Дорогой длинною

      — Иди, Гермиона! Прошу тебя! — Нарцисса повысила голос.       Девчонка никак не хотела уходить. Она нерешительно отступила назад, но потом безнадёжно кинулась на шею. Миссис Малфой ахнула от неожиданности, но тут же прижала к себе непослушную ведьму, которая, осмелев, позволила своим пальцам запутаться в платиновых волосах.       — Всё будет хорошо, милая, — прошептала женщина и сжала напоследок Гермиону сильнее, — я уверена, что мы ещё увидимся. А теперь иди! Быстро! Ну же!       Гермиона взвыла, резко оторвалась и вылетела в открытую дверь следом за Беллатрикс.       Оставалось только и надеяться, что с ними всё будет нормально. Шанс на выживание каждой из двух бежавших колдуний варьировался в пределах пятидесяти процентов, если бы они были по отдельности, и почти приравнивался нулю, если вместе. Но миссис Малфой учла этот момент, поэтому потребовала от своей старшей сестры обещание, что та не сделает ничего плохого с девчонкой и, более того, будет её беречь. Если бы у них было больше времени, то младшая из Блэк обязательно связала это обещание непреложным обетом. Впрочем, это было лишним — Нарцисса знала, что Белла не нарушит данных обещаний никогда и не при каких условиях, поэтому так редко их и давала. А это значит, что шансы на выживания переваливали за пятьдесят процентов. Это радовало больше, чем тот факт, что пришлось расстаться с сестрой, которую успела похоронить, и с обретённой подругой, молодой ведьмой, которая за несколько дней завладела мыслями Нарциссы.       — Вас надо спрятать, — вырвал её из размышлений тревожный бас хозяина хижины.       Он опасливо поглядывал в окно. Двое авроров направлялись в их сторону.       — Где же? — обречённо спросила Нарцисса и критично оглядела однокомнатное помещение дома.       — Есть одно место, — проговорил Хагрид и довольно быстро рванул к кушетке, — не очень удобное. Но это ненадолго.       Великан с грохотом упал на колени и полез под кровать. Вытаскивая оттуда всевозможные сундуки, тюки и сумки, лесничий громко причитал и ругался в поисках нужной вещи. Нарцисса заметно нервничала. Стало как-то не по себе от мысли, что её сейчас будут прятать под кровать. Но от одного взгляда в окно, за которым было видно, как двое колдунов в серых мантиях приближались к дому, уже стало как-то всё равно, где её могут спрятать.       — Поторопись! — буркнула Нарцисса и чуть присела, чтобы её не было видно из окна.       — Ах, вот он! — победно заголосил Хагрид и вылез из-под кровати, в руках у него был старый, потрёпанный временем желтоватый чемодан. — Один очень старый друг оставил в подарок на такой вот случай.       Ошеломление на лице Нарциссы говорило само за себя. Поэтому Хагрид, бросив взгляд в окно, поторопился.       — Нет времени объяснять, — пробормотал он и кинул чемодан на пол, он наклонился к замку, покрутил его и открыл крышку, — полезайте! Ну же!       Хагрид нервничал, и уже порывался засунуть в чемодан хрупкую женщину. Но Нарцисса отмерла и нерешительно заглянула внутрь. Чемодан оказался с секретом. Внутри была хиленькая деревянная лестница, уходившая в темноту. Лесничий схватил светильник, сунул его в руку Нарциссы и поторопил спускаться:       — Давайте! Как только будет безопасно, я вас оттуда вызволю!       — Или прям так в чемодане и отдашь на растерзание министерству?! — обвинение было грубым, но голос её остался бесстрастным.       Взвешивать варианты, как оказаться в руках у мракоборцев: с гордо поднятой головой или в старом чемодане, времени не было, поэтому дальше Нарцисса не пререкалась, а послушно ступила на шаткую лестницу. Как только она спустилась, крышка захлопнулась, оставив её в темноте. Через секунду Нарцисса услышала настойчивый стук в дверь хижины. После чего последовала нервная возня — видимо хранитель ключей заметал следы и прятал улики. Есть шанс, что сегодня она ещё проведёт время на свободе.       Подкрутив переключатель, Нарцисса зажгла керосиновую лампу и осторожно поднялась по лестнице к крышке чемодана, чтобы подслушать.       С той стороны послышалось громкое: «Сейчас открою. Минуту, пожалуйста», затем что-то упало и разбилось и, только потом Нарцисса еле разобрала, как Хагрид отворяет засов и его совсем тихое приветствие. А дальше — тишина. Точнее Нарциссе приходилось напрягать слух, чтобы уловить едва различимые разговоры. Поняв, что ничего нормального не услышит, она чертыхнулась и спустилась вниз по лестнице, которая вот-вот норовила под ней сломаться.       Оказавшись в небольшом помещении, созданным очень давно магией, первое, с чем пришлось столкнуться, — сильный затхлый запах. Она подняла лампу повыше, чтобы рассмотреть получше своё убежище. Помещение было маленьким, стены и пол его были из старого дерева. Сделав проверочный шаг по тонким доскам, Нарцисса поняла, что идти дальше — всё равно, что по минному полю — половица под ногой скрипнула и сломалась. Нарцисса еле успела отскочить к стене, где её спина повстречалась с полкой, с которой тут же повалились на пол пыльные банки, склянки и ещё разная куча стеклянного хлама, который, естественно, тоже разбился вдребезги.       — Всё равно, что сдаться! — пробубнила Нарцисса в ожидании открытия крышки чемодана.       Но прошла секунда, затем вторая, минута, — никто не спешил ворваться в чемодан с секретом, чтобы скрутить несчастную леди Малфой.       Нарцисса выдохнула и осторожно, стараясь в этот раз ничего не сломать и не разбить, развернулась. На полках ещё что-то осталось. Поднеся лампу поближе, Нарцисса попыталась рассмотреть. Несколько пустых склянок, покрытых толстым слоем пыли и сажи, да пара пергаментов — вот всё, что осталось на дышащем на ладан стеллаже. На сосудах были ярлычки, но записи от времени стёрлись, поэтому разобрать, что же в них когда-то содержалось, было не возможно. Всё пространство покрывала многолетняя пыль, стены и полки украшала ажурная паутина. Стало быть лесничий давно не использовал этот чемоданчик.       Нарцисса ещё раз напрягла слух — снаружи всё так же тишина. Повертевшись на месте, Нарцисса поняла, что помещение внутри чемодана было куда больше, чем она сначала подумала. Справа от неё располагалась ещё одна деревянная лестница. Куда она вела, при неярком свете лампады рассмотреть не удавалось. Проверять, что там дальше, учитывая, что под ногами тонкие половицы, не было никакого желания. Она так и осталась стоять на месте в ожидании любой участи, какой бы ей не уготовил великан-лесничий.       — С другой стороны, он же сказал Гермионе, что поможет, — прошептала сама себе миссис Малфой, с надеждой поглядывая в сторону крышки чемодана, — хотя зачем ему мне помогать? Я же супруга и сестра двух пожирателей смерти… Надо было идти вместе с Беллой и Гермионой… Драко бы никогда не простил мне бегство…       В таких удручающих мыслях о своей возможной судьбе Нарцисса провела достаточное количество времени, чтобы начать паниковать по поводу того, что там происходит наверху.       Прошло около сорока минут прежде, чем крышка чемодана отворилась. Сверху послышалось тихое:       — Миссис Малфой?       — Хагрид! — чуть радостнее, чем положено, шепнула Нарцисса и кинулась к лестнице.       Под ногой сломалась ещё одна половица. Устояв, она рванула по ступенькам наверх, откуда к ней была протянута огромная рука. Она схватилась за ладонь лесничего и выпрыгнула в хижину — лестница с грохотом обвалилась.       — Мерлин! — выпалила она, провожая взглядом падающие вниз доски.       — Извините за неудобство, — пробубнил великан и оттряхнул мантию на Нарциссе.       — Не стоит! Вы мне помогли, — миссис Малфой выдавила улыбку и снова глянула во внутренности чемодана, — полагаю, это моё пристанище на неопределённый срок. Эх, палочку бы раздобыть. Навели бы там порядок.       — Ох, нет! — быстро проговорил Хагрид, закрывая чемодан. — Это не лучший вариант. Я подыскал вам место… Поэтому задержался.       — Оу-у!       Всё ещё неуверенная в том, что всё происходит наяву, она оглядела хижину, чуть дольше заострив внимание на малютке квериле, что сидел на жёрдочке под потолком и вылизывал свои перья.       — Я попросил Аберфорта о помощи. Он не стал вдаваться в подробности, но нисколько не удивился тому, что сделало министерство, — продолжал объяснять Хагрид, — эти сволочи даже не попытались вида сделать, что скорбят о мнимой гибели Гермионы.       Хагрид вздохнул и отошёл к камину, где опять закипал чайник. Он громко выругался то ли от злости на авроров, то ли от того, что обжёг руку, когда схватился за чайник.       — Что они спрашивали?       Нарцисса потопталась на месте, затем отставила в сторону ещё горящую лампу и села за стол.       — Пытались понять, знаю ли я о том, что Гермиона жива, — пробубнил Хагрид и разлил по кружкам чай, — затем расспрашивали о вас. Когда последний раз я вас видел и прочее. Я им ответил, что последний раз я видел леди Малфой в Запретном лесу, когда она помогла Гарри…       На этих словах Нарцисса чуть скривилась и слегка зарделась. Было понятно, что лесничий пытался в своей манере вдолбить мракоборцам, что она хорошая.       — Они сказали, что вам вменяют обвинение, — спустя секунду раздумий неуверенно произнёс Хагрид и пододвинул Нарциссе кружку.       — Что? — опомнилась Нарцисса. — За что?       — Кажется, им нужны были основания для ваших поисков. Вы исчезли тогда же, когда у них из тюрьмы сбежали Беллатрикс Лестрейндж и Гермиона… — Хагрид призадумался, шумно отпивая из кружки чай, и затем объяснил. — Официально Гермиона была убита вашей сестрой, которую сегодня утром казнили. В этот же день из Азкабана сбежало двое опасных приспешников Сами-Знаете-Кого, которых сейчас ищет министерство. И…       Он опять замялся.       — И… — поторопила его миссис Малфой, даже не притрагиваясь к ведру с чаем, служившему кружкой.       — И вас обвиняют в пособничестве. Якобы вы, когда были вместе с Гермионой в Азкабане, смогли тайком оставить палочку, которой узники и воспользовались.       — Мерлин! — выдохнула миссис Малфой и с силой потёрла переносицу. — Это даже звучит по-дебильному и неправдоподобно. Кто этому поверит?       Хозяин хижины молчал. Он грустно вздохнул и ещё громче захлюпал чаем. Кверил, похоже почувствовав печаль лесничего, встрепенулся и слетел на стол. Он потоптался на месте, поглядел сначала на женщину, потом в окно и подскочил поближе к своему хозяину.       — Сестр-р-ра-а-а-а у Ха-а-а-а-агр-р-рида! — промурлыкал зверёк и боднул руку хозяина.       — Да! Да! — улыбнулся Хагрид и пригладил своего питомца. — Всё верно. Ты молодец, Аксель. Это я о своём…       Кверил ещё немного покрутился возле Хагрида, затем подлетел к его гостье, сверлящей невидящим взглядом нетронутую кружку чая. Он что-то ещё прокурлыкал и в таком же успокаивающем жесте начал бодать Нарциссу.       — Спасибо тебе, Аксель! — миссис Малфой погладила животное по голове. Тот замурлыкал от женской руки и подставил подбородок, показывая более приятное место для ласки.       — Думаю, Гарри не поверит, если нам удастся с ним поговорить? — предположил Хагрид через минуту раздумий. — Мракоборцы сказали, что состоятся похороны… — он стушевался от невозможности произнести, но, откашлявшись, продолжил, — Гермионы…       — Кого они хоронить собрались, интересно знать, — усмехнулась Нарцисса, — впрочем… Если и врать, то до конца. Не удивлюсь, если какого-то беднягу из того же Азкабана заколдуют под девушку и похоронят… мёртвую душу.       Хозяин хижины задохнулся, удивляясь в очередной раз, как легко создаётся ужасная ложь, раскраснелся и стукнул по столу.       — Поэтому я пойду на похороны и поговорю с Гарри. Если Гарри узнает правду…       — То ничего не изменится! — Нарцисса оборвала наивные размышления великана. — Ты ещё ничего не понял? Кингсли и глазом не моргнул, чтобы засунуть Гермиону Грейнджер в камеру Азкабана с одним из самых страшных Пожирателей смерти в надежде, что та быстро с ней расправится. Есть ли гарантии, что он точно также не расправится с мальчиком-который-выжил-дважды?       — Но Гарри имеет влияние в обществе, к нему в первую очередь прислушаются… Он… Он… Герой войны… Он победил Сами-Знаете-Кого… Он…       — Он икона! — закончила за него миссис Малфой и с тягостью потёрла глаза. — Что же до вас, гриффиндорцев, так долго доходит-то? Икона, герои, как и знамёна нужны только тогда, когда идёт война. После… от них отмахиваются, забывают, а иногда они мешают — и от них избавляются. Это политика, к сожалению. Рассказав Поттеру правду, ты подставишь его под удар, как и себя. То, что Гермиона — герой войны и одна из тех, кто сверг Тёмного Лорда, не помешало Кингсли попытаться избавиться от неё. Уверена, Поттер сейчас под жёстким контролем и присмотром. Поэтому вряд ли ты даже сможешь найти минутку наедине, чтобы поведать ему правду, — на последних словах Нарцисса заметно скривилась и наконец отпила из кружки остывающий чай, от чего её перекосило ещё больше.       Хагрид молчал. Монолог леди Малфой имел смысл и был подкреплён доказательством существующей ситуации, какой бы абсурдной, странной и ужасно-омерзительной она ни казалась великану. В отличии от него Нарцисса ни на йоту не была удивлена.       — И вас нисколько не смущает происходящее? — Хагрид искренне не понимал, как эта женщина остаётся спокойной. — Даже после войны наше общество не меняется… Политики продолжают врать и выкручиваться, создавая несправедливость. А мы продолжим соглашаться с ними до тех пор, пока не наступит очередной кризис… или война.       — Да, Хагрид. Именно так. На данном этапе, как бы это безумно не звучало, нас двое. Ты и я. И жена пожирателя смерти и простой лесничий из Хогвартса ничего не смогут решить против больших, умных, продуманных, имеющих большое доверие общества и держащихся за свою власть мужчин. Пока так. А дальше будем смотреть по ситуации.       Хагриду нечего было ответить миссис Малфой. Она была права, и сейчас, пока Кингсли настроен решительно, что-то сделать против — всё равно, что оформить себе билет до Азкабана.

***

      Как Хагрид и обещал, Нарциссу он спрятал у Аберфорта. Старик Дамблдор не был рад компании, но как позже объяснил великан, хозяин «Кабаньей головы» в принципе последнее время был нелюдим настолько, что в таверну перестали захаживать даже завсегдатаи. Но несмотря на это, Аберфорт выделил для беглянки Малфой комнату, разрешил пользоваться кухней и в целом делать всё, что её душе пожелается, кроме как посещать Хогсмид. Да Нарцисса особо и не рвалась. Единственное, что она попросила у двоих своих спасителей — справляться временами каким-нибудь способом о состоянии её мужа в больнице. Иногда Хагрид захаживал проведать её, приносил ей свежие номера «Ежедневного пророка» и брал с собой кверила, который только и был рад посидеть на коленях у Нарциссы и помурлыкать ей на ушко. В один из таких дней Аксель вовсе отказался возвращаться с хозяином в хижину. Так у Нарциссы появился надоедливый, но безумно ласковый питомец. Разговорить его никак не получалось. Всё, что могло волшебное животное, это повторять своё последнее послание:       — Сестр-р-р-р-ра у Ха-а-а-агр-р-р-рида! — прокурлылкал он через несколько дней, после того, как остался.       — Уже нет, Аксель. Уже нет, — грустно заявила его новая хозяйка и погладила животное за ушком.       Безусловно, его слова не раз подталкивали Нарциссу отправить его на поиски Беллатрикс и Гермионы, узнать, всё ли у них хорошо. Но где бы они ни находились, малыша отправлять в такой путь было опасно и сложно.       — Вдруг, они очень далеко. И путь для тебя будет неблизкий, — её рассуждения вызвали то ли утвердительное, то ли подбадривающее очередное: «Сестр-р-р-ра у Хагр-р-р-ри-и-ида».       Так прошла неделя. Вестей никаких не было. После фальшивых похорон Гермионы Грейнджер, министерство не сбавляло поиски сбежавших узников, наоборот — на поиски якобы опасных преступников были брошены все силы, с Азкабана даже сняли одну смену охранников. Авроры всё чаще появлялись в Хогсмиде. Это напрягало старика Дамблдора. Он несколько раз просил Хагрида найти для миссис Малфой место получше. Однако сам прекрасно понимал, что полу-великан и волшебница без палочки и дня не проживут без убежища. Транспортировать куда-либо Нарциссу было опасно. Под подозрением, хоть и невидимым, были все. Даже возле поселения кентавров проводились частые обыски. Но Аберфорт нашёл и для этого решение.       — Вот! — хозяин «Кабаньей головы» кинул на стол семь больших склянок с болотного цвета содержимым, Нарцисса сразу узнала оборотное зелье. — На всякий случай. Если вдруг к нам нагрянут, будьте добры отпить. Одна склянка рассчитана на три-семь часов.       — Откуда у вас это?       Нарцисса с интересом рассматривала каждую баночку, на которых, к слову, были ярлычки с надписями. На одной, к примеру, красовалась надпись: «Женщина — магл. Рыжие волосы. Возраст, примерно, 35-40 лет. Невысокая. Худощавая». На другой — «Какой-то пьяница. Волшебник. Лысеющий брюнет без зубов, слеп на один глаз».       — Припасы. Слизнорт зачем-то отдал после войны, — буркнул Аберфорт, возвращаясь к готовке ужина.       — Спасибо! — миссис Малфой улыбнулась и попыталась предложить хозяину помощь в готовке, на что тот отказался.       Дважды она не предлагала. Более того, Дамблдор отказывался от любой её помощи, как в готовке, так и в уборке. Как позже выяснилось, дело было не в недоверии, а в том, что она, как и любая чистокровная волшебница, оказывалась беспомощна без палочки. Нарцисса не стала переубеждать своего спасителя рассказами о том, что она живёт без палочки уже очень давно и как-то приноровилась справляться без магии даже в таком огромном поместье, как Малфой Мэнор.       В начале второй недели без дела и развлечений заскучал малютка кверил. Он всё ещё отказывался возвращаться с Хагридом в лес, редко вылетал на улицу, а если и покидал «Кабанью голову», то только за тем, чтобы расправить свои перепончатые крылья и сделать пару кругов вокруг здания, а затем возвращался и донимал играми как Нарциссу, так и Аберфорта. Так, во время одной игры, он нахально присел на раму портрета сестры Дамблдоров, Арианы. Это немало разозлило хозяина таверны. Схватив палочку, Аберфорт начал выкрикивать ругательства и пытался снять нахального зверька. Но это только раззадорило Акселя, и он с лёгкостью перебирался по раме, избегая пугающих заклятий. Не выдержав, старик схватил полотенце и пульнул его в кверила. Угрюмо проурчав, Аксель спланировал на локоть своей хозяйки. От его толчка картина вдруг отошла от стены, открыв за ней проход.       — Что это?       Нарцисса усадила кверила на стол и подошла ближе к топорно выдолбленному в грунте тоннелю, что всё это время скрывался за тщательно оберегаемым портретом Арианы.       — Проход в школу! — пробурчал Дамблдор и поспешил закрыть его. — Он открылся во время войны.       — Проход охраняется? — Нарцисса с интересом всматривалась в изображение девушки, которая с блуждающей улыбкой переводила взгляд с брата на его гостью.       — Нет. Про него никто не знает, кроме меня и тех учеников, кто им пользовался, — ответил Аберфорт и злобно зыркнул на прыгающего по столу кверила.       — Куда точно он ведёт? — не унималась Нарцисса.       — В Выручай-комнату.       Дамблдор вернулся к своим заботам и уже не обращал внимание ни на Акселя, ни на свою собеседницу.       Позже он разрешил миссис Малфой пользоваться этим тоннелем для того, чтобы посещать «хоть что-то, кроме трёх комнат, которые были в вашем распоряжении». Но предупредил перед первой ночной вылазкой, что, возможно, там она ничего не найдёт кроме голых обугленных стен после пожара.       Припоминая рассказы сына, Нарцисса прошла через тоннель и, когда достигла финиша, остановилась, подумала о том, что ей может понадобиться в этом месте, и только потом осторожно приоткрыла дверцу, за которой, увы, оказалась глухая чёрная стена.       — Видимо, не судьба! — выдохнула она в сердцах. — Мне просто нужно место, где можно что-нибудь найти. Я сойду с ума от безделья.       На этих словах она обречённо закрыла дверцу и хотела было уже уйти, как вдруг что-то с той стороны щёлкнуло.       — Может… — с надеждой молвила она и ещё раз приоткрыла дверку — стены не оказалось. Вместо неё перед глазами Нарциссы открылось огромное темное пространство.       — Мерлин! Так ты уцелела! — заворожённо проговорила Нарцисса и несмело ступила вперёд.       Стены и потолки комнаты так и сяк были обугленными, а в некоторых местах просто измазаны сажей. Вся центральная часть огромного помещения пустовала. Пол покрывался толстым слоем пепла, который тут же взметнулся вверх, как только Нарцисса спустилась с лестницы. Нарцисса закашлялась. Вид этого места одновременно завораживал и удручал. В пору бытности студенткой Хогвартса она не знала про эту комнату. А история сына о произошедшем здесь навевала тоску. Но уходить она не торопилась. По углам Выручай-комнаты кое-где сохранилось то, что когда-то заполняло всё пространство. Удивительно, небольшая часть хлама, которая тут хранилась раньше, уцелела от Адского пламени. К одному такому захламлённому островку, не обращая внимания на подымающиеся с пола пыль и пепел, миссис Малфой и двинулась. Оставалось надеяться, что никто в этом месте во время её пребывания не появится.       Когда она подошла ближе, перед её взором открылась узкая улочка, которую с двух сторон обрамляли груды забытого когда-то давно, оставленного или намеренно спрятанного барахла. В основном это была старая мебель, наваленная горкой друг на друга. Шкафы без дверей, столы без одной, а то и без двух ножек, сломанные стулья, табуреты и прочее. Все эти башни из мебели были покрыты толстым слоем сажи и выглядели довольно хило, поэтому, стараясь их не задевать, Нарцисса проходила по улочке осторожно и всё время прислушивалась к раздающимся откуда-то звукам. Поначалу она подумала, что, вероятно, это нерадивые ученики, которые каким-то образом выбрались из своих постелей и сейчас прячутся от старост и учителей в этом месте, но, продвинувшись дальше, миссис Малфой поняла, что это всего лишь старый приёмник поскрипывал за углом в попытке поймать радиоволну. Улыбнувшись собственным опасениям, она стукнула по аппарату и прошла дальше.       Улочка из хлама, мебели, застывших портретов и пейзажей, скульптур и бюстов в центральной части этого странного оазиса прошлого делилась ещё на три дорожки. Пожав плечами, Нарцисса выбрала ту, что уходила вправо, и двинулась дальше изучать попадающееся на глаза барахло.       Кажется, Выручай-комната сжалилась над своей единственной посетительницей, так как этот выбранный путь привёл её к довольно уютному тупику, где не было пыли, сажи и пепла. Со всех сторон кусочек островка был окружён такими же башенками мебели и ненужных вещей, словно создавая стену, которая ограждала взор Нарциссы от разрухи остального пространства. В углу этого скромного помещения находилась вычурная и потрёпанная временем лампа, которая к удивлению ведьмы работала и рассеивала мягкий свет. Рядом стоял слишком дорогой для захламлённого пространства диван, обитый зелёной кожей.       — Примерно такой стоял в гостиной Слизерин, — прошептала миссис Малфой и подошла к нему поближе, — ан нет, он именно оттуда, — на подлокотниках дивана гордо красовались гербы факультета.       Справа от него располагались три больших стопки книг и учебников. Нарцисса широко улыбнулась своей находке и взяла несколько фолиантов в руки. Учебники были не так интересны, а вот парочка совсем новых книг: «Хронология событий Второй Магической войны» и «Что скрывал Тот-Кого-Нельзя-Называть?» были любопытными. Отложив их на диван, Нарцисса продолжила осматривать убранство этого своеобразного кабинета.       Помимо прочего она обнаружила в своём новом убежище антикварный глобус, который оказался баром с тремя полными бутылками огневиски тридцатилетней давности, несколько целых кофейных столиков, и гардероб с пятью чёрными платьями, как раз по размеру довольной собой миссис Малфой.       Теперь этот кусочек разнообразия стал постоянным местом пребывания Нарциссы Малфой. Из-за того, что Выручай-комната всё-таки находится в школе, полной знающих о ней профессоров и любопытных студентов, Нарцисса решила посещать своё убежище только ночью. Так у неё выработался ночной режим бодрствования. А днём она предавалась наконец-то спокойному сну.       Через несколько дней таких вот вылазок в комнату так и сяк Нарцисса исследовала все оставшиеся от пожара островки хлама, старья и иногда диковинных вещей. Что-то интересное, как, например, несколько редких картин — работы известного греческого художника, старых фолиантов о забытых и неиспользуемых зельях или, например, очень Нарциссу заинтересовала книга «Старые и новые технологии изготовления волшебных палочек», и многое другое она бережно стаскивала в свою импровизированную комнату отдыха.       Однажды, когда часы уже пробили полночь, Нарцисса намеревалась было открыть портрет Арианы Дамблдор и отправиться в своё привычное ночное путешествие, как на руку ей присел заспанный кверил. Он сладко зевнул боднул свою хозяйку и взглянул в её глаза жалобным взглядом.       — Ты от меня не отстанешь, не так ли? — пробубнила леди Малфой и глубоко вздохнула. — Ну ладно. Что с тобой поделаешь? Пойдём со мной. Только далеко от меня не улетай и громко не кричи!       Она пригрозила пальцем и пригладила Акселя по голове, от чего тот звонко замурлыкал и утвердительно кивнул, будто давая обещание вести себя тихо.       Так вдвоём они достигли Выручай-комнаты, где кверил тут же позабыл свой немой уговор и, сорвавшийся с локтя хозяйки, с радостным криком взлетел высоко под потолок, где долго-долго кружил, разглядывая всё пространство сверху.       Нарцисса укоризненно покачала головой, но звать животное не стала. Вместо этого она пренебрежительно махнула на него рукой и отправилась в своё укрытие.       План всегда был один и тот же. Она наливала себе стакан огневиски, тихонько включала пластинку старых мелодий времён её бабушки, заваливалась на диван и предавалась чтению. После чего, со вторым или третьим, а возможно, и четвёртым стаканом горячительного она прогуливалась по улочкам старых забытых вещей в поисках чего-нибудь интересного. В этот раз её постоянно отвлекали крики кверила, который, видимо, решил в этот раз разбавить план своей хозяйки и вызывал её поиграть.       — Так и знала, что пожалею, что взяла тебя, надоедливый засранец! — выругалась Нарцисса и, подскочив с дивана, кинулась искать курлыкавшего где-то рядом Акселя. — Дружочек, ты где? Покажись! У меня нет настроения играть с тобой! Ну!       — Сестр-р-р-ра у Хагр-р-р-ри-ида! — отозвалось ей откуда-то за поворотом.       — Аксель! — чуть громче позвала Нарцисса в попытке узнать, где точно может прятаться ее маленький зверёк.       — У Хагр-р-рида… — послышалось слева, где проход был завален.       — Аксель, это не смешно! — пробурчала Нарцисса. — Как я по-твоему тут пройду? В отличии от тебя у меня нет крыльев.       — Сестр-р-ра-а-а у Хагр-р-р-ри-и-ида! — настойчиво позвал её кверил.       — Ах ты…       Чертыхнувшись, она начала разгребать проход. Откинув в сторону пару сломанных стульев, ей пришлось ещё отодвигать и небольшой шкаф, который, к счастью был не тяжёлым и не таким ветхим, чтобы с шумом развалиться. И вот удача — дальше проход был чист. Перед глазами открылся примерно такой же тупик, в котором она чаще всего обитала. Но в отличии от её закутка, здесь было полно пыли и пепла. В конце тупика на школьной парте, на голове измазанного сажей бюста гордо восседал Аксель. Он весело закурлыкал и протянул вперёд лапку, в которой что-то было.       — Что это, милый? — прошептала Нарцисса и двинулась к животному.       — Сестр-р-р-р-ра-а-а у Хагр-р-р-рида, — пропел кверил и дёрнул лапкой.       — Мерлин! — выдохнула миссис Малфой, когда поняла, что держал Аксель. — Как… Как ты? Где ты её нашел?       Кверил осторожно выронил в руку Нарциссе длинноватую чёрную палочку с украшенной камнями-шипами рукоятью.       — Сестр-р-ра-а-а-а… — Аксель одобрительно промурлыкал и боднул хозяйку в плечо.       — Это моя палочка, малыш! — заикаясь, проговорила миссис Малфой и схватила в охапку животное. — Ты мой хороший! Ты мой мальчик! Мерлин… Она же сгинула в огне… Как… Как она могла уцелеть?!       Нарцисса почти плакала, прижимая к своей груди малютку кверила, который с радостью принимал похвалу и ласку:       — Сестр-р-ра-а у Хагр-р-ри-ида!       — Да! Да! Ты молодец! — Нарцисса поглаживала кверила по голове и с силой сжимала волшебную палочку, которая, видимо, признала руку своей хозяйки и тепло завибрировала.       С палочкой, конечно, было сподручнее продолжать свои исследования в бардаке Выручай-комнаты, но Нарцисса настолько отвыкла от магии, что иногда продолжала разгребать очередную кучу хлама руками. А когда вспоминала про свою палочку, нужная вещь уже была найдена.       Больше кверила Нарцисса с собой не брала, да он особо и не рвался. После его умопомрачительной находки, каждый свой десерт хозяйка отдавала ему, к тому же нередко приносила с собой из Выручай-комнаты какую-нибудь игрушку.

***

      Спустя почти две недели таких вот вылазок, Нарцисса Малфой могла себе признаться, что в общем-то жизнь в бегах не такая уж и ужасная. Она жива, здорова, на душе было относительно спокойно, да и магия была при ней. Мысли о том, что дальше, она старалась отгонять, а думы о сбежавшей сестре и новой подруге получалось заглушать только книгами, которые точно бы не справились, если бы не запас огневиски. Но сегодня был не такой день. Нарцисса, наверно, уже десятый раз начинала читать одно и то же предложение из новой главы «Хронология событий Второй Магической войны», как назло эта часть была посвящена Гермионе Грейнджер.       — Чёрт тебя подери! — выругалась миссис Малфой и отпила из стакана. — Какого чёрта я делаю? Это всё ужасно. Она ведь девочка. Однокурсница Драко. Я ей в матери гожусь… Как я могу лелеять мечту о ней?! Мерлин помоги!       Она устало потёрла переносицу и закрыла глаза. Но даже на внутренней стороне век словно был выгравирован образ лохматой девушки с упрямо вздёрнутым подбородком и глазами цвета огневиски в стакане.       — Дура! Дура! Дура! — рычала довольно хмельная миссис Малфой, в очередной раз вглядываясь в написанное в книге. — «Во время битвы за Хогвартс именно подруга Гарри Поттера разрушила один из последних крестражей Того-Чье-Имя-Нельзя-Называть…». Хм… Подруга Гарри Поттера. Скитер, хоть ты могла бы иметь побольше уважение к женскому полу… Стерва! — выпалила Нарцисса и чуть жёстче перелистнула страницу.       На другой стороне красовался портрет Гермионы, под которым стояла запись: «Первый день после войны». Уставшая, но счастливая девушка смущённо улыбалась в камеру. Взгляд её был блуждающим, будто кого-то высматривает из-за спины фотографа. Явно, фотографироваться она не хотела.       Нарцисса улыбнулась и отпила из стакана чуть больше, чем обычно.       — Прости меня, дорогая, что втянула тебя во всё это. Я поступила как свинья. Не стоило тебе показывать этих воспоминаний. Жила бы сейчас свободной жизнью и бед не знала.       Она с нежностью погладила картинку. Улыбка медленно сползла с лица Нарциссы, уступив место тоске и безнадёге.       — Где ты сейчас? Чем занята? Не обижает ли тебя моя сестрица? — не было смысла удерживать свои мысли при себе.       Нарцисса Малфой была одна, поэтому могла позволить себе выливать накопившееся вслух:       — Ох… Бедная Белла… Как же я хочу, чтобы наконец и ты обрела покой. Может этот побег дарует тебе второй шанс. Заклинаю, не лишись хотя бы его!       Укол стыда больно кольнул под рёбра, вызвав злобное на саму себя шипение. Из-за мыслей о Гермионе и сестре, она совсем забыла о своём бедном муже и сыне, который, скорее всего, даже не знает, жива ли его мать. Последний раз, когда она писала Драко, было ещё до того дня, когда к ней прилетела записка с просьбой помочь от молодой сотрудницы из министерства. Миссис Малфой не успела даже черкануть пару строк в Румынию, когда в спешке собиралась покинуть поместье.       Девушка с картинки улыбнулась чуть шире.       — Я не должна чувствовать к тебе всё это, дорогая. Это плохо. Ужасно. Но как же сильно я по тебе скучаю! — Нарцисса почти стонала, всматриваясь в каждую черту лица, в каждую эмоцию, которую испытывала на тот момент героиня войны. — Я надеюсь… О, нет. Я не должна. Я не имею права даже надеяться… Ты так молода.       В голове яркими вспышками возникали моменты мимолётных касаний рук, приободряющих и желанных объятий и такой отчаянный взгляд коньячных глаз в последнюю встречу.       — Она хотела остаться… — заключила Нарцисса и тяжело вздохнула, — остаться со мной. Была бы она счастлива сейчас прятаться вместе со мной? Тайком посещать Выручай-комнату… О, да.       Нарцисса грустно усмехнулась, обводя взглядом своё уютное логово. Взор заострился на подросшей стопке книг у дивана.       — Ей явно пришлось бы по вкусу прозябать время с престарелой трусливой женой Пожирателя смерти в этом забытом Мерлином и колдунами месте… Я последняя скотина! — выкрикнула она и, подскочив с дивана, кинула допитый сосуд в стену барахла напротив.       Стакан с громким стуком ударился в чёрную ширму и со звоном разбился о пол. Занавеска качнулась, и оттуда послышался насмешливый и до одури знакомый голос:       — Нарцисса, грубость тебе никогда не шла!       Она подпрыгнула на месте, выхватила палочку и направила на чёрную ширму.       — Кто здесь?       Ответа не последовало. Занавеска ещё раз качнулась и затихла. В мыслях, что всё это могло почудиться, и кого ей напоминал этот голос, она подошла к ширме, оглядела её со всех сторон и только потом быстрым рывком сорвала.       — Ну здравствуй! — ответил ей ухмыляющийся портрет Северуса Снейпа.       — Северус! Ты!       — Я.       Не веря своим глазам, Нарцисса осторожно провела по полотну. Северус Снейп в неизменной чёрной мантии изображался в кабинете директоров Хогвартса. Он вальяжно присел на краешек рабочего стола и задумчиво потирал в руках свою волшебную палочку.       — Так твой портрет всё-таки проявился, — заворожённо проговорила Нарцисса, стирая попутно осевшую на раму пыль, — в газетах об этом ничего не писали…       — Я попросил Макгонагалл особо не распространяться об этом, — вкрадчиво объяснил Снейп и убрал палочку на стол, — портрет проявился сразу же, как только Макгонагалл приняла пост директора. Видела бы ты её лицо, когда она увидела меня.       Снейп ухмыльнулся и подошёл ближе к краю своего портрета.       — Но почему ты здесь? — миссис Малфой презренно обвела взором своё пристанище. — Почему не в кабинете?       — Я так полагаю по той же причине, почему ты здесь! — вкрадчивый глубокий голос мёртвого друга заставил кожу Нарциссы покрыться мурашками. — Не так давно в школу зачистили мракоборцы и представители министерства, которые искали сбежавших преступников. Они сказали, что негоже находиться моему портрету в данное время в кабинете достопочтенных директоров Хогвартса…       Он прервался, всматриваясь с картины в ошалелые глаза собеседницы, затем продолжил:       — Но благодаря твоим вечным разговорам с самой собой, я понял, что не всё так просто! Значит, Беллатрикс жива, как и надоедливая Грейнджер?       Нарцисса несмело кивнула.       — Как интересно, — протянул Снейп и снова ухмыльнулся, — значит Грейнджер каким-то образом переметнулась на тёмную сторону?       — Не совсем так… — всё ещё не веря свои глазам, Нарцисса потёрла переносицу и отправилась к глобусу-бару.       Налив себе ещё стакан огневиски, она рассказала портрету неудавшегося директора школы чародейства и волшебства все последние события. Когда рассказ был окончен, Снейп долго молчал. Он словно застыл. Лицо его ничего не выражало, руки были сложены на груди, портрет даже не выдавал дыхания изображённого мужчины. Несмотря на точные сходства внешности и голоса, изображение не казалось столь реальным, кои повидала на своём веку миссис Малфой. Но внезапно, Северус Снейп глубоко вздохнул, дёрнулся в его извечной манере и отошёл обратно ко столу.       — Интересная история, Нарцисса! Как всё меняется, — проговорил он куда-то в сторону, — значит, Беллатрикс отправилась на поиски этого аппарата? Я даже не знал, что она занималась исследованиями…       — Почему ты решил, что она отправится на его поиски? — Нарцисса удивлённо подняла бровь.       — А что ей остаётся? — Снейп снова ухмыльнулся. — К тому же рядом ходячая энциклопедия, поплатившаяся за собственное любопытство… Брось! Ты же знаешь свою сестру — всё нужно довести до конца, что бы это ни было. Будь то убийство, месть или желание увидеться с возлюбленной… Ты, видно, совсем потерялась в своих стенаниях…       На последних словах Нарцисса Малфой нервно дёрнулась, раскраснелась и опустила голову.       — Ох. Неужели я вижу смущение на лице Нарциссы Малфой, — продолжал издеваться портрет.       — Как много ты слышал? — Нарцисса взяла себя в руки и, не желая более наблюдать ухмылку на лице Снейпа, вернулась к дивану.       — Всё, Нарцисса! Всё! — портрету даже не требовалось повышать голос, чтобы продолжать вгонять в краску отошедшую от него ведьму. — Бедная девочка в курсе, что ты без памяти в неё влюблена?       — Северус! — предупреждающе оборвала его Нарцисса.       — Перестань! Я не он. Ты же знаешь! Я всего лишь тень того, с кем ты когда-то скрепила непреложный обет. Собеседников, как я понял, у тебя больше нет… Поэтому не стоит стесняться.       — Это не отменяет того факта, что ты всё это время молча подслушивал. Даже в портрете ты не меняешься, Снейп. Ты шпион до мозга костей! — Нарцисса устало рухнула на диван и глянула на часы, что стояли недалеко от книг — время близилось к рассвету. — Мне скоро уходить.       — Можешь остаться подольше, — то ли прося, то ли утверждая, произнесло изображение Северуса Снейпа, — сюда всё равно никто не ходит. Вряд ли за мной придут в ближайшее время. Допускаю, что меня уже не вернут в кабинет.       Невзирая на то, что голос Снейпа был ровным и беспристрастным, Нарцисса всё-таки уловила нотки сожаления. Она глянула на недочитанную книгу «Все директоры и директрисы школы чародейства и волшебства Хогвартс» и вспомнила одну главу о появлении их портретов.       — Постой! — Нарцисса схватила книжку и перелистнула на нужную страницу. — Тут говорится, что портреты должны всё время оставаться в кабинете, иначе они начнут тускнеть, а через определённое время… — она прервалась в нерешительности продолжить.       — Изображение застывает, — закончил за неё Снейп, — да. Так и есть! Но не стоит переживать за меня, Нарцисса. У тебя сейчас своей головной боли предостаточно. Вышло же так, чтобы выдающаяся гриффиндорка завладела твоими мыслями, — похоже, Снейп не собирался оставлять в покое эту тему.       Нарцисса шумно выдохнула и откинулась на спинку дивана.       — Прошу тебя, Северус, не надо! Я не хочу об этом говорить. И так истерзала себя этим. Давай хотя бы ты не будешь подливать масла…       — В отличии от тебя, милая Нарцисса, я не вижу в этом, — он сделала особый акцент на последнем слове, — проблемы. Поверь мне, точнее опыту моего мёртвого создателя, жить с вечными сожалениями о содеянном или, наоборот, о несделанном, с болью и виной очень тяжело. Ты не сделала ничего плохого. Ты спасла как минимум двух человек. Научись пока жить с радостной мыслью, что та, кого ты любишь, жива, здорова и относительно счастлива.

***

      Так у Нарциссы Малфой появился какой-никакой собеседник. Всё лучше, чем вечно угрюмый Аберфорт, не знающий, что сказать Хагрид или немногословный Аксель. Портрет Снейпа был отдушиной для Нарциссы. Она всё чаще пропадала в Выручай-комнате, возвращаясь в «Кабанью голову», когда вспоминала о еде, всё реже притрагивалась к огневиски и всё больше отпускала свою измученную душу. Северус Снейп в этом помогал. За простыми беседами о прочитанных ею книгах, он мимолетно напоминал ей, что не такая уж она и скотина, и что есть шанс, что всё образуется, хотя сам часто впадал в беспамятство, застывая на некоторое время в том виде, в котором его портрет проявился: в настороженной позе, присев на край директорского стола. Всё-таки судьба смелого и самого молодого директора Хогвартса не оставляла в покое Нарциссу Малфой. Она несколько раз порывалась в ночи отнести изображение друга в директорский кабинет хотя бы на несколько минут. Но Северус категорично был против. Подобная прогулка была рискованной. Нарцисса и сама это понимала, но медленно застывающий портрет саднил по сердцу не меньше, чем мысли о молодой ведьме и сыне.       В скором времени на истерзанном сердце Нарциссы Малфой появится ещё одна рана. Как бы она уже не относилась к своему горе-супругу, весть о его смерти была шокирующей.       В то утро Аберфорт встретил её на выходе из тоннеля. Постоянная угрюмость уступила место тревожности и слишком мягкому выражению лица. Он подал руку миссис Малфой и помог спуститься на пол, а затем без слов всунул ей свежий выпуск «Ежедневного пророка», где на заглавной странице большими буквами гласила новость:       «Умер ещё один бывший Пожиратель смерти, печально известный предатель Того-Кого-Нельзя-Называть, Люциус Малфой».       Далее в известии говорилось, что душевнобольной волшебник каким-то чудом смог раздобыть опасный яд и покончил жизнь самоубийством. Его нашли во время ночного обхода в его палате уже без дыхания.       — По делу о смерти пациента в больнице Святого Мунго проводится расследование… — прочитала вслух Нарцисса, рухнув на вовремя подставленный стул, — до сих пор неизвестно, где находится его супруга Нарцисса Малфой, обвиняемая в пособничестве бегства двух опасных преступников из Азкабана… Похороны Люциуса Малфоя состоятся в четверг. Как стало известно, сын четы Малфоев уже находится в Великобритании, чтобы проститься с отцом…       Она дальше уже и не читала. Под новостью находилось изображение Драко, прибывшего в Лондон. Камера выхватила его, отходящим от портала. На нем лица не было. Бледный, сильно повзрослевший за такой короткий период времени и даже немного отпустивший бороду Драко торопился убраться прочь от надоедливых писак.       — Я сначала подумал, что его могли убить специально, чтобы выкурить тебя, — заговорил Аберфорт, пододвигая Нарциссе стакан чего-то сильно пахнущего, — но узнал у одного знакомого из больницы… Это на самом деле было самоубийство. Мне очень жаль, Нарцисса.       Старик Дамблдор говорил что-то ещё о нецелесообразности посещать похороны мужа, где, скорее всего, будет уйма авроров, которые только и будут поджидать её появления. О Драко, которому лучше поскорее убраться из страны, иначе ему не дадут покоя своими допросами министерские крысы и прочее, что, естественно,Нарцисса не слушала. Она твёрдо намеревалась проститься с супругом, как подобает, и, если получится, поговорить с сыном. Чего бы ей это ни стоило.       Аберфорт, к счастью, не пытался её отговаривать, но настоял на использовании одного из оборотных зелий, что ему достались в наследство от Слизнорта. Здесь Нарцисса была с ним согласна. Выбрав среди прочих ту склянку, где зелья оказалось побольше и на которой красовалась надпись: «Черноволосая чародейка из Франции, лет 45-50. Смуглая кожа и зелёные глаза», Нарцисса была полностью готова встретиться с предстоящим.

***

      Когда зеленоглазая француженка во всём чёрном пришла к фамильному склепу Малфоев, она ожидала увидеть несколько человек из министерства да одинокого сына. Поэтому была сильно удивлена, когда у чёрного гроба увидела огромную толпу колдунов и волшебниц, среди которых она узрела и Гарри Поттера, и почти всё семейство Уизли и многих других, казалось бы, героев со светлой стороны. Среди присутствующих был и Кингсли с шайкой гиен, которые именовали себя борцами за добро и справедливость, иначе мракоборцам. Один из них, завидев неизвестное лицо, уверенным шагом направился к ней.       — Вы на похороны? — задал он очевидный вопрос и оглядел женщину с ног до головы. — Кем вы приходились семьей Малфоев?       — Я упхавляющая их поместья во Фханц! — стараясь придать своему языку французский акцент проговорила Нарцисса в образе жгучей брюнетки и, как только могла, соблазнительно улыбнулась аврору.       — Мистер Малфой вас знает? — заметно смутившись, уточнил колдун и кивнул в сторону Драко.       — Уйи! Это гон отпгавил мне сову с мувес нувель! — уже бывшая миссис Малфой даже смогла что-то вспомнить из французского, полностью сбивая с толку недотёпу мракоборца.       Не найдя, что ответить, маг пропустил её ближе к церемонии, за что французская дама ещё раз одарила его ослепительной улыбкой.       Появление нового и совершенно незнакомого человека никак не отразилось на лице молодого Малфоя. Казалось, он вовсе не обращает внимания на происходящее. Драко сосредоточенно смотрел на застывшего, заметно постаревшего отца в гробу. Вокруг стоял тихий гул — все перешептывались, иногда подходя с соболезнованиями к Драко. Кому-то он вежливо отвечал, на кого-то даже не смотрел. Чуть больше внимания он уделил подошедшему последним Поттеру, когда почти все разошлись.       — Соболезную, Драко, — тихо проговорил Гарри. Он осёкся и побледнел, заметно нервничая и не зная, что ещё сказать.       — Не стоит, Поттер, вытягивать из души того, чего там нет, — буркнул Малфой.       Драко оторвался от вида мёртвого отца и огляделся вокруг. Возле склепа, кроме него, Поттера и странной женщины, никого не было. Мракоборцы во главе с Кингсли стояли на выходе с кладбища, упорно поглядывая в их сторону.       — Что с моей матерью? Какого чёрта всё министерство ополчилось на неё? — Драко шипел и нервно дёргался, норовя вцепиться Поттеру в горло. — Мы оба знаем, что она не способна на то, в чем её обвиняют!       — Тихо, Малфой! — Поттер быстро воззрился на авроров и понизил голос. — Я сам не знаю, что происходит! После гибели Гермионы… — он нервно сглотнул и подошёл ближе, — все как будто с цепи сорвались. Всё произошло в один момент. Нам даже не дали нормально проститься с ней… И миссис Малфой. Я сам не верю в это. Многие не верят… Не после того, что она сделала во время войны. Но я не могу тебе что-либо сказать, кроме того, что её до сих пор ищут. А это значит, что она хотя бы жива!       Драко ещё несколько секунд мерил гневным взглядом своего собеседника, потом резко повернулся к гробу.       — Спасибо, Поттер! — тихо молвил он, когда Гарри уже удалялся.       Он вспомнил о присутствии ещё одного человека только тогда, когда в руках отца материализовался белый цветок нарцисса. У изголовья гроба стояла неизвестная ему женщина. Он хотел было спросить, кто она такая и какого чёрта она делает, как ведьма поднесла к губам указательный палец, призывая его молчать. Как только Кингсли с аврорами вышли с кладбища следом за Гарри, женщина подошла ближе.       — Даже погода насмехается над ним, — молвила Нарцисса своим голосом, поднимая голову к небу, где светило такое непривычное для Англии яркое солнце, и не было ни намёка на облака.       — Мама, — еле сдерживаясь, прошептал Драко.       Он порывался тут же кинуться ей на шею, но быстро одёрнул себя, метнув гневный взгляд в сторону выхода с кладбища.       — Ты слишком быстро взрослеешь, милый! — прошептала Нарцисса в образе чужого человека и пододвинулась чуть ближе. — Слишком. Даже бороду отрастил. Долго говорить не получится — они что-нибудь заподозрят. Остается надеяться, что Кингсли не наложил на тебя подслушивающие чары.       — Я никого из министерства не подпускал к себе близко. Обо всех делах с ними говорил наш адвокат.       — Мой мальчик, — Нарцисса одарила сына сдержанной улыбкой и перевела взгляд на супруга. — Даже на такой трусливый поступок, как самоубийство, нужна смелость. Твоего отца всегда заботила народная молва. Хочется верить, что он это сделал не из-за этого, а хотя бы из-за страха за свою семью.       — Это несправедливо, мама, — Драко чуть повысил голос, — он был болен…       Нарцисса бросила быстрый взор на всё ещё стоящих за воротами авроров и постаралась незаметно дотронуться до руки сына. Слегка касаясь его пальцев, она еле сдерживала слёзы:       — Болен. Да. Но он не имел право так делать! — она всхлипнула, испуганно глянула на выход с кладбища и перевела взгляд на гроб, но обращалась к Драко. — Я так по тебе скучаю, милый. Мне тебя не хватает. Эти два месяца были словно… я даже не знаю, что сказать. Мне порой казалось, что попаду в соседнюю палату с Люциусом. Я могла бежать вместе с твоей выжившей тёткой, но понимала, что ты не простишь мне, если я оставлю твоего отца совсем одного.       — Беллатрикс жива? — Драко удивленно вскинул брови. — Так вот, кому ты помогла бежать… — в голосе чётко слышался упрёк.       — Я не помогала, — бросила Нарцисса и сжала его руку сильнее, — это Гермиона Грейнджер их оттуда вызволила.       Лицо сына вытянулось в непонимании.       — Это долгая история, милый… В любом случае, министерство всё подстроило так, как им надо, а на меня начали охоту. Я не смогла бежать и оставить Люциуса… Хоть я даже не могла посетить больницу. Его палата была охраняемая и никого, кроме родственников, не пускали, — Нарцисса быстро утёрла слёзы и с сожалением посмотрела на тело мёртвого супруга.       — Я бы не осудил тебя, мама, — через некоторое время заговорил Драко и сцепил их с матерью пальцы, — ты подвергаешь себя опасности, находясь здесь.       Он вдруг прервался, посмотрел на отца и медленно нарисовал палочкой в воздухе замысловатый рисунок.       — Прощай, отец!       С этими словами крышка гроба беззвучно опустилась над телом, саркофаг покачнулся, поднялся в воздухе и плавно поплыл внутрь склепа. Тело нашло покой в одной из ниш, которая закрылась глухой плитой с появившейся на ней надписью: «Люциус Малфой II. 1954–1998 гг. Calcanda semel via leti». (1)       — Прощай, Люциус! — вторила Нарцисса, позволив тихим слезам омыть её синие глаза.       Действие зелья начало заканчиваться. Она достала из сумочки склянку и быстро отпила, возвращая образ француженки.       — Ты должна пойти со мной, мама, — Драко сильнее сжал её руку, — в Англии тебе больше нельзя оставаться. А я и не хотел… Отправимся вместе в Румынию. Там у волшебников отсутствует экстрадиция.       — Ни одним официальным способом мы туда не доберёмся, Драко, — грустно оборвала его надежды бывшая леди Малфой, — а подвергать гонению ещё и тебя я не буду. Хотя бы один волшебник из нашей семьи должен остаться свободным. Ты будешь под надзором, даже когда вернёшься в Румынию. Поэтому нет, Драко! Ты закончишь всё тут и поедешь в Восточную Европу жить своей жизнью. Когда… Если… всё поутихнет, я смогу сама к тебе приехать. Я найду тебя, милый.       Более Нарцисса уже не сдерживалась, она обняла сына, впутывая пальцы в его немного отросшие волосы и тихо прошептала:       — Я люблю тебя, Драко!       Поцеловав его в щёку, она мягко высвободилась из тёплых объятий и, отступив, трансгрессировала.       Прорыдав пару дней в закрытой спальне «Кабаньей головы», Нарцисса таки согласилась принять Хагрида с его соболезнованиями. От лесничего она узнала, что сына её продержали в Лондоне лишь сутки. И как оказалось, его особо никто и не опрашивал. Адвокат поработал хорошо, сделав так, чтобы младший Малфой получил всё оставшееся наследство и благополучно, но под конвоем, отправился в Румынию. Это был тупик. И что делать дальше, она не имела ни малейшего понятия, пока хранитель ключей от Хогвартса, сам того не понимая, не подал ей подсказку.       С этими более-менее воодушевляющими мыслями в ночи Нарцисса в последний раз отправилась в Выручай-комнату.       — Ты ещё не застыл, старый друг? — поприветствовала она портрет Снейпа.       — Как видишь! Где пропадала? — Северус Снейп оторвался от стола и подошёл ближе к раме.       — Люциус умер, — почти не заикаясь, ответила Нарцисса и налила себе бокал огневиски.       — Соболезную, — Снейп опустил голову и поманил к её себе, — тогда почему ты ещё здесь?       — От тебя ничего не скроешь…       Вдова Малфой грустно улыбнулась и подошла к портрету. Снейп лишь пожал плечами.       — У тебя есть план, не так ли?       — Есть. Так как я не смогла пойти с сыном, не подвергая его опасности, я отправлюсь в Россию.       — В Россию? — Северус удивлённо поднял одну бровь.       — Угу, — Нарцисса промычала, отпивая из бокала немного горячительного напитка, — Хагрид узнал, что Белла и Гермиона отправились именно туда. У кентавров живёт один контрабандист, который помог им бежать. К нему мы и отправимся. А оттуда в Россию…       — Мы? — прервал её Снейп и ещё выше поднял бровь.       — Да, — устало протянула Нарцисса и отпила ещё, — прилипала Хагрид, связанный обещанием Гермионе, что будет беречь меня, настоял на моём сопровождении… Короче, Северус, я к тебе не за этим. Ты мне вот что скажи, твой портрет сможет заставить горгулью отпрыгнуть в сторону, чтобы пропустить нас в кабинет к Макгонагалл?       — Что ты задумала? — Снейп настороженно сдвинул брови.       — Помочь другу не застыть… Вот что я задумала. Итак?       Идея ночного и опасного приключения по тёмным коридорам школы защекотала нервы не только вдруг ставшей авантюристкой Нарциссе, но и волшебному образу, возможно, самого смелого колдуна своего времени. Испив оборотного зелья уже из другой склянки, Нарцисса подхватила в руки портрет спасителя своего сына и решительно двинулась к кабинету директора. Сегодня, несмотря на трагедию и драму, Фортуна благоволила ей, очистив для неё и её ноши все коридоры от возможных неприятностей: ни старост, ни учителей, ни призраков, ни даже вездесущего Пивза и старого Филча с его пронырливой кошкой Нарцисса на своём пути не повстречала. Она свободно прошла к кабинету директора, где по велению Снейпа с портрета, горгулья, охраняющая вход, послушно отскочила в сторону.       Портрет самого молодого директора Хогвартса вернулся на своё законное место, и вряд ли Минерва Макгонагалл позволит кому-либо убрать его во второй раз.