Call me fighter

— Итак, все понятно? — в который раз переспросил Джирайя, повторяя известные детали, которые передала им Суна. Ами устало кивнула, разминая кисти и думая про себя о том, что Наруто, кажется, совсем не слушал своего наставника. Присутствующие члены команды склонились вокруг небольшого срезанного ствола дерева, вглядываясь в карту этой местности. Отшельник что-то указал на поверхности пальцем, наклоняясь через плечо Ами, и обдавая ее щеку горячим дыханием, отчего она ощутила мурашки на коже и чуть прикрыла глаза. Мужчина запнулся на полуслове, чувствуя, как вздрогнула перед ним девушка, и ощутив ее неровное дыхание. Он продолжил что-то вещать, стараясь не обращать внимание на то, что стоит непозволительно близко к своей ученице. Но когда она подалась бедрами назад, то он взмолился, чтобы его организм не отреагировал самым естественным образом на прижимающуюся к его паху аппетитную попку той, о ком он мечтал последние месяцы. Мужчина сжал зубы, окинув взглядом компанию, низко склонившуюся над картой, и несильно шлепнул девушку по бедру, немного ухмыляясь себе под нос и чуть слышно шепча ей на ухо. — Если ты еще раз так сделаешь, то я… — Извините, — еле слышно пискнула девушка, которую лишь чудом не услышали окружающие. Ами стала пунцовой от шеи и до кончиков ушей, не понимая, почему ее телу срочно понадобилось ерзать, находясь слишком близко к своему наставнику. Она сделала глубокий вдох и выдох, стараясь сосредоточиться на важных деталях, несмотря на то, что запомнила их еще с первого раза. Все казалось предельно ясным, но информация была слишком размытой и неточной, и ее было досадно мало. Судя по докладам шиноби Песка, людей в плащах схожими с одеждой Акацуки, иногда видели в одной небольшой деревушке, которая была известной точкой приема. Мир шиноби никогда не славился идеальностью или безгрешностью. Он был наполнен разными людьми: алчными, жестокими и бесчестными. Потому, когда какому-нибудь лорду переходил дорогу очередной юнец, желающий добиться мира во всем мире, его имя чаще всего попадало в особый список. И чем больше нулей стояло напротив этого имени, тем меньше у него было шансов прожить долгую и счастливую жизнь. На него начиналась настоящая охота. Наемники никогда не брезговали самыми грязными способами, сражаясь с особенно сильными шиноби, поэтому зачастую такие сражения были неравноценными и их конец был предрешен заранее. Акацуки были не очень известной организацией, покрытой тайнами и темным прошлым с головы до пят, но, очевидно, это была лишь группа наемников и не более. Несмотря на печальные известия о смерти Нии Югито, проживающей в Кумогакуре, никто не пришел к выводу, что попытка похищения Гаары и преждевременная кончина джинчуурики двухвостого могут быть как-то связаны. Однако, Коноха решила быть настороже, потому отшельник и повторял уже в десятый раз все эти детали и просьбы быть осторожными. И когда Ами заметила, что блондин, которому в основном и предназначались эти слова, рассеяно глазеет по сторонам, то залепила ему хороший подзатыльник. — Черт, Ами, какого хрена? — Ты вообще слушаешь, что тебе говорят? — Это говорят не только мне, — обиженно потер голову парень, взъерошивая и так растрепанные волосы. — Вот только кроме тебя здесь никто не действует необдуманно. — Да что ты такое говоришь? — усмехнулся Какаши, вернувшись из леса со связкой дров. Вечер вступал в свои права, и компания решила остановиться на ночлег прямо среди леса. Небольшая поляна стала отличным пристанищем на одну ночь, а учитывая, что до пункта назначения оставались считанные километры, это было идеальным местом, чтобы отдохнуть и начать прочесывание территории с утра. — Он еще ребенок, — кинула серьезный взгляд на капитана команды девушка. — И он ставит под удар свою жизнь. — Ты тоже так поступаешь, — пожал плечами парень, в упор смотря на девушку. — Может, стоит задуматься, наконец? — Это мое решение, — начала раздражаться девушка. — И я в состоянии принять его сама, в отличие от Наруто. Какаши немного грустно улыбнулся, потрепав девушку по плечу под недовольный взгляд Джирайи, и промолчал, понимая, что с ее упрямством на эту тему спорить бесполезно. Он сделал небольшой шаг в ее сторону, чуть сжимая ее плечо. — Не забывай, что ты тоже часть команды, — сказал парень чуть тише, чтобы слышала только девушка. — Ты уже достаточно спасала нашу жизнь, дай кому-то еще позаботиться о тебе. Он слегка прищурил глаз, смотря на нее, и увидел, как две стороны сражаются в ней. Как и всегда было. Как и всегда, когда он пытался стать ближе, она осознанно или нет делала шаг назад. Всегда ли так было или он просто не замечал? Девушка вымучено улыбнулась, кладя свою руку поверх его и чуть сжимая в знак благодарности, но Какаши понимал, что это было лишь вежливостью и ничего более. Видел это в ее взгляде и в очередной раз проваливался в пучину своих сомнений и размышлений насчет истинной души стоящей перед ним девушки. — Я не ребенок, — где-то на фоне пробубнел Наруто, понимая, что его все равно никто не слушает. — Первую ночь дежурю я и Какаши-семпай, — подал голос Ямато, получая кивки от остальных, и все разбрелись потихоньку обустраивать лагерь. Ами отошла на самый край поляны, аккуратно укладывая свой спальник возле дерева и бросая рядом рюкзак. — Ами? — послышался голос наставника сзади. — Почему ты ложишься так далеко? Все, как по команде, недоуменно уставились на него, смотря так, будто бы он задал самый глупый в мире вопрос. — Джирайя-сан, — подал голос Какаши. — Она всегда спит вдали ото всех. Мужчина несколько раз моргнул, пытаясь понять смысл слов. — Ей часто снятся кошмары, — разъяснила Сакура, неопределенно пожав плечами. — Иногда кричит по ночам, потому всегда ложится, как можно дальше. — Всегда? Все опять уставились на Джирайю, и за их спинами послышался вздох Ами. — С первой миссии, — ответил на этот раз Ямато. Отшельник неуверенно кивнул, и все вернулись к своим делам. Мужчине захотелось провалиться под землю, но это были именно те детали, на которые он раньше даже не обращал внимания, да и не было возможности. Конечно, он знал о ее кошмарах, даже больше, чем кто-либо, но они никогда не ночевали под открытым небом даже во время редких встреч в годы тренировок до Конохи. Мысли всколыхнули воспоминание, где Цунаде рассказывала ему о чем-то подобном. Но все, что осталось у него в памяти из ее монолога, так это тепло от того, что Ами доверяет ему больше, чем кому-либо, да стыд от своих истинных мыслей о девушке, в ответ на заявление Цунаде о том, что они семья. Ночь, опускавшаяся на лес, была теплой и безоблачной. Все, не сговариваясь, решили спать под открытым небом, чувствуя неутолимое желание насладиться прекрасным видом звездного неба вдали от ярких огней деревни. После ужина компания села возле костра, пока Сакура помешивала травяной чай в котле над огнем. Где-то в глубине леса слышались цикады, погружая поляну в приятную атмосферу. Ямато о чем-то тихо переговаривался с Какаши, и девушка расслабленно наблюдала за ними из-под прикрытых глаз, когда заметила знакомый предмет, торчащий из одного из рюкзаков. Она наклонилась вперед, пытаясь рассмотреть его. — Ямато-сан, вы играете на флейте? — спросила она, перебивая разговор парней. — Да, немного умею, — смутился тот, тут же привлекая внимание остальных. — Сыграйте что-нибудь! — тут же встрепенулась розоволосая куноичи, и сидящая вокруг костра компания уставилась на парня в вопросительном жесте. Он немного замялся, доставая из сумки флейту. — Честно говоря, я лишь недавно выучил несколько мелодий, так что не думаю, что у меня выйдет с первого раза. — Ну же, кохай, я тоже не знал, что ты играешь, — подал заинтересованный голос Хатаке, и Ямато неуверенно поднес флейту к губам. Через мгновение из инструмента полилась красивая мелодия, наполняя воздух вокруг каким-то необычным трепетом, и девушка с удивлением поняла, что музыка напоминает ей давно забытую песню. Момент был слишком волшебным, а вокруг нее были лишь достаточно близкие люди, и она решила позволить себе то, что хотелось в данный момент. Потому Ами, чуть поколебавшись, стянула маску и запела, привлекая к себе удивленные взгляды остальных. Солнце ушло, покинув нас здесь, Пока что стараюсь держаться. Средь всплесков огней, скажу все, как есть: Я жутко устала сражаться. Не стать мне единой с толпой ваших слуг, Я вижу свой горький конец. Не вздумай считать меня сломленной, друг, Зови меня, лучше, боец. Джирайя смотрел на Ами, которая немного безучастными глазами уставилась на костер, и проследил взглядом, как языки пламени отбрасывают тени на ее лице и губах, пока она пела. На душе стало скверно. Песня была пропитана чем-то горьким и неизбежным, и мужчина с удивлением понял, что она, вероятно, полностью отражает чувства девушки. Жизнь, словно чаша, наполнена болью, Окована вновь я цепями. Мечты, предначертаны важною ролью, Сгорают в секунду углями. Хотела порвать опороченный круг, Но злость не оставит сердец. Не вздумай считать меня сломленной, друг, Зови меня, лучше, боец. Музыка закончилась, и Ами немного передернула плечами, слушая негромкие хлопки в ладони со всех сторон. — Очень грустная песня, — подал тихий голос Какаши, не сводя с нее взгляда, а затем добавил. — Ты красиво поешь. Остальные дружно закивали, подставляя чашки под готовый чай Сакуре. — Откуда ты знаешь эту песню? — удивленно прошептал ей на ухо сидящий рядом наставник, наконец, осознав, что она ему смутно знакома. — Моя мама пела мне ее, когда я была совсем маленькая. Мелодия была немного не такой, но отчего-то напомнила мне слова. — Ами, это песня из этого… В смысле, из нашего мира. Девушка удивленно уставилась на мужчину, часто заморгав. — Мне казалось, что я помню ее именно от мамы. Наверное, просто услышала где-то во время наших путешествий с Цунаде, — улыбнулась девушка. — Граница памяти уже давно стерлась, иногда не могу вспомнить, что было там, а что тут. — Да, наверное, — вернул ей улыбку мужчина и обратился уже ко всем. — Думаю, пора отдыхать, завтра ранний подъем и важно хорошо выспаться, предстоит нелегкая задача. Ами встала с бревна, нагретого костром и, пожелав всем спокойной ночи, отправилась к своему спальнику. Сняв кастеты с плеч, и положив их рядом с собой, все же, жизнь шиноби научила быть готовым ко всему, она скинула хаори, положив под голову вместо подушки, оставшись в стандартном жилете поверх футболки. Нарастающая тревога предвещала о скорой встрече с Орочимару, и девушка с силой прикусила свой палец, чтобы прийти в чувство. Хотелось сбежать, да от самой себя не убежишь, приходилось лишь каждый вечер заставлять себя сомкнуть глаза. Ночь была длинной и зыбкой, окутывая своими щупальцами девушку, как удав сжимает кольцами свою добычу. Ами закашлялась, вдыхая пыльный воздух какого-то тесного помещения. Скудное освещение в виде небольшой лампы осветило стены с кучей пробирок и, несмотря на годы пыток, девушка все же не смогла сдержать рвотного позыва. Каждая из огромных колб была наполнена какой-то мутной жидкостью, через которую с трудом можно было разглядеть тела и отдельные конечности людей. Младенцы, дети, взрослые, девушки, мужчины, старики — здесь все были вперемешку. Перед глазами неприятно закружилось, и девушка с силой вцепилась в оказавшийся перед ней операционный стол, чувствуя, как подкашиваются ее колени. Орочимару иногда посвящал ее в детали прошлого, эксперименты, отбирая самые тошнотворные воспоминания, давая девушке лицезреть все это его глазами. Она могла даже ощущать холодное лезвие ножа меж пальцев или еще теплую плоть человеческого тела, когда он разбирал человека по кусочкам для дальнейших модификаций. Ами услышала детский плач и лишь сейчас заметила маленькую девочку, лежащую перед ней на столе. К ее телу были подключены неизвестные ей устройства, впиваясь иглами под кожу в основных местах скопления чакры. Ребенок истошно вопил, и девушке захотелось дернуться ей на встречу, но все это было лишь частью воспоминаний. Девочка плакала, заливаясь слезами, и Ами буквально кожей ощутила, что выкачивание чакры приносит ей нестерпимую боль. Ами хотела что-то сказать, как почувствовала, как голова идет кругом и через мгновение она уже оказалась на месте девочки. Иглы, доходящие практически до ее костей по всему телу, разносили по телу разряды, будто бы опустошая девушку изнутри, и она ощутила, как кровь отливает от ее тела. Ами внезапно ощутила себя такой маленькой и слабой, практически беззащитной, что захотелось вновь пообещать себе, больше никогда не поддаваться на сладкую ложь солнечных дней и прекратить все это. Горло внезапно сильно запекло, будто бы кто-то пережал там один из каналов чакры. «Удивительно, но у меня же нет каналов. Почему я тогда их чувствую?» — пронеслось в голове у девушки. Ами резко дернулась, сжимая зубы с такой силой, что эмаль на них опасно скрипнула, намереваясь в любую секунду раскрошиться в порошок. Джирайя долго не мог заснуть, наблюдая за возней девушки у дерева, но как только с ее губ стал срываться судорожный кашель, будто бы она пыталась вдохнуть, находясь под водой, он вскочил на месте. Тут же перед ним мелькнула какая-то тень и, мужчина увидел, как Какаши, который как раз перешел к своему дежурству, склонился над девушкой, чуть касаясь ее руки. Отшельник сделал шаг в ее сторону, подавляя в себе желание грубо отодвинуть Хатаке от своей ученицы, но лишь тихо приблизился к нему и встал рядом. Седовласый парень все так же держал девушку за плечо, слегка поглаживая и пытаясь мягко разбудить ее. — Ами. Ами, проснись, — он аккуратно потормошил ее за плечо, но она лишь сильнее сжала зубы и выгнулась дугой, бесцельно хватая ртом воздух. Джирайя присел на корточки рядом с ней, чуть касаясь пальцами щеки и слегка поглаживая ее большим пальцем. Девушка, до этого сжимавшая в руке свой кулон, тут же дернулась, через мгновение хватая его руку и оборачиваясь вокруг нее небольшим клубком. Какаши выдохнул, понимая, что она немного успокоилась, и откинулся на ствол соседнего дерева, прищуренными глазами рассматривая саннина. Он понимал, что тот являлся ее наставником не первый год, но такая реакция на него сквозь сон… Сколько всего они прошли вместе, что она ему так доверяет даже на интуитивном уровне? — Обычно она успокаивается, стоит ей нащупать во сне ее кулон, но сейчас, похоже, особо тяжелый сон. Что это за вещица? — Какаши хотел протянуть руку, чтобы рассмотреть украшение поближе, но не решился под предупреждающим взглядом отшельника. Хатаке обуревали смешанные эмоции, реакция Джирайи на многие действия по отношению к девушке была прямым доказательством его чрезмерной отцовской опеки над девушкой, но Какаши понимал, что дело может быть не только в этом. Не хотелось даже думать о чем-то другом, ему было просто противно, тем более, что это были лишь подозрения, аргументированные самой обычной ревностью копирующего ниндзя. — Это мой подарок. — Подарок? — Да, — чуть улыбнулся мужчина, вспоминая рассказ Цунаде о реакции девушки на то письмо. — На двадцатилетие. — Он какой-то особенный? — С чего ты взял? — Я не обладаю сенсорными навыками, но ощущаю в нем что-то. Даже сам не знаю, что. — Это всего лишь обычный кристалл. Я нашел его на горе Мьебоку, там таких было полно, вся пещера обросла подобными камешками. Может, он наполнен природной энергией, — неопределенно пожал плечами мужчина, чувствуя, что определенно не хочет открывать Какаши всей правды об этом кулоне. Хатаке вновь перевел взгляд на девушку, видимо, удовлетворенный ответом. — И так каждую ночь. Каждую чертову ночь. Отшельнику вдруг захотелось спросить, откуда это парень об этом знает, но во время осознал, что тот же Хатаке провел с девушкой намного больше ночей вместе, чем он сам. Какаши опять подал голос, вопросительно смотря на мужчину. — Что же довелось ей пережить? Чем была пропитана ее жизнь, что ей снятся такие кошмары? Мужчина перевел взгляд на подрагивающие ресницы своей ученицы и ощутил, как сжимается его сердце от боли при воспоминаниях о том вечере, когда она впервые рассказала ему, что творит с ней Орочимару во снах. Может ли хоть один человек на этой земле представить, какую боль ей пришлось перенести? А сколько еще ей придется вытерпеть? Сколько она продержится, прежде чем воткнет кунай себе в сердце после очередного насилия Орочимару? Он этого не знал. Боялся, до жути боялся и ненавидел себя за бессилие и за то, что не мог ничего с этим поделать. — Тебе лучше даже не знать, — он обреченно опустился на землю, ложась рядом так, чтобы не пошевелить руку и не потревожить этим ученицу, стараясь не прикасаться к ней лишний раз, дабы не мозолить глаза и так подозрительному Какаши. — У всех есть свои тайны и призраки прошлого. — Да, но не обо всех из них можно рассказать остальным. — Вы говорите загадками, Джирайя-сан. — Ну, я же, в конце концов, писатель, — он слабо улыбнулся, облокачивая голову на подставленный локоть и наблюдая за тем, как Какаши бесшумно растворяется в лесной чаще, вероятно, дабы продолжить патрулирование. Тепло, распространявшееся от тела девушки, и ее размеренное дыхание заставили мужчину сонно зевнуть и чуть потянуться, устраиваясь поудобнее под боком девушки. Он прикрыл глаза, намереваясь просто расслабленно полежать, и даже не замечая, как сон утягивает его в свои объятия.

***

Утренний прохладный ветер всколыхнул листву под ногами седовласого парня, который напряженно вертел в руках кунай, с прищуром разглядывая спящую девушку. Она, будто бы небольшая змейка, оплела ногами и руками заснувшего рядом наставника, который мягко прижимал ее голову к своей груди, сквозь сон поглаживая по волосам. Ами заворочалась во сне, зарываясь носом меж складок одежды отшельника, и расслабленно выдохнула, когда мужчина легко коснулся ее волос ненавязчивым поцелуем. Какаши ощутил, как его руки начинают подрагивать от такой картины, и он подошел к спящим, чуть грубо хватая за плечо отшельника. — Джирайя-сан, уже рассвет, нам пора выдвигаться. Вставайте, другие могут вас неправильно понять. Джирайя тут же разлепил глаза, демонстрируя многолетнюю закалку шиноби, потягиваясь и тормоша спящую на нем девушку. Он мысленно несколько раз проклял свою идею лечь рядом, так как стоящий рядом Хатаке буквально прожигал в нем дырку взглядом. — Джирайя-сенсей? — чуть сонно пролепетала та, разлепляя глаза и перекатываясь на другой бок, вытягиваясь всем телом, как кошка. — «Сенсей»? При мне можно и без таких формальностей, — холодно проговорил Какаши. Мужчина сузил глаза, смотря на парня. — Какаши, — низким голосом начал он. — Не делай выводы раньше времени. — Как скажете, — тем же тоном ответил ему парень, разворачиваясь в сторону лагеря и направляясь туда, чтобы разбудить остальных. — Извините меня, — пролепетала девушка, понимая, в какой ситуации они оба оказались. — Боже, да перестань ты за все извиняться. В том, что твой капитан такой придурок, нет твоей вины. — Джирайя-сенсей, — зашипела девушка. — Перестаньте. Вы же знаете, как это выглядело со стороны. И вообще, как вы тут оказались? — Тебе снова снились кошмары, и я просто сел рядом, но ты так вцепилась в мою руку, что я не смог уйти, не лишившись при этом конечности, — тихо рассмеялся он. — Засыпать не обязательно было, — буркнула девушка. — А кто только что обвивал меня всем телом? — ухмыльнулся мужчина. — Я не… Я же не специально, извините… Мужчина закатил глаза, намереваясь отругать девушку за вечные извинения, как тут его острый слух уловил нечто странное. Тишина. Было странно, неестественно тихо. Он наклонился к ученице, цепко хватая ее за плечо. — У нас гости, сделай вид, что все, как и прежде. Посмейся с моих слов. Ами не могла похвастаться многими навыками шиноби, но хорошая реакция и смекалка как раз входили список ее природных талантов. Девушка легко засмеялась, тут же привлекая внимание остальных, которые только стали просыпаться, и вызывая недовольный вздох Какаши. — Возьми кастеты и быстро к ребятам. Ами, делая вид, что пробирается куда-то под одежду Джирайи, нащупала под полами кимоно наставника клинки и, встретившись с ним глазами, чуть заметно кивнула. Все произошло слишком быстро. Ами ощутила, как неведомая сила приближается к их поляне. Даже не обладая сенсорными навыками, можно было понять, какая мощь скрывается за всем этим. Девушка кинула клинок в сторону потухшего костра, вокруг которого начинали медленно просыпаться остальные ребята. Какаши, не понимая действий девушки, машинально встал в оборонительную позу, но тут же почуял что-то неладное. Ами оказалась подле него через пару мгновений, хватаясь за свой кастет и подставляя руку Какаши, они встретились взглядами и тот без промедлений все понял: они делали это уже множество раз. Парень схватился за рукоять кастета девушки, чуть задевая ее руку пальцами и слегка вздрагивая от непрошенных мыслей. — Чидори! Он активировал технику, пропуская молнию через кастет и сливая ее с чакрой девушки. Ами дернулась, чуть поворачиваясь вбок, как раз в тот момент, когда из леса стремительно показались сотни темных нитей, направляясь в сторону поляны, и девушка на пару с капитаном команды перерубила их одним ударом. Джирайя, как раз оказавшийся в центре поляны, практически успел открыть рот от восхищения. «Парная техника? — промелькнуло у него. — Это должно быть идеальное попадание, они и вправду хорошо работают вместе» Все сгруппировались спинами друг к другу, образовав небольшой круг. Наруто тряхнул головой, пытаясь сбросить с себя остатки сна. — Что, черт возьми, это было? — Надо же, — протянул какой-то голос из-за деревьев. — Слухи не врут, и сам джинчуурики девятихвостого наведался в наши владения. А мы-то думали лишь подзаработать парой тройкой голов, за которые нам может светить неплохая выручка, верно, Какузу? Из леса вышло двое людей в знакомых плащах, и Ами шумно сглотнула, ощущая какой-то внутренний страх перед ними. «Какузу… Вам его не одолеть. Как и второго. Они оба бессмертны» Ами перевела обеспокоенный взгляд на своего наставника, понимая, что Орочимару вероятнее всего беспокоится за собственную шкуру и вряд ли станет сейчас лгать. — Они слишком сильные противники, нам не выиграть этот бой, — в пол голоса сказала девушка. — Откуда ты знаешь? — подал удивленный голос Ямато, не отрывая взгляда от противников, которые становились у кромки леса, хищно смотря на компанию. — Они оба бессмертны. — Ами? — напряженно спросил Какаши. — Откуда ты знаешь? — Вам серьезно сейчас это важнее всего? — раздраженно спросила девушка, понимая, что у нее нет отговорки на этот случай. — Мы пришли сюда за информацией, и не будем отступать, Ами, — сказал Джирайя, продумывая в голове план действий. — Но… — Я все сказал, — мужчина понимал, что сейчас не до бессмысленных споров, информация от Суны была верна и эта парочка из Акацуки действительно была охотниками за головами. Вероятно, поэтому они и прибыли сюда, ведь помимо джинчуурики в этой команде были как минимум два человека, кто точно находился в том треклятом списке. Но вспомнив об их словах насчет слухов, он напрягся. Откуда им было известно, что Наруто поблизости? Кто-то их увидел и рассказал, но кто? — Что вы имели в виду, под «слухами»? — решил спросить прямо Какаши, которого, видимо, одолевали те же мысли. — О, у нас свои источники, — ответил все тот же парень, что и в первый раз, и сделал шаг на поляну, блеснув на солнце косой. — Хидан! — послышался глухой голос второго. — Держи язык за зубами. Нам нужны те двое, девятихвостого не трогать. Он махнул рукой в сторону Какаши и Джирайи и все тут же напряглись, вслушиваясь в методические указания отшельника. Даже несмотря на напряженную обстановку, он оставался хладнокровным даже в такой ситуации, четко выделяя выгодную позицию. — Ямато и я нападаем, Ами с Какаши прикрывают, Наруто и Сакура сзади, если что-то пойдет не так, вступаете в бой, если нет, то стоите сзади и ждете. Мы не знаем их способностей, так что если что-то заметите — сразу же сообщите. Все ясно? Все молча закивали, не отрывая напряженного взгляда от двух, медленно приближавшихся к ним противников. Ами пыталась оценить находящихся перед ней Акацуки. Один из них казался очень осторожным, у него был низкий голос, и сощуренные глаза, которыми он внимательно осматривал каждого из них. От него исходила необычайная сила, будто бы за его плащом скрывалось еще несколько человек. «Так и есть, мышонок. Он коллекционирует сердца, вживляя их в свое тело» Ами сжала зубы, понимая, что у нее нет сейчас возможности на то, чтобы вертеть носом от фактов, которые могут спасти жизни ей и ее команде. «Те темные нити были его техникой? Как его победить?» «Очевидно, уничтожить все сердца. Но я понятия не имею, сколько у него их на данный момент» Второй парень выглядел слишком расслабленно, осматривая с наглой ухмылкой Сакуру, затем останавливая взгляд на Ами. Он склонил голову, оскалившись, и девушка мысленно поставила на то, что он сейчас выдаст что-то похабное. — А ты ничего, я бы тебя… — Ты не в моем вкусе, — перебила его девушка, вызвав смех у его напарника. «А это Хидан, я мало что о нем знаю, но судя по моим источникам, вам стоит оберегаться его косы. Он фанатик, наделенный могущественной силой» Хидан, как его окрестил Орочимару внутри, вытянулся в лице, тут же меняя выражение с наглого на раздраженное. — Ах ты мелкая дрянь! — он схватил из-за спины свое оружие, запуская его в компанию и все отпрыгнули в разные стороны по парам. Какузу начал наступать на Ямато с отшельником, а девушка сосредоточилась на атаках наглого парня. Он все еще ухмылялся, будучи абсолютно спокойным, отчего девушке стало не по себе. Их сражение даже не было похоже на бой, он просто махал по кругу лезвием, как в старой игре в рыбака и рыбку, стараясь задеть своих противников. — Его техники связаны с косой, не дай ей тебя задеть, — выкрикнула девушка Какаши, уворачиваясь от очередного замаха. Он крутанул косу, нацеливаясь ей в ноги, и девушка чуть подпрыгнула, тут же отталкиваясь от лезвия, кидая свой кастет в сторону противника, и через секунду оказалась рядом и попала своим оружием четко по руке, почти отрубая ее. Она отпрыгнула обратно к Хатаке, тяжело дыша и на пару с ним с удивлением расширяя глаза от того, что тот лишь хрустнул шеей, будто бы ему было абсолютно все равно на ее действия. — Хидан! — рявкнул его напарник. — Я не буду больше пришивать тебе конечности. Ами отвлеклась, обращая внимание, как из тела Какузу вылетают те странные черные нити, с которыми Ямато борется древесным стилем. Краем глаза она увидела, как Сакура еле сдерживает рвущегося в бой Наруто, который не мог сидеть на месте, когда сражаются остальные. Девушка отвлеклась, не заметив, как в ее сторону летит коса и Какаши дернул ее на себя, кидая на землю и прижимая ее сверху своим весом, в то время, как коса лишь задела край его волос. Он откинулся назад, мимолетно мазнув взглядом по лицу девушки и почувствовав какое-то внезапное желание остаться в такой позиции подольше, но шипение противника сзади заставило их сразу же вскочить. — Больно же, черт возьми! — крикнул Хидан, потирая окровавленное плечо. — Какого хрена, сучка?! Ами опять отвлекалась, обращая внимание, что Ямато скован по рукам и ногам черными нитями, а Джирайя сражается с Какузу своим клоном, на самом деле подбираясь к нему сзади, пока на замену Ямато выбегает Наруто. Девушка с раздражением фыркнула, понимая, что придется попотеть в этом сражении и сжала кулаки, концентрируя чакру в теле. Но дальнейшие действия сбили с толку всех, находящихся вокруг. Противник вдруг на несколько мгновений застыли, переглянувшись друг с другом, и Какузу начал отпускать Ямато. — Хидан, нам пора. — Но мы еще не закончили. — Нас вызывают. — Но давай убьем хоть одного! — начал клянчить парень с косой. — Одного, говоришь? — в этот момент Ами заметила, как с тихим хлопком исчез клон Джирайи, а сам отшельник почти что добрался до Какузу. — Например, того, за кого дается самая большая награда из всех присутствующих? Казалось, что мир вокруг перестал существовать, когда противник чуть развернулся, и Ами увидела, как из его рукава вылетел плотный поток нитей в сторону наставника. Тело девушки тут же зажглось чакрой, как спичка, и она кинула кастет наперерез, понимая, что иначе никак не успеет. Ее сердце пропустило удар, и в голове так некстати всплыли слова Темари. «Если он погибнет завтра, ты будешь думать о том, как вы неправильно поступили, поцеловавшись тогда? Или будешь сожалеть о несказанных словах?»