Дорогой длинною

      В самую тёмную ночь года перед рождением нового солнца Малоохтинское кладбище не ждало каких-либо посетителей. Поддёрнутые почти осязаемой зимней дымкой уже безымянные кресты, густо припорошённые снегом покосившиеся надгробия и редкие едва различимые в кромешной тьме склепы среди старых уснувших деревьев на мгновение осветились яркой вспышкой. У самой старой гробницы под липой, расщеплённой некогда молнией, появились трое: огромных размеров с густой бородой и косматыми волосами мужчина и совсем хрупкая на его фоне белокурая женщина в сопровождении маленького зверька, не то кошки, не то совы с крыльями летучей мыши. Женщина охнула от холода и сразу же по уши закуталась в старенький, довольно поношенный полушубок, накинутый наспех только на плечи поверх тонкого для такой погоды пальто.       — Добро пожаловать в Россию! — простучала зубами ведьма и трясущимися руками достала с пояса палочку. — Я, конечно, ожидала холод, но не такой адский.       — Может… — начал было мужчина, порываясь снять с себя свой самодельный бобровый тулуп.       — Нет! Не стоит, Хагрид! — резко, но не без благодарной улыбки проговорила его спутница и озарила небольшой клочок земли светящейся сферой. — Замечательно, с одного кладбища на другое.       Она с лёгкой усмешкой обвела взглядом мрачное пространство и поглядела на покосившуюся деревяшку с нечитаемым названием, что висела на расщеплённом дереве.       Её зверёк испуганно прокурлыкал, встрепенулся и подлетел к указателю.       — Сестр-р-ра-а-а-а у Ха-а-а-а-агр-рида! — пропел кверил и присел на указатель, от чего тот обломился и полетел в сугроб, потащив за собой и неуклюжего зверька.       — Аксель! — буркнула Нарцисса и подбежала к куче снега вызволять малютку. — Не улетай далеко от меня. Понял?       Вытащив бедолагу из снега, она посадила того на руку великану и ещё раз осмотрелась. Место для телепортации было выбрано идеально: одинокий, заброшенный погост, который, судя по занесенным снегом тропинкам, редко был посещаем.       — Как мы найдём этого Садко? — пробасил Хагрид, отряхивая Акселя от снега.       — Визитная карточка заколдована, — тихо проговорила Нарцисса и полезла в карман своих не особо тёплых мехов, — по ней и попадём в нужное место. Остаётся надеяться, что здесь хоть кто-то говорит по-английски, а иначе — у нас проблемы.       — Гермиона с вашей сестрой же как-то справились, наверно, — неуверенно пробубнил Хагрид и заинтересованно поглядел на потрёпанную временем карточку.       — Белла знает русский. Поэтому у них на одну проблему было меньше, — задумчиво молвила Нарцисса, но потом улыбнулась и потёрла карточку, убеждаясь в её зачарованности. — Ничего… Найдём.       С этими словами она строго глянула на кверила, схватила великана за рукав и постучала по визитке волшебной палочкой.       Кладбище снова озарилось ослепительной вспышкой, сопровождаемой лёгким хлопком. Полуночные гости пропали, оставив после себя талый, почти выжженный след странной формы.       Как и прошлых английских гостей Северной Столицы отданная контрабандистом Ментором визитная карточка перенесла великана с диковинным зверьком и светлокудрую женщину в безлюдный переулок рядом с Яновским тупиком. Напротив их приземления сверкала яркая вывеска, приглашавшая в бар «Ветхие гусли».       — Нам сюда, — протараторила Нарцисса, убрала палочку и потянула за рукав озиравшегося по сторонам мужчину.       Молясь про себя Мерлину о том, чтобы бар был пуст, она вошла внутрь. В этот раз молитвы её были услышаны. Под утро в трактире, кроме самой стойкой пары волшебников у барной стойки, тучной женщины-кухарки, выгоняющей их, да молодого странно одетого кудрявого парня, протирающего сразу все столы, никого и не было. Завидев новых гостей, молодой человек махнул своей длинной палочкой, и все стулья разом поднялись, перевернулись и с грохотом упали на стол ножками кверху. Он коротко кивнул и подошёл к визитёрам.       — Если вы в бар, то мы уже закрылись, — немного неуверенно протянул он по-русски, но сразу же понял, что двое волшебников с выпученными глазами — не местные и ничего из сказанного им не поняли, — вы не русские, — резюмировал он по-английски и приветливо улыбнулся.       — Да, — выдохнула Нарцисса с радостной улыбкой и сняла перчатки, — нам нужен некий Садко.       — Рад знакомству, — кудрявый маг мягко взял протянутую женскую руку и учтиво поцеловал, — последнее время в наши края зачастили английские чародеи. Чем могу быть полезен?.. — он протянул последние фразы с надеждой узнать имена новых посетителей.       — Нарцисса Блэк и Рубеус Хагрид, — Нарцисса представила себя и кивнула головой в сторону великана, подпирающего головой потолок.       — Сестр-р-р-ра-а-а у Ха-а-а-а-а-агр-р-р-рида! — заголосил кверил в приветствии и спланировал на плечо хозяйки.       — А это Аксель, — Нарцисса нарочито устало представила и своего питомца.       — Какой причудливый зверёк, — удивлённо усмехнулся Садко, разглядывая кверила со всех сторон, — я таких не видал.       — Извините, Садко, за столь поздний визит. Возможно нам понадобится ваша помощь, — Нарцисса чуть тряхнула головой, привлекая внимание хозяина бара к себе, но тот с нескрываемым изумлением рассматривал зверька, а Аксель с таким же интересом поглядывал на него, — вы сказали, что к вам зачастили английские чародеи… Возможно…       — Вы мне кого-то напоминаете, — перебил Садко и перевёл на неё внимательный взор. — Да. Точно…       — Наверно, мою сестру, — нетерпеливо выдохнула Нарцисса и ступила ближе к новому знакомому, — Беллатрикс Блэк, она могла представиться как Лестрейндж…       — Да. Точно, Беллатрикс. Она была здесь несколько недель назад. Так вы её сестра, а…       — Девушка, — Нарцисса недослушала и подошла почти вплотную к Садко, безропотно заглядывая в его глаза, — девушка с ней была? Гермиона…       Садко невольно отшатнулся от такой напористости и, прочистив горло, поспешил удовлетворить пылкий вопрос собеседницы:       — Да. И Гермиона с ней была. Они вместе отправились на поиски Бабы Яги. Видимо нашли, раз от них ни слуху ни духу…       — На поиски кого? Куда? — Нарцисса недоуменно уставилась на Садко, потом сняла со своего плеча кверила, посадила его на ближайший стол и перевела быстрый взор на своего огромного спутника, который только и делал, что хлопал глазами и громко шмыгал носом.       — Бабы Яги… Они отправились в Лукоморье. А куда они дальше могли рвануть, я не знаю.       — Как туда добраться? До этого Лукмр… — Нарцисса попыталась повторить название местности, запнулась и переспросила, — как вы сказали?       — Лукоморье, — протянул Садко и с оценивающим прищуром посмотрел на каждого, — но если вы собрались на их поиски, то это плохая идея. Они отбыли в Лукоморье почти месяц назад. Искать их сейчас, всё равно что иголку в стоге сена.       Услышанная информация одновременно обрадовала и опечалила Нарциссу. Она устало вздохнула, с силой потёрла переносицу и с шумным выдохом рухнула на ближайший не поднятый стул. Кверил что-то грустно прокурлыкал и подскочил к своей хозяйке.       — Не переживайте, миссис Малфой, — забасил Хагрид и подошёл к столу, пороняв попутно несколько стульев, — мы знаем, что они в России и с ними всё хорошо. Найдём! К тому же у нас есть Аксель. Можно отправить его на поиски…       Садко ещё некоторое время изучающе смотрел на Нарциссу, на её огромного спутника и маленького говорящего зверька, решаясь, как им можно помочь, а потом его осенило:       — Точно! Как я мог забыть?! — маг звонко ударил себя по лбу. — Не надо никуда ехать, чтобы найти их. Их же можно позвать сюда.       Нарцисса с недоуменной радостью воззрилась на своего нового знакомого.       — Кольцо! — с этими словами Садко продемонстрировал на своей руке тонкий золотой обруч.

***

      — Это кольцо Садко, — пробубнила Беллатрикс Блэк и схватила в руку горячее вибрирующее украшение, — он говорил, что, если что-то ему понадобится, то сможет вызвать меня с его помощью.       — Кто такой Садко? — Баба Яга в непонимании переводила взгляд с кольца на перекидывающую его из руки в руку Беллатрикс.       Гадание на картах для Гермионы было прервано внезапно. Когда на стол была брошена последняя карта, она узнала историю своей матери-сквиба и увидела своего знаменитого прадеда, она застыла, вглядываясь невидящим взором в лицо предка. На фоне происходил какой-то шорох и беспокойные разговоры. Этерианэ внезапно засобиралась, смахнув со стола карты и упрятав куда-то меч, шкатулку и шлем. А Беллатрикс на секунду исчезла, а потом появилась рядом и точно что-то зашептала прямо на ухо. Но Грейнджер будто и не слышала. Она буравила взглядом то место, где только что лежала карточка с изображением её очень известного прадеда.       — Малышка! — чуть громче позвала её Беллатрикс и хорошенько тряхнула за плечи. — Мы обязательно обсудим это невероятное открытие. Давай сначала узнаем, что от нас хочет Садко. Просто так он вряд ли бы нас звать стал.       — А-а-а-а, — наконец опомнилась Гермиона и, поморгав, уставилась в чёрные очи, — да! Да! Извини.       Она глянула на подпрыгивающее на столе колечко, которое раскалилось настолько сильно, что стало совсем белым.       — Что мне делать?       Белла вопросительно уставилась на Этерианэ, натягивающую на себя наколдованное пальто.       — Думаю, тебе стоит надеть его на палец, — проворчала Баба Яга и подскочила к столу, попутно схватив и Гермиону, и Беллатрикс за плечи.       — И как мне это сделать? Оно же раскалённое…       — Просто дотронься до него одним пальцем! — зарычала Этерианэ и сильнее сжала их плечи.       Кольцо крутилось всё быстрее и быстрее, оно уже превратилось в одно сплошное ярко-белое пятно, от которого так и веяло жаром. Нерешительно глянув на Гермиону, Беллатрикс прижала её к себе и, протянув руку, дотронулась указательным пальцем до раскаленного украшения, которое оказалось мини-порталом. Оно резко остановилось, втянуло в себя дотрагивающуюся до него ведьму, а следом и всех остальных, кто держался за неё. Пространство схлопнулось, выбив из лёгких весь воздух, внутренние органы сжались, но через секунду всё прекратилось. Ведьм выкинуло посреди знакомого бара в Санкт-Петербурге. Прямо напротив стоял широко улыбающийся Садко с его подвешенным в воздухе кольцом, ошалелая сестра с кверилом на плече и лесничий-великан, как всегда лохматый и с нелепым видом.       — Гермиона! Белла! — встревоженно выдохнула Нарцисса и сразу же кинулась обнимать обеих.       — Сестр-р-р-ра-а-а у Ха-а-а-агр-р-р-рида! — весело прокурлыкал Аксель и, спрыгнув с плеча хозяйки, взлетел под потолок.       — О, Мерлин! — сквозь слёзы пропела Нарцисса, обнимая двух женщин за шеи. — Не думала, что так быстро свидимся.       Она что-то ещё шептала, но больше всхлипывала и прижимала к себе двух ошарашенных от такой внезапной встречи ведьм. Они сначала опешили и не сразу ответили на ласку, но как только солёные поцелуи начали покрывать поочередно их щёки, они в унисон сжали в приветственном объятии Нарциссу. Их взгляды пересеклись буквально на секунду. В коньячных тёплых глазах читалось изумление с искренней радостью встречи, и лишь в угольно-чёрных очах проскочило недоумение и искра паники. Гермиона успела прочесть это, но не придала значения, пряча лицо в платиновых волосах.       — Нарцисса, как ты… как вы тут? — зашептала Гермиона, с трудом отрываясь от неё.       Она мельком взглянула на громко шмыгающего Хагрида и лучезарно ему улыбнулась.       — Больше в Англии нам оставаться нельзя было, — тихо молвила вдова Малфой, смотря только на Гермиону, — и мы решили отправиться на ваши поиски. Ментор помог нам…       Беллатрикс проследила за жадным взором своей сестры, направленным на Гермиону, но потом она вдруг опомнилась — Нарцисса не могла покинуть Британию из-за ответственности перед супругом. Когда Гермиона обменялась с её сестрой ещё одними объятиями и отошла к Хагриду, который тут же схватил её в охапку, она тихо произнесла свои подозрения:       — Люциус… Ты бы не отправилась сюда, если только…       — Да, — также тихо прервала её Нарцисса и замотала головой в немой просьбе не продолжать эту тему.       Она только сейчас смогла нормально разглядеть свою старшую сестру, которая не просто отлично выглядела после их последней встречи, но к тому же была намного моложе. Сейчас Белла казалась даже моложе её.       — Мерлин! Белла! Ты… Ты… Ты помолодела лет на пятнадцать! — изумилась Нарцисса и, невольно дотронувшись до своих платиновых волос, словно в сравнении, с недоверием пригладила чёрные, как смоль, без единого седого волоска, упругие кудри. — Как? Что ты сделала?       — Ах, это. Ну может и тебе поможет наша новая подруга, — весело проговорила Беллатрикс и повернулась к лепокудрой колдунье, с интересом разглядывающей всех, — Этерианэ, знакомьтесь, это моя сестра Нарцисса. Нарцисса, это Этерианэ, она помогла нам с Гермионой найти сангвиметр. И она…       — Вечная должница вашей сестры, — перебила её дочь Медеи и, по-особенному зыркнув на Беллатрикс, протянула младшей из сестёр руку для приветствия, — рада знакомству, милая Нарцисса.       — И я, — улыбнулась в ответ Нарцисса и, обведя взглядом бар, чуть дольше посмотрела на болтающую о чём-то с Хагридом Гермиону.       Рядом с Грейнджер на стол приземлился и кверил. Он что-то проворковал, а потом с радостным криком метнулся к своей хозяйке и, узнав Беллатрикс, громко заголосил:       — Сестра-а-а-а-а у Ха-а-а-агр-р-р-рида!       — Привет, малыш! — Белла потрепала зверька за ухом и обратилась к Нарциссе: — Вы и кверила с собой притащили…       — Что поделать?! — Нарцисса пожала плечами. — Он от меня не отлипает, как и его бывшей хозяин.       Нарцисса кивнула в сторону утирающего слезы Хагрида и широко улыбающейся Гермионы. Такая же улыбка отразилась и на её лице. Беллатрикс вдруг сжалась от этой картины и, встряхнув головой, обвела бар быстрым взором, наткнувшись на крутившегося возле входной двери Садко. Он поймал направленный на него взгляд чёрных очей, обворожительно улыбнулся и громко хлопнул в ладоши, призывая всеобщее внимание:       — Ну что ж, уважаемые чародеи, радость от встречи только усилится, если её хорошенько обмыть!       Очередное русское застолье ждало Беллатрикс и Гермиону. И впервые с таким широким гостеприимством знакомились Нарцисса и Хагрид. Садко, с минуту поругавшись по-русски со своей кухаркой, закрыл бар от ненужных сегодня посетителей и накрыл стол. Как и в прошлый раз хозяин Петербургского бара был щедр, покрыв стол яствами и разнообразными напитками, будто на армию волшебников, а не на маленькую компанию, большинством которой являлись хрупкие женщины. Он быстро расспросил Беллатрикс и Гермиону о их путешествии по России, что было интересно послушать всем. С благоговением узнал, что они нашли то, что искали, и теперь их ждёт, наверно, ещё более сложный квест. Но особенно его интересовал вопрос, смогли ли английские колдуньи найти загадочную Бабу Ягу, к которой, по сути, они изначально и отправлялись. На этот вопрос уклончиво ответить не получилось, но спасти ситуацию решила сама Баба Яга. Этерианэ тогда громко ударила по столу, подняла свой бокал и предложила всем выпить за волнующую встречу, за новые знакомства и будущие начинания. Это помогло. Садко отвлёкся, осушил свой бокал, а затем вернулся к своим привычным делам — к обычной хозяйской суете. Подлив всем по новой порции и окинув быстрым взглядом стол, чтобы у всех и каждого не было пустых тарелок, Садко довольно улыбнулся и подсел к великану, который с восторгом оглядывал свою полную тарелку и с толикой сомнения на совсем маленький бокал, к которому он так и не притронулся, боясь ненароком раздавить своей огромной рукой.       — Ох, брат, прости! Совсем не подумал об этом, — заголосил Садко и ударил себя по лбу, — сейчас. Секунду.       Он направил палочку в сторону барной стойки, и оттуда в мгновение ока к ним прилетела большая деревянная, расписанная красными и чёрными узорами, чаша. Ещё один взмах палочки — и своеобразный бокал наполнился до краёв красным ароматным напитком.       — Вот! Держи, брат! Для такого крепкого мужчины, как ты, и сосуд побольше и вино покрепче!       — Спасибо! — пробурчал Хагрид и раскраснелся.       — Ты мне вот, что скажи, Рубеус, — Садко подсел ближе к новому знакомому и немного понизил голос, — ты, ведь, не совсем человек, верно?       Бестактность, смешанная с неподдельным интересом и наивностью ребенка, собьёт с толку любого, даже не менее бестактного бывшего лесничего Хогвартса.       — Э-э-э-э, — замялся Хагрид и быстро отпил из своей деревянной чаши, — ну-у-у-у-у…       — Ох, вот же я бесцеремонный чудак, — Садко вдруг тоже зарделся, — извини, брат! Просто я никогда не встречал таких великорослых волшебников. Готов биться об заклад, что в тебе течёт кровь великанов. У нас в России их племя ведёт довольно скрытный образ жизни далеко на севере. Я их никогда не встречал, да вообще мало кто с ними пересекался… Зато они являются отличными скорняками. Хочешь купить лучшую шубу — ищи меха, выделкой которых занимались великаны севера.       — В России тоже живут великаны? — изумился Хагрид с набитым ртом, он отпил добрую половину, сладко причмокнул и, вытерев рот рукавом своей рубахи, тихо признался: — Да. Я наполовину великан по матушке. В Великобритании мне приходилось скрывать эту позорную для нашего общества часть биографии, поэтому…       Он недоговорил и глянул на свою белокурую нечаянную спутницу, окруженную вниманием трёх ведьм. Женщины о чём-то весело общались и пока не смотрели в их сторону.       — Вздор! — отвлёк Садко и хлопнул его по плечу. — Предрассудки, да и только. Здесь тебе цены не будет, если окажется, что ты полувеликан, да к тому же умеющий говорить. Кстати, выделкой шкур умеешь заниматься?       Хагрид неуверенно кивнул, осушил свой деревянный бокал, который хозяин бара поспешил наполнить новой порцией.       Тема родства с племенем великанов оказалась очень интересной для Садко. Врождённая предприимчивость вдруг раскрыла для него новые горизонты возможного дополнительного заработка, центром которого мог стать бывший хранитель ключей от Хогвартса. Они ещё много говорили о великанах, их образе жизни, ужасной дискриминации их в Европе. А когда к ним подскочил малютка кверил, лесничий заинтересовался магическим животным миром и был безмерно удивлён тем фактом, что именно на территории России сейчас находится самая большая популяция пегасов, и здесь их используют как обычное транспортное средство. Но ещё больше любитель магической живности удивился, когда Садко поведал ему о тех тварях, о которых лесничий никогда не слышал. Великие полозы, золоторогие олени с серебряными копытами, краснокрылые зимородки, аспиды, вещие гамаюны, кричащие дрекаваки, жар-птицы и сирины заинтересовали Хагрида настолько, что он уже тогда начал задумываться, а не поселиться ли ему в этой благодатной стране.       Оставшийся без внимания Аксель грустно промурлыкал, отщипнул у лесничего кусочек хлеба и подскочил по столу к новому интересному персонажу. Лепокудрая ведьма с кошачьими тёмными глазами сидела поодаль от беседующих женщин и внимательно разглядывала каждого, кто сидел за столом. Кверилу показалось, что эта волшебница была куда сложнее, чем пыталась себя показать. Он передёрнул своими перепончатыми крыльями, когда понял, что, даже не смотря на него, ведьма всё равно его видит и, кажется, понимает его звериные мысли. Аксель возмущённо прокурлыкал, на что Этерианэ широко улыбнулась и, отрезав от своего яблока кусочек, протянула зверьку. Потоптавшись на месте, кверил подскочил ближе и принял из рук улыбающейся ему женщины вкусную, сочную пищу.       — Ну как? Нравится яблочко? — промурлыкала Этерианэ и пригладила зверька по голове. — Аксель? Верно?       Она приподняла кверила за мордочку, чтобы посмотреть в его глаза и, внедрившись в животный мозг, нашла среди инстинктов нити разума и рассудка, показавшие ей любопытную картину.       — Сестр-р-ра-а-а у Ха-а-а-а-агр-р-р-рида, — пропел Аксель и незаметно для всех кивнул своей новой знакомой.       — Оу-у, как интересно, — Этерианэ продолжила читать примитивные мысли зверька, — так значит, она твоя хозяйка и очень хорошо к тебе относится. И к Хагриду хорошо относится, говоришь. Только грустная… Что-нибудь ещё занятное мне поведаешь, малыш?       Но Аксель едва мотнул головой, откусил от волшебного яблока ещё кусочек и поскакал к своей ясноглазой хозяйке, которая сразу же обратила на него внимание, пригладила и поспешила накормить.       Этерианэ чарующе улыбнулась, доела яблоко и беспокойно поднялась из-за стола. Никто и не заметил, как старейшая из чародеев, отойдя к барной стойке, что-то бесшумно колдовала, с прищуром посматривая на троих женщин. Аксель поднял свою голову, что-то ей прокурлыкал и вернул своё внимание хозяйке.       — Не могу поверить. Твой прадед Грин-де-Вальд?! Это точно?       Нарцисса с недоумением переводила взгляд с Гермионы на Беллатрикс.       — Точно, — утомлённо ответила ей Гермиона и напряжённо потёрла переносицу, — лучше бы я не знала этого, — последние слова она прошептала обречённо и, пригубив из своего бокала, устало опустила голову на руки.       Нарцисса быстро посмотрела поверх её головы на сестру, та лишь пожала плечами и хотела было пригладить Гермиону по голове, но резко отдёрнула руку. От Нарциссы это не укрылось, но сейчас она решила не придавать этому значения. Вместо этого она придвинулась ближе и, осторожно коснувшись руки Гермионы, вынудила посмотреть на неё.       — Возможно, это многое объясняет, Гермиона. И…       — Что объясняет? — Грейнджер излишне резко повернулась к собеседнице, в голосе сквозили опасные нотки.       Нарцисса слегка опешила от такой вспыльчивости и сперва не нашлась, что ответить, но потом мягко пояснила:       — Ты же не будешь спорить с тем фактом, что ты более чем способная колдунья, Гермиона, — несмотря на недобрый огонёк в глазах собеседницы, Нарцисса всё же продолжила: — Скажем, есть в кого.       — Ты тоже так думаешь, Белла? — Гермиона обратилась к другой сестре Блэк, но продолжала буравить испытующим взглядом Нарциссу, которая слегка передёрнула плечами от её обращения к Беллатрикс с использованием короткого имени. Исключительно близким людям было позволено так обращаться к ней.       — Не будем спорить с тем фактом, что всё же волшебника определяет его кровь, точнее присутствие дара Гекаты в ней, — Беллатрикс не стала отвечать прямо на вопрос во избежание нежелательного в данный момент всплеска эмоций, — думаю, Нарцисса имела в виду именно это, а не твои способности в использовании магии. Конечно, чем больше его процент, тем сильнее магия… Но…       — Что, но?       Теперь Гермиона смотрела прямо в угольно-чёрные глаза.       — Не кипятись! — буркнула Беллатрикс. — Но если бы ты не была книжным червём в школе, и не заучивала все библиотечные фолианты до дыр, то вряд ли бы к тебе прицепили звание «Лучшей ведьмы своего времени». К тому же, как видишь, даже у великих в роду бывают сбои. Внучка Грин-де-Вальда оказалась сквибом. И мне интересен ещё и этот вопрос, — последние слова она адресовала Этерианэ, которая только и пожала плечами.       — Я не знаю, дамы. Вы здесь учёные ведьмы, вам и разбираться, — дочь Медеи с хитрой улыбкой подмигнула Беллатрикс и продолжила грызть яблоко, не отходя от барной стойки.       Выдержав взгляд Беллатрикс, она отвернулась и заметила без дела стоящий патефон и стопку пластинок, одну из которых она поспешила включить. Бар наполнился тихим бархатным голосом волшебного певца. Этерианэ чарующе улыбнулась и вернулась ко столу.       — И как же нам с этим разобраться? — пробубнила Беллатрикс и, отвлёкшись на мелодию, задумчиво начала грызть ногти. — Что нам вообще дальше делать?       Гермиона переглянулась с Нарциссой и, задумавшись над дальнейшими их действиями, уставилась на кверила, который в требовании ласки боднул свою хозяйку в руку. Нарцисса погладила Акселя по голове, быстро глянула на беседующих Садко и Хагрида, а затем посмотрела долгим взглядом на Этерианэ. Загадочная новая знакомая её сестры без капли стеснения с самодовольной улыбкой разглядывала её и жевала второе яблоко, когда этих фруктов вовсе не было на столе. Хмыкнув, Нарцисса вернула взгляд Гермионе, тоже поглаживающей кверила за ухом. Нечаянно их пальцы соприкоснулись, и Гермиона хотела было отдёрнуть руку, но Нарцисса перехватила её ладонь и с лаской сжала её.       Ни от Беллатрикс, ни от Этерианэ этот нежный жест не укрылся. Дочь Медеи широко улыбнулась и быстро глянула на ощетинившуюся Беллатрикс, которая с толикой паники в глазах пуще прежнего начала истязать свои ногти.       — Премия Варнавы Финкли! — воскликнула вдруг Нарцисса и, сжав девичью руку сильнее, воззрилась на свою сестру. — Конференция была перенесена на июнь следующего года, и вроде как ещё открыто окно заявок. Можно выступить с научным трудом…       — И как ты себе это представляешь? — Беллатрикс и обрадовалась и тут же стушевалась. — Беглая Пожирательница смерти, считающаяся мёртвой, и убитая мной опальная Гермиона Грейнджер подадут заявку на Лондонскую конференцию…       — Номинантами на премию можете быть не вы…       — Хорошо, если не мы, то кто? Ты? Та, кого тоже разыскивает министерство, или вон, пузан, который помог тебе бежать? — Блэк презрительно фыркнула и, глянув на всё ещё сцепленные руки Гермионы и сестры, вернулась к своим ногтям.       — Это могу быть я, — подала голос Этерианэ.       Она снова поднялась со своего места, обошла стол и села рядом с Нарциссой.       — Сестр-р-р-р-ра-а-а у Ха-а-а-а-агр-р-р-рида! — пропел Аксель, как только Баба Яга придвинулась ближе и вновь протянула ему кусочек яблока.       Кверил присел на руку новой знакомой и с удовольствием проглотил кусок сочного фрукта.       — Вы ему понравились, — Нарцисса хмыкнула, но сразу же поспешила исправиться и одарила Этерианэ улыбкой, — знаете, это неплохая идея. Ещё никогда не участвовали представители от России в этой конференции.       — Вот. И я буду первой, — заключила Этерианэ и пригладила Акселя по голове.       — И у тебя будет одно огромное преимущество, которое к тому же будет ещё и важным доказательством в защиту исследования.       Гермиона оживилась и, убрав руку из захвата Нарциссы, с воодушевлением глянула на Беллатрикс. Та будто и не слышала их разговора. Она немигающим взглядом смотрела в стол и медленно кусала ногти.       — Белла, — Грейнджер осторожно позвала и мягко дотронулась до её плеча, — ты здесь? Что ты думаешь об этом?       Беллатрикс слегка вздрогнула от нежного прикосновения своей спутницы, машинально отодвинулась, убрала руку ото рта и кривовато улыбнулась, поспешив ответить:       — Я думаю, что это единственный и правильный вариант, но нам нужно будет подготовить материал от начала до конца, с которым Этерианэ будет выступать на конференции, причём название и скрипт работы не должны быть излишне явными, иначе её не допустят к выступлению.       — И провести как можно больше экспериментов с помощью сангвиметра, — продолжила Гермиона.       Она не подала виду, что поведение Беллатрикс её задело. Не найдя логического объяснения, почему она могла так среагировать, Гермиона решила, что, возможно, её резкость была связана с простой внезапностью, с которой её вырвали из её глубоких размышлений.       — Не обязательно, дамы, — пропела Этерианэ, — нам не нужны тысячи и тысячи примеров экспериментов с прибором. Нам нужны лишь несколько, — последние слова были произнесены медленно, загадочно, с улыбкой и хитрым прищуром.       Беллатрикс поняла сразу. Она кивнула головой:       — Да. Верно. Всего ничего. Нам понадобится кровь самого чистокровного волшебника, кровь представителя чистокровной семьи, полукровки и того, кого считают маглорождённым.       — На этом и построите ваше исследование. Плюс у вас есть работы Михаила, и его полное описание сангвиметра.       Дочь Медеи, в отличии от трёх ведьм, была весела и в приподнятом настроении. Её забавляла та серьёзность, с которой подходили к будущей конференции её знакомые. А также её веселила крайняя напряжённость, которая висела между ними тремя, но каждая старательно делала вид, что ничего подобного не происходит. Старейшая из ведьм решила поиграться эмоциями её новых знакомых.       — Я ведь всё правильно поняла, Нарцисса, мы успеваем подать заявку на участие в конференции? — Этерианэ обратилась к задумавшейся белокурой ведьме и пододвинула ей всё ещё нетронутый бокал вина.       — Да. Успеваем. Думаю, они будут принимать заявки до наступления весны, — Нарцисса нехотя приняла бокал и, сделав глоток, продолжила: — Так что у вас есть несколько месяцев на подготовку.       — Вы ведь останетесь с нами и поможете в исследованиях? — старейшая из чародеев своим вопросом поставила в тупик. — Судя по вашей общей истории, в Англию вам путь заказан. Да к тому же и ваш спутник, вижу, уже обрёл нового друга.       Этерианэ обратила внимание на бодро общающихся Садко и Хагрида. В руках у хозяина бара, откуда ни возьмись, появился огромный фолиант с красной обложкой, откуда с каждой перевёрнутой страницы на стол выпрыгивали миниатюрные звери — представители волшебной фауны России. Хагрид с благоговением разглядывал каждого пернатого, ползучего гада, рогатых парнокопытных и прочих тварей, которые один за одним выпрыгивали из заколдованной книги и начинали играться друг с другом, или, наоборот, охотиться.       — Вряд ли я буду чем-либо полезна… — неуверенно прошептала Нарцисса, неотрывно смотря на порядком охмелевшего лесничего и зачарованных зверят, бегающих по столу.       Парочка магических представителей млекопитающих подскочила совсем близко к ним. И Аксель тут же сорвался с руки своей хозяйки и с громким криком начал охоту на разбегающихся и тающих в воздухе миниатюр.       — Ты не собиралась оставаться? — вдруг опомнилась Гермиона и коснулась плеча Нарциссы.       Этерианэ мгновенно вытянулась посмотреть на реакцию Беллатрикс. Та напряглась, поднесла руку к губам, но тут же её отдернула, сжав губы так сильно, что они побелели. Однако, ни Гермиона, ни Нарцисса не увидели этого.       — Тогда зачем ты здесь? — Грейнджер явно была обеспокоена неуверенностью младшей из сестёр Блэк.       Она придвинулась ближе и накрыла ладонью изящную длань, на которой уже отсутствовало обручальное кольцо.       — Гермиона, я… — Нарцисса сглотнула, лицо её страдальчески вытянулось, и, более не сдерживая себя, она бережно дотронулась до лица Гермионы и зашептала: — Каждый день я порывалась последовать за вами. Мне не было смысла оставаться в Англии. Люциуса я смогла увидеть только во время его похорон под личиной другого человека. Драко сказал, что я совершила глупость, оставшись… И он был прав. Следовало отправиться с вами… Я… Мне так не хватало… вас обеих.       Почти не касаясь, она нежно провела по щеке Гермионы и, придвинувшись вплотную, чуть повернула голову, чтобы посмотреть на свою сестру. Та нервно улыбнулась и не ясно кивнула.       — Тогда куда ты собралась? Оставайся! — прошептала Грейнджер и поддалась очередной ласке тёплой руки. — Нам будет нужна помощь… И я тоже скучала.       Беллатрикс вздрогнула, отодвинулась ещё дальше, сжала кулаки так сильно, что можно было услышать, как хрустят суставы. В страхе выдать своё состояние она быстро глянула на милующихся ведьм и довольную Этерианэ. Она нервно дёрнула своей палочкой в сторону патефона, прибавила громкости, одним большим глотком осушила свой бокал и сразу же потянулась за кувшином.       Этерианэ была в восторге от напряжённой ревности и тяжёлой неуверенности одной сестры, от нерешительности и желания другой и от полного непонимания ситуации молодой ведьмы. Чтобы как-то разрядить обстановку, старейшая из ведьм подняла бокал и громко произнесла:       — Довольно печалиться, дамы! И выпьем! Выпьем за новые знакомства! За свободу! За свободу своих чувств, эмоций и мыслей! За истину и правду, которая не любит быть скрытой!       С этими словами Баба Яга с лукавой улыбкой призвала женщин поднять их бокалы, салютовать и выпить.       Беллатрикс, как и в прошлый раз, опрокинула в себя содержимое одним глотком. Нарцисса лишь немного пригубила, а Гермиона медленно отпила добрую часть своей довольно большой серебряной чаши.       Остаток дня был проведён в уже более комфортной обстановке. Садко, вовсе забывший о том, что он хозяин таверны, виртуозно играл на гуслях, пел старинные песни, веселил своих гостей историями, отражение которых, к слову, находились в квесте Гермионы и Беллатрикс. Так, например, все трое, оказывается, были в гостях у Морского царя. Садко был особо удивлён, что женщины провели так мало времени в его владениях, ведь он смог выбраться из тягучих покрывал игры и очищающего напитка только на третий год визита. Он без задней мысли поинтересовался, что они делали в игорном доме. Впрочем, Гермиона и Беллатрикс поспешили перевести тему и поведали собравшимся с опущением некоторых подробностей о злоключениях на Урале и о знакомстве с Кощеем, который, кстати, ждёт их помощи. Хозяин бара интересовался приключениями не только старых знакомых, также ему было любопытно узнать и о своих совсем новых друзьях. Так, в течение всего вечера уже изрядно выпивший Садко несколько раз пытался выведать, кто же Этерианэ такая, и при каких обстоятельствах Гермиона и Беллатрикс могли с ней познакомиться. Лепокудрая женщина отвечала уклончиво и часто находила способ и вовсе избежать ответа, переведя внимание хозяина бара на других собеседников.       Где-то ближе к ночи, когда Нарцисса наколдовала для засыпающего Акселя удобную жёрдочку, Беллатрикс заметила её старую волшебную палочку. И история Нарциссы о её жизни у Аберфорта и вылазках в Хогвартс, где она с помощью малютки кверила и нашла свою палочку, перешёл в иное русло, где англичане делились рассказами о своей родине, о школе чародейства и волшебства, о государственном устройстве и о многом другом.       Застолье можно было бы смело назвать комфортным, если бы иногда старейшая из ведьм не находила способ заставить искриться атмосферу вокруг трёх чародеек. То и дело Нарцисса ухищрялась вроде бы нечаянно, но с огромным желанием задеть, коснуться, приласкать Гермиону, а Беллатрикс под заметной только для неё издёвкой Этерианэ с остервенением уничтожала ногти на руках. Дочь Медеи хмелела без вина и заметно наслаждалась своим умением без использования волшебства влиять на других людей. Иногда это замечал Аксель и сурово шипел на Бабу Ягу, но она только и делала, что шире улыбалась да делилась со зверьком очередным яблоком. И откуда она их доставала?       Когда день перевалил за полночь, богатые яства были съедены, вино и медовуха были выпиты, Садко продолжил баловать чародеев своим гостеприимством. Он предложил оставить решение вопроса, где они все будут до весны жить, и что, в принципе, им всем дальше делать, на утро. Ведь, как гласит старая русская пословица: «Утро вечера мудренее». А сегодня все могли расположиться в удобных и тёплых номерах его гостиницы.       Комнаты Этерианэ, Нарциссы, Беллатрикс и Гермионы располагались на третьем этаже. И младшая из сестёр Блэк в какой-то момент была уверена, что Беллатрикс и Гермиона скрылись вместе в одном номере, но развить эту мысль она не успела — ее прервала новая знакомая, которая остановила её на лестнице.       — Нарцисса, постой! — Этерианэ почти схватила её за плечо и, неосторожно зацепившись, выдернула платиновую прядь волос, чем вызвала недовольное шипение Нарциссы. — Ох, извини! Как я неуклюжая. Прошу, извини меня… Я…       Этерианэ резко отдёрнула руку, в которой, Нарцисса готова была поклясться, остался клок её волос, и снова начала тараторить извинения и оправдания своей неуклюжести и прочую ерунду, что только вызывало раздражение.       — Да. Да. Хорошо! Ничего страшного, — пробубнила Нарцисса и быстро глянула в строну коридора, куда ушли её сестра и Гермиона, — что вы хотели?       — Ах, да. Ты оставила внизу… — Этерианэ стеснительно опустила голову и протянула другую руку с чужой волшебной палочкой.       Нарцисса машинально дёрнулась к поясу проверить. Палочки там не было — значит её. Но как?       — Хм. Я точно помню, что не оставляла…       — Значит, не только я неуклюжа, — пропела Этерианэ и обворожительно улыбнулась.       Она протиснулась мимо застывшей Нарциссы и прошла к своему номеру. Оттуда она чуть громче добавила:       — И, Нарцисса, я рада знакомству. Спокойной ночи, ψυχή μου! — на этих словах дочь Медеи одарила новую знакомую ещё более очаровательной улыбкой и скрылась за дверью. (1)       Уже в комнате улыбка с её лица сползла, оставив после себя сосредоточенное выражение. Быстрым взглядом она пробежалась по стенам и мебели тёмного номера, в один прыжок добралась до трюмо у кровати и бросила на столик прядь вырванных у Нарциссы волос. Баба Яга вдруг замерла, разглядывая в холодных лучах лунного света платиновые изгибы, щёлкнула пальцами, и в руке у неё материализовался бутылёк с каким-то зельем.       — Ну что же… Глянем, кто ты такая, — прошептала она себе под нос, откупорила склянку и капнула пару капель на прядь. По ней пробежались едва различимые волны радужного света. Волосы наполнялись древней магией и, словно оживая без своей хозяйки, слегка подрагивали.       — Ну-с, посмотрим, — проговорила Этерианэ и взяла прядь в руки.       Она глубоко вздохнула и закрыла глаза, погружаясь в чужие грёзы, которые ей могли поведать несколько платиновых волосков.       Баба Яга кружилась среди историй жизни Нарциссы в поисках самых сокровенных, забитых в самый дальний угол сознания воспоминаний. И поймав за хвост убегающую и прячущуюся от неё картину, нырнула в мутный омут с чёрной печатью. Мгновение, и завихрения рассеялись, выкинув старейшую из ведьм в просторном холодном зале с высокими потолками. Ей не составило труда узнать людей — участников этого отрывка грёз. На полу, плача и моля о пощаде, лежала Гермиона, а над ней нависала взъерошенная и дико хохотавшая Беллатрикс. Безумное отражение той, кого знала сейчас Этерианэ, что-то совсем неразборчиво шипела, проклинала и с нескрываемым наслаждением издевалась над своей жертвой.       Воспоминание пошатнулось, на секунду покрылось толстым слоем дыма, пространство завертелось, и Баба Яга услышала слабое скуление. Рядом появилась та, кому принадлежали эти грёзы. Нарцисса тяжело сглотнула и, пока её сестра не видит, шагнула назад и скрылась в смежной комнате, потянув за собой и Этерианэ.       Осмотревшись в совершенно тёмном пространстве, в котором отсутствовали стены и потолки, дочь Медеи чуть не задохнулась от поглощающего её тумана — воспоминание было смазанным, нечётким и безумно болезненным. Владелица грёз облокотилась о закрытую дверь, вздрогнула от крика за стеной и безвольно сползла на пол. С глухим стуком волшебная палочка откатилась к ногам Этерианэ, она перешагнула её и подошла ближе к Нарциссе, которая, сжавшись, словно от холода, тяжело задышала и начала бредить.       — Не могу! Не могу! Зачем?! Почему?! Ей же больно… Всем им больно… Почему?! Я не должна вмешиваться. Он убьёт Драко, если вмешаюсь… Ей больно… Всем им больно… Всегда…       Нарциссу начало трясти, каждая попытка взять себя в руки была заведомо проиграна. Она тараторила и тараторила о том, что всем больно и никому нельзя помочь. Дочери Медеи не нужны были тысячелетия опыта, чтобы понимать, что происходит с Нарциссой, не терпящей вид любого насилия, в отличии от её безумной сестрицы, которая явно в прошлом умела этим наслаждаться.       Этерианэ присела рядом с Нарциссой и, покачав головой, протянула руку к бледному лицу, которое страдальчески дёрнулось от очередного крика за стеной.       — Не могу!       Внезапно, в руках у Нарциссы материализовался флакончик с зеленоватой жидкостью. Трясущимися руками она откупорила его и пролила добрую половину на подол своего платья. Ещё один крик Гермионы подогнал её, и быстрым движением она опрокинула в себя содержимое пузырька.       Пространство снова вздрогнуло и покрылось ещё более чернильной мглой, застилавшей обзор так сильно, что, даже сидя рядом с Нарциссой, Этерианэ едва видела её.       Проглотив зелье, Нарцисса замерла, но только на мгновение. Внезапно её всю скрючило и неестественно вывернуло. Пальцы на руках выпрямились так сильно, что, казалось, вот-вот изогнутся в другую сторону.       Этерианэ ахнула и отшатнулась. Зелье ей было известно. Рецепт древний, как сам мир. И пользовались им в античности орфики, чтобы испытать всю боль страданий Диониса во время священных празднеств. Точно также, как древние адепты, Нарцисса пила это зелье, чтобы разделить боль тех, чьё насилие ей удалось увидеть своими глазами. Дочь Медеи на секунду вынырнула из этой части памяти и отыскала среди круговорота грёз ещё несколько подобных самобичеваний. Стон подбитого зверя вернул её в комнату без стен и потолков.       Нарцисса вздрогнула, отлипла от двери, стремясь грудью ввысь, больно прогнулась в спине и со стуком вжалась в стену. Глаза её закатились, тело затряслось, вздулись вены на руках, шее и лице.       — Не… м-м-могу! — прокряхтела страдающая и сжала пальцы от ещё одного девичьего крика.       Этерианэ знала, что зелье сие действовать долго не будет. Впереди ждала кульминация — боль расчленения. Нарциссу больше не трясло, но с бесшумным визгом она прогнулась ещё сильнее, руки вывернуло, ноги вытянуло, а из носа потекла кровь.       Секунда — и все прекратилось. За стеной больше не было криков, и Нарцисса осела, боль прекратилась. Но времени на отдышку не было. Из гостиной послышалось громогласное:       — Нарцисса!       Этерианэ сжала прядь волос сильнее и провела над ней рукой, словно перематывая грёзы к следующей сакральной картине.       Всё та же пошатывающаяся гостиная, всё тот же густой туман желанного забытья. Всё та же забитая Нарцисса и валькирия Беллатрикс. Время то же. Только людей прибавилось в комнате. Длинноволосый блондин с закатанным рукавом, юноша, похожий на Нарциссу и несколько молодых людей с едва стоящей на ногах Гермионой в сопровождении гоблина и домовика, исчезающие в свете магии. Пространство, будто хмельное, качнулось сильнее, морок на секунду сгустился и тут же рассеялся. В гостиной теперь осталось только белокурое семейство, и то не в полном составе, — глава семьи валялся без сознания в золе камина. У разбитой люстры стояла едва сдерживающая панику Беллатрикс. Новым лицом среди хаоса был мужчина, которого бы Этерианэ назвала, не иначе, как монстром. Страх, паника, отчаяние и предвкушение очередной боли и страданий застилали это воспоминание так сильно, что чувствовала всё это даже Баба Яга.       Из мира исчезли все звуки, от этого картина происходящего выглядела ещё ужаснее. Мужчина, которого Нарцисса неопределимо боялась, что-то беззвучно кричал, лицо его кривилось от злости и гнева. Он размахивал палочкой перед носом провинившегося семейства и, точно, грозился наказать. Внезапно тёмный колдун перестал кричать и направил палочку на самого молодого члена семьи.       Грёзы сотряслись и, в пространство оглушительно вернулись звуки.       — Нет! — завизжала Нарцисса, загородила собой сына и наткнулась грудью на палочку тёмного мага. — Нет! Это моя вина. Только моя!       Колдун что-то прошипел и грубо оттолкнул её в сторону. Палочка теперь упиралась в грудь молодого человека.       — Нет! Драко! — выкрикнула Нарцисса и сделала то, что сотрясло воспоминание с новой силой.       Она выхватила с пояса палочку, направила на сына и безболезненно вырубила его. Юношу подкосило, и он безвольно рухнул на пол, блаженно закрыв глаза. Дерзкое неповиновение матери, защищающей сына и готовой страдать за него, не вызвало ошеломление у тёмного чародея, но безумную злость и ещё более яростный гнев. За секунду до наказания Этерианэ успела взглянуть на старшую сестру, которая, прикрыв глаза, резко втянула в себя воздух.       — Круцио!       И очередная порция боли застилала мир вокруг тягучим мороком. Дочь Медеи ничего не видела, она только и слышала крики и стоны, прерывающиеся садистко-сладким «Круцио». В какой-то момент всё прервалось. Дым рассеялся. На полу почти без сознания лежала Нарцисса, а над ней нависал её мучитель. Он хмыкнул, отошёл в сторону, глянул на разбитую люстру, оглушённого главу семьи, вырубленного собственной матерью Драко и снова с презрением навёл палочку на измученную женщину.       — Авада…       — Нет! — отмерла Беллатрикс и кинулась к сестре. — Мой Лорд, прошу вас! Нет!       Беллатрикс почти распласталась над младшей сестрой, умоляя своего хозяина помиловать в этот раз непутёвого дерзновенного родственника.       И господин помиловал, бросив перед тем, как раствориться в воздухе, что это был последний шанс.       Не желая наблюдать и дальше за этой частью истории, Этерианэ покинула воспоминание, проносясь над рекой жизни дальше вперёд. Мелькающие картины прошлого интригующе звали за собой, но дочь Медеи интересовали те, что были не такими яркими и не такими броскими. И вот её начали окружать уже свежие грёзы, среди которых были и тусклые, не желавшие себя показывать, забитые в дальний угол памяти. Этерианэ поспешила словить одну из нитей, которая с огромным нежеланием утянула её в густой тёмный лес, на опушке которого стояла покосившаяся хижина. Мгновение — и она внутри.       — Хагрид, поспеши! — ворчала Нарцисса, нервно оглядываясь в окно. — Зачем тебя вообще чёрт сюда потащил? Аберфорт сказал, что сегодня в Хогвартсе будут проводиться проверки. Вот-вот авроры нагрянут, и мы вообще не уйдём отсюда.       — Да! Да! — бурчал в ответ великан, беспокойно передвигаясь по хижине и собирая в огромный рюкзак всё то, что попадалось на глаза. — Мы в Россию отправляемся. Там намного холоднее, чем здесь, и, Мерлину одному известно, что нас там будет ждать.       — Свобода нас там будет ждать, если ты поторопишься! — прошипела Нарцисса и двинулась к двери, что вела в лес. — Идём же, иначе…       Договорить она не успела — в окно влетел сгусток света, обретший посреди комнаты образ серебристого козла и заговоривший человеческим голосом:       — Уходите! Они догадываются! Они уже рядом!       Патронус исчез, Нарцисса с Хагридом переглянулись и, как по команде, выглянули в окно. По тропинке к дому спускались трое мужчин в серых робах. Палочки они держали наготове.       — Хагрид уходим!       Нарцисса кинулась к двери и, сняв с пояса палочку, на всякий случай выставила её перед собой.       — Нет! — рявкнул великан и сунул рюкзак под стол. — Я потяну время. Бегите на север, там кентавры вас сами найдут! Уйдём вместе — будут преследовать. Одной у вас шансов больше.       Нарцисса подумала только секунду. Понимая, что собеседник прав, она кивнула и выскочила в дверь. Удивительно, но она не повстречала ожидаемого окружения.       Этерианэ проследовала за Нарциссой, которая, почти припав к земле, юркнула к ближайшим деревьям. Оттуда мелкими перебежками она двигалась от дерева к дереву, отходя дальше от тропинки и пересечённой местности. Однако через некоторое время Нарцисса резко остановилась и посмотрела назад. Лицо её было нечитаемо, но в синих глазах промелькнула нерешительность. Она почти дрогнула продолжить путь, но снова вросла в землю, оглядываясь назад.       — Чёрт бы тебя побрал, Хагрид! — выругалась она и повернула обратно.       Дочь Медеи усмехнулась внутренней борьбе, происходившей в Нарциссе, пока та бежала к хижине. Но лёгкая гордость, словно за нерадивого ребёнка, наконец сделавшего что-то хорошее, тронула сердце старейшей из ведьм.       Оказавшись недалеко от дома лесничего, Нарцисса огляделась вокруг и только тогда подбежала к дому. Дверь, через которую она покинула избушку, оказалась приоткрытой. Спрятавшись за ней, Нарцисса прислушалась к происходящему внутри.       — Хагрид, мы знаем, что ты помог бежать им. Кингсли пока не в курсе. Ты мой друг, Рубеус. И я не хочу, чтобы ты пострадал из-за этого. Скажи, куда они направились, и мы оставим тебя в покое.       Один из мужчин в серой одежде говорил почти ласково, стараясь не давить ни своим авторитетом, ни своей дружбой. Нарцисса скривилась от этих слов, но хотя бы поняла, почему пришли только трое, а не всем скопом.       — Пинс, — начал Хагрид, явно желая показаться непонимающим, но голос его дрожал, — я не знаю, о чём ты говоришь. Кому им?       — Рубеус, пожалуйста, не усложняй. Скажи, куда они бежали?       — Да что ты с ним церемонишься, Пинс?! — заговорил один из его дружков и, поднявшись со стула, подошёл в великану. — Хватит строить из себя недотрогу, Хагрид! Ты в курсе, о ком он говорит. Говори, куда ты помог бежать чокнутой Лестрейндж и предательнице-подружке Поттера!       — Она не предательница! — взревел Хагрид, чем и выдал себя.       Нарцисса закатила глаза и нервно дёрнула головой, стукнувшись о каменную стену.        В хижине повисло недолгое молчание, которое нарушил тот, кто выдавал себя за друга Хагрида:       — Значит, ты знаешь, что она жива, — он усмехнулся и перешёл на заговорщический шепот, — конечно. Ты даже не удивился… Извини, дружище. Но если ты не хочешь говорить нам… сейчас. Может быть дементоры развяжут тебе язык.       — Вы! Алчные твари! — заорал Хагрид и хотел было ударить стоявшего рядом аврора, но в спину полетело заклинание, сбившее его с ног.       Завязалась потасовка. Слабые боевые заклинания почти не вредили полувеликану, и он успел своей огромной ручищей оттолкнуть от себя «друга».       — Только не убейте его! — заорал один из мракоборцев. — Он нужен живым.       Потасовка была прекрасным моментом внезапного вмешательства, и Нарцисса им воспользовалась. Глубоко вздохнув, она ворвалась в приоткрытую дверь и быстрыми заклинаниями оглушила всех трёх авроров.       — Уходим! Быстро! — прошипела она ошалевшему Хагриду.       И пространство сомкнулось, выбросив Этерианэ в номер гостиницы Садко. Прядь чужих волос была бережно опущена на стол, губы колдуньи тронула грустная улыбка. Давным-давно далёкая от человеческих душевных страданий и их жизненных перипетий старейшая из ведьм вдруг прониклась к немолодой синеглазой женщине, которую, скорее всего, впереди ждало ещё одно разочарование и разбитое сердце. Дочь Медеи тяжело вздохнула и с толикой нежности глянула на освящённую луной платиновую прядь. В тусклом свете волоски поблёскивали и, казалось, почти мерцали. Хотя, возможно, это был остаточный эффект древней магии, применённой к ним минутами ранее. Этерианэ поприветствовала любопытную луну томным взглядом и, подойдя к окну, глянула на заснеженную мостовую Яновского тупика.       Ночное светило щедро одаривало своим серебристым светом всю пустынную улицу. Его яркие лучики пробегались по крышам домов, обнажая чёрные участки голой непокрытой снегом черепицы, играли обманчивыми отражениями на мраморном льду замёрзших луж и без капли стеснения нахально заглядывали в каждое окошко, подслушивая чужие истории.       Один такой лунный шпион проник в освещённый одной свечой номер гостиницы «Ветхих Гуслей», где на просторной кровати с кроваво-красным балдахином лежала уставшая молодая ведьма, а её спутница нервно мерила комнату шагами и временами грызла ногти, ей было не до сна.       — Да что с тобой такое? — устало проворчала Гермиона и приподнялась на локтях.       Беллатрикс не отвечала. Погружённая в свои мысли, она расхаживала по номеру, словно загнанный зверь.       — Белла, давай поспим. Уже же всё решили. Завтра днём подумаем над работой, а сейчас… иди сюда, — Гермиона промурлыкала и поднялась с кровати с намерением успокоить свою спутницу.       Она подошла к ней и попыталась ту обнять, но Беллатрикс нервно дёрнулась и отошла к окну.       — Ты не понимаешь или прикидываешься? — прошипела она, даже не глядя на собеседницу.       — Ты о чём? — Гермиона решительно шагнула ближе.       Беллатрикс молчала. Сделав ещё один шаг, Грейнджер дотронулась до её напряженного плеча и чуть мягче продолжила:        — Объясни толком, что с тобой.       Беллатарикс повернулась к ней. В угольно-чёрных глазах была плохо скрываемая паника, губы дрогнули.       — Скажи мне, тогда в поезде ты сказала, что любишь Нарциссу… как старшую сестру… как того, кого хочешь оберегать, любишь по-другому. Что-то изменилось?       Паника сменилась надеждой. Беллатрикс внимательно всматривалась в лицо спутницы, разыскивая по малейшим изменениям ответ на свой вопрос. Но Гермиона решительно не понимала, почему её об этом спрашивают. Нахмурив брови, она придвинулась ближе, точно также вглядываясь в женское лицо в поисках причин паники.       — Ответь! — поторопила её Беллатрикс.       — Ничего… не изменилось, Белла, — не совсем уверенная, какой ответ от неё ожидают, Гермиона продолжила: — Я рада, что Нарцисса здесь. Значит, она в безопасности. Она с нами. И я бы хотела, чтобы она была тут.       И такого ответа Беллатрикс было достаточно. Явное неосознание в коньячных глазах говорило само за себя — любовь Гермионы к младшей сестре Блэк была иной, так любят очень близкого друга, ставшего почти родной душой. Не было в этом чувстве того, чего боялась Беллатрикс, не было того, что вызывало часами раннее её жгучую ревность. Стало легче, но лишь на секунду. Беллатрикс сжалась от другой мысли.       — Но Цисси иного мнения, — с болью в сердце молвила она, — сестра отправилась в Россию не за мной, Гермиона, а за тобой.       — О чём ты говоришь? — фыркнула Грейнджер с усмешкой, а потом она поняла. — Ах вот оно что! Вот почему ты весь день как на иголках. Ты в своём уме вообще? Хотя у кого я спрашиваю… Белла, ты никому не доверяешь? Ни сестре? Ни мне? Даже после всего, что…       — Перестань! — оборвала её пылкую тираду Беллатрикс и устало потёрла переносицу. — Дело не в этом.       — Тогда в чём? — Гермиона хмыкнула, поджала губы и, не выдерживая слишком снисходительный взгляд взрослой опытной женщины на почти ребёнка, вернулась к кровати.       — В том, что моя сестра любит тебя! И её отношение к тебе не отличается такой наивностью и невинностью, как твоё к ней, — Блэк решила не подбирать мягких слов для объяснения и сказала, как есть, на что получила шумное фырканье и закатывание глаз, — я знаю, о чём говорю! Нарциссу всё-таки знаю чуть дольше тебя…       — Белла, перестань! — не желая слушать дальше, Гермиона устало выдохнула, с силой потёрла виски и закрыла руками глаза.       Повисло тягостное молчание. Грейнджер, вспоминая все события, связанные с Нарциссой, её взгляды, касания и объятия, никак не могла найти того, о чем говорила её черноокая спутница. Ситуация, о которой они сейчас толковали, была до безумия нереальной. Подумать только — Гермиона Грейнджер стала объектом вожделения сразу двух сестёр Блэк: бывшей Пожирательницы смерти и честолюбивой вдовы Малфой. Взгляд на происходящее с этой стороны вызвал лишь истерический смех.       — Что смешного? — буркнула Беллатрикс, с непониманием уставившись на схватившуюся за живот от смеха Гермиону.       — Мы… — сквозь смех Грейнджер пыталась произнести объяснение, — мы на самом деле сейчас это обсуждаем? Я точно не уснула? Ущипни меня!       — Перестань! — в очередной раз оборвала её Беллатрикс. — Я бы не хотела стать тем, кто разобьёт сердце сестры.       Смех тут же прекратился. Гермиона медленно поднялась с кровати. И также медленно повторила про себя сказанные спутницей слова. Может быть ранее, до всех событий, которые связали её с Беллатрикс, привыкшая сначала думать, потом говорить, Гермиона не взорвалась и не ответила резко и, конечно же, постаралась бы найти подход и правильные слова, но не сейчас.       — Что? — прошипела мгновенная ярость, а не рассудок. — Так что же мы тогда будем делать? Какие у тебя предложения?       — Остынь, Грейнджер! — Беллатрикс пробубнила, оставляя без внимания заискрившееся пространство вокруг Гермионы, и подошла к ней. — У меня нет никаких предложений. Я не знаю, что со всей этой странной ситуацией… решать. Но я точно не хочу делать больно своей сестре. Я думаю, ты тоже не хотела бы этого делать.       — Она в любом случае узнает. Не сегодня, так завтра…       — Или…       — Или? — Гермиона почти взвизгнула, будто от боли вонзаемого ножа. — Или? Что, Белла, так сильно не хочешь решить вопрос, что готова поделиться мной? Мы… Ты… Мерлин. Ты сказала, что не сможешь без меня! Ты…       Нарцисса и светлое чувство к ней были забыты под яростной болью от понимания, что возможно та, к кому испытывается что-то более сильное и глубокое, делает сейчас лёгкий для неё выбор. Казалось, рушится мир, но вместо этого закипал безумный гнев. Захотелось ударить в ответ, да побольнее, пускай по-детски, незрело, но это поможет сделать выбор. Гермиона замолчала, отошла к двери и приоткрыла её.       — Ты же не будешь страдать, если я не позволю разбиться сердцу Нарциссы? — тихий и ровный голос вывел Беллатрикс из задумчивости. А приоткрытая дверь и решимость Гермионы закрыли все внутренние вопросы.       Беллатрикс в мгновение ока достала палочку, направила на Гермиону и непроизнесенным заклинанием притянула её к себе. Взвизгнув от неожиданности, Гермиона упала в распростёртые объятия.       — Нет! — прорычала Беллатрикс и сильнее сжала её — Нет! Я не смогу без тебя!       До глупости странный диалог был закончен. Ярость Гермионы утихла в нежных объятиях Беллатрикс. Но дверь осталась приоткрытой. Они и не знали, что в одном номере на том же этаже объект их споров никак не могла уснуть. И под давлением собственных чувств, страхов и сомнений она покинула уютную спальню в поисках комнаты, где могла бы скрываться та, ради которой она отправилась в Россию.       Тихо ступая по коридору, Нарцисса слышала голоса, доносящиеся из одного номера. Впереди виднелась слабая полоска света — дверь не была закрытой, призывно маня к себе любопытного полуночника. Почему-то она была уверена, что именно в этой комнате может находиться Гермиона. Но что ей сказать? Зачем она пришла посреди ночи? С чего начать? Может с обычной правды?       «Я хотела тебя ещё раз увидеть» — пронеслась мысль в светлой голове, прежде чем Нарцисса толкнула дверь.       Представшая картина пред глазами перехватила дыхание, сердце с глухим ударом ухнуло куда-то вниз. Закружилась голова, на мгновение показалось, что это всего лишь сон, но нет, она шире распахнула свои ясные очи, — но чернокудрая сестра, обнимающая молодую ведьму, не исчезла.       — Нарцисса, — испуганно шепнула Гермиона и резко поднялась с колен Беллатрикс.       — Я не хотела помешать. Извините, — промямлила Нарцисса в ответ, отступая, — я просто хотела тебя ещё раз увидеть, — произнесла она крутившуюся мысль, с которой и пришла.       — Постой! — услышала Нарцисса в спину, когда уже покинула номер, с лишней силой закрыв за собой дверь. — Цисси, пожалуйста!       Беллатрикс выскочила следом, но была остановлена материализовавшейся откуда ни возьмись Этерианэ, она махнула рукой, заставив прирасти ноги Беллатрикс к полу, и игриво пригрозила указательным пальцем.       — Мерлин! Ты-то куда лезешь?! — прошипела Беллатрикс и безуспешно попыталась оторвать ногу от пола. — Зачем тебе это?       — Не знаю, — дочь Медеи пожала плечами и поспешила следом за убегающей вниз Нарциссой, — интересное, однако, вы семейство. Возвращайся к Гермионе, я всё улажу.       Этерианэ спустилась в тёмный бар, где до сих пор ещё был накрыт стол, а на жёрдочке у барной стойки мирно посапывал кверил. Он и не услышал, как мимо пробежала сначала его хозяйка, а затем и могущественная ведьма, сумевшая посетить его звериный разум. Пробегая мимо стульев, она заметила брошенное ранее пальто и перчатки Нарциссы, схватила всё в охапку и вышла на улицу. Она без труда обнаружила в свете луны удаляющуюся по мостовой раздетую ведьму.       — Замёрзнет! Ей-богу, — пробубнила дочь Медеи и плотнее запахнула своё пальто. — Нарцисса, постой, ψυχή μου! — крикнула она вслед и побежала за ней. (1)       Нарцисса остановилась на мосту и обернулась к приближающейся Этерианэ и зло кинула:       — Тебе-то что от меня надо? Что ты за мной увязалась?       — Оденься хотя бы, — спокойно и с мягкой улыбкой промолвила дочь Медеи и протянула пальто и перчатки.       — Да что с тобой? — уже более сдержанно спросила Нарцисса и наспех натянула на себя верхнюю одежду.       Из-за трясущихся от злости и напряжения рук с перчатками она справиться не смогла.       — Просто ты мне нравишься, — Этерианэ ответила, беспечно пожала плечами и шагнула ближе.       Нарцисса тут же отшатнулась.       — О, Мерлин! — проворчала она, отвернулась к реке и устало оперлась о парапет.       — Куда ты собралась на ночь глядя?       Этерианэ не собиралась оставлять свою новую знакомую. Она подошла ближе, тоже облокотилась о парапет и взглянула на точёный профиль Нарциссы.       — Я просто хотела подышать свежим воздухом, — Нарцисса соврала и будто в подтверждение своей лжи глубоко вдохнула морозный воздух, который начал проникать под лёгкое пальто и остужать не только нервы, но и разгорячённую плоть.       Этерианэ смерила собеседницу оценивающим взглядом, широко улыбнулась и отвернулась к замёрзшей реке, откуда подул ветер. Усилился и снегопад.       — А воздух и вправду свеж, я бы даже сказала, слишком, — она повернулась к Нарциссе, — а ты как-то очень для этого легко одета.       Нарцисса передёрнула плечами и уже начала трястись не от злости, а от холода, но возвращаться в бар не было ни сил, ни желания. Этерианэ улыбнулась ещё шире, и, пока на неё не полился шквал злости, она взглянула в небеса, прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Что-то начало происходить — их больше не обдувал промозглый ветер, а сверху не присыпало снегом, стало заметно теплее, и на том пятачке, где стояли две ведьмы, вдруг начал таять снег.       — Это… это ты? — испуганно промямлила Нарцисса, оглядывая изменения вокруг. — Но как? Кто ты?       Этерианэ снова пожала плечами, загадочно улыбнулась и, игнорируя вопрос, задала свой:       — Так куда ты собралась?       — Я думала о сыне, — как-то быстро ответила Нарцисса и, расслабившись, снова облокотилась на ограду и долгим немигающим взглядом уставилась на замёрзшую реку, — узнаю утром у Садко, как можно добраться до Румынии и отправлюсь к нему.       Дочь Медеи хмыкнула:       — Знаешь, это будет, как минимум, эгоистично. Имя, конечно, твоё позволяет тебе толику самовлюблённости, но зачем сбегать?       — Что? — мгновенно вспылила Нарцисса, однако прямой и острый взор тёплых тёмных глаз её осадил, поэтому, остыв, она спокойнее продолжила: — Я уже говорила ранее, что я не буду полезна.       — Я не об этом, — отмахнулась Этерианэ, — не надо жить тысячелетиями, чтобы понять, что между вами тремя происходит. И давай честно, твой уход сделает только хуже и тебе, и твоей сестре, и объекту вашей общей любви.       В ответ прозвучало сардоническое рычание.       — Да! — твёрдо стояла на своём дочь Медеи. — Как думаешь, каково это жить со знанием, что твоё счастье делает кого-то несчастным?       — Много ты знаешь, — Нарцисса язвила не потому, что хотела задеть свою собеседницу, ей просто хотелось побыстрее закрыть эту тему и избавиться от её компании.       — Много, — спокойно ответила Этерианэ, — как и то, что твоя любовь к Гермионе скоро преобразуется и станет другой. Твои чувства к ней легко объяснимы: девушка появилась в твоей жизни в нужный момент времени и совершила нужное деяние, что привело к тому, что забытое семя нежности и ласки дало корни. Дай себе время, и станет легче.       Нарцисса молчала.       — Сбегать — не выход. Ты нужна им, — не получив ответа, Этерианэ вздохнула и заключила: — Конечно, если ты хочешь, я могу тебя прямо сейчас перенести в Румынию, к сыну… Но…       — Ты права, — грустно прошептала Нарцисса.       Но от слов Этерианэ не стало легче прямо сейчас. Увиденная ранее картина саднила сердце — по лицу побежали непрошенные горячие слёзы. Она хотела было быстро утереть символы своей слабости, но Этерианэ её опередила, подхватив чуткими перстами две слезинки. Она подмигнула ошарашенной Нарциссе, поднесла руку к губам и что-то прошептала. Через мгновение она протянула длань. На раскрытой ладони вместо слёз красовались две дивных серёжки с двумя каплями-бриллиантами.       — Это тебе, μάτια μου, — Этерианэ улыбнулась и щелчком пальцев переместила серьги на положенное им место, — ты прекрасна. (2)       Бриллианты качнулись от внезапности и ярко блеснули в лучах полной и любопытной луны. Сегодня она стала свидетелем ещё одной истории, которая, скорее всего, никогда бы не произошла при свете дневного солнца.