Call me fighter

— Давай заключим пари? Обзор Ами закрывали нависшие на глаза волосы, выпачканные в ее крови, хотя этого практически не было видно из-за цвета волос. Сломанное ребро отдавало тупой болью, а бесчисленные царапины саднили так, что все тело казалось изрезанным куском мяса. Хриплый смех, похожий скорее на карканье вороны, вырвался из ее груди, тут же превратившись в кашель. — Пари? С чего бы это? — девушке хотелось съязвить, но сил хватало лишь на короткие обрывки фраз. — Ты очень интересный экспонат, каких я еще не видал, не смотря на мою многочисленную коллекцию. У тебя больше не хватает сил сдерживать мою сущность вне снов, я прав? Ты боишься, что причинишь вред Цунаде или окружающим? Вероятно, оставить все как есть — правильный для меня вариант. Но, черт возьми, я азартен, а соблазн слишком велик. Он провел языком по шее девушки, слизывая кровь и будто бы смакуя ее на вкус. — Я больше не буду стараться завладеть твоим телом, — он оскалился. — Ну или душой, называй как хочешь, но мне хочется смотреть на твои страдания. Каждую ночь. Девушку пробила дрожь. Она уже давно поняла, что у Орочимару не хватает сил преследовать ее постоянно. Она сопротивлялась, и он отступал. Змей приходил к ней где-то раз, максимум два в неделю, но и этого хватало, чтобы девушка до ужаса стала бояться засыпать. Но что же могло ее заставить добровольно согласиться переживать это каждую ночь? — Только представь, обычная жизнь, где ты сама можешь себя контролировать. Все твои эмоции зависят от тебя, больше не нужно бояться, что я одержу верх, что злость затмит все остальные эмоции. Конечно, если это не будет твоя злость, — он так мягко, практически ласково говорил с ней, будто бы пытаясь искренне помочь. Как тот змей-искуситель, заманивал ее в ловушку запретным плодом. Ами видела это существо насквозь, потому понимала, что ничего не бывает просто так. — Но? Змей улыбнулся, и продолжил медленно наворачивать круги вокруг девушки, время от времени оставляя новый укус на теле и слизывая выступающую кровь. — Нет никаких «но». Ты сама будешь вольна это прекратить. Стоит тебе лишь попросить остановиться, как я тут же выполню Ваш приказ, Госпожа, — отвесил шуточный поклон Орочимару. — Однако взамен превращу твою жизнь в ад, ведь согласись, рано или поздно — ты сдашься, ты ведь это чувствуешь? — его голос оплетал и сбивал с толку, словно ядовитый дурман, сеял смуту среди ее мыслей. — Я чувствую, как сомнение поселилось у тебя в груди и растет с каждым днем все больше и больше. Ты боишься не справиться с этой ношей. Ты ведь для этого носишь с собой кунай, не так ли? Ты же им никогда не сражаешься, но, тем не менее, держишь его при себе. Думаешь, сможешь пойти на такой отчаянный шаг? Девушка со свистом выдыхала воздух сквозь чуть сжатые, пересохшие губы. Ей было больно, но еще больше у нее болела душа от слов Змея. Он был прав. Она чувствовала, как слабеет. Чувствовала, как слабеет ее воля. И оттого липкий страх окутывал ее, как паук окутывает паутиной жертву. — Мне нужны гарантии. Где мне взять уверенность, что после нескольких месяцев ты, наигравшись, не продолжишь донимать меня в жизни? — А ты думаешь, что столько продержишься? — невинно моргнул Орочимару, однако Ами была уверена, что увидела триумфальный блеск в его глазах. — Как насчет договора? Змей щелкнул пальцами, и перед ее лицом возник свиток. — Я смотрю, ты подготовился, — с презрением выплюнула девушка, понимая, что кровь из ее губ стала течь по подбородку и капать на пол. — Ты руки то мне развяжи, без моей подписи договор не будет действителен, ты это знаешь. — А с чего ты взяла, что он скрепляется подписью? Взгляд Орочимару не предвещал ничего хорошего. Девушка не успела даже вздохнуть, как Орочимару полоснул ее по горлу скальпелем, тут же откинув голову и обнажая окровавленную ухмылку. Девушка тяжело дышала, смотря на него потемневшим от ненависти взглядом. — Я убью тебя, урод! Слышишь, я убью тебя! — хрипела она, корчась от боли в голосовых связках. — Тише-тише, такими темпами тебе даже не нужна будет моя помощь, чтобы дать этой злости вырваться наружу, — кровь девушки практически хлестала из горла, и был бы это не сон, то она уже точно была мертва. Однако подобная обстановка давала Орочимару преимущество в количестве пыток, которое он мог совершить с ней, поддерживая ее жизнедеятельность сколько душе угодно. Хотя, какая там у него душа… Змей провел лезвием по своей ладони и подставил ее под капающую кровь девушки, тут же из его пореза выползли две змейки. Они зашипели, переплетаясь своими телами в какой-то замысловатый узел, а затем прыгнули в сторону договора, расплываясь на поверхности бумаги кровавыми разводами. Договор с хлопком исчез, а Орочимару отошел на несколько шагов в сторону, хищно рассматривая безвольно повисшую на цепях девушку, и хмыкнул своим мыслям. — С этого дня каждый твой сон будет принадлежать мне. В обмен на это, я никак не буду влиять на твою жизнь, пока ты сама не захочешь расторгнуть нашу маленькую договоренность. Но знай, что если ты это сделаешь, — он опасно сверкнул глазами. — Я сделаю все, чтобы убить дорогих тебе людей твоими же руками, маленькая дрянь.

***

Девушка резко подскочила на кровати, больно ударившись о потолок, и тут же зашипела. «Черт возьми, и свезло же нам с номером под крышей» — потирая ушибленную голову, произнесла девушка, тут же откидываясь обратно на подушки. Как всегда воспоминания о сне притупились в тот самый момент, когда она проснулась. Ами машинально дотронулась до ребра, проверяя, не сломано ли оно и в растерянности блуждая взглядом по потолку. Девушка размышляла о сегодняшнем сне, проклятом Орочимару, и договоре, что она подписала, но вспоминалось все очень смутно, будто бы с натяжкой. Имеет ли тот свиток силу, если она подписывала его во сне? Возможно. Ами устало протерла глаза, с дрожью вспоминая подробности очередных изощренных пыток, которые ей устроил Орочимару. «Что же все это может значить?» — размышляла девушка, вставая с кровати, потягиваясь и разминая шею. Сейчас выбор, сделанный во сне, казался ей опрометчивым. «Я не знаю, чего можно ожидать от Змея. Честный договор? С Орочимару? Вероятно, это была лишь очередная попытка подорвать мою уверенность в себе.» Ами хотела было продолжить свои размышления, как ее прервал легкий стук в окно. Схватив первый попавшийся под руку кунай, девушка молниеносно развернулась в сторону балкона, с облегчением понимая, что там всего лишь птица. Она снова постучала клювом в окно и девушка, улыбнувшись, открыла его, впуская свежий воздух в комнату и лишь сейчас подмечая, что к лапке птицы привязан сверток. Ами как раз развернулась, чтобы выйти в коридор и оповестить об этом наставницу, как тут же столкнулась с ней лицом к лицу в проеме. — Цунаде-сама, вам письмо! — зевнула девушка, привычным жестом взъерошивая волосы на затылке, а потом попыталась завязать их в некое подобие пучка. — Это тебе, — ответила блондинка с не прикрытым удовольствием в голосе, опираясь на одну из балок в стене. — Что? В смысле? — Ну в прямом, — раздраженно ответила Цунаде, — открывай давай! Ами склонила голову набок, показывая, что сбита с толку, но все же отвязала сверток от птицы, после чего та мгновенно улетела. Аккуратно завернутая в крафтовую бумагу коробка, непривычно контрастировала с предыдущими письмами и посылками Джирайи, которые были сложены кое-как. — Это точно от сенсея? — забеспокоилась девушка, с опаской разворачивая сверток. — Может, все-таки, надо проверить…? — Да открывай уже, долго я ждать буду?! — гаркнула Цунаде, вызывая очередной удивленный взгляд. Ами была сбита с толку. Насколько она знала, писем от Джирайи не приходило уже месяца четыре, а Цунаде вела себя странно, почему-то торопя девушку с открытием посылки. Тихо вздохнув и пробормотав что-то про несносную наставницу, девушка чертыхнулась и резким движением разорвала бумагу, потратив последние нервы на попытку открыть аккуратно. Ами начинала нервничать, уже всерьез думая, что в чем-то провинилась и сейчас из посылки покажется кунай со взрывающейся печатью или что-то похуже. Однако стоило девушке рвануть бумагу, как из нее выпала стандартная коробка со сладостями и саке, которую тут же словила Цунаде, не дав той упасть, а так же письмо, с прикрепленным к нему конвертиком. — Да что вы так загадочно смотрите на меня? Что не так? — не выдержала Ами, когда заметила, что Цунаде даже не обратила внимания на саке, а уставилась вопросительным взглядом на девушку. Вздохнув, она открыла конверт и начала читать вслух. «Привет, принцесска Ами! Я не уверен, что это письмо придет во время, но если сегодня четвертое мая, то мне повезло.» Девушка сделала шаг назад, в удивленном жесте приложив руку ко рту, и чуть не споткнулась о свои ноги, но Цунаде во время подоспела к ней, предоставив опору в виде своего плеча. Девушка несколько раз моргнула, делая глубокий вдох и выдох, чтобы прийти в себя, однако зрачки все еще были опасно сужены. Блондинка усадила девушку в кресло и взяла письмо из ее рук, чтобы продолжить читать самой. «Знаешь, двадцать лет — это невероятно важная дата и мне очень жаль, что я не смог присутствовать лично на твоем Дне рождения. Дело в том, что у нас с Наруто возникли некоторые осложнения, в которые я тебя как-нибудь посвящу, но сейчас не об этом. Я рад, что прошло уже так много времени, а ты все еще показываешь себя молодцом, не смотря ни на что. Надеюсь, что при следующей встрече ты уже сможешь с легкостью победить моего клона, так что тебе есть, к чему стремиться. Обычно на двадцатилетие дарят хорошее оружие, которое больше всего ему подходит имениннику, но, насколько я знаю, ты еще не нашла ту рукоять, которая будет сидеть у тебя, как влитая. Да и к тому же, подобным барахлом тебя наверняка завалит Цунаде, а ты, в первую очередь девушка. А кто, как не я, должен дарить тебе такие подарки?» На этих словах Цунаде открепила небольшой конвертик от письма и кинула его девушке, которая ловко его словила. Она, немного покрутив его в руках, открыла, и тут же ей на ладонь упал кулон. Ами дрожащими руками начала вертеть его в руках, рассматривая со всех сторон, как самую большую в мире драгоценность. Это был полупрозрачный, необработанный кристалл, красивого синего цвета на простой серебряной цепочке. Казалось, что внутри него потоками струится небольшое пламя, а обвивавшая вокруг проволока складывалась в незамысловатый узор. Девушка огладила пальцами шершавую поверхность и отчего-то подумала, что кулон похож на осколок сердца. «Честно говоря, я не знал, что тебе можно подарить. Этот кристалл я нашел в одной из многочисленных пещер во время своего обучения на горе Мьебоку, много лет назад, он показался мне красивым и я забрал его себе, даже не знаю, зачем. Но, видимо, он дождался своего часа. Недавно мы были с Наруто в одной деревушке и наткнулись на лавочку, где делают украшения ручной работы, вот я и отдал им кристалл, и посмотри, что вышло! Надеюсь, тебе понравится. Передавай привет Цунаде и скажи ей, что я обязательно с ней свяжусь в ближайшее время. Не напивайтесь сильно, если уже, конечно, не напились!» Цунаде закончила читать и отложила письмо в сторону, смотря на девушку теплым взглядом. — Откуда он узнал? — Про твой День рождения? Очевидно, что я ему сказала, глупая девчонка, — Цунаде отвесила девушке шутливый щелчок по носу и продолжила. — Честно говоря, мы планировали встретиться сегодня и сходить куда-то отпраздновать, но у него не вышло. — Что-то случилось? Он упоминал о проблемах с Наруто. — Ничего серьезного, но из-за этого пришлось отложить встречу, — уклончиво ответила женщина, явно не намереваясь продолжать тему. — Ну а теперь собирайся, мы пойдем за покупками. Пора тебе обновить гардероб, ты так не думаешь? — Но, Цунаде-сама, вы же знаете… — Знаю, но слушать даже не хочу, — безапелляционным тоном ответила женщина. — Если тебе станет от этого легче, то через несколько месяцев я планирую подыскать нам простые миссии, я еще не знаю… Не дослушав женщину, Ами кинулась на нее с радостной улыбкой на лице, сжимая в объятиях и без остановки твердя слова благодарности. Цунаде знала, что девушку постоянно грызет совесть за то, что она живет за счет своей наставницы. Она никогда ничего не просила, питалась меньше, чем ей на самом деле хотелось бы, и всегда отказывалась, когда блондинка предлагала ей прикупить что-нибудь просто для души. Потому слова Цунаде о миссиях и произвели такой эффект. — Что ж, тогда собирайся, жду тебя внизу через десять минут. У нас много планов на сегодня!

***

День оказался поистине замечательным. Утренний пикник на природе плавно перешел в обед. Обычно не шибко разговорчивая девушка болтала без умолку, рассказывая свои воспоминания из снов о Конохе, и смеясь со смешных моментов на пару с наставницей. Затем, во время прогулки по городу, Цунаде чуть ли не силой затащила Ами в магазин одежды. Несмотря на ужасное смущение, девушка вышла оттуда донельзя довольной. И хотя она не любила яркие цвета, и сначала хотела ограничиться серой футболкой да обычными штанами на пару оттенков темнее, перед самым выходом ее взгляд упал на бордовую накидку, похожую на кимоно, длинной по колено. Блондинка, обрадованная тем, что девушке наконец хоть что-то приглянулось, с радостью купила ей его, даже не смотря на круглую сумму. «Считай это моим подарком на День рождения» — буркнула она, даже не слушая попытки девушки отказаться. Когда солнце только начало скрываться за горизонтом, Цунаде и Ами наконец дошли до бара. Уставшие, но донельзя довольные, они пили саке до глубокой ночи, делясь разными историями и женскими секретами, пока алкоголь их окончательно не сморил.

***

Уже лежа на своей кровати и теребя в руках кристалл, девушка счастливо улыбалась, прокручивая в голове события дня, как тут поняла, что ее что-то настораживает. Алкоголь слегка кружил голову, путая мысли обволакивая тело приятным жаром. Девушка встала с кровати, чтобы приоткрыть окно и запустить в комнату свежий ночной воздух. Даже с такой наставницей — она совсем не умела пить. Устоять на ногах ровно было тяжело, и Ами присела на подоконник, упершись лбом в прохладное стекло. Ей вдруг неудержимо захотелось в Коноху. Казалось, что стоит лишь переступить порог деревни, как все проблемы мигом исчезнут. Наруто с друзьями будут приветливо махать рукой, приглашая присоединиться к ним за обедом в Ичираку, мимо пронесется Гай, крича что-то о силе юности, а вечно уверенный в себе Какаши подмигнет ей и скажет, что сегодня она прекрасно выглядит. На мгновение, лишь на мгновение, Ами увидела эту картину, и она показалась ей идеальной. Ей подумалось, что на самом деле, все так и есть. Завтра она проснется у себя в комнате и отправится на утреннюю тренировку, а в обед они будут весело смеяться у ручья с ее друзьями. Осознание пришло внезапно, будто холодная вода, окатившая с головы до пят. Это не ее друзья. У нее нет друзей. Это незнакомые ей люди, которые знать не знают о ее существовании. В комнате стало душно. Ами раскрыла окно еще шире и стянула футболку, оставаясь в спортивном топе. Казалось, что он стал как-то неприятно, удушливо липнуть к телу. Она начала мерять шагами комнату, вырисовывая понятную лишь ей траекторию. «Да что же это такое… Мысли расплываются, не могу собраться, что со мной творится…» Девушка вновь легла на кровать, понимая, что забыла о чем-то важном, что мысли свернули куда-то не туда. Она попыталась сосредоточиться и вспомнить, о чем думала несколько минут назад, но суть будто бы ускользала от нее раз за разом. Зато мысли постепенно вновь вернулись к Листу. Ами понимала, что ожидание прибытия в деревню стало для нее какой-то идеей-фикс, но ничего не могла с собой поделать. Она воспринимала Коноху, как нечто абстрактное, похожее скорее на рай по сравнению с ее жизнью, сопровождаемую ночными кошмарами и дневными видениями. Ами хрустнула пальцами и поняла, что нервничает. «Что-то не так, что-то здесь не так. Может, это просто алкоголь так влияет на меня?» Ее шея покрылась испариной, и девушка смахнула пот, мазнув рукой по груди. Перед глазами так некстати всплыл момент из давно забытых снов. Когда-то ей снились и добрые сны, которые познакомили девушку с этим миром. Это было в одну из безлунных ночей, тогда Какаши вернулся домой с одной из многочисленных одиночных миссий, израненный и уставший. Девушка наблюдала со стороны, как он открыл дверь своей квартиры, скинул обувь, одежду и направился в душ, дабы смыть с себя пот, пыль и засохшую кровь. Ами понимала, что вторглась в личное пространство человека, на что не имела ни малейшего права, но на тот момент она еще не знала истинное значение своих снов, как и то, что они реальны. Вспоминая, что она с придыханием рассматривала его красивое обнаженное тело, по которым струились потоки воды, девушка густо залилась краской. Это было не то, что предназначалось для чужих глаз, но, безусловно, то, чем Ами наслаждалась. И сейчас, лежа в кровати, девушка прокручивала в голове тот сон, понимая, что проваливается в такую бездну, из которой выбраться будет не так то просто. Вот он разворачивается лицом в сторону, где стоит девушка, и натирает рукой шею, массирует забитые мышцы плеч. По его животу тонкой струйкой стекает кровь, очерчивая каждую мышцу пресса, и, черт возьми, это должно вызвать в девушке нотку сочувствия или желание помочь. Может, на момент сна, она это и ощущала, кто знает. Но сейчас все, что занимает ее мысли, это непозволительно красивое тело, которое выглядело еще больше привлекательным после напряженного дня. Ни грязь, ни кровь не делают его хуже, скорее наоборот. Ами резко выдыхает, не желая открывать глаза и лишаться такой картины, и медленно проводит рукой по своему животу, запуская пальцы за резинку шорт. Вторая рука оглаживает полушарие груди, а затем, чуть помедлив, задирает топ вверх, давая себе полную свободу действий. Девушка смотрит на то, как он выходит из душевой, обволакиваемый паром, и не может оторвать взгляда от полоски внезапно темных волос, что спускаются от пупка ниже. Какаши тяжело дышит, чуть хрипло, обтираясь полотенцем, и внезапно проводит рукой по вставшему члену. Ами кажется, что она попала в плен какого-то гендзюцу, и как бы ей не хотелось, она не могла отрицать, что ей нравилось. Было ли это в том ее сне? Действительно ли он так сделал? Ей уже было все равно. Значения имело лишь то, каким сладким было удовольствие от лицезрения такой картины. Девушка начала плавно ласкать себя пальцами как раз в тот момент, когда Хатаке уперся рукой о раковину и несколько раз провел по увеличившемуся достоинству, закинув голову назад с протяжным стоном. Его кожа, все еще влажная после душа, блестела на свету, и капля воды, капнувшая с его подбородка на грудь, стала последней нитью, связывающей ее с реальностью. Пальцы левой руки девушки сжались вокруг соска, покручивая его и массируя. Помедлив пару мгновений, девушка отправила два пальца в рот, и, смочив их слюной, вернула на место. Все происходящее с ней казалось чем-то странным, неестественным, ей даже на секунду показалось, что правильнее будет прекратить, но ей было слишком хорошо, и она позволила себе хоть раз поступить неправильно. Какаши в ее сне страстно стонал, лаская свою плоть, от чего у девушки поднялся гул в ушах. Давно ли она давала себе возможность так расслабиться? Довольно таки давно. Пальцы правой руки сильно покрылись смазкой, наслаждение затмило все остальные чувства и рецепторы. Было хорошо, даже слишком. Девушка внезапно ощутила, что близка к разрядке и позволила себе расслабиться, улыбаясь картине того, как Хатаке, с силой вцепившись в раковину умывальника, бурно кончил. Волна наслаждения прокатилась по ее телу в тот же момент, и девушка издала протяжный стон. Даже слишком Вот, какая мысль ускользала от нее на протяжении всего вечера. Ей слишком хорошо. Распахнув глаза, девушка сощурилась из-за яркого света, что ударил ей в лицо. Знакомая лампа, знакомый запах, даже знакомое ощущение пут по всему телу. Последние сомнения и надежды развеялись в прах, и кусочки пазла вдруг резко встали на свои места. Орочимару смотрел на девушку каким-то абсолютно новым, диким взглядом. Настолько довольным она его еще не видела, а улыбка не сходила с его лица в ожидании, когда же девушка все поймет. Сегодняшний день и вправду оказался чудесным, ведь в нем отсутствовала одна небольшая деталь, ежедневно сопровождавшая девушку на протяжении полугода — Орочимару. Сегодня не было его шуток, комментариев, оскорблений и попыток. Она не чувствовала его присутствия на протяжении целого дня и это было… невероятно. Девушка кинула взгляд на продолжавшего ухмыляться Орочимару и поняла, что их договор все же был скреплен. На это указывали множество причин, и одной из них было окружающее ее место. В первый раз за все это время, девушка оказалась у Змея в логове две ночи подряд. А это означало лишь одно: она сама его впустила, без сопротивления, как того и требовал договор. Одно лишь не давало покоя девушке. — В какой момент я заснула? — дрогнувшим голосом спросила Ами, боясь услышать ответ больше, чем не узнать правды. — Сразу, как только твоя голова коснулась подушки, — казалось, оскал Орочимару не мог стать еще больше, но и это оказалось ошибочным. — Я помню тот сон про Какаши. После душа он сразу направился к себе в комнату, зашивать рану на груди. Он… Он не. — Не удовлетворял свою похоть, как я тебе показал? Видимо, нет. Но я лишь задал нужное направление, остальное твоя фантазия подстроила сама. Считай, это моим подарком на твой День рождения. — Как ты смеешь так осквернять мои воспоминания о нем?! — крикнула девушка, ощущая, что ее достоинство только что растоптали. Он видел все. Господи, он просто сидел и наблюдал, пока ни о чем не подозревавшая девушка ласкала себя, возбуждаясь своими фантазиями в своем же сне. Казалось, что хуже быть не могло. Казалось, что Орочимару умел приносить лишь физическую боль, но наконец, добрался и до ее истерзанной души. — О, еще как смею, испуганный мышонок. Более того, ты сама дала мне на это полное право. Я надеюсь, ты довольна нашим маленьким договором и пока не собираешься так быстро сдаваться? Ты опустишь руки, моя дорогая, но позже. А пока, я не хочу тратить время на пустые разговоры, — с этими словами он взял со стола колбу с какой-то мутной белесой жидкостью и подошел к столу, на котором лежала девушка. — Как думаешь, за сколько минут этот яд сможет проесть твою кожу и мясо до костей? Я ставлю на то, что пройдет не менее десяти минут, а ты? Ответом послужила тишина и Орочимару притворно удивился. — Ты не будешь делать ставки? Ай-яй-яй, а еще зовешься ученицей Цунаде… Ну что ж, тогда проверим, — сказал он и опрокинул колбу прямо на грудь девушке.