, улеглась обратно в тёплую, мягкую и такую уютную постель с намерением проспать столько, сколько ей позволит её спутница.
Когда полудрёма плавно уступила место полноценному сну, дверь в номер неожиданно отворилась. Грейнджер тут же открыла глаза. Она лежала спиной к входной двери, поэтому не видела, кто вошёл. Но у неё даже не появилось сомнения, что это могла быть не её соседка.
«Возможно, что-то забыла» — подумала Гермиона и снова начала погружаться в сон.
Матрац позади чуть прогнулся — кто-то расположился за спиной. Сна как ни бывало. Окончательно избавившись от морока, Гермиона напряглась и хотела было развернуться, но её остановили лёгкая рука на плече и столь неожиданный голос:
— Постой! Не поворачивайся!
Этих трёх слов было достаточно, чтобы разогнать кровь по жилам до бешеной скорости. Слёзы тут же подступили к глазам.
— Нарцисса.
Гермиона снова повторила свою попытку развернуться, но лёгкая рука вдруг стала тяжелее. Она словно пригвоздила её к матрацу, а напряжение в длинных пальцах, которые Гермиона чувствовала сквозь пуховые одеяла, сковывали все её тело, не позволяя двинуться с места.
— Не поворачивайся, — мягко повторил приятный бархатистый голос, — я прилягу рядом? Ты не против?
Вместо ответа Гермиона смогла лишь судорожно кивнуть головой. Все её естество требовало повернуться на звук, но как только матрац за спиной просел ещё больше, всё напряжение резко исчезло, сердце перестало колотиться о рёбра, дыхание тут же выровнялось. А трепетная рука, обвившая её за талию и прижавшая к теплу и безопасности, полностью успокоила, даже умиротворила, намереваясь погрузить в очередной сон.
— Как? — сквозь сладкий зевок проговорила Гермиона. — Как ты… тут?
Женская кисть вдруг встрепенулась и чуть отодвинула одеяло, оголив девичье плечо. Она в нерешительности зависла, а затем опустилась на предплечье и начала мягко выводить неясные рисунки на коже.
— Уверена, тебе к лицу моё ночное платье, — поперхнувшись, прошептала женщина у самого уха.
Горячие дыхание, однако, обдало приятным холодком, подняв волоски на шее. Гермиона рефлекторно дёрнулась и сильнее прижалась спиной к женской груди.
— Чш-ш-ш-ш, — прошептала Нарцисса и легко, почти не касаясь, пригладила Гермиону по волосам, — я рядом. Как только вы с Беллой бежали, я поняла, что не хочу оставаться одна… Последовала за вами к кентаврам, а там Ментор помог перебраться в Россию, но я немного заплутала в поисках нужного места.
Пока она рассказывала свою историю странствий по Санкт-Петербургу в поисках бара «Ветхие Гусли», Грейнджер прижала свои руки к груди, наслаждаясь успокаивающим голосом и ласковыми поглаживаниями по голове. Нарцисса осторожно проводила по медно-змеиным волосам, иногда накручивая непослушную прядь на ловкие пальцы.
— Я рада, что ты здесь, — прошептала Гермиона и попробовала поймать женскую ладонь, но вместо этого она схватила только воздух.
И Грейнджер всё поняла.
— Тебя тут нет, — обречённо заключила она и сжалась. — Это сон.
— Я бы хотела… — шумно выдохнул голос позади.
Неуловимая тёплая ладошка вернулась обратно. Пригладив сбившиеся непослушные волосы, она перешла к причудливым рисункам на плече.
— Тогда, почему… почему ТЫ здесь? — с нажимом спросила Грейнджер и снова сместилась на кровати, почти вжимаясь в обманчиво-тёплый фантом.
— Потому что сейчас я должна быть здесь, — мягкий, словно осязаемый, шёпот обвивал и погружал в дремоту, а проворные подушечки пальцев невесомо дотрагивались до кожи, — я хочу кое-что тебе сказать. Кое-что важное, нужное.
Возможно, фантом, навеянный волшебными грёзами, понял, что Гермиона начала проваливаться в более глубокий сон, поэтому мягкие почти кошачьи подушечки пальцев сменили чуть острые ноготки. Гермиона чуть вздрогнула от смены ощущений, но они были не менее приятными.
— Я скучаю, — молвила Грейнджер и попыталась выбраться из тягучих объятий видения.
— Не сопротивляйся! — успокоил голос. — Прошу тебя. Побудь со мной. Послушай меня.
Тёплая, заботливая, но призрачная длань переместилась и обняла Гермиону, а шёпот и горячие дыхание опять были очень близко.
— Я рядом, хоть и далеко. Сейчас ты в смятении, потеряна… Но всё меняется. По крайней мере, ты сейчас не одна… — призрак Нарциссы прервался и чуть сжал руку в кулак, собирая ткань ночного платья на девичьем животе.
— Она не ты… — ответила Грейнджер в тот момент, когда фантом снова решил заговорить.
Видение вздохнуло, придвинулось ближе и ещё жарче зашептало:
— Не я… Да… Ты знаешь, сейчас она в каких-то моментах лучше меня. Честнее… Она причинила тебе много боли и страданий в прошлом. Но, согласись, что это прошлое сейчас так далеко, что кажется неправдой?
Гермиона иронично усмехнулась, но без злости:
— Даже в моём подсознании ты всё также безрассудно и преданно любишь старшую сестру. То, что я в тебе тоже полюбила…
Призрак Нарциссы вздрогнул от озвученного признания и тут же продолжил:
— Сейчас это другой человек. Мне кажется, вернулась та Беллатрикс, которую я когда-то знала. Она больше не причинит тебе боли. Поверь мне, она ещё удивит тебя, — Нарцисса чуть ухмыльнулась, — я знаю, о чём ты думаешь. Её жестокость… Она не оправдана, но и не беспричинная… Она более тебя не тронет. Я знаю. И ты знаешь, что она преданна, справедлива и умеет любить.
— Зачем ты мне это говоришь?
— Потому что тебе это сейчас нужно услышать…
— Чтобы что?
Фантом снова прервался. Кулак разжался на животе, отпустив ткань. Ловкие пальцы вновь приступили к рисованию замысловатых кругов на коже. Фантом Нарциссы мягко поглаживал по рёбрам, по руке, по шее. Видимо, больше говорить он не хотел. Или выжидал, когда Гермиона поймёт сама.
— Чтобы я начала доверять… — осознала.
Нарцисса с жаром прижала к себе Гермиону, но этот пыл был мгновенным. Грейнджер почувствовала, как постепенно начала исчезать нежная длань, как выпрямился матрац за спиной, медленно потухало обнимающее тепло, — она просыпалась.
В последнюю секунду исчезающее видение прекрасной лилейнораменной ведьмы отчаянно молвило:
— Она нужна тебе!
И пропало. Гермиона окончательно проснулась.
После такого сновидения утро Гермионы прошло словно в тумане. Не отдавая себе отчёта, она покинула постель, умылась и так же машинально оделась. Подойдя к входной двери, Грейнджер вдруг резко остановилась в нерешительности покинуть номер. Беллатрикс ещё не вернулась, а она без палочки и не знает, чего сейчас можно ожидать. Вдруг их ищут уже и в России. Поэтому Гермиона отпустила ручку двери и отошла вглубь номера. Подойдя к окну, она осторожно выглянула. С той стороны открылся замечательный вид на широкую мраморную улицу, по которой туда-сюда гуляли, судя по наружности, волшебники. Падал лёгкий снег, слышна была музыка. Гермиона улыбнулась.
«Интересно, где сейчас Беллатрикс?» — пронеслась мысль, и следом за ней ёкнуло сердце. Её вернуло к видению перед самым пробуждением.
— Чтобы что? Чтобы я начала доверять…
— Она нужна тебе!
Собственное подсознание ей подсказывало, что нужно делать.
«А в сущности, что нужно делать? — с этой мыслью Грейнджер глянула на кровать. — Может это не подсознание, а волшебство? Какие сюда ещё чары могли наложить? Или Нарцисса владеет куда более сильной магией, чем я могла подумать?»
В попытке очистить разум, она сильно мотнула головой. Всё было слишком тяжело, запутанно и нереально. Рассудок настолько устал, что отметал любые думы, предпочитая вместо них белый шум. Но воспоминания прошлых дней и резкое включение диафильма утренних грёз, заставили болезненно напрячься.
«Мерлин. Что я наделала? Гарри, Рон… Они ведь даже не знают, что я жива» — Грейнджер вдруг покраснела от стыда: впервые за это время она вспомнила о друге и о несостоявшемся муже. Все эти дни её мысли занимали две сестры Блэк, одна из которых нашла своё место и в девичьем сердце. А другая вызывала бурю эмоций наравне с животным страхом.
— Она нужна тебе… — Гермиона медленно повторила слова белокурой химеры.
«Нужна? Зачем?» — зацепившись за эту мысль, Гермиона глянула на дверь и прислушалась. Показалось, что в коридоре были шаги. Но никто не вошёл.
— Сейчас это другой человек… Вернулась та, которую когда-то знала… Она не причинит тебе боль… — Грейнджер продолжала повторять слова из сновидения.
Она знала, что Лестрейндж больше не навредит, потому что дала обещание своей сестре. Но дело было в другом. Да. Она всё ещё опасалась Беллатрикс…
«Но я перестала видеть в ней безумного психа, способного только на зло. Мерлин… — осознание потихоньку подкрадывалось. — Неужели она была права? Всё осталось в прошлом?!»
Нервно усмехнувшись тому факту, что она перестала презирать и ненавидеть своего бывшего врага, ту, кто её истязал, кто убил Сириуса, ту, кто измывался над родителями Невилла, Гермиона схватилась за волосы, а затем засмеялась в голос.
«Мерлин! Да я ей симпатизирую!»
Вывод сей заставил резко опомнится — она перестала смеяться и невидящим взглядом уставилась в окно, где снег крупными хлопьями стал падать сильнее. На место мыслительного процесса вернулся белый шум.
Пришла она в себя, когда щёлкнул дверной замок, и в номере появилась Беллатрикс Лестрейндж. Она точно также, как Гермиона, резко замерла у двери и сверлящим взглядом уставилась на свою соседку. С минуту они просто смотрели друг на друга. Впервые они оказались вдвоём вне опасности. Первой нарушила молчание Лестрейндж. Усмехнувшись, она перевела взгляд на неуложенные волосы Гермионы:
— Что, Грейнджер?! Без магии нелегко справляться с гривой?
Вместо язвительного ответа Грейнджер вторила смешку своей собеседницы, чем, похоже, изрядно ту удивила. Беллатрикс ухмыльнулась в последний раз и снова замолчала, Гермиона не смела нарушить тишину. Дёрнув своими кудрями, Беллатрикс перевела взгляд на кровать и молвила первое, что пришло в голову:
— Я не стала тебя будить. Хотела разобраться… решить, что мы… с чего мы начнём.
— И с чего мы начнём? — наконец нарушила молчание Гермиона и внимательно осмотрела свою соседку.
Лестрейндж дёрнула бровью, удивляясь покорности юной волшебницы. Она сняла с себя мантию, повесила её на вешалку у двери и шагнула ближе к собеседнице, также расположившись у окна.
— Ты читала книгу?
— Не все главы, — Грейнджер отрицательно помотала головой, — только то, что автор рассказывал о происхождении магической крови и о сангвиметре.
— Я почти уверена, что поиски нужно начинать с тех, кто знал лично этого загадочного господина Л., — Беллатрикс выглянула в окно.
С той стороны возле бара остановилась карета с пегасом. Волшебница, которая вышла из повозки, подошла к крылатому коню и протянула ему что-то сладкое, пегас весело заржал и поклонился ведьме.
— Может для начала нужно узнать, кто этот Л.? — осторожно на свой страх и риск спросила Гермиона.
Она ожидала, что собеседница тут же взорвется, но этого не произошло. Вместо язвы и привычного передразнивания, Лестрейндж отрицательно покачала головой и мечтательно продолжила:
— Мы с Александром не нашли никаких упоминаний про учёного, который подписывался бы таким образом. Мегалис посещал Россию и успел познакомиться с некоторыми более менее учёными волшебниками, но никто не знал ни этого труда, ни кто такой господин Л. Мне кажется, что та книга была единственным экземпляром, — она тяжело вздохнула и перевела свой взор на Грейнджер, — учитывая то, что мне сегодня рассказал Садко, это многое объясняет. Л. работал до революции, а после магловской гражданской войны здесь устроили анархию волшебники, что привело к краху магического сообщества. Ясное дело, что всё, что было создано обществом до… было уничтожено.
— Кто знал лично? — убедившись в правильности её слов, Гермиона переспросила.
— Да. Л. описывал своё путешествие по России и посетил…
— Ту, кого он считал легендой и старой сказкой, — вспомнила Грейнджер слова из книги, — да. Точно. Он назвал её старейшей ведьмой его времени. Это могло значить, что она жила уже очень долго…
— А учитывая тот факт, что сангвиметр показал, что у неё голубая магическая кровь, причём стопроцентная, — продолжила за ней Лестрейндж, — это может значить, что жила эта старая ведьма на свете уже очень давно. Есть шанс, что она до сих пор жива…
Грейнджер не сдержала скептического подёргивания брови, это не скрылось от внимательного взора Беллатрикс:
— Что? — раздражение вспыхнуло, как спичка. — Что тебе не нравится, грязнокровка?
— Как? — Гермиона не обратила внимание на ругательство и, включив логику, попыталась достучаться до рассудка собеседницы. — Как? Не так много способов для физического бессмертия. Философский камень продержал Фламеля чуть больше шестисот лет. Но вряд ли он делился эликсиром жизни с русской волшебницей. Крестражи… Они не даруют стопроцентное физическое бессмертие. Если Л. назвал её старейшей ведьмой уже тогда, в восемнадцатом веке, значит она может быть старше Фламеля. Как она может жить сейчас?
— Узнаем, когда найдем её! — буркнула Беллатрикс и снова посмотрела в окно. — В России её знают, как Баба Яга. И да, для маглов и волшебников — это персонаж сказок и фольклора, что упоминал Л. Но она существует. Мы отправимся на её поиски. Завтра. Садко сказал, что достанет для нас транспорт до Кавказа.
— Почему на Кавказ? — спросила Гермиона, разглядывая профиль Лестрейндж.
Она изменилась. И дело было не в Аридейском источнике. Её лицо разгладилось, между бровей уже не залегала постоянная напряжённая складка. А губы не изгибались в кривой сумасшедшей улыбке. Иногда по её лицу пробегала тень нервозности, но она тут же успокаивалась.
— Там Лукоморье, — ответила Лестрейндж и вернула взгляд Гермионе, — Л. писал о том, что начал её поиски именно оттуда, но, к сожалению, не описал точного её местонахождения.
— То есть у нас нет никакого точного плана?
— Какой план, Грейнджер? По старой русской традиции, мы ищем то, не знаем что. Едем туда, не знаем куда. А что нам ещё остается делать?
Вместо ответа Гермиона лишь коротко кивнула и глянула в окно, где в повозку вернулась богато одетая волшебница, она снова подошла к пегасу и ласково провела по его гриве. Конь весело заржал, было слышно даже в номере. Женщина посмеялась в ответ и уселась в карету. Стукнув копытами по мостовой, пегас взмахнул крыльями и взлетел на воздух.
— Ты права! — заключила Гермиона, проводив взглядом улетающего коня с каретой.
Лестрейндж удивлённо похлопала глазами. В очередной раз она не ожидала такой быстрой покорности со стороны этой гриффиндорской выскочки. Она вдруг замялась, но, к счастью, собеседница этого не заметила.
— Это… — в попытке подобрать слова Лестрейндж полезла в мешок и вытащила оттуда деревянный чёрный футляр, — я тут подумала, что несподручно тебе быть без волшебной палочки…
Она открыла коробку и достала невероятной красоты палочку. Гермиона заворожённо переводила взгляд с предмета на собеседницу и обратно. В изумлении она раскрыла рот, не смея что-либо молвить. Поймав момент, Беллатрикс глубоко вздохнула и произнесла заклинание на русском, которому её научил Яффе:
— Гермиона Грейнджер, я дарю тебе эту палочку и заклинаю её служить тебе верой и правдой до самого конца или до твоего завещания её кому-то другому.
На этих словах она вручила волшебный предмет Гермионе. Тут же в её руках палочка завибрировала и засияла ярким голубоватым светом, а на рукояти появилась гравировка кириллицей, в которой Лестрейндж узнала имя своей нечаянной спутницы.
Грейнджер зачарованно рассматривала подарок, всё ещё держа его двумя руками. Палочка продолжала вибрировать, видимо требуя поскорее воспользоваться ей. Вибрации просачивались сквозь пальцы и мелкой дрожью пробегали по рукам выше. Гермиона почувствовала, как тёплый всплеск магии от плеч нырнул вниз к сердцу, а оттуда одной большой волной магия распространилась по всему телу. Взяв палочку в правую руку, она рассмотрела гравировку. В принципе, она уже догадалась, что это, но решила уточнить:
— Это…
— Это твоё имя, — тут же ответила Лестрейндж и отвернулась к окну.
От переполнявших её чувств и всплеска магии, Гермиона не выдержала и бросилась на шею Беллатрикс с горячей благодарностью. Лестрейндж пошатнулась от внезапности и застыла с разведёнными руками. Она опешила, наверное, поэтому сразу и не оттолкнула раздражающую всезнайку. А потом и вовсе отказалась от грубости.
— Грейнджер, — молвила Беллатрикс всё ещё висящей на её шее девушке, — простого «спасибо» было бы достаточно. Слезь с меня!
— Ой! Извини! — смущённо проговорила Гермиона и неловко оторвалась от волшебницы. — Спасибо большое! Это… Это… Она очень красивая, и она выбрала меня, я чувствую это. Но как?
Гермиона удивлённо посмотрела на Лестрейндж.
— Местные палочки по-другому выбирают волшебников, — ответила Лестрейндж, — если палочка становится даром, она признаёт хозяина в том, кому этот дар был отдан. Она будет верна тебе до тех пор, пока ты сама её кому-нибудь не подаришь. Ну же! Попробуй поколдовать!
Беллатрикс нервно цокнула и закатила глаза: щенячий взгляд собеседницы раздражал.
Не уделяя этому внимания, Грейнджер огляделась вокруг себя в поисках подходящего предмета, который можно было бы превратить. Попавшаяся на глаза стеклянная ваза с сушками, что стояла на кофейном столе возле кровати, тут же подтолкнула её к идее. Взяв одну из сушек, Гермиона сначала повертела её в руках, затем направила на неё палочку, закрыла глаза и шёпотом произнесла заклинание. Сушка в её руках превратилась в серебряное кольцо. Простенькое без каких-либо драгоценных камней, но изящное украшение представляло собой змею, кусающую собственный хвост. Грейнджер вложила кольцо в руку своей собеседницы.
— Я же сказала, что простого «спасибо» будет достаточно! — прошипела та и глянула на кольцо.
Гермиона лишь пожала плечами и вернулась к рассмотрению своей новой палочки. Беллатрикс что-то ещё прошипела, закатила глаза, но кольцо всё-таки убрала в мешок.
***
Следующим утром первой проснулась Гермиона. Аккуратно отодвинувшись от Беллатрикс, она выбралась из кровати и отправилась в ванную комнату, где нескромная купальня тут же начала заполняться горячей водой и ароматной пеной. Хмыкнув, Гермиона решила не отказывать столь заманчивому предложению. Она осторожно выглянула за дверь, убедилась в том, что соседка мирно спит, скинула с себя чужое ночное платье и с наслаждением погрузилась в горячую воду. Откуда-то из стен вдруг полилась музыка русского романса, зажжённые свечи убавили огня, комната погрузилась в приятный полумрак, а Гермиона, глубоко вздохнув, позволила себе минутное расслабление. Утро началось на прекрасной ноте. Искупавшись, Гермиона быстро привела себя в порядок и вышла в спальню. На кровати, зевая от пробуждения, потягивалась бывшая узница Азкабана. — Доброе утро, — произнесла Гермиона и несмело улыбнулась. Беллатрикс лениво завернулась в ещё одно одеяло, явно не горя желанием покидать столь удобное ложе. — Мадам Лестрейндж, я подумала… — Слушай, — тут же перебила её Беллатрикс, — я забываю о «грязнокровке», а ты называешь меня Беллатрикс! Идёт? Грейнджер широко улыбнулась и попыталась впервые обратиться к своей собеседнице по имени: — Беллатрикс… — Мгу… Видишь, ничего сложного, — хмыкнула Белла и покинула кровать. — Да, ничего. Тогда называйте меня Гермиона, — Грейнджер чуть смелее взглянула на Беллатрикс и пожала плечами. — Я постараюсь, конечно. Но не обещаю… Гер-ми-о-на, — протянула Лестрейндж и состроила рожу. Грейнджер улыбнулась ещё шире, ей показалось это довольно забавным. Раньше она воспринимала подобные выходки как отголоски нестабильного состояния ведьмы, ей казалось, что таким образом она хотела задеть или обидеть, но сейчас такое поведение ей казалось всего лишь забавным. В принципе, что ещё можно ожидать от мизантропа и социопата? Она проводила взглядом Беллатрикс, устремившеюся в ванную комнату. — Гер-ми-о-на, — протянула она, выглядывая из приоткрытой двери, — спускайся вниз! Поешь! Очень советую блинчики с икрой, — посоветовала Лестрейндж и скрылась из виду. Воспользовавшись советом, Гермиона отправилась в таверну, где пахло свежей выпечкой, дровами и чаем. Кроме тучной женщины за барной стойкой и нескольких официантов в нелепой одежде, больше в ресторане никого не было. Гермиона поприветствовала женщину кивком и уселась за самый дальний столик. К ней тут же подошел улыбчивый парнишка: — Чего желает госпожа? — поинтересовался он, естественно по-русски. Гермиона натянула извиняющуюся улыбку и густо покраснела. На спасение пришел владелец заведения: — Принеси молодой госпоже всё, да побыстрее, Ванюша! Садко одарил Грейнджер ласковой улыбкой и сел напротив. — Доброе утро, Гермиона! Вчера так и не удалось пообщаться. Как спалось? — поинтересовался он. — Доброе утро, я…я… всё хорошо, — немного смущенно ответила Грейнджер. — Я бы тоже был счастлив такому подарку, — он махнул головой в сторону палочки, которую Гермиона положила на стол. В тот момент, когда Грейнджер хотела уточнить, что именно имел в виду хозяин «Ветхих Гуслей», к столу подошёл молодой официант и богато накрыл на стол. От обилия и разнообразия блюд у Гермионы разбежались глаза. Садко самодовольно улыбнулся и, как хороший хозяин, рассказал обо всём, что находилось на столе. Взмахнув палочкой, он пододвинул кружку к самовару, который, запыхтев, наполнил её ароматным горячим чаем. Забыв, о чём хотела спросить, Гермиона приступила к завтраку. — Знаешь, я немного удивился, когда Беллатрикс купила тебе эту палочку, — налив и себе чая, задумчиво проговорил Садко. — Да? Почему? — поинтересовалась Грейнджер, намазывая очередной бутерброд малиновым вареньем. Мужчина пожал плечами и продолжил: — Ну, я конечно, не знаю насколько вы близки. Но не каждый даже очень богатый волшебник купит подобный подарок своему сыну или дочери. Эта палочка стоит целое состояние, — поняв по взгляду, что Гермиона понятия не имеет, о чём он говорит, Садко улыбнулся, — может когда-нибудь вы мне расскажите вашу с Беллатрикс историю. Грейнджер изумлённо взяла свою палочку и хотела было спросить, какое именно состояние заплатила её соседка, но не успела — за спиной материализовалась Беллатрикс. — Какую историю? — подойдя к столу, спросила та. — Дорогая Беллатрикс, доброе утро! — просиявший Садко подскочил со своего места, поцеловал ей руку и усадил гостью туда, где только что сам сидел. — Вот, завтракайте! А я отлучусь на некоторое время, надо подготовить всё к вашей поездке, — он окинул Лестрейндж нежным взглядом и удалился. Беллатрикс беззвучно хлопнула в ладоши и начала наполнять свою тарелку различными яствами. Гермиона же, переведя взгляд с палочки на собеседницу, лучезарно улыбнулась. — Ты это чего такая довольная? — прошипела Беллатрикс, отправляя ложку икры в рот. Грейнджер ничего не ответила, лишь пожала плечами, ещё шире улыбнулась и нежно пригладила подаренную палочку. Лестрейндж посверлила её взглядом ещё несколько секунд, а потом закатила глаза и продолжила с аппетитом поглощать русские деликатесы. Через некоторое время к ним вернулся Садко. Положив билеты на стол, он уселся рядом с Беллатрикс и грустно оповестил: — Ну что, барышни, вам пора! Это билеты на летучий корабль. Порт находится за городом. Доберётесь вы туда на карете с пегасами. Они вмиг домчат вас до места. А хозяин летучего корабля — мой друг, он пообещал, что доставит вас прям к треклятому дубу. Садко протянул билеты Беллатрикс и понуро опустил голову. — Не знаю, что вы здесь ищите, дамы, и не до конца понимаю, чем вы насолили британскому обществу, — он немного понизил голос и посмотрел долгим взглядом сначала на Гермиону, затем на Лестрейндж, — прости меня, Беллатрикс, за моё любопытство, но я навёл справки о вас двоих… В Британии вас объявили мёртвыми… И… Мне тяжело поверить, что ты убийца… Мы хоть и далеки от Англии, но знаем кто такой Тёмный Лорд… В любом случае, я рад был помочь. И помогу снова, если понадобится… На этих словах колдун поднялся с места, следом за ним поднялись и женщины. Лестрейндж достала из сумки шубы и протянула одну Гермионе. Окинув взглядами меховые изделия, Садко быстро проговорил: — О, нет. Так не пойдёт! — он забрал шубу из её рук. — Таким прекрасным барышням не пристало носить такие ужасные… Ох, Леший, я это даже шубами назвать не могу. Садко откинул в сторону шубу Беллатрикс и так же поступил с одеянием Гермионы. Подумав с секунду, он молвил: — Где-то тут рядом у меня были… ага, — колдун взмахнул палочкой, и женщин уже украшали не потрепанные полушубки, а роскошные соболиные меха, — это вам от меня на память! Садко самодовольно улыбнулся и позволил себе поправить рукава на шубе Беллатрикс. Она спокойно снесла очередное ухаживание со стороны хозяина «Ветхих Гуслей» и тихо проговорила: — Спасибо тебе за помощь! Очень надеюсь, что у тебя не будет проблем из-за нас. Сколько я тебе должна за всё? Вопрос смутил колдуна. Он скривился и густо покраснел. — Беллатрикс, милая Беллатрикс, не смей задавать мне таких вопросов! За помощь денег не берут! К тому же, я никогда не возьму денег со столь очаровательных дам! Не обижай меня такими вопросами, — он взял её за руку и тепло улыбнулся, явно желая оттянуть момент прощания, — мне было очень приятно с тобой познакомиться. И с тобой, Гермиона. Учтиво поклонившись, он продолжал держать за руку Лестрейндж. — Но это неправильно, ты потратил своё время, помог, мы тут жили и… — Послушай, я не знаю, как у вас в Англии, но в России любому волшебнику приятно угостить и провести время со столь прекрасными дамами, — на этих словах он поцеловал её руку. Гермиона не чувствовала умиления, глядя на трогательную картину прощания, скорее русская любезность и явный мужской интерес со стороны Садко раздражали. Подобно своей спутнице, она закатила глаза и не сдержала шумного выдоха. — Спасибо тебе, ты нас выручил! — промяукала Беллатрикс, наконец-то высвободив свою руку. — А, вот ещё! — Садко взмахнул рукой и перед носом у Гермионы появилась довольно толстая книга. — Самоучитель русского языка для волшебников. Думаю быстро освоишь, тем более с таким учителем, — он подмигнул Лестрейндж. — Спасибо, — Грейнджер кивнула и постаралась придать своему голосу истинной благодарности. — И ещё вот, — Садко протянул золотой перстень. Непонятно почему, но Грейнджер почувствовала невероятную обиду и злость, глядя на то как Белла принимает украшение. — Если я понадоблюсь, надень его и прокрути три раза, и я буду знать, где ты, и помогу, — он указал на свою руку, — у меня такое же, ну, и если мне что-то понадобится, то ты узнаешь об этом. — Что вам может понадобиться?! — огрызнулась Грейнджер и тут же покраснела от собственной несдержанности. Лестрейндж не ожидала таких слов от своей спутницы. Её глаза округлились и брови взлетели вверх, она уставилась на Гермиону не в силах подобрать слова. — Ну, всё в жизни бывает, молодая барышня, — ответил Садко и мило ей улыбнулся, — время прощаться, ваша повозка уже тут, — волшебник указал на окно. На улице стояла роскошная карета, запряжённая двумя белоснежными крылатыми лошадьми. Садко обнял Беллатрикс и поцеловал её в щеку. Она попыталась вырваться из его объятий. — В России целуются три раза, — он одарил её ещё двумя поцелуями. Затем Садко подошёл к Грейнджер и поцеловал её в обе щёки. — Спасибо ещё раз, — бросила Беллатрикс, выталкивая Гермиону из бара. — Берегите себя, милые барышни! — прокричал им вслед Садко. Они уселись в карету. Кони весело заржали, ударили копытами по мостовой и тут же взмыли в небеса. Внимательно разглядывая город внизу, каждая из волшебниц отметила про себя отличие мира барбарьев от мира волшебников. Печальный серый вид, заброшенные дома, неухоженные улицы, полуразрушенные здания. Ощущения заброшенности навивали тоску и безнадегу даже на волшебниц. — Такая разная Россия, а это всё ещё один город, — прошептала Беллатрикс и отвернулась от окна. Когда карета приземлилась, они ожидали увидеть огромный порт по типу морского, с большим количеством летучих бригов, галеонов, фрегатов и каравелл, но вместо этого они вышли у кромки леса на небольшую площадку, где их ожидала небольшая деревянная канонерка и высокий крепкий капитан с сивой бородой до пояса. Он поклонился вышедшим из кареты дамам и забрал у Лестрейндж протянутые билеты. Когда они уселись на хиленькую скамейку у борта, седобородый капитан скомандовал: «Отдать паруса», и лодка поднялась на воздух. В мгновение ока канонерка набрала нужную высоту, где со всех сторон их обдувал жгуче-холодный ветер. Старый капитан-чародей махнул палочкой, и вокруг лодки образовался защитный купол. Судя по пролетающим внизу лесам и полям, скорость у летучей канонерки была приличной. И сверху была возможность рассмотреть виды другой российской действительности. Лестрейндж осмотрелась по сторонам и отошла к капитану. Она о чём-то спрашивала его, тот отвечал односложно и иногда кивал головой. Вернувшись, она подсела ближе к Гермионе. — Капитан сказал, что у лодки барахлит прибор невидимости и нам придётся идти в облёт городов, чтобы нас не заметили маглы, и невысоко, чтобы нас не засекли их радары. Эх. Надо было раздобыть карту этой огромной страны, — она вздохнула и глянула вниз. Леса и поля иногда сменяли реки и озера. — Здесь красиво, хоть и холодно! — молвила Грейнджер и натянула шубу до носа. — Сколько нам лететь? — Меньше часа, — Лестрейндж расслабленно откинулась и облокотилась о борт, и, глянув на задумчивое выражение лица собеседницы, она вдруг вспомнила, как та себя вела в баре, — что это было, Грейнджер? — Ты о чём? — Гермиона удивлённо уставилась на Беллу. — Брось! Ты знаешь, о чём я, — раздражённо выпалила Беллатрикс, — что ты устроила в таверне? Чем тебе не угодил гусляр? — Я… Я ничего такого не сделала, — процедила Грейнджер и снова принялась рассматривать пейзажи за бортом. — Конечно, не сделала, — хмыкнула Лестрейндж и с усмешкой протянула, — не ожидала от тебя такого, Гер-мио-на. — Зато я заметила, что ты была ему бесконечно благодарна, Белла-три-и-икс, — под стать ей ответила Грейнджер. Лестрейндж еле сдержалась, чтобы не отвесить собеседнице смачную пощёчину, но через мгновение, она загадочно улыбнулась. — Хм, а ты не такая уж и зануда, у котёнка есть коготки, не так ли? — сказав это, она игриво подняла брови. — Я не котёнок и не зануда! — с досадой выплюнула Грейнджер. — И я не знаю, что произошло. И почему я была так груба, это просто, просто всё… — она замолчала и нервно потёрла руки. Белла задрала голову к небесам и тягостно заговорила: — Я понимаю! Жизнь у тебя была не сахар. Я знаю, о чём говорю. Пока все получали «слабо» и «отвратительно» в Хогвартсе, ты не вылезала из библиотеки, попутно помогая своим тупым дружкам справляться с их проблемами. Пока все девочки сплетничали и целовались с мальчиками, ты бегала за Поттером по лесам. Пока все спокойно сидели дома, прячась у мамки под юбкой, ты рисковала жизнью и сражалась против армии Волан-де-Морта, — она внимательно посмотрела на Гермиону и продолжила, — и теперь, когда кажется, что всё кончено и настало время спокойно жить, рожать рыжеволосых детишек, ходить на пудинг к Уизли или в гости к Поттеру на выходные… Ты сейчас здесь, в компании сумасшедшей Беллатрикс Лестрейндж, которая, к слову, сама тебя однажды чуть не убила, в Богом забытом месте… пытаешься найти какую-то Бабу Ягу, — закончила Беллатрикс и снова подняла взор к небу, откуда посыпал снег, он обволакивал защитный купол и стекал на борт корабля словно белые слёзы. Гермиона долго молчала, обдумывая слова своей нечаянной собеседницы, которая будто прочитала её собственные мысли. «Верно, сумасшедшая хороша в легилименции» — подумала она, а потом громко рассмеялась, чем вызвала недоумении на лице Лестрейндж. Помахав руками, Гермиона поспешила объясниться: — Да уж! Ты попала в точку… Мы ведь… Мы с Роном же хотели сегодня пойти к Гарри… пить вино… А сейчас я тут с тобой! Чёрт! Я даже не знаю, где я, — сквозь смех проговорила она. — Ну, если хочешь, мы можем выпить вина. Но давай не сегодня, я не в курсе, где тут магазин, — рассмеявшись, ответила Беллатрикс. Они долго не могли остановить истерический смех. Утирая слезы, они словили встревоженный взгляд капитана судна и засмеялись пуще прежнего. Позже, как выяснилось, в чудесной сумочке Нарцисса припрятала серебряную флягу с волшебным дном, наполненную отличным огневиски. Две женщины, два бывших врага пили из одной фляги, как два закадычных друга, предаваясь воспоминаниям прожитых дней. Глядя на всё это, старый русский капитан-чародей добро улыбнулся и, видимо, решил поддержать милый разговор двух ведьм музыкой. Он взмахнул палочкой, и палуба наполнилась мелодией романса и шёлково-загадочным мужским голосом. Лестрейндж прервалась и закрыла глаза, вслушиваясь в слова песни. Гермионе, несмотря на то, что она ни слова не понимала, тоже понравилась мелодия. И тут она вспомнила про подарок Садко. — Ты научишь меня русскому? — спросила она Беллатрикс. — Если будешь меня слушать. — В смысле? — усмехнувшись, переспросила Гермиона. Белла отпила из фляги и серьёзно посмотрела на свою попутчицу. — Послушай, всё выглядит очень даже мило и безопасно сейчас. Однако, Россия — опасное место, из-за отсутствия контроля тут чёрт-те что может твориться. А помимо прочего российские просторы населяют разные древние твари, по сравнению с которыми Василиск покажется беспомощным червём. Я не знаю, сколько продлится наш квест. У меня нет чёткого плана… Александрос рассказывал мне о своем путешествии, — она облизала губы и пододвинулась ближе к Грейнджер, — он сказал, что больше никогда сюда не вернётся, потому что он столкнулся здесь с ужасными вещами и чудом остался жив. Поверь, ваша беготня по лесам Великобритании покажется тебе приятной прогулкой. Посмотри! — она указала пальцем вниз. Гермиона опустила голову. Перед глазами открылся огромный лес, ни начала, ни конца которого не было видно. — Россия — это огромная страна с непроходимыми лесами, бездонными озёрами и высокими горами… И везде, на каждом шагу нас может подстерегать опасность. И ты должна слушать меня, тебе ясно? — она подняла подбородок Гермионы и впилась взглядом в её миндальные глаза. — Если я скажу бежать — ты побежишь, если скажу прятаться — ты спрячешься, тебе ясно? Грейнджер дёрнула головой в знак согласия. — Отлично, а теперь мне надо кое-что вспомнить из книги, — резюмировала Лестрейндж и отвернулась от своей спутницы. Гермиона долго обдумывала слова Беллатрикс, осматривая бескрайние леса и поля. Оставшуюся часть пути ведьмы провели в тишине, погружённые в собственные мысли. Иногда Гермиона разглядывала самоучитель по русскому языку, который оказался на редкость интересным. Помимо живых картинок, толстенная книга была полна реальных диалогов. В каждой главе один русский волшебник учил чародея из Англии той или иной теме. Все тексты русского языка тут же превращались в текст на английском. За оставшееся время полёта Грейнджер успела освоить первые две главы. Теперь алфавит для неё не был проблемой. Достав из глубоких карманов шубы свою палочку и русский паспорт, она попыталась прочитать гравировку и своё новое имя в красной книжке паспорта. Когда до неё дошёл смысл её новой фамилии, она покраснела от возмущения, а потом рассмеялась. «Надо будет глянуть, что у неё там написано» — подумала Гермиона и закрыла книгу. Меньше чем через час, летающая канонерка опустилась посреди белого поля. — Лукоморье, — объявил мужчина и показал куда-то в сторону темного леса, — идите туда! Впереди будет барьер против барбарьев. Как только преодолеете границу, сразу же увидите дуб. Он-то вам и нужен! Если понадобится пристанище — южнее, в километрах шестидесяти, есть деревня, там найдёте таверну «Каспий», хозяин — чародей, он поможет. На этих словах он высадил своих пассажирок и улетел. Тишина, вокруг ни души, мелкая поземка прокатывалась по всему полю, которое окружал темно-зелёный лес. Пушистый снег одевал верхушки елей и сосен в белую шапку. Лёгкий непривычный для английских дам морозец щипал нос и подгонял на поиски нужного дерева. Осторожно ступая по глубоким непротоптанным сугробам, ведьмы тронулись по направлению, которое им указал капитан. Через минуту обе почувствовали, что преодолели барьер. Вид почти не изменился, не считая выросшего на их пути огромного дуба, который, невзирая на холодную зиму, был одет зелёной листвой. Помимо зелени, мирно покачивающейся от ветра, странности добавляла и массивная золотая цепь, обвитая словно змея вокруг толстенного ствола. Переглянувшись и достав палочки, волшебницы подошли ближе. Из старого дупла вдруг сверкнула пара глаз, Беллатрикс напряжённо вытянула палочку, но это было лишним. Через секунду оттуда к ним вальяжно вышел обладатель жёлтых глазищ. Чёрный, как смола, пушистый, с длинными усами и длинным мохнатым, как ёршик, хвостом, на ближайшей ветке лениво улёгся сказочный кот. — Добр-р-р-рый день, ба-а-а-ар-р-р-рышни, — промурлыкал он по-русски и облизал лапу. — Добрый, — неуверенно ответила Беллатрикс. Гермиона ошеломлённо смотрела на говорящего котяру, она ещё никогда не видела ничего подобного. Анимаги, оборотни, её умнейший Живоглот… Но чтобы животное говорило человеческим языком, с таким она ещё не сталкивалась даже в учебниках. — Один вопр-р-р-рос и плата десять хр-р-р-рисов! — кот лениво потянулся, выпуская когти, и опять принялся вылизывать лапу. Беллатрикс несколько секунд рассматривала говорящее животное с открытым ртом. Удивительное волшебство, которое переворачивало все их знания о магических тварях. Негласное правило, что ни одно животное не имеет человеческого разума, рушилось на глазах. Кверил мог лишь повторять нужные фразы. Анимаги не умели говорить и частично теряли человеческий рассудок, а тут такое… — Один вопр-р-р-рос — десять хр-р-р-рисов, — повторил зверь и замурчал, как обычный домашний кот. — Ах, да! Извините, — опомнилась Лестрейндж и положила золотые монеты на ветку рядом с животным. Тот махнул хвостом и деньги пропали. Ведьмы в очередной раз раскрыли рты — он ещё и колдовать умеет. — Что это за магия такая? — прошептала Грейнджер, дёрнув спутницу за рукав. Лестрейндж шикнула на неё и обратилась к коту: — Где живет Баба Яга? — чётко произнесла она. Кот потянулся последний раз, уселся поудобнее и сладким голосом, мурча, молвил: — Вернулась древняя к истокам, В места, где в давние лета Могли найти спасение брат и младшая сестра. Но долетел, увы, до царства Один лишь отрок Афаманта. Царю тех мест златой он дар принёс, Что позже стал причиной многих слёз. Кот вдруг прервался, зевнул и продолжил: — Подумай, прежде чем, отправишься ты в путь, Потом пегаса оседлай, Шепни на ухо направленье, Коль верна твоя догадка — дерзай, Конец пути — бурной реки теченье. Сместившись на ветке, зверь стал серьёзным. Он немигающим почти человеческим взглядом смотрел в глаза Беллатрикс и далее насторожил: — А дальше ход открыт лишь тем, кому магия известна. От рождения реки ступай на запад ты. Будь осторожен, будь силен, держи защитника ты наготове. Барьер пройдешь — откроется бескрайняя трясина. Огням не верь — они убийцы, цветы не рви — и они погибель. Во тьме ступай лишь по тропе, одна она ведёт к бабе яге. Коль сохранишь ты тишину тех мест, не встретишь навий — преужаснейших существ. Закончив свой рассказ, котяра махнул хвостом, и в руках Беллатрикс появился свиток с написанным ответом на её вопрос. Шерстяной учёный обитатель дуба поклонился ведьмам и забрался обратно в дупло. Лестрейндж что-то промычала, достала из сумки пустой пергамент и перо и начала что-то быстро писать, всё время поглядывая в свиток, который ей наколдовал кот. — Что он сказал? Что ты пишешь? — сгорая от любопытства, спросила Грейнджер. — Тихо, не мешай! — прорычала Лестрейндж. Через несколько минут Беллатрикс протянула Гермионе пергамент. — Вот! Это то, что он сказал. Прости, переводить стихотворным размером времени нет, — она недовольно цокнула, — что скажешь? Глянув на каракули своей спутницы, Грейнджер изумилась: — Ты серьёзно? Он вот это сказал? Брат и сестра, Афамант… пегасы… — Гермиона читала и недовольно поглядывала на дупло, в котором скрылся волшебный кот, — он поиздевался над нами? — Грейнджер! Просто думай! Это о тебе же говорят, как о лучшей ученице Хогвартса за последние десятилетия. Давай, думай! Грейнджер долго вчитывалась в текст кошачьего ответа. Своеобразный русский оракул определённо любил загадки. — Если Л. упомянул Лукоморье, значит он был здесь. И задавал этот же вопрос коту. Есть логика предположить, что бабка может быть где-то поблизости, — Гермиона начала медленно строить логическую цепочку, раз за разом вчитываясь в первые строки загадки, — мы ведь рядом с Кавказом. Верно? Лестрейндж мотнула кудрями и стряхнула с шубы припорошенный снег. А Гермиона медленно перечитала строки: — Один лишь отрок Афаманта… Царю тех мест золотой он дар принёс, что позже стал причиной многих слёз… Это что-то из мифологии древних греков, — напряжённо проговорила Гермиона. И ответ показался из анналов памяти: — Беллатрикс! — радостно прокричала она. — Я поняла! Поняла… Речь идет о золотом руне. Понимаешь? Золотой дар, что стал причиной многих слёз… Я помню этот миф про аргонавтов… Нам надо в Колхиду! — Хм, а от тебя есть толк, Гре… Гермиона, — задумчиво проговорила Лестрейндж, — ты уверена? — с недоверием поинтересовалась она. — Уверена, Беллатрикс, я уверена! Беллатрикс довольно хмыкнула, стряхнула снег с плеч собеседницы и, перечитав ещё раз рассказ кота, обратилась к ней: — Отлично, а теперь нам нужны пегасы! — Но где мы их найдём? — встревоженно поинтересовалась Гермиона. — Такое ощущение, что кроме нас и кота здесь нет больше ни одной живой души. — Гусляр сказал, что их здесь полно. В подтверждение её слов впереди из лесной опушки вылетел один из крылатых представителей, следом над деревьями появился ещё один. — Нам туда, — бойко проговорила Грейнджер и уже направилась в сторону леса, как была остановлена жёсткой рукой. — Постой! Ты помнишь, о чём мы говорили? — Лестрейндж предостерегающе подошла вплотную к Гермионе. — Ты будешь делать всё, что я тебе скажу. Достань свою палочку и будь начеку. Это дикие пегасы… Получив утвердительный кивок, Беллатрикс сжала волшебную палочку и прошла вперёд. Гермиона засеменила следом. Путь к лесу по глубоким сугробам занял время. Солнце быстро катилось к горизонту, погружая чащу во тьму. Наколдовав сферы со светом, ведьмы продолжили свой путь. В скором времени они услышали топот копыт и весёлое ржание. Впереди на небольшой поляне они увидели резвящиеся у бурного ручья стадо пегасов. Белорожденные, гнедые, вороные, пятнистые и рыжие крылатые кони не обращали ровным счётом никакого внимания на подошедших двуногих. Они продолжали резвиться, скакать, то и дело взлетая на воздух, да покусывать друг друга. Один из пегасов вороной масти, видимо, уставший от игры, подошёл к ручью и с жадностью опустил морду в ледяную воду. — Стой тут! — приказала Беллатрикс и тронулась по направлению к пьющему коню. Взмахнув над головой волшебной палочкой, словно арканом, она наколдовала тугую верёвку с петлёй на конце и, в один прыжок преодолев отделяющее её пространство от коня, накинула ему на шею удавку. Пегас неистово заржал, чем, похоже дал сигнал всему стаду. Кони тут же взмыли вверх. Вороной попытался взлететь следом, но Лестрейндж предугадала действия коня, поэтому отпрыгнув в сторону, с диким криком потянула лассо на себя и накинула веревку на одно крыло. Однако непокорное животное продолжало вырываться. — Ах, ты чёртова тварь! — проорала она и с силой дернула за веревку — крыло начало гнуться к земле. Пегас жалобно заржал и с ещё большим рвением пытался выбраться из тисков. Гермиона, наблюдавшая за этой картиной, забыла об обещании, которое дала Беллатрикс, и рванула вперёд. — Пожалуйста, не надо! Ему же больно! — прокричала она и попыталась схватить веревку. — Ты убьёшь его! Лестрейндж в гневе оттолкнула её в сугроб. — Прошу тебя, не делай этого! — взмолилась Гермиона, пытаясь выползти из снега. Животное начало задыхаться, но не сдавалось, как и ведьма с яростным взглядом. Она сильнее натягивала аркан, и вот уже конь почти согнулся, как в голову Беллатрикс прилетел снежок. От внезапности она на мгновение выпустила из рук веревку и глянула на Гермиону, которая сидела в сугробе, рыдала и лепила следующий снежный заряд. Что-то промелькнуло в чёрных глазах, а безумие в миг исчезло. Посмотрев на задыхающегося пегаса, Лестрейндж со звериным рыком освободила бедное существо и упала рядом с Грейнджер. — Ты… ты чуть не убила его! — в истерике прокричала Гермиона и залепила снежок в голову Беллатрикс. Лестрейндж оскалилась и зло пихнула Грейнджер обратно в сугроб. Сжав с силой палочку, она с какой-то обидой зыркнула на выбирающуюся из снега Гермиону. — Я не хотела этого, чёрт возьми, — прорычала она в ответ и надула губы. В её угольных глазах опять что-то проскользнуло. Гермиона сжалась от понимания, что это был страх. Беллатрикс самой, наверное, впервые, вдруг стало страшно от своих действий. Гермиона проглотила очередные обвинения и сочувственно посмотрела сначала на выбирающегося из аркана пегаса, затем на свою спутницу. — Извини, что кинула в тебя снегом, — мягко молвила она и поднялась на ноги. Отряхнувшись, Гермиона протянула руку Беллатрикс. Лестрейндж немного смутили её слова, но она не показала виду, и как ни в чём не бывало причмокнула и поднялась, не обращая внимания на руку помощи. — И что прикажешь нам делать, всезнайка? — зло пробормотала она и кивнула в сторону вороного коня, принявшегося жадно пить воду. Грейнджер наморщилась в попытке вспомнить, что она могла знать про этих магических тварей. Греческая мифология и отрывочные знания из уроков Хагрида привели её к идее. — Я помню, Хагрид говорил, что пегасы обитали у подножья Парнаса. Это место, где собирались поэты, певцы, рапсоды, музыканты, — тараторила она, — там ещё есть источник вдохновения, который копытом пробил… — Ближе к делу, — нетерпеливо проговорила Беллатрикс. — В общем, пегасов всегда успокаивали стихи и песнопения. Хагрид говорил, что они позволяли поэтам и музыкантам гладить их, и таким образом их можно приручить, — она с надеждой посмотрела на свою спутницу, — Ты же знаешь греческий, прочти что-нибудь и, возможно, это сработает. — Может, мне ещё сплясать? — гневно прорычала Лестрейндж. — Пожалуйста! — настаивала Гермиона. — Просто попробуй. Видишь же, что грубостью не получилось. Он бы умер, но не сдался. Беллатрикс пробормотала ругательства себе под нос и зло зыркнула на Гермиону. Походив ещё несколько минут и успокоив себя, она глубоко вздохнула, закрыла глаза и низким, немного дрожащим неуверенным голосом заговорила древними стихами: — Μη̃νιν ἄειδε θεὰ Πηληϊάδεω 'Αχιλη̃ος οὐλομένην, ἣ μυρί' 'Αχαιοι̃ς ἄλγε' ἔθηκε, πολλὰς δ' ἰφθίμους ψυχὰς 'Άϊδι προΐαψεν ἡρώων, αὐτοὺς δὲ ἑλώρια τευ̃χε κύνεσσιν οἰωνοι̃σί τε πα̃σι, Διὸς δ' ἐτελείετο βουλή, ἐξ οὑ̃ δὴ τὰ πρω̃τα διαστήτην ἐρίσαντε 'Ατρεΐδης τε ἄναξ ἀνδρω̃ν καὶ δι̃ος 'Αχιλλεύσ… Проскользнувшее имя Ахилла дало понять Гермионе, что её напарница декламировала нараспев строки из Илиады. И это подействовало — с небес спустилось несколько пегасов. Они с любопытством поводили ушами и с каждым шагом становились ближе к чернокудрому рапсоду. Вороной, которого она чуть не убила, смело шагнул навстречу и ласково боднул ведьму в плечо. Широко раскрыв глаза от изумления, Беллатрикс потрепала коня за гриву и аккуратно оседлала его. Просиявшая от счастья Гермиона подошла к наезднице и ласково пригладила её пегаса, тот что-то фыркнул, а в спину ведьму боднуло другое крылатое существо. Обернувшись, Грейнджер наткнулась на синие, как Эгейское море, глаза. Белоснежный конь повернулся к ней боком, предлагая свою спину. Гермиона усмехнулась и тут же вскочила на пегаса. — Мерлин, да ты… Ты… — Лестрейндж не могла подобрать слов, вместо этого она одарила свою спутницу восхищённым взглядом. — Я знаю, — застенчиво промяукала Гермиона, нежно поглаживая своего пегаса. — В Колхиду, — скомандовала Белла. И два пегаса послушно взмыли в небеса, неся своих наездниц на родину мифической Медеи.
