Дорогой длинною

      Как оказалось, кот учёный не соврал. Путь на быстрых пегасах у них занял почти час, за это время солнце полностью скрылось за горизонтом. И когда животные начали снижаться, они увидели внизу подсвеченные луной холмы, горы, густые леса и бурную реку с порогами. Вспомнив третью часть кошачьего ответа, Беллатрикс прижалась к коню, обняла его за шею и громко молвила:       — К истоку!       Заржавший пегас оповестил свою наездницу, что он понял её просьбу и чуть накренился, беря курс севернее. Белоснежный крылатый конь Гермионы не отставал, но в отличие от своего собрата, он был куда игривее и резвее, ибо то и дело взлетал выше, или наоборот резко нырял вниз, чем вызывал недовольные и испуганные возгласы своей временной хозяйки.       Через несколько минут вороной снова заржал, давая понять своему спутнику, что пора снижаться. Оба животных резко нырнули вниз и через несколько секунд плавно выровнялись.       Глянув под ноги, Беллатрикс увидела верхушки сосен и елей, задевавшие копыта её пегаса. А вокруг — одни высокие горы и холмы. Лунного света было недостаточно, чтобы рассмотреть больше, но, судя по тому, что перед ними открылось сейчас, — места были непроходимые — ни намёка на поселение или хотя бы дорогу. Пегасы, завидев впереди подобие маленькой поляны, начали мягко приземляться. Мгновение — и они уже стояли на земле.       Испуганная, вся взъерошенная Грейнджер почти свалилась со спины своего коня, в отличии от Лестрейндж, которая грациозно, словно всю жизнь летала на пегасах, спрыгнула со своего скакуна и что-то нашептала ему на ухо, тот поклонился, порыл землю копытом и взмыл в небеса, обдав свою чернокудрую наездницу сильным потоком воздуха. Белорождённый же пегас не торопился покидать свою драгоценную ношу, он бодал и требовал ласки.       — Ну, лети уже! — молвила Гермиона и потрепала животное за ухом. — Спасибо тебе!       Пегас недовольно запыхтел, но всё же, поласкавшись в последний раз, отступил, подпрыгнул и улетел восвояси.       — Видимо, ты ему понравилась, — подразнила Беллатрикс и достала палочку, — в следующий раз стихи сама читать будешь!       Дополнительных источников света не требовалось. Луна, звёзды и отражавший их свет снег прекрасно освещали территорию. Небольшим клочком земли, куда приземлились пегасы, оказалась скала, возвышавшаяся максимум на два метра над широким ручьем, который брал своё начало откуда-то из-под земли. Густо поднимающийся пар, замёрзшие скальные берега, близко подступившие ели и пихты создавали воистину прекрасный пейзаж. Студёный ручей уже через несколько метров ниже превращался в бурную речушку с множеством порогов. Вдохнув глубже морозный чистый воздух, Беллатрикс подняла голову вверх и с наслаждением выдохнула обильным паром, сквозь который ей самодовольно подмигивали далёкие пульсары. Охнув, она застыла в таком положении и заворожённо разглядывала блестящее чёрное полотно небосклона. К счастью, она не узнает о том, что в этот момент пара карих глаз смотрела с таким же восхищением, но не на звёзды, а на неё.       — Не помню, когда последний раз смотрела на звезды… — мечтательно молвила она, продолжая вглядываться в подсвеченную черноту.       — Да, — выдохнула Гермиона, — они прекрасны.       Грейнджер так и не подняла головы к небесам. К счастью для неё, она опомнилась первой, и, стряхнув с себя наваждение, шагнула ближе к краю скалы.       — От рождения реки идти на запад, — проговорила она, вспоминая перевод, — верно?       Лестрейндж что-то промычала и наконец оторвала взгляд от звёзд. Порывшись в сумочке, она достала пергамент с переводом:       — Да. На запад, — Беллатрикс мотнула кудрями и огляделась по сторонам и снова глянула на небеса, — от полярной звезды налево.       — Вон она, — заголосила Грейнджер, впервые после полёта посмотрев наверх.       — Это не всё, — продолжала Беллатрикс, она глянула в пергамент и отдала Гермионе текст с переводом, а сама прочитала ещё раз русский вариант, — когда мы перейдём границу, нас, судя по предупреждениям кота, ждут небольшие приключения. Быть сильным, смелым и держать защитника наготове. Верно, палочка имеется в виду.       Грейнджер согласно кивнула.       — Так. Цветы не трогать, огни не трогать, — констатировала Беллатрикс, — если он сделал на этом акцент, значит они будут зачарованными. Ступать только по тропе и лишь во тьме, то есть не использовать никаких источников света.       — И сохранять тишину, — заключила Гермиона, — кто такие навьи?       Она вопросительно посмотрела на Лестрейндж, а сама попутно пыталась напрячь память, но ничего не приходило в голову.       — Не знаю, Грейнджер! — буркнула Беллатрикс и убрала свой свиток в сумку. — И не узнаем, если будем следовать правилам. Всё просто, как и всегда. Ничего не трогай, свет не включай, не шуми и иди прямо по дорожке.       Гермиона покивала головой и достала свою палочку.       — Идём на запад, Грейнджер! — бодро сообщила Беллатрикс и, схватив её за руку, трансгрессировала на другой берег.       С той стороны от ручья в лес уходила припорошенная снегом тропинка, истоптанная лишь следами горных козлов, зайцев и других животных, населявших лес. Переглянувшись, волшебницы сжали свои палочки и тронулись по тропинке, которая уходила аккурат налево от Полярной звезды. Извиваясь, тропа уходила всё глубже в лес и выше к горам. Никакого намёка на присутствие болот и в помине не было. Как вдруг через несколько минут Гермиона остановила свою спутницу:       — Постой! — она схватила Беллатрикс за руку и указала пальцем вперед. — Смотри! Это похоже на границу.       Гермиона обогнула Беллатрикс и поспешила пройти к тонкой, словно призрачная вуаль, границе, за которой всё также продолжалась горная тропинка, уходившая дальше в заснеженный лес. Если бы не лунный свет, который иногда отражался серебристыми причудливыми бликами, словно на движимой ткани, то вряд ли бы ведьмы заметили этот волшебный барьер.       — Да! — протянула Лестрейндж. — Волшебства здесь предостаточно. Ты чувствуешь?       Казалось, будто сам воздух наэлектризован, а от границы так и веяло опасностью. Возможно, простой магл прошёл бы дальше, не обратив никакого внимания на присутствие чего-то таинственного. Но место это было так далеко от цивилизации, что вряд ли сюда вообще кто-то забредал.       Лестрейндж затянула сильнее на поясе нарциссину сумку, подошла к барьеру и, прежде чем пересечь его, строго посмотрела на спутницу.       — Идём по тропинке, не шумим, ничего не трогаем! — повторила она правила и прошла вперёд, скрывшись из виду.       Гермиона поспешила за ней.       За границей перед ними открылось бескрайнее болото. Гермиона ахнула от увиденного. Вот только что она была в сказочном зимнем лесу, один шаг — и перед тобой совсем иная картина. Со всех сторон — одна огромная серо-зелёная булькающая под аккомпанемент лягушек и ещё каких-то земноводных трясина, из которой часто вырастали странной формы, ужасающие высокие деревья с отсутствующей кроной. Вместо неё — витиеватое сплетение из деревянных рук, словно клубок застывших змей. Это страшно-причудливое сплетение образовывало подобие крыши над болотом, не пропуская ни солнечного, ни лунного света. Волшебный биомир жил своим временем. Ни снега, ни мороза, ни зимы. Видимо, в этом месте была постоянная ранняя осень. Несмотря на отсутствие естественного живого света, на болоте не царствовал абсолютный мрак. Там и тут, будто огромные мотыльки, мелькали сгустки зеленоватого света.       — Огням не верь — они убийцы, — проговорила ещё раз Беллатрикс и сняла с себя шубу.       Гермиона последовала её примеру. Спрятав меховые изделия в сумочку, Лестрейндж указала на продолжение их тропы. Это был единственный клочок земли среди непроходимых болот.       — Думаю, нам сюда! — очень тихо обратилась она к Грейнджер. — Будь осторожна и следуй за мной!       Гермиона молча кивнула и жестом её пригласила продолжить путь.       Тропа была узкой и такой же извилистой, как и в лесу за границей. Приходилось идти друг за другом. Беллатрикс, шедшая первой, то и дело останавливалась и осматривалась, иногда поглядывая назад на свою спутницу. Её смелые, твёрдые и настороженные движения напоминали пантеру на охоте. Под шубой не оказалось мантии, лишь удобное, не стесняющее платье, но с обязательным корсетом, который, по всей видимости, никак не мешал волшебнице чувствовать себя комфортно в таком одеянии. Гермиона не без восхищения наблюдала за почти кошачьей поступью Беллатрикс и за её вечно подёргивающимися чёрными кудрями, поэтому, когда та вдруг резко остановилась, Гермиона почти налетела на неё. Чтобы понять в чем дело, Грейнджер выглянула из-за спины своей напарницы и в очередной раз охнула от изумления. Они вышли с тропы на небольшой островок, усеянный цветами. Сияющие фиолетовые, напоминавшие кувшинки на длинной ножке волшебные цветы заворожённо покачивались при отсутствии малейшего ветерка. Их странные синхронные колебания больше напоминали плавные движения водорослей под водой. И этот магический ярко-фиолетовый танец очаровывал, манил и заставлял забыться.       Гермиона тряхнула головой, дабы сбросить соблазн, с силой заморгала и подтолкнула Беллатрикс:       — Пойдём! Вон тропинка!       Лестрейндж не реагировала. Она словно вросла в землю и, не моргая, смотрела на цветы.       — Беллатрикс! — Гермиона дотронулась до её плеча и чуть громче позвала. — Они погибель! Идём! Ну же!       Никакой реакции не последовало. Опасливо посмотрев по сторонам, Гермиона дёрнула Беллатрикс сильнее за руку. Лестрейндж дёрнулась, но не в ту сторону, которая требовалась. Она сомнамбулой двинулась к центру поляны, аккуратно обходя цветы, растущие под ногами.       — Беллатрикс! — Гермиона снова, но уже не так смело, позвала её и, зацепившись взглядом за ближайшие диковинные кувшинки, припала к земле от внезапного головокружения. — Нам… Беллатрикс! Мы… должны… тропинка…       Перед глазами всё плыло, хмельной мир качался из стороны в сторону. Поляна цветов превратилась в одно сюрреалистическое пятно, центром которого была чёрная подрагивающая точка, также припавшая к земле. Из последних разумных сил Гермиона тряхнула головой и сильно зажмурилась. Когда она открыла глаза, вид тянущейся тонкой изящной длани к одному из цветков отрезвил буквально на мгновение, но этого хватило, чтобы направить палочку в ту самую точку и прошептать:       — Экспэррэктус эсто! (1)       Невидимая магия в мгновение ока достигла очарованного разума Лестрейндж, и она тут же очнулась. С бесшумным возгласом она отдёрнула руку и тут же подскочила на ноги, испуганно оглядываясь по сторонам в поисках своей спутницы, которая уже без сознания лежала в конце тропинки.       — Гермиона! — Беллатрикс в один прыжок достигла её и хорошенько встряхнула.       Грейнджер, кажется, даже в обморочном состоянии продолжала бороться с действием убийственно-красивых цветов, так как почти сразу, но не без скрежета, открыла пьяные глаза, пытаясь сфокусироваться на источнике звука.       — Давай, малышка, просыпайся! Уходим! — Лестрейндж грубо подняла Грейнджер с земли и волоком потащила её на тропинку в противоположной стороне.       Как только они были далеко от поляны с цветами, морок тут же спал, даруя женщинам ясность мысли.       — Вот это да! — присвистнула молодая ведьма, оглядываясь назад. — Никогда не сталкивалась со столь быстрым волшебным воздействием растений, обычно им требуется больше времени… Что это было?       — Даже не знаю! Уходим! — буркнула Лестрейндж и потянула девушку за собой, но внезапно она резко остановилась и повернулась к ней. — Спасибо, Гермиона!       Не дав ей шанса ответить, она развернулась и продолжила путь. Грейнджер улыбнулась и поспешила за ней.       — Могу предположить, что огни имеют примерно такой же эффект, — прошептала молодая ведьма, когда догнала свою спутницу, — посмотри! Когда мы только вступили на тропу, они летали хаотично и немного поодаль. А сейчас они ближе, и их движения уже стали синхронными.       Окинув быстрым взглядом нитевидные сгустки зеленоватого света, Беллатрикс тут же опустила голову вниз и прошипела.       — Значит, не смотри на них! Их призыв ясен, как день, — утащить тебя на дно болота.       Гермиона промычала и тут же послушно опустила голову, но для любопытных и наглых огоньков это не стало проблемой, они продолжали резвиться вокруг путников в головокружительном танце. Лестрейндж иногда нервно отмахивалась от них своей палочкой, невербально пробуя то одно, то другое заклинание. Но ничего не срабатывало, световые шарики как ни в чем не бывало продолжали кружить.       Тропинка стала шире, гнилых деревьев стало больше, они подступали ближе к дороге, простирая свои ветки на пути двух ведьм, под ногами то и дело встречались преграды в виде крючковатых корней. Но радовал тот факт, что огоньков стало меньше.       — Похоже мы перестали быть им интересны, — радостно проговорила Беллатрикс и обернулась, — Гермиона отсутствовала, чуть громче и испуганно ведьма позвала ещё раз: — Грейнджер! Мерлин!       Мгновенно ужаснувшись и тут же придя в себя, Беллатрикс побежала обратно — с тропинки сойти её спутница точно не могла. Вдруг стала ясна и причина отсутствия большого количества огоньков. Бежать долго не пришлось, за поворотом возле корявого дерева вся облепленная огнями стояла, покачиваясь, Гермиона.       Один из сгустков света нахально уселся на протянутую ею палочку. Будто под тяжестью нагруженных камней Грейнджер безвольно опустила руку, и её прекрасная палочка выпала на тропу.       — Грейнджер! — Беллатрикс тихонько ступила ближе. — Не двигайся!       Гермиона глянула на свою спутницу испуганным взглядом и, рухнув на колени рядом с кромкой воды, надрывно молвила:       — Помоги!       Не успела что-либо сделать Лестрейндж — последний летавший огонек уселся на голову Гермионе, и она под тяжестью невидимой силы рухнула в болото. Даже брызг не последовало. Как камень скрылась в трясине, словно ничего и не произошло.       — Гермиона! — крикнула Беллатрикс и бросилась к тому месту, где только что была её спутница.       Из-под чёрной воды никто не показывался, Гермионы не было видно. Подхватив её палочку, Лестрейндж направила свою в то самое место, куда упала девушка, и громко произнесла заклинание:       — Карпэ Рэтрактум!       Ничего не вышло. Наколдовав верёвки, она бросила их в болото, но они тут же исчезли. Магия на топь не действовала.       — Мерлин! — выплюнула она, сняла с пояса мешок и кинула его вместе с палочками на тропинку. — Вытащу, убью!       И нырнула следом. Трясина оказалась обманчивой и была лишь верхушкой болота. Под слоем ила и водорослей было огромное бездонное озеро. Благодаря утаскивающим на дно огонькам, Беллатрикс сразу увидела тонущую Гермиону. А она увидела её. Это, похоже, придало сил Гермионе, и она попыталась освободить хотя бы руки от огоньков и с отчаянием барахталась, стремясь схватиться за свою спасительницу. Не думая, Лестрейндж нырнула следом и, схватив девушку за руку, попыталась отпихнуть ногой несколько огоньков. Вышло! Пара сгустков просто растворилась в воде, некоторые — отлетели в сторону. Ноша тут же стала легче. Улучив момент, Беллатрикс потянула Гермиону на себя и вынырнула. Она схватила Грейнджер за талию и с силой вытолкнула ее на тропинку. Оставшиеся огоньки будто пушинки от одуванчика разлетелись в разные стороны. Но некоторые, видимо, успели зацепиться за ноги Беллатрикс и потащили её в болото.       — Грейнджер! — закричала она, царапая землю ногтями.       Гермиона вцепилась в её руки и из последних сил потянула на себя. С трудом, но вытянула.       Оказавшись на земле, они прижались друг к другу. Обе тяжело дышали. Обе были без сил. Сгустки света не только пытались утянуть своих жертв на дно болота, но ещё изрядно вытянули из них энергию и силу. Гермиона припала к своей спасительнице, с силой вцепившись в её мокрое платье.       — Какого черта?! — закричала Беллатрикс и оттолкнула её от себя. — Я же сказала тебе не смотреть на них! А ты решила поиграться с ними?!       Крик разнёсся над всем болотом. А следом наступила звенящая тишина. Всё ещё тяжело дыша, Лестрейндж взяла с тропинки мешок, свою палочку и поднялась на ноги. Гермиона не могла ни встать, ни сказать что-либо. Она понуро опустила голову и почти припала к земле.       — Вставай! — зашипела её спутница. — Что разлеглась?!       — Да. Да… Встаю… — молвила Гермиона и подняла голову. Она хотела было что-то ещё сказать, но застыла, глядя куда-то мимо Беллатрикс.       — Вставай, говорю! Чем быстрее… — договорить Лестрейндж не успела.       Проследив за взглядом Гермионы, она увидела то, что отняло дар речи и у неё. Из болота со всех сторон вынырнули плывущие в их сторону чёрные бугорки.       По мере приближения они вырастали, и оказалось, это ни какие не островки, — а головы мертвецов. Они медленно подплывали к тропинке, вот уже показались и плечи, а в сторону ведьм потянулись костлявые с кусками гнилого мяса руки.       — Беллатрикс! — Гермиона поднялась и прошептала последнее предупреждения ученого кота. — Коль сохраните тишину тех мест — не встретите вы навий — преужаснейших существ… Беллатрикс!       — Бежим, Грейнджер! — шепнула Лестрейндж и потянула за собой.       Они кинулись со всех ног по тропе. Попутно Лестрейндж начала обстреливать мертвецов всеми возможными заклинаниями. Но они будто их и не чувствовали. Несколько уже выползло на берег и устремилось за ними.       — Редукто! — выкрикнула Гермиона в приближающегося мертвеца, но заклинание отскочило и полетело в ближайшее дерево, взорвав пару ветвей.       Белла потянула её дальше.       — Петрификус Тоталус! — заорала Беллатрикс, пуляя заклятие в трупа, который норовил схватить её за ногу у края тропинки.       Ни одно из используемых заклинаний не срабатывало.       — Беги, Гермиона! Беги. Ничто их не берёт! — Лестрейндж прекратила колдовать и пустилась во все оставшиеся силы бегом по тропе, которая, казалось, не заканчивалась.       Сжав сильнее палочку, Гермиона припустила следом. Выползающие тут и там на берег навьи пытались схватить за ноги, мешали бежать и цепкие ветки гнилых деревьев. Платья то и дело путались в вырастающих из-под земли корнях.       — Гермиона?! — крикнула Белла, оглядываясь и убеждаясь в том, что та рядом. — Впереди…       Тропинка заканчивалась небольшим островком. А дальше — только бескрайнее болото.       — Мерлин! — выдохнула Гермиона, в панике разглядывая остров.       Она кинулась к краю островка и осветила территорию, как можно дальше. Пустота. Ни намека на тропу или землю. Одно болото, из которого повсюду вылезали навьи.       — Чёртовы твари! — бешено закричала Беллатрикс и продолжила попытку обстрелять их заклинаниями. — Редукто! Экспульсо! Остолбеней! Вспыхни! Экспульсо!       Всё без толку! Мертвецы были всё ближе к своим жертвам.       Гермиона прыгнула к своей спутнице и пустила пару заклинаний в навий, которые подымались из-под воды на берег, при этом она продолжала бормотать последние слова чёрного кота: «А дальше дорога открыта тому, кому магия известна… Будь осторожен, будь силён, держи защитника… наготове… Защитника… Защитник».       Она прекратила обстреливать мертвецов бесполезными заклинаниями и ухватилась за последнее слово, постоянно повторяя его.       — Точно! Беллатрикс! Защитника! — она дёрнула её за руку, та будто и не слышала, продолжая выкрикивать ругательства и проклятья. — Защитник! Нам нужен патронус!       Лестрейндж опустила палочку и уставилась на Гермиону. В её глазах четко читалось отчаянье. Навьи были всё ближе. Оттолкнув Гермиону, Лестрейндж попыталась вызвать патронуса, но из палочки только и вылетела что слабая серебряная нить.       — Экспэкто Патронум! — громко крикнула Гермиона и, выскочившая из палочки сияющая выдра бросилась в первых попавшихся мертвецов.       Взвизгнув, они попадали в воду и больше не появлялись. Некоторые, испугавшись яркого света чистой энергии, бросились в болото сами. Выдра, попятившись назад, бросилась в толпу мертвецов на тропинке. Она скакала по их головам словно по пенькам и с легкостью отбрасывала в болото, которое полнилось криками, стенаниями, плачем и воем этих ужасных существ. Когда тропинка была пуста, патронус проскакал над трясиной и, игриво извиваясь, полетал между кривыми ветвями деревьев. Взмыв высоко к чёрному небу, серебряный зверёк пропал.       — Молодец, Грейнджер! — прошептала Беллатрикс, провожая взглядом чужого патронуса.       Гермиона слабо улыбнулась. Без сил она почувствовала, как рассудок начинает покидать её. Покачнувшись, она неловко оступилась и повалилась назад, норовя упасть с островка в воду.       — Грейнджер! — прошипела Белла и поспешила словить падающую спутницу, но рука соскользнула и, она упала, но не в воду, а на мягкую зелёную траву.       Это был очередной защитный волшебный барьер, который две чародейки преодолели непонятным для них образом. Пейзаж вокруг сменился. Не было никакого болота, не было огоньков и страшных навий с гнилыми деревьями. Они стояли посреди светлого ароматного леса. Сквозь пушистые колючие лапы сосен пробивался солнечный свет, освещая сочную зеленую траву под ногами. По покачивающимся и скрипящим берёзкам перепрыгивали с ветку на ветку четыре пушистые белки. Они увидели негаданных гостей, вдруг прекратили свои игры и подпрыгнули поближе. Но тут же испуганно разбежались кто куда, ибо на соседнюю ветку грузно приземлился огромный филин. Он громко ухнул и вытянул в изумлении свою ушастую голову. Взмахнув крыльями, птица резко спланировала вниз и схватила когтями пробегающую мимо мышку. Ухнув ещё раз, филин улетел со своей добычей к избушке, уютно расположившейся за стеной елей и берёз.       Переглянувшись, Гермиона и Беллатрикс осторожно двинулись в ту же сторону. Они остановились у небольшого крыльца деревянного дома. Окна с резными белыми ставнями приветливо отражали солнечные лучи. С покатой старенькой крыши то и дело спадала листва и сухие иголки. А из кирпичной трубы густо валил белый дым, разнося по округе хвойный аромат и запах свежей выпечки.       Дверь избушки резко отворилась, а на пороге появилась хозяйка.       — Баба Яга?! — неуверенно произнесла Беллатрикс, с удивлением осматривая высокую, статную, стройную женщину в одной короткой белой рубашке, которая еле-еле доходила до её колен. На вид ей было примерно столько же лет, сколько и Белле. Её светлые соломенные волосы мелкими кудряшками спадали на тонкие плечи. Высокий лоб, чёрные брови, словно стрелы, прямой нос, чёткие черты лица и строгие упрямые скулы придавали хозяйке избушки какой-то возвышенности и аристократичности, что шло вразрез с её скромным поместьем. Тёмные большие миндалевидные глаза с поволокой и неуверенность в длинных стройных ногах говорили о том, что женщина была немного не в себе.       — Дамы? — промурлыкал низкий хрипловатый голос. — Каким Лешим вас сюда занесло?       Она в очередной раз пошатнулась и театрально-соблазнительно схватилась за косяк двери.       — Ей плохо? — неуверенно прошептала Гермиона и покосилась на ошалелую спутницу.       — Нет, Гермиона! Ей очень хорошо, — протянула Беллатрикс и обратилась по-русски к лепокудрой женщине, — мы ищем Бабу Ягу. Я так полагаю, она тут живёт. А ты… ты не похожа на древнюю старуху. Позови хозяйку!       — Ум-м, как грубо! — обиделась та и, тряхнув своими кудрями, вдруг на глазах отрезвела. — Может так тебе будет комфортнее?       Она взмахнула рукой и тут же обернулась маленькой горбатой старухой с крючковатым носом и огромной бородавкой под глазом. Вместо непокорных кудрей на голове была мочалка из редких седых волос. Она ухмыльнулась и жутко засмеялась своим беззубым ртом, чем немало испугала Гермиону.       Охнув, Грейнджер начала осматривать каргу на предмет волшебной палочки, но руки её были пусты. Шокированная Беллатрикс угрожающе наставила на бабку свою палочку. На что старая ведьма засмеялась пуще прежнего. В миг она резко перестала хохотать. Подняв руку в театральном жесте, она звонко щёлкнула пальцами, и палочка Лестрейндж вырвалась из её сильной хватки и юркнула к бабке. Поймала её уже прежняя статная красавица.       — Не стоит, дети мои! — молвила женщина на понятном для Гермионы языке и игриво пригрозила указательным пальцем, который украшало массивное кольцо с огромным синим камнем.       Грейнджер на автомате направила на ведьму и свою палочку:       — Экс…       Ведьма снова щелкнула пальцами и превратила Гермиону в таракана.       — Ах! Не раздави! — с наигранным беспокойством обратилась она к очумевшей Лестрейндж и с дикой ухмылкой разломила её палочку. — Ой! Как же ты теперь колдовать-то будешь?       Впервые Беллатрикс Лестрейндж охватила ужасная паника, что, видимо, отразилось на её лице, так как ведьма громко рассмеялась. Отсмеявшись, она утёрла глаза от слёз и уже спокойно проговорила:       — Ну что ж! — женщина взмахнула рукой и вернула таракану человеческий вид. — Когда вы остыли, мы можем и познакомиться.       Светлокудрая красавица провела рукой над обломками беллиной палочки. Та, заискрившись, срослась и стала прежней. Она кинула её обратно. Неуклюже поймав палочку, Белла прочистила горло и тихо молвила:       — Кто ты?       — По всей видимости, я та, кого вы и искали. Я Баба Яга. По крайней мере, так меня прозвали в народе, — женщина приветливо улыбнулась и подмигнула ошарашенной Гермионе, — мое имя Этерианэ. А вы кто? И позвольте узнать, как вы здесь очутились?       — Я Беллатрикс, мою спутницу зовут Гермиона. И дорогу нам показал кот с дуба, что в Лукоморье. И у нас много вопросов.       Баба Яга чуть сузила глаза, внимательно разглядывая двух незваных волшебниц. С секунду подумав, она приветливо заговорила:       — Давно у меня не было гостей. Очень давно, — она отступила и жестом пригласила в дом, — прошу!       Гермиона с Беллатрикс снова переглянулись и приняли приглашение радушной хозяйки.       Наверное, каждая из них ожидала, что образ скромного деревянного дома окажется обманчивым, и внутри будут огромные хоромы, но всё оказалось куда прозаичнее. Что снаружи, что внутри избушка была довольно аскетична, но уютная и аккуратная. Первым делом они обратили внимание на русскую печь, занимавшую большую часть помещения, которое служило и кухней, и, видимо, гостевой. Из-под печки, где был небольшой проем, торчали сухие бревна. А над ней под потолком висели всевозможные травы, грибы, сушёные летучие мыши, лягушки и очень-очень много куриных когтистых лапок. Перекрышу покрывал разноцветный самотканый коврик, а на нём аккуратно разместилось множество деревянных коробочек, полных разных склянок с зельями. Вся перекрыша до потолка была заставлена этими коробками, как и множество полок, украшавших бревенчатые стены дома. Учитывая их количество, можно было понять, что у ведьмы было много времени всё это наготовить.       — Ну, что встали? Будьте как дома, — проговорила Этерианэ и прошла к столу, — но не забывайте, что в гостях! — буркнула она следом, когда увидела, что Беллатрикс потянулась к огромной корзине с яблоками у двери.       — Извините! — смущённо проговорила Гермиона и отобрала у спутницы яблоко, и, положив его обратно, она задержалась взглядом на беллиной палочке и решилась спросить: — Как вы..? Как вам удаётся..?       — Что? Как мне удаётся колдовать без палочки? — Этерианэ хитро ухмыльнулась и подошла к печи. — Вы голодные?       Последние слова прозвучали скорее как утверждение, нежели вопрос. Не дождавшись их ответа, она махнула рукой, и из печи на стол полетел свежий хлеб, следом вылетели печеная картошка, пироги и еще несколько разных закусок. Последнее, что появилось на столе у окна, — это большая закупоренная бутылка чего-то мутно-белого. Этерианэ щёлкнула пальцами, и стол был завершён кухонной утварью и деревянными расписными стаканами.       — Ну! Хватит урчать животами! Садитесь! — она приветливо улыбнулась и, откупорив с приятным хлопком бутылку, разлила содержимое по стаканам.       Не смея перечить, гостьи расположились за столом.       — А в России принято сразу же садиться за стол? — поинтересовалась Гермиона, рассматривая содержимое стакана.       Беллатрикс недовольно шикнула на нее, а хозяйка дома лишь широко улыбнулась.       — Ну, во-первых, мы сейчас не на территории России. А во-вторых, наверно, мои русские потомки оказались более радушными хозяевами, нежели волшебники в Британии, — Этерианэ пожала плечами и подняла стакан с мутным содержимом, — можете смело пить, это не отрава. И, могу уверить, такой самогонки вы ещё никогда не пробовали. Сама гоню. На здоровье!       Баба Яга гордо произнесла тост и опрокинула в себя стакан. Даже не поморщилась. Грейнджер с интересом наблюдала за тем, как она наливает себе очередную порцию.       — Пей, Мерлина ради! — Беллатрикс стукнула её по ноге и моментально осушила свой стакан.       Гермиона повиновалась и по примеру своих собеседниц залпом выпила напиток старейшей из ведьм. Мгновение, и она поняла, что сделала это зря. Не привыкший к крепкому алкоголю организм обожгло огнём изнутри, а из глаз градом хлынули слёзы.       — Мерлин! — выдохнула Гермиона, хватая воздух ртом. — Это же ад в стакане!       — Это все с непривычки, милочка! — рассмеялась хозяйка дома и, подмигнув Беллатрикс, чуть отпила из своего деревянного стакана. — Ты закусывай — легче пойдёт.       Грейнджер тут же накинулась на печёную картошку и солёные огурцы. Глядя на всё это, Белла чуть не рухнула со стула от смеха. В желании поиздеваться над ней ещё больше она пододвинула другой стакан:       — Вот, Грейнджер, тут вода.       Гермиона кивнула в знак благодарности и залпом выпила содержимое, чем ещё больше развеселила старших ведьм, потому что в стакане оказалась не вода, а очередная порция самогона. Гермиона снова расплакалась. Внутри всё горело. Открыв рот, она начала махать руками в попытке потушить невидимый пожар внутри. Гермиона даже кричать не могла, вместо этого она только что и повторяла между вдохами: «Ты… Ты…»       — Ладно, ладно! Больше не буду, малышка, — сквозь смех пообещала Лестрейндж.       Этерианэ широко улыбнулась и забрала пустой стакан из-под алкоголя, а вместо него пододвинула большую чарку с чем-то красным.       — Гермионе больше не наливать… Это компот. Пей его, — станет лучше.       Она ещё раз игриво подмигнула и разлила самогон только для неё и Беллатрикс. Образовавшаяся тишина не была неловкой. Этерианэ с какой-то неизъяснимой нежностью смотрела на своих гостей. Лестрейндж, всё ещё усмехаясь, поглядывала на резко опьяневшую Грейнджер. Гермиона, почувствовавшая хмельную негу, отметила этот момент для себя. Ей стало тепло и уютно, будто она в гостях у подруги, где её давно ждали. Она с нежностью улыбнулась обеим ведьмам и расслабленно откинулась на спинку стула.       — У-у-у, Грейнджер, размотало тебя знатно! — посмеялась Беллатрикс и опрокинула в себя самогонку.       Она чуть поморщилась и тут же закусила вкусными пирогами и солёным огурцом. Уютное блаженство накрыло и её. Сладко промычав, она тоже расслабилась на стуле.       — Хм, я ж говорю, что самогон хороший, сама гнала… С любовью, — сказала Бабая Яга, одарив гостей самодовольной улыбкой.       — Так всё же… — немного запинаясь, начала Гермиона. — Как вы без палочки? И как вы смогли починить её палочку? Я думала, что на такое способна лишь бузинная.       Гермиона неуверенно кивнула на волшебный предмет, который Лестрейндж всё ещё крепко стискивала в руках.       — Ах… Да… — Этерианэ придвинулась ближе к столу и налила ещё по порции себе и Белле. — Вы знаете, давно у меня не было гостей, лет двести или больше… Я давно перестала считать дни и года… Гиблое это дело, только хуже себе делаю… В общем, разучилась принимать гостей, грубо было с моей стороны так с вами поступить, даже не представившись.       Она грустно усмехнулась и обвела свое скромное жилище неприязненным взором.       — Мне не нужна палочка, чтобы колдовать… Точно также, как мне открыты некоторые чары, которые для вас будут непосильными, — Этерианэ глубоко вздохнула, вглядываясь в удивлённые глаза своих гостей.       — Вы… Вы же… — то ли от количества выпитого алкоголя, то ли от впечатления от знакомства с той, кого считают лишь легендой, Беллатрикс забыла, зачем они вообще сюда пришли. Ей точно также как и Гермионе была интересна история этой светлокудрой красивой женщины.       — Кто я? — прочитав между строк, спросила хозяйка избушки и пододвинула стакан ближе к Беллатрикс.       — Вас считают всего лишь сказкой.       — Что естественно, — Этерианэ салютовала и выпила одним глотком свою самогонку, — учитывая тот факт, сколько я томлюсь в этом треклятом месте… Столетиями.       Гостьи переглянулись и решили замолчать, давай шанс одинокой ведьме выговориться.       — Возможно, всё, что рассказывают обо мне в этих сказках, — правда, обросшая огромным количеством вымысла. Я родилась очень и очень давно, две с половиной тысячи лет назад или три, а, возможно, и все четыре. Уж и сама не помню. Моя родина — древняя Эллада. Моя отец — Эгей, а моя мать — Медея. Ну, думаю, представляете, сколько мне может быть лет… — она мечтательно улыбнулась.       — А вы неплохо… это… сохранились, — икнув, резюмировала Гермиона, на что получила строгий взгляд и шипение своей спутницы.       — Грейнджер, тебе пить вообще нельзя, ты становишься ещё несноснее, — она подвинула ей поднос с пирожками, — ешь и трезвей! Простите, Этерианэ, это пьяное недоразумение, вообще-то, обычно ведёт себя прилично.       Баба Яга снисходительно улыбнулась Гермионе, которая густо покраснела от слов Беллы, и явно сразу же протрезвела.       — Мифы рассказывают, что моя мать была колдуньей. И это чистая правда. Колхидянка была поклонницей Гекаты и её любимицей. Геката же была богиней лунного света и, конечно же, магии. Когда Медея, одураченная Афродитой, убила собственного брата и бежала с Ясоном из отчего дома, Геката знала будущий выбор моей несчастной матери. Она знала, что выбор сильнейшей из женщин того времени был предрешён, поэтому дала ей в дар зелье, которое способно наделить её потомков невероятной силой.       Этерианэ прервалась и невидящим взглядом уставилась в свой недопитый стакан.       Улучив момент, Беллатрикс решила уточнить:       — Так, подождите, но если мы говорим об одной и той же Медее… То, она же убила своих детей, какие потомки? И вроде бы были у нее только сыновья… — она внимательно взглянула на хозяйку избушки.       — К сожалению, и это правда, кроме одного, была у неё и дочь… — Этерианэ грустно вздохнула и, салютовав куда-то вверх, отпила немного из деревянного стакана, на котором Гермиона разглядела изображение золотого барана. — После того, как моя милая матушка расправилась с детьми Ясона и его новой пассией, она бежала к царю Эгею. Истинным волшебством, в том виде, которое мы его знаем, мама не обладала до того момента. Так… детские игрушки и обман зрения для древних необразованных греков, Геката сама обучала этому. Но потом, в царстве Эгея, когда мама была беременна мной и моим братом, она выпила тот дар, который ей преподнесла богиня волшебства. Зельем оказалось не что иное, как кровь Гекаты. Выпив всё до капли, Медея стала, если так можно выразиться, Гекатой среди смертных. Первая ведьма и мать всех волшебников. Благодаря любви и дару богини несчастной женщине в мире существует магия, существуете вы.       Повисла тишина. Беллатрикс переваривала сказанное, а Гермиона с плохо скрываемым скептицизмом поглядывала на хозяйку избушки.       — Спрашивай, дочь моя, — молвила Этерианэ, с усмешкой всматриваясь в карие глаза напротив, — вижу, что вопрос на языке крутится.       Сглотнув, Гермиона словила на себе грозный взор Беллатрикс, но повиновалась хозяйке избушки:       — Так, значит, вы наша прародительница?       — Получается, что так. Я и мой брат… И у него, и у меня были дети, кое-кто из наших детей образовали браки между собой, — увидев, как скривилась Гермиона, Этерианэ поспешила поставить нахалку на место, — тогда, в те времена это было нормально. Ваша легендарная Моргана — моя пра-пра-пра-много раз пра-правнучка. И вы, получается, тоже мои потомки…       Она широко улыбнулась и осушила очередной стакан, взглядом давая понять Беллатрикс совершить ту же манипуляцию.       — Значит благодаря этому эфиру Медеи, вы можете колдовать без палочки и способны на… вот это всё? — Лестрейндж, послушно осушив стакан, решилась на вопрос.       — Чему? Эфиру Медеи? — Этерианэ чуть скривилась. — Где-то это я уже слышала… Ах да! Так Мишенька назвал кровь Гекаты. Ах, романтик… Да. Благодаря этому я могу колдовать без палочки, и мне открыты те чары, которые вряд ли кто-то из моих потомков сможет освоить. Дело в том, что ещё мои дети и их дети могли колдовать без палочек, но потом, когда кровь Гекаты начала рассеиваться в крови не магов, когда мои потомки начали создавать семьи с теми, кто не способен на волшебство… со временем потихоньку магия начала ослабевать. Поэтому позже появилась нужда в волшебной палочке, которая помогает концентрировать и направлять в нужное место магию, исчезли некоторые заклинания…       — Мишенька… — задумчиво повторила Беллатрикс, вдруг вспомнив зачем они сюда пришли. — Этерианэ, это тот самый учёный, который изучал магическую кровь?       — Да, — протянула хозяйка избушки, вглядываясь в заискрившиеся глаза своих собеседниц, — вы за этим сюда пришли? Вы не похожи на учёных ведьм…       — Он написал книгу… Господин Л. Он создал прибор, который может измерить количество волшебства в крови… — Гермиона говорила бессвязно, но с предвкушением близкой разгадки.       — Ах. Господин Л., — мечтательно протянула Баба Яга, — это была моя идея. Загадочно, правда? Это я посоветовала ему подписаться под трудом именно так.       Она горделиво подняла голову и тут же выпила остатки самогона из своего стакана.       — Ладно! Ладно! — быстро проговорила она, видя нетерпение двух волшебниц. — Ломоносов его фамилия, Михаил Васильевич. Приходил он со своим аппаратом, проверял мою кровушку. Видели бы вы его глаза, когда этот прибор чуть не сломался от выданного результата. Но он молодец. Цель его была благородной. Рада, что хоть кто-то да заинтересовался его трудом.       — Уверена, что мы единственные, кто заинтересовался этим… Этерианэ, эта книга и этот прибор сгинули в веках. Но мы ищем сангвиметр. Твои слова и твоё само существование доказывают его теорию и его предсказание, — Беллатрикс отодвинула в сторону недопитый стакан и подалась вперёд, ближе к Бабе Яге.       Этерианэ замолчала. Она посмотрела долгим внимательным взглядом на каждую гостью. Несмотря на полную изоляцию от современного мира, она понимала, с какой целью ищут прибор эти две волшебницы, понимала, что перед ней беглянки.       — Я не знаю, смогу ли вам помочь, дети мои, — она натянула извиняющуюся улыбку и налила еще самогона себе и протрезвевшей Гермионе, — я не знаю о дальнейшей судьбе Михаила, как и о местонахождении его изумительного прибора… Я в принципе понятия не имею, что сейчас происходит в мире, и даже какой сейчас год.       Опрокинув в себя горячительного, Этерианэ облокотилась о стол и опустила голову. До Гермионы потихоньку начало доходить осознание. В наступившей тишине она обвела избушку изучающим взором. Как такая могущественная ведьма решила вести такой аскетичный и одинокий образ жизни, в глуши в старой лачуге? Зацепившись глазами за ветхие часы с кукушкой на стене, Гермиона отметила про себя, что они не идут, застыли.       — Почему вы здесь? — озвучила она свой вопрос.       Беллатрикс удивлённо взглянула на свою спутницу, а затем проследила за её взглядом. Действительно, почему?       Этерианэ подняла голову, тоже посмотрела на часы с кукушкой, а потом молвила:       — Может выпьем? — она подняла стакана и салютовала волшебницам, а затем, не сделав ни одного глотка, поставила его обратно на стол. — Я не всемогущая чародейка, как вы решили сначала. Есть принципы магии, которые я не могу нарушать. И не так уж я и неуязвима, как думала сама сначала. Моя долгая жизнь объясняется закрытой для вас магией и тем, что мы сейчас находимся вне времени и пространства. Весь этот лес и избушка были созданы древней магией, которой я обучила трёх сильных волшебников. Несколько веков назад, когда в этом месте был обычный лес и мой дом, ко мне пришли трое сильнейших волшебников на Руси, в былинах их зовут богатырями. Они попросили моей помощи в их ратных делах. Я с радостью решила помочь и дала им во временное пользование три древних реликвии, которые достались мне в наследство от моей матери и моего отца. Волшебную иглу, способную подарить её носителю неуязвимость в бою, скрывая смерть хозяина на своем конце. Шапку-невидимку. Отец говорил, что эта шапка принадлежала самому владыке подземелий. И самосек, более известный, как меч-кладенец. Сам Гефест выковал это холодное оружие, способное отражать любые заклинания и рубить любые проклятия. Меч не может убить, но всего лишь маленький порез о его острие усыпляет жертву на вечно. И разбудить его может лишь тот, кто добровольно согласится занять его место в вечном сне…       Этерианэ замолчала и сокрушённо вздохнула. Ни Беллатрикс, ни Гермиона не смели нарушить создавшейся тишины, в которой уютно потрескивал лишь огонь в печи, да, похоже, маленькая мышка, шебуршащаяся в своей норке под лавкой.       Этерианэ подняла свои утомленные глаза и, тепло улыбнувшись, продолжила:       — Когда пришло время возвращать мои дары, богатыри решили присвоить их себе, и вместо этого пришли в мои владения с войной и сотней других чародеев… Я боролась, но как сказала ранее, я не всесильная… Против силы сотни и трёх обученных мной волшебников, да ещё и против собственных даров… — она со злостью ударила по столу так, что задрожали окна в доме. — В общем, убить меня у них рука не поднялась, а вот заключить в этой волшебной, хоть и уютной, тюрьме они смогли… Время здесь не властно… И выбраться отсюда я не могу…       Гермиона с Беллатрикс сидели в оцепенении, не в силах вымолвить и слова, они хлопали глазами, уставившись на древнейшую из чародеек.       — Ну, что? Выпьем! — Этерианэ подняла стакан.       Гостьи последовали её примеру и, громко чокнувшись, осушили стаканы. Как ни странно, Гермиона даже не поморщилась, она была слишком шокирована данной информацией.       — Но есть же способ вас освободить… — Беллатрикс серьёзно посмотрела на Этерианэ.       — Есть, — согласилась хозяйка избушки, утвердительно кивнув головой, — меч-кладенец, он снимает любое проклятье.       Лестрейндж нервно начала постукивать по столу своим стаканом. Она глянула на Грейнджер, ища поддержки.       — А где он, вы не знаете, так? — вступила в разговор Грейнджер.       Этерианэ отрицательно помотала головой. Её соломенные кудри непослушно заструились, так и норовя закрыть её прелестные глаза.       — Ладно, покончим с жалостью ко мне! — она громко хлопнула в ладоши, и наполовину пустая бутылка снова до краёв наполнилось самогоном, а остывшие блюда тут же стали горячими. — Вы пришли за моей помощью. И я помогу вам, чем смогу. Повторюсь, понятия не имею, где аппарат Ломоносова, но мы можем узнать.       Баба Яга хитро подмигнула Беллатрикс и, поднявшись со своего места, чуть пошатывающейся походкой направилась к печке. Она долго рылась среди множества склянок и постоянно что-то раздражённо приговаривала. Затем вытащила небольшой мешочек, что-то прошептала, пристально вглядываясь в его содержимое, и вновь уселась за стол, щёлкнула пальцами, и стаканы вновь наполнились горячительным напитком.       — Думаю, этого хватит, — она внимательно посмотрела на содержимое.       Лестрейндж, вглядываясь в мешочек с травой, просияла, видимо, догадываясь, что это может быть.       — Что это? — поинтересовалась Гермиона.       — Что это? — ухмыльнулась Этерианэ и подмигнула Беллатрикс. — Это, дитя мое, то, что вам поможет — Дурман-трава, дорогуши. Мало осталось, но тебе хватит, — она указала рукой на Гермиону.       — Мне? — глаза Грейнджер округлились от удивления.       — Да… да, тебе, — кивнула дочь Медеи, — Дурман-трава поможет тебе найти этот прибор.       — Но как? — брови Гермионы взлетели вверх. — Я никогда не слышала о дурм…       — Заткнись, Грейнджер! Тут никому не интересно, что ты пропускала уроки по травологии, — зло прошипела Беллатрикс.       Гермиона попыталась возразить, но Лестрейндж её прервала очередным шипением: «Даже не смей!»       Гермиона сдержала гнев и скрестила руки на груди, надув губы. А Лестрейндж театрально нежно одарила её улыбкой. Этерианэ рассмеялась, наблюдая за их перепалкой.       — Будет вам, — добродушно вмешалась она, — Гермиона, дурман-трава нужна, чтобы ввести тебя во что-то… наподобие транса. Мы сейчас отправимся в баню. Там жарко, и это поможет дурман-траве подействовать быстро и качественно. Всё, что от тебя потребуется — это глубоко вдыхать пары и концентрироваться на том, что хочешь найти. У тебя будут видения, будет казаться, что это галлюцинации, но это не так… Не стоит их бояться. Просто говори нам, что ты видишь.       — Почему она? Я… Я тоже могу, — выпалила Беллатрикс.       — Нет, — Этерианэ покачала головой, — у меня осталось совсем чуть-чуть… Больше эта трава тут не растёт. Я не уверена, что на тебя это подействует. Точнее подействует, но, максимум, у тебя немного будет кружиться голова. А для меня этого и вовсе мало. — резюмировала она и осторожно открыла мешок с дурман-травой.       Беллатрикс недовольно фыркнула, глядя на Гермиону.       — Надеюсь, ты справишься, Грейнджер, иначе…       Гермиона нервно дёрнулась и хотела было что-то возразить, но дочь Медеи поспешила прекратить их милый, но совсем ненужный спор.       — Получится! — подбодрила хозяйка дома и, подойдя к Гермионе, нежно пригладила ту по волосам. — Я уверена, что ты справишься, главное сконцентрируйся, и всё получится, дитя моё.       Грейнджер кивнула и поднялась со своего места. А Беллатрикс хотела было опрокинуть в себя очередную порцию алкоголя, но её остановила Этерианэ, схватившая ее за руку.       — Не спеши! Ты тоже идешь в баню!       — А мне-то зачем? — поинтересовалась Лестрейндж.       — Ну, кто-то же должен успокаивать её, — пожав плечами, ответила дочь Медеи, — она будет в трансе, ей, возможно, будет страшно, кроме того она будет описывать всё, что видит. А выйдя из транса, может всё забыть, поэтому ты должна быть рядом.       Лестрейндж окинула изучающим взором свою спутницу, цокнула, закатила глаза и поставила сосуд на место. Не успела она подняться, как один щелчок пальцев сменил на ней одежду. Вместо чёрного платья на ней была длинная белая рубаха, точно такое же одеяние было и на её собеседницах.       — Идём, — скомандовала Этерианэ.       Долго идти не пришлось, баня, которая представляла из себя небольшой деревянный сруб, находилась прямо за избушкой. Внутри было тепло, и пахло хвоей и свежей древесиной. Дочь Медеи указала на небольшую скамейку, куда послушно сели Беллатрикс и Гермиона. Она одобрительно кивнула, затем подошла к камням и аккуратно высыпала содержимое мешочка, щелкнула пальцами и, трава начала потихоньку тлеть. Помимо новых ароматов, в бане становилось всё жарче и жарче. Этерианэ подошла к гостям и села напротив, мягко взяв Гермиону за руки.       — Теперь сосредоточься, думай о том, что ты хочешь найти. Только об этом и ни о чём другом, — она перевела взгляд на чернокудрую ведьму, которая чуть отодвинулась от своей спутницы, — Беллатрикс, слушай, что она говорит! И если понадобится, — держи её крепко, дурман-трава этакая штука… Она ещё совсем дитя, ей точно понадобится помощь.       Она с нежностью пригладила по волосам Гермиону и отсела подальше. Лестрейндж послушно кивнула и подобралась ближе к Гермионе, которая уже закрыла глаза и нашёптывала название прибора, который следовало найти.       В бане становилось ещё жарче, от камней подымалось облако серого пара, который ширился и густел, заполняя собой всё пространство. Старейшей из ведьм уже почти не было видно, только её настороженные глаза поблёскивали, словно отдельно от неё. Пар медленно кружился, шипели горячие камни, с низкого деревянного потолка капало что-то липкое и ароматное. У Беллатрикс чуть закружилась голова. Но понимая, что сейчас ей нужна трезвость ума, она хорошенько тряхнула головой, стряхивая с себя наваждение.       Гермиона же пыталась сосредоточиться, но ничего не выходило, только становилось тяжело дышать, а со лба стекали капли пота.       — Ну давай, Грейнджер, сосредоточься! — прошептала ей на ухо Беллатрикс и подобралась ещё ближе.       От жара и сильного напряжения Гермиону начало трясти, она до боли в пальцах сжала край деревянной скамьи и сильнее зажмурилась. Мгновение, и Гермиона резко дёрнулась, лицо её побледнело, она открыла совершенно стеклянные глаза и уставилась в плавающие в тумане и сверкающие темные очи дочери Медеи, которая хищно улыбнулась и чуть приблизилась к той, кого могла бы назвать новой Пифией. С трудом оторвавшись от вида этой мифической улыбки, Беллатрикс схватила Гермиону за плечи, удерживая её от падения на пол.       — Вижу людей… много людей… они кричат, — прошептала Грейнджер и судорожно втянула в себя порцию дурманящего тумана. — Мне холодно, мне так холодно…       В попытке согреться, она обняла себя руками и подтянула к груди ноги. Лестрейндж в удивлении уставилась в слабый силуэт Этерианэ. В бане жарко, как в аду, а ей холодно. Как такое может быть? Дочь Медеи поймала удивлённый взгляд и, подплыв ближе, коротко кивнула головой.       — Дворец… Красивый дворец… Там люди… волшебники… они бегут… они ищут, — вновь прошептала Гермиона, — мои руки, я не чувствую рук…       Беллатрикс моментально взяла её руки в свои и с силой сжала.       — Всё хорошо, малышка, я рядом, — прошептала она на ухо своей спутнице.       — Холодно… — чуть слышно произнесла Гермиона.       Невзирая на тот факт, что ей самой было безумно жарко, Беллатрикс прижала Гермиону к себе и ахнула от того, что та была холодна, как ледышка.       — Я здесь… Я согрею тебя, — прошептала она и прижала к своей груди Гермиону, пытаясь укутать её своим теплом.       Лестрейндж снова посмотрела на Этерианэ, которая отплыла в глубь бани. Её скрывали клубы пара, но глаза, полные безумного огня, и архаичная улыбка чётко выделялись из серого опьяняющего тумана.       — Я вижу… вижу… — закричала Гермиона и попыталась выбраться из горячих объятий, — сангвиметр… он в этом дворце…       Беллатрикс сжала Гермиону сильнее, не давая ей шанса выскользнуть из её рук и упасть на пол. У неё снова закружилась голова, но находка воодушевила, она радостно заулыбалась.       — Продолжай, Гермиона!       — О нет! — в голосе послышалась обречённость. — Они… Они разбили сангвиметр и сожгли дворец. Он сгинул.       Лестрейндж обдало холодом, она на мгновение выпустила из объятий нечаянную Пифию. Но когда та вдруг начала заваливаться, к ним подскочила Этерианэ и, схватив Гермиону за плечи, толкнула её обратно к груди Лестрейндж.       — Не выходи! — зашипела она. — Не покидай транса! Поищи меч-кладенец. Просто повторяй про себя его название. Ищи!       Беллатрикс хотела было возразить, но дочь Медеи пригвоздила её взглядом и продолжала вжимать Гермиону в её грудь.       — Гермиона, слышишь меня? — не смея сказать слова против, Беллатрикс нежно пригладила Грейнджер по сбившимся волосам и убрала пару прядей с её мокрого и холодного лица. — Малышка, послушай меня. Найди этот меч. Давай! Ещё немного усилий.       Гермиона скривилась и, всхлипнув, приникла к своей спутнице сильнее. Стеклянные глаза начали закатываться, всё её существо сотрясалось, а из горла только и слышно было, что хрипоту и странные булькающие звуки, сквозь которые она пыталась говорить:       — Горы… синие горы… много леса… зеленая гора… там… там… внутри горы дворец. Он тоже зелёный, как рукоять моей палочки… — Гермиона зацепилась за это слово и безумно улыбнулась. — Палочки… которую ты мне подарила… там женщина. У неё чёрные длинные волосы, и она во всём зелёном… Меч… Я вижу меч… он у неё.       — Достаточно! — крикнула Этерианэ и, призвав к себе ковш, окатила двух прижимающихся друг к другу ведьм ледяной водой.       Гермиона вскрикнула и тут же упала без сил и без памяти в руках у Беллатрикс.       — Гермиона! — испуганно прошептала Лестрейндж и попыталась её встряхнуть.       — Не надо! — остановила её Баба Яга. — Давай перенесём её в дом. Там она отдохнёт и восстановит силы.       — Какого чёрта ты вообще решила нагрузить её?! Ты же видела, что она была из последних сил! — зарычала Белла, прижимая к себе драгоценную ношу.       — О нет, милая Беллатрикс! Ты себе и представить не можешь, сколько сил в этой маленькой волшебнице, — тихо молвила Этерианэ и взмахом руки подняла Гермиону в воздух.

***

      — … значит, вот твоё предложение? — первое, что услышала Гермиона, когда пришла в себя.       Она с трудом открыла глаза и ещё долго не могла сфокусировать взгляд. Когда комната перестала кружиться в хмельном танце, она приподнялась и с интересом осмотрелась вокруг.       Вероятно, это была спальня Этерианэ, ибо лежала Гермиона на просторной деревянной кровати в комнате, которую она ещё не видела в избушке. Выбравшись из расшитых пуховых одеял, Грейнджер внимательно оглядела пристанище. Спальная комната была меньше той, где они трапезничали и такой же скромной, но аккуратной и уютной. Бревенчатые стены украшали статичные картины — возможно, нарисованные самой хозяйкой избушки, так как все мотивы о Древней Греции. На маленькой прикроватной тумбочке лежали плетёные браслеты с негранёными камнями. А за окном уже было темно. Видать, проспала она довольно долго.       — Да! Вы поможете мне, а я помогу вам. Такое моё предложение… — послышался голос Этерианэ из другой комнаты.       — Ты можешь путешествовать в прошлое? — Беллатрикс глухо ухмыльнулась.       — Да. Но для этого мне нужно покинуть это треклятое место.       Не в силах больше подслушивать разговор Гермиона вышла к ним.       — Ах, пришла в себя, — пропела дочь Медеи и поднялась навстречу, — я думала, ты проспишь дольше. Как самочувствие?       — Хорошо! — Гермиона вымученно улыбнулась и глянула на настороженную Беллатрикс, которая сидела за столом уже в своем привычном одеянии. — Что? Что мы узнали?       — Ничего хорошего, Грейнджер! — пробурчала Лестрейндж и покосилась на корзину с яблоками.       Этерианэ, проследив за взглядом своей гостьи, закатила глаза и поспешила ободрить Гермиону:       — А я другого и не ожидала. Сколько лет-то прошло! Гермиона, ты справилась очень хорошо, однако сангвиметр был утерян… Но всё ещё есть шанс его достать.       — Как?       Баба Яга поведала ей о том, что они узнали благодаря дурман-траве и рассказала, что может путешествовать в прошлое в любой момент времени. И она может помочь им достать столь вожделенный предмет, но для этого ей нужно избавиться от проклятия, связывающего её с этим местом.       — Так мы должны найти меч-кладенец у этой… как её… Медной горы хозяйки, которую я увидела в трансе? Притащить его сюда… Ты освободишься от проклятья и достанешь для нас сангвиметр? — скептично повторила всё Гермиона и нервно улыбнулась.       — Я не только для вас его достану, — впервые за долгое время Этерианэ почувствовала воодушевление, она металась от одной ведьмы к другой, уверяла и обещала, — я помогу вам закончить дело Ломоносова. Мы вместе откроем всему волшебному мира глаза. Восстановим ваши добрые имена и, возможно, спасём магию. Я клянусь вам, что помогу!       Беллатрикс и Гермиона переглянулись. Возможность тандема с сильнейшей чародейкой была привлекательной. Её клятва вызывала доверие. Но квест растягивался, и не только на время, но и на огромные расстояния. А разве у них был выбор? Поэтому долго они не думали, заключили с Этерианэ сделку и согласились отправиться в путешествие на Урал на поиски древней реликвии, способной отменить все проклятия.       Получив от дочери Медеи всю имеющуюся у неё информацию об опасностях, которые их могут подстерегать на пути, волшебную карту просторов России, несколько бутыльков с разными зельями и пожелания доброй дороги, они покинули избушку с обещаниями вернуться.       Когда они уже были у магического барьера, вдруг Этерианэ окликнула Беллатрикс.       — На минутку! — крикнула она с крыльца.       Оставив Гермиону у барьера, Лестрейндж вернулась к избушке.       — Мы что-то забыли?       — Нет. Я забыла кое-что тебе ещё дать, — улыбнулась Баба Яга и протянула Белле яблоко, — я заметила, как ты положила глаз на них. Ты потеряла много времени в прошлом, но я могу помочь тебе его компенсировать в будущем. Съешь его, когда захочешь и лучше не всё сразу, по чуть-чуть. И Гермионе не давай только! У неё ещё всё впереди!       Этерианэ ей игриво подмигнула и отпустила ведьм в дорогу дальнюю.